Офис, юбки, два ствола

      К вечеру погода на улице улучшается, ветер стихает, только теперь идет снег, который из-за плюсовой температуры тут же тает, создавая на дорогах слякоть. Арсений по окончании рабочего дня чувствует себя выжатым лимоном, он слишком отвык от нормированного рабочего графика и офисов. Зато он вновь убеждается, что это не его. Он стоит на крыльце, с выражением абсолютного недоумения на лице глядя на заоблачную цифру в приложении для вызова такси. Кто вообще поедет за такую сумму? Это просто грабеж. Арсений чисто из принципа не собирается платить столько за поездку до дома, когда цена в два с половиной раза выше обычной.       Придется ехать на метро. Арсений ненавидит метро. Час пик: переполненные под завязку вагоны, отсутствие сидячих мест и ужасная толкучка. А еще, возможно, пассажиры с детьми или потные мужики. В последний раз ему случайно въебали с локтя прямо по носу. Приятного было мало.       Он решает провести еще три-четыре минуты в надежде, что ценник упадет, что весьма маловероятно, но все же. За спиной хлопает дверь офиса, и кто-то останавливается неподалеку. Шуршит курткой, а затем слышится щелчок зажигалки. Арсений давит желание брезгливо поморщиться: сигаретный дым он на дух не переносит. Он решает окинуть рядом стоящего куряку многозначительным взглядом, чтобы продемонстрировать свое негласное осуждение, однако повернув голову влево встречает заинтересованный взгляд Шастуна. Тот затягивается, как-то смешно хмурясь, а следом выдыхает клуб дыма. Арсений поджимает губы и отворачивается. Ну что за невезение!       — Одна тут отдыхаешь? — как гром среди ясного неба раздается голос Антона, как ни странно, низкий и слегка хриплый, должно быть, от сигарет. А там где сигареты, там и гангрена, и рак жопы, и, прости Господи, импотенция.       Арсений окидывает Антона снисходительным взглядом, выгнув бровь. Никто не должен выдавать эту фразу на серьезных щах. Но либо Антон — гений постиронии, либо он долбоеб. Почему-то Арсений склоняется ко второму варианту. Либо все дело в разнице в возрасте, и он просто не выкупает юмор Шастуна. Антон выглядит несколько моложе, чисто визуально. Арсений оценивает его где-то лет на тридцать — максимум. А если по баллам — это твердая семерочка. Несмотря на то, что самому Арсению тридцать семь, он ощущает себя горячей штучкой, зная, что не выглядит на свой возраст. Это дает ему преимущество. Но не то что бы он им часто пользовался…       Антон продолжает выжидающе на него смотреть, и Арсений, поняв, что тот все-таки ждет от него ответ, закатывает глаза и, отодвинув края шарфа, демонстративно тычет в бинты на шее. Лицо Антона тут же вытягивается, и он уж слишком сильно хлопает себя по лбу, Арсений даже немного опасается за сохранность его черепушки.       — Извини, я дебил, — Арсению очень хочется выдать что-то в духе «я заметил», но он не может подавать голос. Иначе Антон охуеет. Поэтому Попов молчит как рыба и пытается показать согласие с утверждением Антона всем своим видом. — Надеюсь, операция прошла нормально.       Антон задумчиво чешет затылок, опуская взгляд на свои кроссовки. Кто вообще зимой ходит в кроссовках? Хотя, признаться, Арсений предпочел бы стоять сейчас в кроссовках, как Антон, нежели в высоких женских сапогах. Увидь его родители во всем этом наряде, Арсений бы тут же стал сиротой.       Он все-таки удостаивает Антона коротким кивком и вновь отворачивается. Арсений не позволяет Шастуну разглядывать себя дольше нескольких секунд, иначе тот заметит, что Арсений, на самом деле, мало похож на женщину. Ему совсем не хочется, чтобы их грандиозный обман раскрыл кто-то вроде Антона. Это будет уж совсем унизительно.       — Слушай, Ась, — Арсений вздрагивает от опустившейся на его плечо ладони и медленно переводит взгляд сперва на нее, затем на Антона. Тот, почувствовав себя неудобно, тут же руку убирает и сует в карман. На бледных щеках появляется нечто, напоминающее румянец, и Арсений тихо усмехается. Невероятно. — Я на машине. Хочешь, подкину? Тебе после операции лучше, наверное, не мерзнуть лишний раз.       