***
У Драко был не самый лучший день. После того, как он пришел в ОМПК ровно в восемь утра, в его кабинет тут же запрыгнул Патронус в виде лягушки Терри Бута, который заявил, что ему нужна помощь Драко в Обливиэйте пятидесяти магглов в центре Лондона. Драко вздохнул, рассеянно потирая висок, но аппарировал в уединенное место в Лондоне и направился в ту сторону, куда теперь его вел Патронус Терри. Он добрался до окраины большого леса и вышел на поляну, где стояли Терри Бут и множество магглов. Драко заметил длинные маггловские автомобили и костры, разбросанные вокруг, и решил, что наткнулся на популярный кемпинг. Терри Бут входил в команду Обливиэйтеров, но остальные члены команды были где-то в другом месте: то в отпуске, то занимались Обливиэйтом магглов. Драко не знал. Терри иногда обращался к нему за помощью в таких ситуациях, и тот нехотя, но помогал. Все магглы лежали на мягкой траве, их глаза были стеклянными из-за временных чар Конфундуса. — Драко! — тихо сказал Терри, подзывая его к себе. — В этом лесу жила семья клаббертов. Они случайно упали с деревьев, и их прыщики на лбу начали мигать алым, как у них принято, что насторожило магглов. Я уже заколдовал их всех. — Где сейчас Клабберты? — спросил Драко, сбитый с толку. Он начал с ближайшего к нему ребенка, прошептав «Обливиэйт» и направив палочку на голову мальчика. — Они из Департамента по регулированию и контролю магических существ, — произнес знакомый голос позади него. Драко обернулся, его сердцебиение участилось из-за шока и нежелательных эмоций, прежде чем он взял себя в руки. Грейнджер стояла перед ним, её кудри были как обычно дикими и распущенными, а на губах играла легкая ухмылка. От этого зрелища ему стало тесно в брюках. Драко пришлось вспомнить о мертвых щенках, чтобы не опозориться. — Я пришла сюда, как только услышала. К счастью, эти Клабберты — исключение. ДРКМС переведет семью в более безопасное и свободное от магглов место для проживания, —сказала Грейнджер, не обращая внимания на смертельную реакцию Драко. Драко забыл, что Грейнджер, вечно любезный Гриффиндор, иногда помогала в работе Комитета по достойным оправданиям для магглов, который придумывал для них отговорки в подобных ситуациях. В основном она работала в Отделе регулирования и контроля магических существ, но по мере возможности помогала в других отделах. Это было достойно восхищения, правда. — И что же ты нам скажешь? — с любопытством спросил Драко. Она задумалась на мгновение. — Мы просто скажем, что здесь произошла какая-то странная мутация лягушки, в результате которой она начала адаптироваться и обрастать шерстью. И что она попала в чью-то рождественскую гирлянду. Он кивнул. Это было достаточно разумно –для магглов достаточно разумно бежать и отмахиваться от странного существа-гибрида обезьяны и лягушки, которое они видели. Они с Терри обошли сбитых с толку людей, накладывая на них заклинание, пока они не остались удовлетворены. Гермиона послала ему восхищенную улыбку, вызвавшую странный трепет в его животе, который был подавлен, когда она также улыбнулась Терри. — Отличная работа! Я, пожалуй, вернусь в ДРКМС, — сказала Грейнджер, заправляя за ухо выбившийся локон. — Я пойду с тобой, — проговорил он, прежде чем успел остановить себя. — Мы аппарируем, Драко, всё в порядке, — сказала она, глядя на него. — Нет… Я имею в виду, что мне нужно пойти в ДРКМС для кое-чего. Оформить документы по этому инциденту. Мы можем пойти вместе, если хочешь, — Грейнджер подняла на него глаза и улыбнулась. — Я бы очень хотела, Драко. Он подумал, что ослышался, и только понял, что её голос стал ниже и более хриплым. Он сглотнул. Она крепко сжала его руку, прежде чем он перенес их прочь, и её пальцы задержались дольше, чем ожидалось. Возможно, его день все-таки будет удачным.***
