Останусь

2020 ***

- Вик зовёт в Амстердам. Вылет прямо послезавтра. Говорит, будет Мартина, Ника и ещё какие-то девочки, даже не знаю, как зовут. Ну да там разберёмся по ходу. - Рассказывает Томас, падая в кресло и делая глоток из большой кружки с кофе. Кресло жалобно скрипит под его задницей. Томас весит вовсе не так уж много, но жуткое красное кресло, купленное на распродаже когда-то давно на гонорар с одного из первых уличных выступлений, они сентиментально таскали за собой из студии в студию, а теперь и в съёмные квартиры, так что разваливается оно просто от тяжёлой жизни. Дамиано морщится и молчит, представляя праздники в очередной шумной компании. - Дамиа, хватит сопеть, я же вижу, что ты чем-то недоволен. - Тут же расшифровывает его гримасы Томас. - Слушай, - Начинает Дамиано, падая в кресло напротив него и нервно постукивая пальцами по подлокотникам. - Если ты очень сильно хочешь, я, разумеется, поеду с тобой, но я предпочёл бы остаться дома на праздники. - Почему? Ты поссорился с Вик? - Нет, нет, мы не ссорились. - Дамиано запускает пальцы в волосы и тихо вздыхает. - Мы постоянно куда-то бежим. Столько репетиций, выступлений, интервью, постоянно какие-то люди вокруг. Слишком много людей. Я отлить не могу пойти, чтобы в туалет не заглянул кто-то и не спросил, готов ли я к выступлению! Томас слушает его внимательно и не перебивая, наблюдая за ним поверх кружки с кофе. - Я бы хотел отметить с нашими, съездить к родителям и просидеть с тобой вдвоём до середины января, вообще не выходя из дома. Я так соскучился по тебе! Я навру что-нибудь твоей маме, придумаю, почему ты должен остаться у меня, будем печь идиотское печенье, наряжать елку и трахаться под ней, пить шампанское из горлышка одной бутылки, жечь бенгальские огни... - Дамиано обрывает сам себя и вздыхает снова. - Но ты, конечно, хочешь тусить. Сидеть в четырёх стенах не для тебя. - Стой! Погоди, дай мне хоть подумать пару минут! - Прерывает поток скоропалительных выводов Томас. Дамиано согласно кивает, не ожидая, в принципе, ничего хорошего. Томас что-то прикидывает, отставляет кружку на стол и что-то быстро листает в телефоне, а потом так же быстро печатает. Дамиано смотрит на его сосредоточенное лицо, подсвеченное экраном телефона, и думает, что, по крайней мере, он попытался. Несколько минут спустя Томас меняет телефон обратно на кофе и сообщает ему: - Я сказал Вик, что мы не поедем. Дамиано моргает, не сразу осознавая услышанное. - А вечеринки? - Тупо переспрашивает он. - Потанцую с тобой. - Отмахивается Томас.. - Спасибо. - Бормочет Дамиано. - Ты сказал, что соскучился по мне. Мы видим друг друга каждый день, но я сразу же понял, о чём ты говоришь. - Поясняет Томас. - Я только твой на все праздники. - Спасибо. - Повторяет Дамиано и сползает со своего кресла, опускаясь на пол перед Томасом и утыкаясь носом ему в колени. Томас тихо посмеивается и гладит Дамиано по голове. - Чем это пахнет? - Сонно бормочет Дамиано, прислоняясь плечом к дверному косяку. Томас бросает на него быстрый взгляд. Из одежды на Дамиано только трусы и кусок мишуры, запутавшийся в волосах со вчерашнего вечера. - Корицей? - Предполагает Томас. Дамиано шлёпает по полу босыми ногами, приветственно чмокает его в щёку и суёт нос в кастрюлю на плите. В кастрюле булькает карамельный сироп, в который Томас окунает кусочки только что порезанных красных яблок, надетых на деревянные шпажки. - Ты знаешь, что яблоки нужно окунать целиком? - Уточняет Дамиано. - Тогда снаружи получается хрустящая карамель, а внутри просто яблоко без всего. Так не интересно. - Возражает Томас, сосредоточенно купая в сиропе очередную порцию. - Иногда мне кажется, что у тебя в заднице какой-то вечный двигатель. Легли под утро, а ты уже вскочил. - Бормочет Дамиано, осторожно прижимаясь