Арсений изумленно выпучивает глаза, не зная, как реагировать. С одной стороны, предложение неплохое, учитывая чрезмерно высокий тариф на такси. К тому же, до метро сперва нужно доковылять. И пересаживаться тоже придется. Но с другой стороны, Арсений не знает, как поступила бы в такой ситуации Ася. Согласилась бы она или гордо отказала? Хотя, кого Арсений обманывает? С каких это пор Ася вообще от халявы отказывалась…       Поэтому Арсений пихает не пригодившиеся перчатки обратно в сумку (к слову, от которой уже ноет его рука; почему женщины не могут таскать все в карманах?) и кивает, решив, что одарить Антона маленькой застенчивой улыбкой было бы вежливо. Тем более, как только он замечает вмиг просветлевшее лицо Шастуна, Попов убеждается, что мужиков слишком легко расположить себе, особенно если у тебя накрашенные глаза с юбкой в придачу.       — Тогда пошли на парковку! — воодушевленно объявляет Антон и устремляется в неизвестном Арсению направлении.       Попов семенит за ним — к женской обуви так быстро не привыкнешь, поэтому даже длинные ноги не позволяют ему нагнать Антона, как если бы он был в своих обычных ботинках.       Шастун останавливается у черного Ниссана и, разблокировав ее, огибает авто, сперва распахивая дверцу для Арсения. Миленько. Арсений хмыкает себе под нос, залезая внутрь и прижимая края шубы к себе, чтобы они не защемились дверью. Антон вновь обходит машину и садится на водительское сидение, тут же вставляя ключ в замок зажигания.       Арсений занят поправкой волос, когда Шастун вдруг оказывается так близко, что его теплое дыхание Попов чувствует своими замерзшими румяными щеками. Он замирает, глядя на парня, как кролик на удава, пока тот берет и тянет за ремень, чтобы пристегнуть его. Внутри все переворачивается, когда он натыкается на насмешливые зеленые глаза и растянутые в ленивой ухмылке губы. А затем Антон отодвигается, как ни в чем ни бывало, и Арсений только тогда вспоминает, что вообще-то он должен дышать, хотя бы иногда. Это что вообще такое было?       Вот теперь он действительно чувствует себя краснеющей от близости симпатичного мальчика школьницей. Антон его просто пристегнул, а Арсений уже чуть ли не потек. Вот что отсутствие ласки и заботы делает с бездомными котятами: им руку протянешь — те привяжутся. Жест, может, и был показушным, но Арсений его оценил. Тем более, что Антон выглядел хоть и игриво, но искренне.       Пока Антон заводит машину, включает печку и отъезжает с парковочного места, Арсений достает из сумочки карманное зеркальце и проверяет, все ли в порядке с его макияжем и похож ли он до сих пор на свою сестру. Кому расскажи, в какой ситуации оказался, — не поверят. А может и поверят, все ведь знают, что Арсений немного ебнутый. Но это уже совсем другой разговор.       Как только он убирает зеркальце обратно в сумку, Антон сует ему, не глядя, свой телефон прямо в лицо.       — Вбей пока свой адрес.       Арсений послушно берет в руки чужой телефон и в открытом приложении карт печатает свой адрес, надеясь, что прежде Антон Асю не подвозил или, по крайней мере, не помнит, где его сестра живет. Только есть одна проблема — Арсений никак не поймет, что связывает Асю с Шастуном.       Он молча — будто у него есть выбор — возвращает телефон Антону и отворачивается к окну, предпочитая уделить время разглядыванию украшенной к Новому году Москвы и мягко падающего снега. В голове вереница мыслей, и все о том, было ли решение согласиться на великодушное предложение Антона правильным. Ну или хотя бы не предвещающим никаких негативных последствий. Арсению не очень хочется их расхлебывать, он не в настроении. Ему бы жмущие сапоги снять и развалиться на кровати с банкой веганского мороженого.       Насколько вообще его сестра близка с Антоном? Если он весь такая «неприступная крепость», с чего вообще предложил подбросить до дома? Вряд ли ему уж очень по пути. Тем более, он целых два раза заговорил с Арсением — то есть, с Асей — самостоятельно и без принуждения. Они, кажется, совсем не незнакомцы, а сестра даже не удосужилась вписать Антона в файл с информацией о своих коллегах. Ася, конечно, немного летящая, но не настолько. Она даже некоторых уборщиков включила в документ!       