Останусь

***

- Нам нужна квартира побольше. - Вместо приветствия сообщает Томас, открывая Дамиано дверь. - Зачем? - Удивляется Дамиано в ответ, выпутываясь из мокрой от дождя куртки и наступая носком ботинка на пятку другого, потому что лень наклоняться и снимать нормально. - Пойдём, я тебе покажу. - Томас аж подскакивает от нетерпения, перехватывая Дамиано за запястье и утягивая за собой, стоило ему влезть в домашние тапки. Дамиано послушно шагает на кухню, едва успевая за широкими шагами Томаса. - Вот! - Томас останавливается в дверях кухни и демонстративно тычет пальцем сначала в первого кота, бессовестно дрыхнущего на сиденье одного кухонного стула, а потом во второго, точно так же занявшего сиденье другого стула. - Мне даже поесть негде, твои кошки заняли все стулья! А третий стул на нашей кухне ставить точно некуда! - То есть, убрать кота со стула тебе не пришло в голову? - Уточняет Дамиано, выглядывая над его плечом и оценивая масштаб катастрофы. Томас разворачивается к нему и хмурится из-под насупленных бровей, но молчит. Дамиано тихо смеётся и обнимает его за талию, мягко целует в подбородок. - Ладно, не дуйся. Я давно думаю, что пора найти район поприличней и квартиру попросторней, а то у нас и правда негде развернуться. Томас тут же оттаивает, тянется за поцелуем и опускает ладони ему на плечи. - А чем это у нас пахнет, хозяюшка моя? - С интересом уточняет Дамиано и немедленно получает за это ощутимый шлепок по плечу. - Я варил грог. - Вздыхает Томас. - А получилось что? - Улыбается Дамиано, прекрасно знающий, что у Томаса ещё ни разу в жизни не вышло то, что он изначально собирался приготовить. Просто иногда выходило что-то другое, но вполне съедобное, а иногда - угли. - Варенье. - Всё так же душераздирающе вздыхает Томас. Дамиано утыкается ему лбом в плечо и хохочет, сжимая ладонями тонкую талию. Томас тут же ворчит и возится в его руках, скрывая смущение и собираясь выбраться из объятий. - Ладно, ладно, подожди, варенье это твоё на тосты можно мазать? - Можно, конечно. - Тогда сделай мне тосты, дорогая, пока я мою руки. - Ехидничает Дамиано, нехотя отстраняясь от Томаса, и тут же ойкает, получая звонкий шлепок по заднице. - Серьёзно, Том, жрать хочу со страшной силой, а у нас опять пустой холодильник! Есть тосты приходится сидя на подоконнике. Ни у одного из них не поднимается рука прогнать со стульев спящих котов. - Уже видел свой костюм для первого выступления с Mammamia? - Начинает Дамиано, щедро намазывая ещё тёплый тост алкогольным вареньем. - Даже успел поссориться со стилистами. - На тему? - Пытался убедить их, что надену под боди трусы. А потом мне показали штаны: они на шнуровке на ляжках, трусы будет видно. Придётся мучиться так. - Недовольно бубнит Томас, забирая у него ложку. - Бедные мои яйца. Варенье изрядно отдаёт ромом, но состоит из апельсинов и яблок, так что на вкус оказывается вполне приемлемым. Томас хрустит своим тостом рядом с ним, прижавшись боком к боку. - Слушай, Том. - Ммм? - Ты всё ещё любишь меня? Томас утвердительно кивает и мычит с набитым ртом, косится удивлённо, явно не понимая, как они перешли от штанов к разговорам о любви. - Ты редко говоришь о чувствах. - Я уже говорил, что люблю тебя. - Бубнит Томас с набитым ртом, подставляя ладонь под остаток тоста и изо всех сил стараясь не крошить на пол. - Это было миллион лет назад! - Возмущается Дамиано. - Зачем сто раз повторять? Когда это перестанет быть так, вы получите уведомление в первую очередь. - Максимально официальным тоном отзывается Томас, сосредоточенно облизывая свои пальцы от остатков варенья. - Я серьёзно. - Ворчит Дамиано немного обиженно, и для подтверждения весомости своих слов пихает Томаса локтем в бок. - Чего это тебя пробило вдруг? - Удивляется Томас, скашивая на него взгляд и утаскивая с тарелки