со спины и обнимая Томаса за талию, мягко целуя в плечо. - Ауч! Ты колючий! И сироп горячий, а руки кривые, так что не отвлекай меня! - Бурчит Томас. Дамиано тихо смеётся, но всё же оставляет его в покое, напоследок хорошенько облапав за задницу. - Потом поищешь двигатель. Иди брейся. - Продолжает беззлобно ворчать Томас. Дамиано смеётся снова, но послушно отчаливает умываться. Он бреется под тихую ругань Томаса, доносящуюся с кухни, жмурится довольно и думает, что идеальные праздники для него выглядят именно так: зашторенные окна, гирлянды в любое время дня и ночи, вкусняшки, секс, тишина и Томас. Да он даже понятия не имел, во сколько проснулся! Разве могли какие-то вечеринки сравниться с таким счастьем? Когда он выбирается из душа, обнаруживается, что у Томаса, помимо сладостей, которые он потреблял тоннами, готова и нормальная еда - тот осторожно достает из духовки фриттату. - Как так выходит, что ты готовишь точно по рецепту, а получается что-то далёкое от того, что должно получиться, но это всё равно всегда очень вкусно? - Понятия не имею. - Фыркает Томас, с подозрением заглядывая в сковородку. Дамиано забирает у него опасный предмет, лениво бродит по кухне, раскладывая еду в две тарелки, хлопая крышкой чайника и звеня вилками, наслаждаясь каждым мгновением возможности никуда не спешить. - Ты на ужин готовишь лазанью. - Сообщает ему Томас, падая на диван рядом с ним и подгибая под себя одну ногу. Дамиано прижимается плечом к его плечу. - Это не совсем рождественская еда. - Лениво возражает Дамиано. - Любая еда, которую я ем в рождественские каникулы - рождественская. - Невозмутимо поясняет Томас, с сомнением оглядывая половинку кружка фриттаты на своей тарелке. Тарелку он держит на весу, потому что есть за столом они перестали в первый же день - за ним неудобно обниматься и жаться друг к другу. - Ешь, хватит разглядывать. Это вкусно. - Бормочет Дамиано, с аппетитом уминая свою порцию. - Однажды я научусь готовить. - Оптимистично подводит итог Томас, отламывая вилкой первый кусочек. Дамиано скептически хмыкает, но продолжает с аппетитом жевать - если Томас не сжёг свой очередной кулинарный эксперимент дотла, то это всегда можно было есть, чем бы оно ни оказалось в итоге. - Возможно, нам вечером придётся сходить в магазин. - Бубнит Томас с набитым ртом. Дамиано молчит несколько секунд, кайфуя от одной мысли о том, что поход в магазин - главная из его проблем за эту неделю. - Нееет, давай не пойдём. Закажем доставку продуктов? - Опять как пенсионеры? - Хихикает Томас в ответ. - Ага. - Легко соглашается Дамиано. Томас согласно кивает. - Знаешь, удивительно приятно оказалось остановиться и выдохнуть. Никуда не бежать и толком ни с кем не общаться, ничего не делать, если не хочется. Очень проветривает голову. - Задумчиво говорит Томас, поднимаясь с дивана и протягивая руку за тарелкой Дамиано, когда они оба заканчивают есть. - Я думал, ты быстро устанешь. - Удивляется Дамиано, послушно отдавая ему тарелку. - Шутишь? У меня есть гитара, отличная еда, алкоголь, секс и ты. От чего мне устать? - Хмыкает Томас, сгружая посуду в раковину. Пока он споласкивает тарелки, оставив сковородку на последнюю очередь, Дамиано заваривает чай на двоих и перетаскивает на диван тарелку с карамельными яблоками. Оказалось, что они оба любят чай. Не пустой чёрный, а вкусненький, с ягодами и кусочками фруктов. Распробовать чай в двадцать один было немного странновато, но обычно он пил кофе, чтобы проснуться и заставить работать голову, а тут Томас заказал с очередной доставкой продуктов красивую банку, явно повёдшись на оформление и нарисованные блестящие звёздочки на боках жестянки. У самого Томаса история была точно такая же - в любой непонятной ситуации он покупал кофе, а до чая руки как-то не доходили. Еще