Антон тарабанит по рулю и ведет одной рукой, и Арсений нервно поджимает губы. А если как в пункте назначения! Сосредоточенно глядя на дорогу, Шастун слегка хмурит светлые брови, и Арсений позволяет себе рассмотреть его профиль. Антон и впрямь обычный, но есть в нем что-то цепляющее. Попов даже понимает, почему Ася на него запала. Ему тоже нравятся хорошие мальчики. Но это больше в силу возраста — козлов Арсений за версту чует и обходит стороной после своего богатого жизненного опыта. А Шастун вдобавок еще и симпатичный, так что тут все очень просто и весьма прозрачно.       Арсений чувствует себя странно, так пытливо изучая Антона. Вообще-то он не должен засорять свою голову мыслями о ком-то, кто фактически отношения к их с Асей плану не имеет. Его просто предложили подвезти — банальная вежливость. А он, как всегда, принялся копать глубже и искать подтекст там, где его нет.       Как ни странно, Арсений расслабляется, и даже тишина, прерываемая лишь Антоновыми мычанием и постукиваниями, его не напрягает. Он даже не порывается включить музыку, чтобы ее заполнить. Оставшаяся часть дороги проходит довольно быстро, и Арсений не замечает, как они въезжают в его двор. Антон паркуется у нужного подъезда, в то время как Арсений вынимает из кармана телефон, чтобы в заметках напечатать «Спасибо, что подвез» и показать ему. Антон смущенно трет нос и добродушно ему улыбается, напоминая Арсению большого доброго кота.       — Мне несложно.       Арсений робко тянет уголки губ вверх, отстегивается и машет Антону на прощание, прежде чем открыть дверцу. В ту же секунду его руку накрывает чужая теплая ладонь, мягко удерживая лишь для проформы, потому что касание едва ощутимое, и Арсений с легкостью мог выскользнуть, если бы заупрямился. Он поворачивается, кидая на Антона вопросительный взгляд, и кривит рот в несмелой улыбке, нервозно жуя нижнюю губу.       — Я рад, что ты на меня больше не обижаешься, и мы снова можем стать друзьями, — вкрадчиво говорит Антон, нерешительно глядя на Арсения из-под пушистых ресниц.       Ну, ахуеть, спасибо, папаша. Арсений растерянно смотрит в ответ, не зная, как себя повести, будучи не в курсе, что произошло между его сестрой и Шастуном. Он медленно кивает, смотря в глаза Антона, и то ли вежливо, то ли больше тревожно улыбается напоследок и спешит выйти на улицу.       Шастун, его новоиспеченный «друг», уезжает почти сразу, а Арсений еще какое-то время стоит у подъезда, полной грудью вдыхая холодный зимний воздух. Он предполагал, что с Асей и Антоном не все так просто, но теперь он находится в абсолютном замешательстве. Но отчего-то интересоваться у сестры по поводу того, что там связывает ее с коллегой, он пока не торопится. Не то что бы Арсению нравятся загадки, но эту он хочет разгадать самостоятельно и без вмешательств. К тому же, он ловит себя на мысли о том, что опасается, вдруг Ася прикажет Антона избегать или послать куда подальше. Арсению почему-то этого совсем не хочется. Хотя его затея, признаться, вряд ли от большого ума. Но Арсений и не претендует. Да и вряд ли уж в Антоне скрыта какая-то непосильная загадка, он же не фантик от конфеты. Хотя Арсений не прочь развернуть…

***

      Арсению хотелось бы встретить новый день в офисе фразой из культового «Служебного романа»: каждое утро в нашем заведении начинается одинаково… Однако, как только он поднимается на этаж, то замечает, что народ, включая Машу и Иру, собрался в комнате отдыха. И он не уверен, должен ли просто продолжить путь до кабинета или присоединиться к коллегам.       Вообще-то ему бриллиантово похуй, что там за сыр-бор, но зная Асю, у которой в жопе шило, она бы точно поскакала в эпицентр происходящего, поэтому Арсений вынуждает себя зайти в комнату и несмело помахать присутствующим, которые тут же его замечают.       