Дорогой редактор, Я не могу определить, сработала ли моя первая попытка флирта. Иногда я замечаю, что Помпингтон смотрит на меня, а потом быстро отводит взгляд. Я не могу быть уверена, означает ли это то, что он заинтересован мной — что, если на моем лице просто что-то написано? Полагаю, нет ничего плохого в том, чтобы спросить об этом. Что я могу сделать, чтобы привлечь внимание парня? Я предполагаю, что вы ведьма, потому что это для Witch Weekly и у вас наверняка есть опыт общения с парнями. Искренне, Смущенная выдра Драко усмехнулся над последней строчкой. Если бы она только знала, подумал он. Он задумался на мгновение, что именно привлекло его внимание и какие парни вообще? Да, его преследовали несколько ведьм, но ни одна из них не привлекла его внимание настолько, чтобы он вступил в серьезные отношения. Дорогая Смущенная выдра, Если вы флиртуете и замечаете, что Помпингтон смотрит на вас несколько раз, я бы сказал, что это работает. Однако, исходя из личного опыта, я бы посоветовал лучше одеваться (Я не утверждаю, что у вас плохой вкус). Конечно, если вы нравитесь Помпингтону только в модной одежде, значит, он вам не подходит. Просто мелочи, например, иногда надевайте платья, туфли на каблуках или то, в чем вам удобно, но при этом выглядите элегантно. Попробуйте больше общаться с ним и, возможно, включите такие вещи, как небольшие флиртующие прикосновения, чтобы донести свою точку зрения. В мире так много волшебников. Если вы знаете что-нибудь о Помпингтоне, а я предполагаю, что знаете, постарайтесь придать флирту индивидуальный характер. Кажется, что он предпочитает властных, сильных ведьм или более спокойных и милых? Однако я подчеркну: не меняйте себя, чтобы понравиться ему. Если вы готовы на что-то смелое, возможно, заставить его ревновать. Назовите некоторых людей, с которыми вы ходите на свидания и проверьте его реакцию. Отправьте ему анонимное письмо, если он пошлый парень. Надеюсь, это поможет, Редактор Драко не совсем понимал, что он пишет в конце письма, но все равно вздохнул и отправил его. Заставить кого-то полюбить другого всегда было непростой задачей, так как это всегда зависело от множеста факторов. Через несколько дней, когда солнце весело светило в хрустящим октябрьским днем, он вошел в свой кабинет. Открыв дверь, Драко остановился, выпучив глаза от удивления. Грейнджер была в его кабинете. Он понятия не имел почему, но она села в его кожаное кресло и устроилась поудобнее. Он выжидающе прочистил горло. — О! — она вскочила и закружилась вокруг него с таким видом, словно её поймали с поличным, что он и предполагал. Это было очаровательно. Она покраснела и посмотрела ему в глаза. — Извини, что ворвалась — я просто ждала тебя. Терри просил передать тебе это, — она протянула ему записку кремового цвета. — Честно говоря, я не знаю, почему он не передал её сам, но я не жалуюсь. Щеки Драко слегка порозовели от её последних слов, но он быстро открыл конверт и бегло просмотрел его содержимое. Там не было ничего интересного: просто незначительный инцидент, когда молодая ведьма случайно воспользовалась магией в маггловском районе. Ситуация была улажена, но Терри был слишком занят, чтобы заполнять бумаги. Он займется этим позже и выбросил листок в корзину для мусора. Драко оглянулся на Грейнджер, чтобы отпустить её по своим делам, но только тогда понял, что на ней надето. На ней было простое черное платье до колен, дополненное толстым поясом, который подчеркивал её фигуру и сжимал талию. Сверху она надела блейзер, а на ногах у неё были гладкие черные туфли на каблуках, которые возносили её над землей на два дюйма, что было не слишком неудобно. Он сглотнул, отводя взгляд, когда она уходила.***
Позже, в два часа дня, Драко возвращался в свой кабинет после еженедельного собрания о том, что произошло и что происходит в настоящее время. На его столе лежал безобидный белый конверт. Он не был похож на служебную записку, которую он получил бы из Министерства, поэтому это должно было быть личное письмо. Он открыл письмо, подумав, что если оно и было бы заколдовано, чтобы навредить ему, то, по крайней мере, его бы сейчас окружили другие ведьмы и волшебники, обученные справляться с магическими происшествиями. Конверт легко открылся, а из него выскользнул небольшой лист пергамента. На нем черными блестящими чернилами незнакомым почерком было написано послание, адресованное ему. Дорогой Драко, У меня нет абсолютно никакого опыта в написании любовных писем. Поэтому, пожалуйста, не осуждай меня за это довольно неловкое послание. Во-первых, я бы не назвала письмо «любовным», хотя это и популярный термин. Не льсти себе, я не влюблена в тебя! По крайней мере, пока. Просто ты мне нравишься. Очень сильно. К сожалению, я одна из многих женщин, поддавшихся твоему обаянию. Твои вдумчивость и интеллект привлекли меня, а