выяснилось, что они оба обожают гирлянды. Но не всякие, а обязательно с обычным белым или жёлтым светом, чтобы не создавалось ощущение дискотеки. У них круглосуточно играет музыка - негромко, чтобы не мешать соседям, пахнет мандаринами и хвойным эфирным маслом, и в сочетании с мерцающими крошечными огонёчками создаётся неповторимое волшебное ощущение Рождества. Под эту музыку они периодически начинают танцевать в любой момент дня и ночи, иногда прямо в трусах, что, в общем-то, никого из них не заботит. И даже готовить оказывается не так уж раздражающе, когда это что-то вкусное и необычное, а не топливо, которое нужно быстро и на ходу закинуть в себя, чтобы не протянуть ноги. Дамиано двигается ближе и опускает голову Томасу на плечо. Тот хрустит яблоками и потягивает чай, но тут же чуть склоняется, позволяя устроиться удобней. Из ленивого осмысления своего комфорта Дамиано выдёргивает звонок в дверь. - Кого там несёт? - Ворчит он недовольно, тоже грызя кусочек яблока, оказавшегося очень даже вкусным десертом. - О. - Подскакивает Томас. - Оооо! Подержи! Томас впихивает ему в руку шпажку с недогрызенными яблоками и уносится открывать. Дамиано задумчиво догрызает надкусанное яблоко, оставляет шпажку на тарелке и уже собирается идти проверять, в чём там дело, когда в дверном проёме появляется Томас с огромным свёртком в руках, из-за которого он наверняка не видит, куда идёт. - Что это? Дамиано тут же вскакивает с дивана, бросается к Томасу, подхватывая свёрток со второй стороны, ведь из-за большого размера он кажется довольно тяжёлым. - Это пледы. - Поясняет Томас. Дамиано, сжимающий в руках край упаковки, удивленно хмыкает. - Зачем нам столько пледов? - У тебя во всём доме всего два пледа. А чтобы построить домик, нужно хотя бы пять! Поэтому я на всякий случай заказал шесть, и теперь у нас восемь пледов! - Восемь пледов... - Повторяет Дамиано, мысленно благодаря многострадальный свёрток за то, что Томас не может видеть выражение его лица. - Ты с ума сошёл? Я не буду строить домики из пледов, словно мне десять! - Хорошо-хорошо, я сам всё построю, помоги мне распечатать пакет. Дело наконец-то сдвигается с мёртвой точки: мелкими черепашьими шажочками они двигаются в сторону комнаты и сгружают свёрток на постель. Потом Дамиано бежит за ножом... Потом помогает расправить уголок пледа там, где Томас не дотягивается сам... И вот спустя полчаса они уже торгуются, нужно ли поставить стулья друг на друга, чтобы высота домика была больше, или суть как раз в том, чтобы забираться туда на четвереньках. Дамиано понимает, что Томас развёл его, как маленького, уже когда они ползают внутри получившегося домика по кругу, протягивая в их новом жилище электричество, закрепляя на спинках стульев под “потолком” самую длинную гирлянду, какая только нашлась в доме. Томас его ещё и за задницу кусает, если он ползёт недостаточно быстро. В конце концов Дамиано это надоедает, и он с воплем выползает из домика прямо на четвереньках. Томас, конечно, тут же бросает конец гирлянды и бодро топает за ним. Они с воплями носятся по ковру вокруг домика, но Томас почему-то всё время оказывается быстрее, и Дамиано приходится вскочить на ноги, чтобы спасти свой многострадальный зад. Томас вскрикивает и вскакивает за ним. Дамиано поднимает руки над головой и носится по квартире, вопя, как сумасшедший. Томас загибается от хохота, но летит за ним. Он догоняет Дамиано на кухне, прижимает к стене и целует, продолжая смеяться в поцелуй. - Наверно, соседи нас ненавидят. - С улыбкой выдыхает Дамиано ему в губы. Томас согласно мычит и целует его снова, опуская ладони ему на бёдра. Когда они находят силы оторваться друг от друга, Томас первым же делом тянется к холодильнику. - Мы же ели буквально только что! - Искренне удивляется Дамиано. - Поэтому