Драко Малфой дает любовные советы / Malfoy Gives Dating Advice

      Он вернулся в Министерство два дня спустя, выходные уже были позади. Войдя в свой кабинет, он увидел, что на столе лежала записка.       Поднимая её и предполагая, что же такого могло произойти, что он получил уведомление так рано в рабочий день.       Это была короткая записка, написанная тонким, узнаваемым почерком Грейнджер.              Драко,       Пожалуйста, встреться со мной сегодня во время обеденного перерыва. Приходи в мой кабинет.       Гермиона              Сначала Драко охватила волна гнева. Зачем он понадобился Грейнджер, и почему она вдруг ни с того ни с сего прислала письмо после того, как игнорировала его целую неделю?       Любопытство погубило кошку, но не Драко, и он был заинтригован тем, к чему приведет её загадочная просьба.       Оставалось 5 минут до 12 часов дня, когда начинался их обеденный перерыв. Драко нетерпеливо постукивал ногой.       Терри Бут всунул голову и поинтересовался недавним случаем, когда молодая ведьма застряла в котле своего отца. Драко кивнул головой, делая вид, что слушает, но на самом деле был поглощен мыслями о том, что может произойти в результате того, что он находится с Грейнджер в закрытом и тихом кабинете.       Наконец Терри ушел, оставив Драко наедине с собой. Сверившись с часами, заметил, что до 12 часов дня по Гринвичу осталось ровно 1 минута 23 секунды.       Драко покрутил пальцами, осмотрел свои ухоженные ногти, проверил своё отражение в зеркале, чтобы убедиться, что его прическа — идеальное сочетание щегольства и собранности. Он делал всё, что мог, в короткий промежуток времени, чтобы возиться.       Наконец, когда часы пробили 11:59:10, он отправился к ближайшему лифту, чтобы оказаться на этаже Грейнджер. Его туфли из драконьей кожи угрожающе щелкали по полу, что как раз соответствовало атмосфере, которой он добивался.       Он пришел в кабинет Грейнджер на 6 секунд раньше, и планировал простоять перед закрытой дверью оставшееся время, чтобы не показаться отчаявшимся поговорить с ней, придя раньше времени.       Логически понимая, что 6 секунд — это не так уж и важно, и что он слишком много думает об этом. Однако, как уже было сказано, он был Малфоем, а они драматичны.       Безупречный план Драко был разрушен, когда через 3 секунды после того, как он стоял там, как глупый идиот, Грейнджер, оказалось, заметила его и открыла дверь. Драко изо всех сил старался выглядеть невозмутимым, но это было трудно сделать, когда она явно только что заметила, что он ничего не делает.       — Входи, — сказала она, придвигая ему второй стул. — Я недавно наложила чары одностороннего стекла на верхнюю половину своей двери, так что я всегда знаю, кто пришел поговорить со мной. Поначалу немного смущало, но потом привыкаешь.       Её губы дрогнули. Драко нахмурился.       —Ну да, — сказал Драко, всё ещё злясь, что она его поймала. — Меня учили, что пунктуальность — это первый шаг к успеху.       Она улыбнулась ему, явно поддразнивая, и его сердце екнуло.       Её выражение лица стало серьёзным.       — Я хотела бы извиниться, Драко, за то, что игнорировала тебя в течение последней недели. Я знаю, что ты это заметил, и это был не самый лучший момент, когда я пряталась за углами, чтобы избежать тебя… — она выглядела овечкой.       — Ты делала всё это, только чтобы избегать меня? — Драко нахмурился. Неужели он был настолько раздражающим, чтобы иметь с ним дело?       — У меня была причина! — сказала она, отчаянно цепляясь за своё оправдание. — Ну, она не такая уж и хорошая. Полагаю, сейчас самое подходящее время признаться. Неделю назад я направлялась к тебе в офис и увидела, что у тебя на столе лежит письмо с подписью «Для Смущенной выдры». — Она покраснела, её щеки порозовели. Это было довольно соблазнительно.       — Для меня было большим шоком осознание того, что ты редактор колонки советов в Witch Weekly, понимаешь, и поэтому, чтобы избежать дальнейшего смущения, я решила перестать общаться с тобой. Моя реакция «бей или беги» взяла верх. Я не хотела, чтобы ты узнал… — она остановила себя, не желая продолжать и выдавать больше информации.       — Что ты влюбилась в меня и была моей Тайной поклонницей, — закончил Драко за неё, решив избавить её от необходимости гадать, знает ли он или нет.       — Да, — заявила она, её голос был твердым, и он должен был отдать ей должное за то, что она не отступила. Однако, всё еще был раздражен из-за неё.       Драко понимал её доводы, так как это было похоже на то, что сделал бы он сам. Убежать от своих чувств или от возможного унижения.       — Если ты уже знаешь, то, полагаю, нет никакого вреда в том, чтобы вырыть себе ещё большую яму. Я влюблена в тебя уже несколько месяцев, с тех пор как мы начали работать вместе и выполнять какие-то задания, или когда мне приходилось помогать тебе в ситуациях, связанных с магическими происшествиями. Иногда… — она на время замолчала, прежде чем продолжить. — Я всегда думаю, кем бы мы могли быть, что могло бы произойти, если бы ответил на мои чувства, но я понимаю, что это совершенно нереально, и ты не должен чувствовать себя обязанным мягко отвергнуть меня.       —Гермиона, — сказал Драко, его голос понизился. Она посмотрела на него расширенными глазами, и он на мгновение завладел её вниманием. — Я интересовался тобой больше года, с тех пор как я пришел в Министерство, и ты улыбалась мне в коридорах и уделяла время, чтобы поговорить со мной, даже когда никто не хотел этого делать.       — Правда? — спросила она, неверие и шок были написаны на её лице. Он кивнул. — Мерлин, это намного больше, чем я когда-либо мечтала — на самом деле. Нет, но я не верила, что ты когда-нибудь сможешь ответить на мои чувства. Мне так жаль, что я избегала тебя. Я знаю, что сейчас, наверное, не лучшее время для признаний. Можно я тебя обниму? — Грейнджер произнесла всё это очень быстро, явно нервничая, и это было совершенно очаровательно. Он шагнул ближе, притягивая её к себе.       Она зарылась лицом в его мантию, а он обхватил её за талию. Она была маленькой, теплой и уютно прижималась к его телу. Это было чертовски приятно.       — Знаешь, Драко, — начала она, тихонько прошептав ему в грудь. — Я люблю тебя уже очень давно. — Это вырвалось у неё против воли, судя по выражению её лица, и он замер.       Он отстранил её от себя, держа на расстоянии вытянутой руки и встретился с ней глазами.       — Скажи это ещё раз, — прошептал он, горло его подрагивало.       — Я люблю тебя, — сказала Грейнджер, глядя на него снизу вверх. — Я знаю, что, возможно, ещё рано для этого, ведь мы только недавно признались друг другу в своих чувствах.       Драко внезапно снова прижал её к своей груди (он не забывал быть нежным — Грейнджер была довольно хрупкой в его объятиях).       — Я тоже тебя люблю, — мягко сказал он. — Люблю уже очень давно, скорее всего, дольше, чем ты.       Он посмотрел на неё, улыбаясь, и увидел, что она смотрит на него с выражением, осмелюсь сказать, любви на лице. Драко наклонился, как и она, и их губы встретились, нежно целуют друг друга.       Его сердце взмыло ввысь — оно расправило крылья и отправилось парить вместе с херувимами. После многих лет тоски по ней и наконец-то возможности вывести их отношения на новый уровень, он чувствовал себя как на седьмом небе.       Руки Грейнджер взъерошили его волосы, когда он прижал её к стене, и она начала целовать его шею. Ощущения были великолепными, ему пришлось сдерживать себя, чтобы не застонать, как развратный четырнадцатилетний подросток, и…       Звук распахнувшийся двери вывел их обоих из оцепенения, вызванного похотью, они отпрянули друг от друга, оба выглядели взъерошенными и неистово красными.       (Драко, однако, любил притворяться, что его щеки вовсе не розовые и что это только из-за яркого офисного света он получил солнечный ожог. Да, так оно и было. Он был Малфоем и мог контролировать своё поведение на людях)       Он посмотрел на незваного гостя. Гарри Поттер смотрел на них в ответ, его глаза были чуть шире обычного, а рот кривился от веселья.       — Я вам не помешал? — спросил он, переводя взгляд с одного на другого.       Грейнджер яростно покачала головой, говоря, что нет, конечно, не помешал, но будет лучше, если он будет стучать, прежде чем без предупреждения врываться в её кабинет.       Драко был отчасти смущен тем, что Поттер застал их в довольно компрометирующем положении (до того, как они отпрыгнули друг от друга, как пара взволнованных кенгуру), и отчасти раздосадован тем, что он их прервал.       — Я собирался спросить, не хочешь ли ты пойти на обед, но, похоже, у тебя есть планы… — Поттер запнулся. — Э-э, повеселитесь, вы двое! — последняя часть была сказана с неподдельной долей фальшивой жизнерадостности, Поттер позаботился о том, чтобы закрыть дверь, уходя.       Драко услышал бормотание «Силенцио» с противоположной стороны двери и почувствовал, что его щеки стали ещё краснее. Единственное, что приносило облегчение, так это то, что Грейнджер страдала от того же.       — Что ж, — заявила Грейнджер. — Я полагаю, наши зарождающиеся отношения только что выяснены? О… мы же теперь в отношениях? — казалось её мысли вихрем проносились в голове.       — Да, мы в отношениях, если только ты не предпочитаешь, чтобы это было что-то вроде случайной интрижки. К сожалению, как я уже говорил, я надеюсь, что всё будет серьёзно, — сказал Драко, в его тоне было больше уверенности, чем то, что он чувствовал, хотя внутри корчился в агонии от возможности того, что это «просто случайная интрижка». Да, Грейнджер сказала, что любит его, но на сколько глубокое это чувство. Он мало что знал о её привычках в отношениях.       — О нет, конечно же, нет, — сказала она, широко улыбаясь ему до боли в щеках. Драко почувствовал, что и сам делает тоже самое.       — К этому придется привыкнуть, — пробормотал Драко. — Я так долго представлял себе это, но не смел надеяться, что это произойдет.       Грейнджер рассмеялась, снова обхватив его руками.       —Не волнуйся, Драко. Я чувствую тоже самое.       Она поцеловала его в губы и проводила на этаж, держа его за руку всю дорогу.              