Из противоположного угла на Попова несется торнадо, от которого у него рябит в глазах. Ира стучит шпильками по кафельному полу, пока едва не врезается в него. Она сегодня одета в коралловое облегающее платье, удачно подчеркивающее ее широкие бедра, а в руках у нее коробка, которую девушка едва не пихает Арсению в нос.       — Ася! — чрезмерно дружелюбно для той, кто вчера буквально перекинулся с «Асей» лишь парой фраз, восклицает Ира, глядя своими темными глазами Арсению прямо в душу. Ему даже немного не по себе от ее напора. — Я испекла печенье, так что угощайся!       Арсений сверлит девушку недоверчивым взглядом, пока Ира продолжает пялиться, растягивая губы в широкой улыбке, на взгляд Арсения, не очень искренней. Затем, пересилив себя, он все же тянется к коробке и вынимает два круглых печенья. Это что, овсяное? Арсений предпочитает песочное.       Вдруг в поле зрения Иры попадает новая жертва, Марина Владимировна из отдела маркетинга, и она тут же упархивает по направлению к ней словно бабочка, и Арсений, наконец, выдыхает. Следует отметить, что сегодняшняя бабочка — еще вчерашняя гусеница.       Он подозрительно таращится на печеньице в своей руке, раздумывая, какова вероятность того, что Ира специально подложила отравленное на самый верх, чтобы именно Попов вытянул его, съел и умер в мучениях. Женская конкуренция — штука страшная и опасная. Арсений не хочет умирать за свою сестру, он еще не посадил дерево, не вырастил сына и даже дом не построил. Если это печенье предназначалось Асе — так тому и быть. Он положит его в сумочку и сохранит до января. Мама учила делиться.       В какой-то момент он находит себя глядящим на несчастный кусок теста уже с добрых три минуты. Со стороны, должно быть, выглядит странно — стоит и пялится на овсяное печенье со сложным лицом. Арсений убеждает себя, что вряд Ира настолько чокнутая, чтобы травить его прямо в офисе, и наконец откусывает на пробу.       Дерьмо собачье. Оно жесткое, еще и с корицей. Арсений клянется себе, что больше не съест ничего из рук этой страшной женщины. Наверняка она предполагала, что Арсения блевать тянет от корицы, и это все — ее хитроумный план! Он учился в театральном, поэтому с видом профессионала оценивает Иру за ее игру роли хорошей хозяйки: один балл из десяти. И то он накидывает единицу только за то, что красный ей к лицу, а внешний вид тоже важен. Арсений морщится от коричного привкуса на языке и незатейливо, с видом проходимца пересекает комнату, хватает со стола салфетку и, отвернувшись от занятых болтовней коллег, выплевывает в нее откусанное печенье, заворачивает и выбрасывает в урну. Он не собирается доедать эту дрянь, его организм — не помойка!       Арсений с облегчением убеждается, что его махинации остались незамеченными, когда вдруг ловит на себе пристальный взгляд откуда-то сбоку. Он едва не отшатывается, встречаясь глазами через всю комнату с Антоновыми. Тот вальяжно развалился в зеленом кресле и, что-то подсказывает Арсению, наблюдает за ним уже какое-то с некоторой продолжительностью. Попов ничего не может поделать с алеющими щеками, когда Антон одаривает его шалой ухмылкой. Боже, самая настоящая школьница. Сердце пропускает удар, и он списывает эту реакцию на эффект неожиданности. Он вполне может быть пугливым человеком, что тут такого? Совладав с собой, Арсений медленно подносит указательный палец к накрашенным розовой помадой губам, жестом прося Шастуна хранить молчание. Тот совсем по-ребячески хихикает, до смешного очаровательно морща нос и зажмуриваясь, и подмигивает в ответ, и Арсений, победно усмехнувшись, высокомерно вздергивает подбородок, идя к выходу из комнаты. Ему вообще-то еще нужно загрузить программу на ноутбуке и подготовить рабочее место.       Попов наслаждается одиночеством и тишиной в кабинете, пока внутрь не вламываются Маша, Дима, и Ира. Точнее вламываются Маша с Ирой, а Дима нерасторопно заходит опосля. Он молча усаживается за свой стол и погружается в работу, в то время как Ира абсолютно неторопливо обходит кабинет и осматривает цветы в горшках, с важным видом проверяя, не пора ли их полить. Арсений уверен, что та просто-напросто не торопится заниматься своими прямыми обязанностями. Нашлась тут садовница...       