я достал нам одно мороженое, а не два. - Поясняет Томас, и вдобавок к ведёрку мороженого достаёт две ложки. Есть мороженое они перебираются обратно в пледовый домик. Они сидят в обнимку, почти задевая макушками потолок, лениво ковыряют шоколадно-ореховое мороженое по очереди и лениво болтают. Не о работе даже, а просто о всякой ерунде. Неплохо бы купить ещё одну гирлянду, ведь для домика они сняли одну с окна. Новая девушка Итана очень симпатичная. А у Вик жутко забавная новая шапка... Когда мороженое заканчивается, ведёрко из-под него они выставляют за “порог”, потому что тащиться до кухни и мусорки никому не хочется. Дамиано привычно устраивается на боку, а Томас так же привычно прижимается к нему со спины, обнимает и утыкается носом в макушку. Дамиано рассеянно листает доставку продуктов, закидывая что-то нужное для ужина в корзину, а Томас лениво комментирует, заглядывая в экран через его плечо, и добавляет к заказу крайне нужные вещи, например, мороженое, печенье, шоколад, мармеладных мишек... - Тебе что, двенадцать? - Не выдерживает в итоге Дамиано. - Мне восемь. - Убеждает его Томас. - Видишь, я строю домики из пледов. Но и тебе тоже восемь, ты же здесь со мной. Дамиано фыркает от смеха и мысленно соглашается. Он возится в объятиях, устраиваясь поудобней, и неожиданно врезается коленом во что-то твёрдое. - Ауч! - Извини, я её сейчас уберу. - Тут же оживляется за его спиной Томас. Дамиано приподнимается на локте и с удивлением наблюдает, как Томас перетаскивает гитару на свою сторону их импровизированной лежанки из оставшихся пледов. - Зачем она тебе здесь? - Искренне удивляется он. - Это же дом. В доме обязательно должна быть гитара. - Важно поясняет Томас. Дамиано в очередной раз думает, что спорить с этим человеком и его железной логикой совершенно невозможно. - И почему Рождественские каникулы не могут длиться вечно? - Вздыхает Дамиано, когда они укладываются обратно. - Ну нет, я люблю выступать. - Не соглашается с ним Томас. - Но вот с тобой хочу быть всегда.

***

- Играй. - Что играть? - Переспрашивает Томас. - Да что угодно, играй прямо сейчас! Дамиано в открытом окне Скайпа вздыхает, опускает подбородок на край столешницы и пялится на него глазами грустного спаниеля, а cвисающие по бокам волосы только добавляют сходства. Томас, конечно, не решается ему отказать. Он поудобней устраивает гитару на коленях и послушно играет всё, что может вспомнить. Томас понятия не имеет, сколько прошло времени, но, судя по тому, что у него начинают болеть подушечки пальцев, привычные к струнам, как к продолжению руки, времени действительно прошло очень даже дофига. Дамиано смотрит на него в упор, изредка подвывает что-то, от чего знает текст, и непрерывно печально вздыхает. Когда Томас останавливается, Дамиано наконец отрывает голову от стола и совершенно серьёзно ему обещает: - Как только закончится этот сраный карантин - обниму тебя, три часа буду держать так и никуда не отпущу. Пока Томас соображает, что он должен на это ответить, Дамиано сбрасывает звонок. Он закатывает глаза, крутит пальцем у виска и откладывает гитару в сторону. А это ещё только первая неделя карантина. “Позвони мне” - читает Томас на экране своего телефона. Времени два часа ночи, но он ничуть не удивляется: схема эта придумана давно, ведь Дамиано живет один, а он - с родителями, и потому Дамиано всегда шлёт ему смс, чтобы не разбудить никого ночными звонками. Он послушно тыкает пальцем в экран телефона и ждёт ответа. Дамиано снимает трубку после второго гудка. - У меня к тебе серьёзный разговор. - Привычно не здоровается Дамиано. - Ну валяй. - Соглашается Томас, поудобней устраиваясь на постели. - Том, как твоя мама отреагирует, если в твоей комнате поселится другой мужик? - Чего?! - Офигевает Томас, радуясь, что