***

             Когда на следующий день он вошел в Министерство, вокруг него разразилась какофония звуков.       Его коллеги крутили головами, пытаясь разглядеть его, как будто они и так не видели его каждый день. Честно говоря, могли ли они быть более очевидными?       Он заметил Риту Скитер, которая быстро направилась к нему.       — Мистер Малфой! Мне сообщили, что вчера в этом заведении вы держались за руки с Гермионой Грейнджер. Как вы это прокомментируете?       Драко прошел мимо неё, не решаясь посмотреть в её сторону.       — Я удивлен, что ты хоть раз правильно изложила свои факты, Скитер, — это всё, что он сказал, прежде чем подняться на лифте на свой этаж.       Он улыбнулся в стену лифта, когда услышал шокированный вздох Скиттер.       Вчера они с Гермионой долго обсуждали, что будут означать их новые отношения, будут ли они публичными или нет       Она заявила: «К черту всё, что они думают. Ты мой, и я хочу, чтобы они это знали». После чего снова страстно его поцеловала, кто он такой, чтобы не согласиться с ней?       Он беспокоился о том, что может испортить её репутацию, но она легко отбросила эту мысль.       — Я не собираюсь прятать тебя, как будто мне стыдно за тебя, — яростно заявила она. — Если эти отношения не сложатся, это нормально. Такое постоянно случается с другими людьми. Первые несколько недель пресса будет только этим и питаться, но со временем ажиотаж утихнет. Большинство людей избавились от своих предрассудков.       Драко чувствовал себя таким недостойным этой ведьмы, той которая была готова защищать и броться за него, и зауважал её ещё больше, чем раньше.       Драко шел к своему кабинету, насвистывая по дороге, чем заслужил несколько любопытных и забавных взглядов коллег.       — Мерлин, Малфой, ты такой улыбчивый и веселый, я думал, что никогда не увижу тебя таким, — заявил Терри Бут, который пришел, чтобы передать слизеринцу папку с новым делом.       — Отвали, Терри, — ответил Драко, но без намека на злобу. Он даже поблагодарил его за передачу папки, а Терри сказал, что до него дошли слухи о том, что Драко Малфой стал мягким, и он должен увидеть это своими глазами.       Драко не слишком удивился тому, как быстро распространяются сплетни в Министерстве. Он знал, что работники Министерства жаждут новостей, большинство из них ещё не отошли от своих Хогвартских сплетен.       Открыв дверь в свой кабинет, он был встречен чудесным зрелищем Гермионы, которая снова сидела в его кресле и держала в руках дымящуюся кружку черного чая.       Она ухмыльнулась ему, когда он вошел, встала и протянула ему чай, чмокнув в губы.       — Я решила поприветствовать тебя здесь, вдали от всех наших явных сторонников, — она рассмеялась. — Кажется Witch Weekly уже опубликовал статью о нас, а твоя колонка советов переполнена вопросами от ведьм, которые хотят найти свой собственный «роман, вдохновленный Драко и Гермионой».       Драко не мог не усмехнуться на это.       — Кто бы мог подумать, что наши отношения послужат примером для других? Я удивлен, что мы получили все положительные отклики.       — О, там была одна или две кричалок, но я их сожгла, — пренебрежительно сказала Гермиона. — Все, кто имеет значение, уже отошли от своих предрассудков, Драко, — подтвердила она, протягивая руку, чтобы с любовью погладить его по щеке. — Тебе просто нужно было это увидеть.       Он улыбнулся и сел в кресло, чтобы посмотреть на свою новую почту. Гермиона села к нему на колени, что было приятно и привело к растущему возбуждению.       Драко подавил его, понимая, что сейчас не время, и пролистал письма. Он дал Гермионе почитать их вместе с ним (конечно после того, как она подписала соглашение о неразглашении), и она помогла ему придумать советы для тоскующих ведьм.       Было гораздо проще давать советы, когда он действительно с кем-то встречался.       Драко так и сказал Гермионе, а она рассмеялась, отмахнувшись от него и сказав, что, конечно же, так и есть.       Она обхватила его руками, наполняя его чувством глубокого удовлетворения. Он чувствовал себя довольным тем, что остался там, давал глупые и серьезные советы ведьмам и исследовал эти новые отношения с ней.