И ему в принципе плевать на то, чем там Ира занимается в свое рабочее время, пусть хоть на голове стоит, но в какой-то момент та оказывается непозволительно близко, едва не усаживаясь задницей на край Асиного рабочего стола. Он кидает на девушку вопросительный взгляд исподлобья. Ира незатейливо вертит в руках пилку для ногтей, не обращая внимания на Арсения, раздраженно сжимающего губы в полоску.       — Колись, Антон тебя вчера до дома подвез? — нарочито воодушевленно интересуется девушка, а у Арсения едва глаза на лоб не лезут. У Иры что, всевидящее око? Она начинает его понемногу пугать. Видимо замечая недоуменный взгляд Арсения, девушка театрально хохочет, запрокидывая голову, и кладет свою ладошку ему на плечо, сжимая. — Я как раз в этот момент в окно смотрела.       Ну еще бы, чем ей на работе заниматься… Только и делает, что кофе пьет, по коридорам шастает, да в окна глазеет. Ценный сотрудник, ничего не скажешь. Арсений находит это достойным восхищения: Ирина всегда находит что поделать помимо работы! Фантазия у нее отменная. Арсений ведет плечом так, чтобы сбросить Ирину руку. Всем своим видом он демонстрирует, что отвечать не планирует. Та на секунду меняется в лице, но следом натянуто улыбается, склонив голову вбок.       — Он такой джентльмен, скажи! — все не унимается девушка, и Арсений не понимает, чего та добивается. Он ради ее тупых расспросов о Шастуне планшет доставать не собирается. Да и что на это ответить? «Да, он такой джентльмен, что я теку!». Или как там девушки выражают свое почтение воспитанным парням… Ира — наверняка именно так, почему-то Арсений в этом уверен. Возможно, он несколько предвзят, но это уже другой разговор.       Поэтому он показательно отворачивается от Иры и возвращается к работе, решив, что, если ее не замечать, она исчезнет. Ну, рано или поздно. Та в свою очередь возмущенно пыхтит, обиженная на полнейший игнор, и уходит прочь, заставляя Арсения задыхаться шлейфом своего приторно-сладкого парфюма. Его даже слегка мутит.       Попов занят проектированием страницы для сайта, когда в дверь громко стучат, а затем та отворяется и впускает внутрь каланчу в разноцветной рубашке. Тот выглядит слишком довольным для того, кто в десять утра находится на работе, что вообще-то несколько неадекватно, и Арсений, возможно, сдаст его психиатрам. Он развязно проходит в глубь комнаты и, ошеломляя Арсения, встает прямо позади него, упираясь ладонями в спинку его кресла. Приплыли. Мысль о том, что Антон все знает и сейчас расскажет всем правду, бесконечной красной строкой бежит перед глазами, и Арсений прикидывается рыбой — открывает и закрывает рот и тупо таращится перед собой. Он не собирается поддаваться спокойствию и сохраняет панику. Рассекретили, раскрыли, а сейчас еще и опозорят. Если что всегда можно вскочить и закричать, что это был пранк. Так Арсений и сделает.       Дыхание Антона колышет волоски на макушке парика, он пыхтит, сосредоточенно пялясь в экран Асиного ноутбука, обклеенного всевозможными стикерами. Арсений впервые задумывается, можно ли вообще клеить что-то на офисную технику. Хотя учитывая табличку «Welcome нах*й» на двери в кабинет контролеров качества, становится понятно, что всем в принципе до пизды.       — Меня Кристина, — Арсений помнит: это «секретутка» (так назвала ее Ася) Павла Алексеевича, их босса. — Отправила по приказу Паши посмотреть, че как наш сайт продвигается.       Арсений после слов Антона становится еще больше похожим на невдупленыша. Он хмурится, пока на лбу, он уверен, горит «Ошибка». С каких это пор Шастун говорит о сайте Арсения, вернее Аси, «наш»? Нужно разобраться. Мысленно Арсений надевает шляпу, берет лупу (хорошо, без пупы) и отращивает усы. Попов думает так усиленно и громко, что даже не замечает пристального взгляда Иры, которая с появлением Антона даже не пытается сделать вид, что не подглядывает и не подслушивает.       — Какие наметки-то? — интересуется Шастун, а Арсений сидит и думает, что за слово вообще такое — «наметки»?       