Дамиано сейчас не видит его выпученных глаз. - Я больше не могу! Прошёл всего месяц, когда это закончится, вообще непонятно, я больше не могу один, возьми меня к себе жить, а? - С надеждой спрашивает Дамиано. - Ну ээээ... - Совершенно теряется Томас. - Слушай, я буду хорошим! Никаких скандалов и истерик, да и курить могу только на улице. А еще я умею убираться и отлично готовлю. И ещё ноги классно раздвигаю. - Горячится Дамиано, повышая голос всё сильнее. - Я даже петь в душе не буду, честно! - Ори потише. Если мама услышит, что ты раздвигаешь для меня ноги, то больше точно никто никуда никогда не поедет. - Ворчит Томас, потирая ухо кончиками пальцев и перекладывая трубку на другое плечо. - Извини. - Вздыхает Дамиано. - С ума скоро сойду. - Ты же ныл больше всех, что тебе надоели туры и концерты, и ты с удовольствием посидишь пару месяцев дома. - Ехидничает Томас, поудобней устраивая под спиной подушку и принимаясь дрыгать ногой в воздухе. - Вот и сиди теперь. - Да я сижу. - Вздыхает Дамиано. - Ещё немного, и заведу себе кота, чтобы было кого обнимать. - Тактильный наркоман. - Бормочет Томас в телефон. - Ага. - Невесело соглашается Дамиано и тут же загорается новой идеей. - Слушай, а давай ты ко мне? У меня не очень большая квартира, но зато никого не будет, кроме нас. - И можно будет на гитаре играть хоть ночью. - Задумчиво отвечает Томас. - Точно! - Радуется Дамиано. - И трахаться сколько влезет! И посудомойка у меня теперь работает! Я буду тихим и послушным, ты не пожалеешь! - Сворачивай рекламную кампанию. - Хмыкает Томас, продолжая болтать в воздухе ногой. - Я и так знаю, какой ты. Дамиано обиженно пыхтит в трубку. - Пообещай, что не будешь на меня орать за чашки от кофе по всем углам, и я завтра же поговорю с мамой. - Прерывает недовольное сопение Томас. Дамиано ему конечно же обещает всё на свете и звезду с неба в придачу. Томас насмешливо фыркает, ещё немного болтает с ним о всякой бытовой ерунде и вешает трубку. И только тогда думает, что надо было попросить не орать ещё и за разложенные по всем диванам джинсы. Переезжать к Дамиано немного страшно. Дамиано клянётся и божится, что это только на время карантина, но карантин кажется каким-то совершенно бесконечным, а потому совместное проживание начинает выглядеть как отношения серьёзных взрослых людей. То есть, очень пугающе. Маме он конечно же вешает тридцать тонн лапши про необходимость непрерывных репетиций даже во время карантина. Мама ему безоговорочно верит и берёт обещание периодически выходить на связь. Ну в самом деле, не может же он ей рассказать, что он едет курить, пить, есть пиццу и трахаться со своим парнем, которому без него скучно. Не то чтобы он сам не скучал. Скучал, и ещё как. Просто он не привык ныть и орать о своих эмоциях так громко и настойчиво, как Дамиано. В общем, попробовать стоило в любом случае. Он двигает поближе к двери небольшой чемодан с вещами, поправляет на плече сумку и вдавливает кнопку звонка. Дамиано открывает ему буквально через минуту. Из одежды на нём только розовый фартук, а в руках - деревянная лопатка. Из квартиры пахнет чем-то очень вкусным. - Проходи. - Машет лопаткой Дамиано и разворачивается в сторону кухни. - Никак не мог решить, что ты больше любишь: вкусно пожрать или хорошо потрахаться, поэтому теперь я выгляжу как идиот. Томас смеётся, с удовольствием оглядывает его голую задницу, которую фартук конечно же не закрывает, и принимается заносить в квартиру вещи. Кажется, ему здесь понравится. В углу экрана мигает значок Скайпа, сообщая, что Дамиано Давида вызывает Виктория де Анжелис. - Кто там? - Лениво спрашивает Дамиано. - Вик. - Отвечает Томас. - Ну так ответь ей! Томас хмыкает и тыкает в значок, разворачивая окно. - Дамиано! - Радостно кричит Виктория. - Томас? Куда