твой остроумный юмор привел к тому, что мне всегда приятно находиться в твоей компании. Конечно, не обделяю твою внешность. Однако я знаю, о чем ты думаешь. Почему бы мне просто самой не пригласить тебя на свидание? К сожалению, как бы мне ни хотелось думать о себе, как о сильной и независимой ведьме, я боюсь отказа, особенно от тебя. Узнай ты мою личность, я бы в конце концов смирилась с этим, но была бы унижена. Не думаю, что это чем-то поможет, но мне посоветовали написать о своих чувствах. Это действительно немного успокаивает. Искренне, Твоя тайная поклонница После прочтения Драко наполнился непреодолимым чувством самодовольства. Он наложил на пергамент несколько чар, чтобы определить, не выдаст ли он отправителя, но ведьма явно проделала работу правильно и наложила различные чары, чтобы изменить почерк и убрать свой магических след. Он хмыкнул. Похоже, его «тайная воздыхательница» собиралась играть в недотрогу. Если это вообще считается за недотрогу.***
— Сегодня вечером у меня ничего не получится. У меня свидание с Энтони Голдстейном. Прости, Драко. Его губы непроизвольно скривились при упоминании имени Голдстейна. Грейнджер могла бы добиться гораздо большего, чем он. Даже несмотря на то, что Голдстейн был вполне приятным человеком. — Это… Всё в порядке, — он постарался не выдать презрения в своем голосе, но, судя по тому, как слегка дрогнули её губы, он решил, что она заметила. — Мы можем просто перенести нашу встречу на завтра. Ты свободна во время обеденного перерыва? — Да, — кивнула Грейнджер. — Мы можем обсудить это дело завтра. Драко позволил себе бросить быстрый взгляд на её сегодняшний наряд — простой кремовый блейзер с более светлыми брюками кремового оттенка и белой клетчатой рубашкой под ним. В качестве акцентов на ней были золотые украшения. Драко удивился, почему она стала уделять больше внимания своей одежде. Не то чтобы у Грейнджер было ужасное чувство стиля — просто она, казалось, никогда особенно не заботилась о том, что на ней надето. Возможно, это было сделано для того, чтобы привлечь внимание Голдстейна. Он заставил себя не хмуриться. — Подожди, Грейнджер… — проговорил он вслух, не совсем уверенный в том, что собирается сказать. — Ты знаешь каких-нибудь моих анонимных поклонниц? На секунду ему показалось, что в её глазах промелькнуло беспокойство, но как только он моргнул, оно исчезло. — Что это значит? — спросила она в замешательстве. — Не важно. Пару дней назад я получил анонимное любовное письмо, и мне стало любопытно кто это. Но ты, наверное, не знаешь, — пробормотал он, слегка смутившись. Грейнджер задумчиво постучала пальцем по подбородку, возвращая его взгляд к своему лицу. — К сожалению, не знаю, но мне было бы интересно помочь тебе узнать, кто это, — она нахально подмигнула ему. — Может быть, она пришлет тебе ещё одно письмо. Представив, как он работает в тесном контакте с Гермионой и пытается разгадать эту маленькую тайну, он почувствовал восхитительную дрожь в пальцах ног. — Звучит замечательно — если уж ярчайшая ведьма своего века не сможет решить эту проблему, то у меня нет никакой надежды, — она закатила глаза на это прозвище, но улыбнулась ему. Обед с Грейнджер был прекрасен. Хотя, для одинокого тоскующего сердца Драко казалось, что любое время с ней было прекрасным. Он знал, что ведет себя довольно жалко, но большинство Малфоев были довольно жалкими. Это была удручающая мысль. За обедом Грейнджер с воодушевлением рассказывала о новом законе о домовых эльфах, который она только что утвердила («Если бы только я, четверокурсница, могла видеть меня сейчас, Драко!»), а потом вспомнила, что они собирались обсудить ДМПК и недавнее дело. Они с Грейнджер горячо спорили о том, как было рассмотрено недавнее дело («Они не должны были оглушать бедного дракона, он всего лишь пытался защитить себя!»), и говорили о том, как Комитету по достойным оправданиям для магглов пришлось придумать идею о небольшой утечке газа, когда дракон сжег здание в центре Лондона, и поэтому пришлось эвакуировать сотни магглов, чтобы наложить на них Обливиэйт и отремонтировать здание. Он наблюдал за движением её рта и выверенностью её слов, за её яркими глазами, когда она рассказывала о своей работе и увлечениях, и чувствовал себя довольным тем, что просто слушал её и находился в её обществе.