Прикидывая, что тот наверняка говорит о дизайне сайта, Арсений решает просто открыть первую страницу и пролистать несколько, чтобы продемонстрировать проделанную работу. Вообще-то, в основном работу Аси, как и идею, собственно, но он тоже старался, делая полторы страницы!       — Нормалек, мне нравится, — Арсений гордится, слыша похвалу, будто это действительно его, а не Асина заслуга. И ему не стыдно. — Я, как доработаю приложение, все тебе отправлю на корпоративную почту, договор?       Однако ситуация все не проясняется.       Антон отталкивается от кресла и делает небольшой шаг в сторону, чтобы Арсений мог его видеть. Попов только кивает и нервно теребит прядку искусственных волос, внимательно изучая Антона. Да, он кокетка. А Антон все-таки не догадался, что заставляет Арсения облегченно выдохнуть. Представление продолжается: цирк уехал, а клоуны остались. Один из клоунов в деревне, глядишь, в бане парится, а второй — в парике и юбке. Еще и с членом.       — Антош, — Арсений раздраженно прикрывает глаза, слыша мягкий голос Иры. С нарочито безразличным видом он отворачивается и пытается вернуться к работе, прогружая недоработанную страницу, но ушки держит на макушке. — Ты в кафетерий пойдешь?       — Пойду, наверное. Обед же скоро. А что? — простецки отвечает Антон, и Арсений едва сдерживается, чтобы не закатить глаза. Либо Антон слепой и не замечает капающей на него у Иры слюны, либо он умело делает вид, что слепой. С другой стороны — это не дело Арсения. Он, вроде как, не собака поводырь и даже не офтальмолог, чтобы помогать слепому.       — Сможешь принести мне латте, пожалуйста? С пенкой! — по тону Иру слышно, как она дует свои пухлые губы, и Арсений не может отказать себе в том, чтобы карикатурно ее передразнить. И к своему стыду, натыкается на нечитаемый взгляд Димы. Пожалуй, глупо вышло. Арсений весь подбирается, выпрямляет спину и устремляет глаза в монитор. — Я вся завалена работой, вряд ли успею сама вырваться.       Ее тон такой жалостливый, как у подбитой собаки, и это заставляет Арсения и Машу синхронно фыркнуть. Арсений кидает на ту косой взгляд и ловит ее ухмылку. Приятно крысить на кого-то вдвоем, это поднимает командный дух. Вот такой тимбилдинг Арсению по душе.       А Антона, судя по всему, разжалобить — как два пальца обоссать. Он Ире сочувственно улыбается и уверенно кивает. До чего благородное сердце! Он, поди, в детстве и котят с улицы домой тащил. Хотя Арсений не может отрицать, что добрая улыбка Шастуна его почему-то очень умиляет.       — Конечно, без проблем! — обещает Шастун, а потом почему-то снова смотрит на Арсения, лукаво исподлобья. — И вам советую на перерыв сгонять. А то отсидите задницы и будете с плоскими ходить.       Арсений скептично выгибает бровь. Какое смелое заявление. У Арсения для мужика задница отпадная. Он ею гордится. Столько комплиментов он в ее адрес слышал, приятных и не очень, так что беспокоиться тут не о чем.       — Как же я с этим жить буду… — на выдохе абсолютно драматично выдает Дима, даже не поворачиваясь к Антону. Тот ухмыляется и пожимает плечами.       Арсений не может удержаться и берет со стола свой планшет. В заметках набирает текст и демонстрирует его Антону. Тот весь оживляется и с особым рвением наклоняется, чтобы лучше рассмотреть мелкие буквы. Парень, тебе бы зрение проверить... Может, и правда слепой? А Арсений издевался...       — «За своей задницей следи», — зачем-то читает он вслух, и Арсений, довольно вздернув подбородок, блокирует устройство и кладет обратно. Да, он язва. Как говорится, «если я тебе не нравлюсь — грызи бордюр, я не исправлюсь». Будто с него и писали.       — Ась, а за твоей тогда кто следить будет?       Ничего себе, заявление. Шастун подмигивает и, развернувшись на пятках, шагает прочь. Арсений растерянно моргает и следит за удаляющейся спиной. Вот и поговорили. Кто же знал, что Антон такой чуткий и заботливый парень… Попов отрешенно думает о том, что он вполне не против, чтобы тот следил за его жопой, но затем он вспоминает, что фактически это жопа его сестры, и сникает. Нет счастья без несчастья! Жизнь — зебра, и состоит не только из белых, но и черных полос.