я, нахрен, позвонила? Ничего не понимаю. Томас и слова не успевает вставить, как Вик продолжает: - Да нет, всё правильно. Что ты там делаешь? Где Дамиано? - Привет, Вик, я тоже очень рад тебя видеть. - Насмешливо отвечает Томас, устраиваясь перед ноутом поудобней и подпирая голову рукой. - Я здесь временно живу, а Дамиано ходит по квартире голым, поэтому я не пущу его в кадр. Вик весело фыркает. - Вы что, съехались, педики? - Кто педик, я?! - Тут же возмущается Дамиано и ломится поближе к ноутбуку. Томас вытягивает ногу и упирается стопой ему в бедро, не позволяя подойти ближе. - Надень сначала трусы! - Категорично требует он. Дамиано что-то недовольно ворчит, но ломиться послушно перестаёт и идет искать бельё. - Что, не смогли друг без друга жить? - Продолжает ехидничать Вик. - Не смогли. - Легко соглашается Томас. Вик затихает, смотрит на него как-то подозрительно и тихо вздыхает. - Ну ладно, раз так... Итан, иди сюда. Томас удивлённо округляет глаза, за спиной у него очень выразительно присвистывает Дамиано, а ещё через несколько секунд в кадре появляется знакомая длинноволосая голова. - Что, не смогли жить друг без друга? - В один голос вредничают Томас и Дамиано. Вик смущается и закатывает глаза. - Ну всё, прекратите! - Ворчит Вик, словно это всё начал кто-то другой, а не она сама. - Я вообще-то по делу. - Валяй. - Соглашается Дамиано и склоняется вперёд, закидывая руки Томасу на плечи и опуская подбородок на русую макушку. - Я сегодня попыталась воткнуть шнур от гитары в розетку. - Трагичным шёпотом сообщает Вик. - Вы представляете? Нет, вы не представляете, потому что я сама не представляю! И как меня только током не ёбнуло! - Зачем ты это сделала? - Удивляется Дамиано над головой Томаса. Томас хмурится и согласно кивает, стараясь не очень шевелиться, чтобы не мешать себя обнимать. - Потому что я больше так не могу! - Почти взвизгивает Вик. - У меня едет крыша! Придумайте что угодно, хоть лекарство от ковида изобретайте, но мне нужна нормальная студия и возможность по-человечески играть и репетировать! Итан тоже мне уже все поверхности в доме обстучал, ещё немного - и у меня будет нервный тик от его постукиваний! - Полегче, Вик. Что ты предлагаешь? - Мягко уточняет Дамиано. - Давайте попробуем снять студию где-то в центре Рима. - Предлагает Итан вместо неё. - Чтобы и вам было удобно добираться, и нам не очень далеко ехать. - Какая-то смутно-отвратительная идея. - Задумчиво отвечает Дамиано. - Но давайте. Вик вздыхает с облегчением, но радуется она рано: первым делом Дамиано заставляет всех очень внимательно читать карантинные правила и выяснять, какие документы им потребуются, чтобы в случае любых проверок убедительно назвать музыкальную студию своим рабочим местом. Сорок минут спустя Вик уже хочет студию не так чтобы очень сильно, но зато Дамиано проникся идеей и теперь пылает энтузиазмом. - Слишком далеко от нас. - Бормочет Томас, лениво прокручивая колесико мышки. - Слишком далеко от них. - Вздыхает Дамиано на следующее объявление. Они совершенно синхронно фыркают, когда в объявлениях им попадается самая первая студия, в которой они играли, выслушивают сотню шуточек Вик, что там началась их романтическая история, и закрывают фотографии ничуть не изменившегося с того времени помещения. Спустя ещё час совместных страданий они выбирают две студии, имеющие сносное расположение и приличные фотографии, и совместными усилиями решают, что надо ехать смотреть на месте. Дамиано требует со всех обещание проснуться завтра к десяти, терпеливо выслушивает от Вик ехидное пожелание не пить и не трахаться слишком много, и наконец обрывает звонок. Вечером они усаживаются на диване в обнимку, таскают чипсы из одного пакета и действительно обнимаются несколько часов подряд, не в силах отцепиться друг от друга.