второй тост. - Ну, знаешь, я совратил тебя в совсем нежном возрасте. - Вздыхает Дамиано в ответ. - Что?! - Фыркает Томас, тут же начиная ржать на всю квартиру. Дамиано молчит, сосредоточенно жуя нижнюю губу. - Серьёзно, я всегда настаивал, а ты сопротивлялся, а потом уступал, словно тебе было проще согласиться, чем спорить со мной. Я постоянно говорил о своих чувствах, постоянно лез к тебе… - Стоп, стоп, стоп! - Тут же принимается размахивать тостом Томас. - Ты сейчас дойдёшь до того, что ты меня изнасиловал. Дамиано косится на него с таким печальным видом, что сразу становится понятно: и правда ведь дойдёт. - Терпеть не мог тебя, когда мы познакомились. - Начинает Томас, устраиваясь на подоконнике поудобней. - Неплохое начало, очень воодушевляет. - Едва слышно бормочет Дамиано себе под нос. - Ты таким мудаком был, ну просто невыносимым! Всё время хватал меня за жопу и дразнил девчоночьими кличками! Я сначала вообще понять не мог, чего ты до меня доебался, думал, что тоже тебе не понравился сразу и ты надо мной издеваешься. - Подкатывал как умел. - Виновато бурчит Дамиано. - Ты будешь слушать или нет? Хватит меня перебивать! - Буду, буду! - Потом я начал общаться с тобой ближе, и оказалось, что не такой уж ты и кретин, особенно, если перестаёшь строить из себя крутого взрослого и самого умного. Выяснилось, что ты заботливый, очень чутко чувствуешь моё настроение и всегда готов поддержать. Для меня это важно, друзей у меня не особо много было тогда, а с Вик про многие вещи было неловко разговаривать. Так что сначала ты стал для меня самым близким другом. Я бы раньше заметил, конечно, что ты поддержать умеешь, но ты старательно изображал клоуна и бесил меня. - Вещает Томас, задумчиво дирижируя тостом из стороны в сторону. Дамиано тихо удивлённо хмыкает. - Потом ещё выяснилось, что у меня на тебя встаёт. Вот это действительно было странно и пугало меня до чёртиков, я как-то даже не задумывался, что мне могут нравиться не только девчонки. - Стрёмно было? - Не выдерживает молчания Дамиано. - Ужасно. - Хмыкает Томас. - Пацаны все вокруг о девочках говорили, а я измучился весь: ну, знаешь, девчонки классные, сиськи опять же, но стоило только отвлечься, и я сразу понимал, что снова о тебе думаю. На губы твои залипал страшно. Не представляешь, как хотел, чтобы ты мне отсосал. Приезжал с репетиций и дрочил по вечерам, представляя твой рот. - Продолжает Томас с таким видом, словно рассказывает о погоде. Дамиано ёрзает по подоконнику, чувствуя, как от таких откровений в штанах становится ощутимо теснее. - А потом ты и правда встал на колени и отсосал мне. Вот тогда-то меня и накрыло окончательно. Я думал, что это всё из-за секса, и меня отпустит через пару месяцев, а оно всё не отпускало и не отпускало. Потом началось вот это всё… Бабочки в животе, знаешь? - Ты их сожрал, что ли? - Влезает Дамиано, не способный держать язык за зубами так долго. - Что? - Выныривает Томас из своих мыслей. - Ну бабочек? Сожрал? Томас хлопает глазами несколько секунд, пытаясь понять, о чём речь, а потом складывается от смеха пополам, прижимая ладонь к животу. Дамиано смеётся вместе с ним. - До сих пор не отпустило. Только сильнее становится с каждым годом. - Серьёзно заканчивает Томас, когда они оба перестают веселиться. - Но твоя настойчивость тогда и правда сыграла большую роль. Я бы ещё примерно вечность пытался разобраться, надо ли оно мне вообще и как так вышло, так что я бесконечно благодарен, что ты тогда не сдался, иначе сейчас у меня не было бы тебя. Томас спрыгивает с подоконника, лениво похлопывает себя по животу. - Тосты - это хорошо, а теперь пойдём за нормальными продуктами и приготовим настоящий ужин. - И как ты умудряешься столько есть? - Беззлобно ворчит Дамиано, слезая за ним следом и отправляя тарелку в раковину. - Трачу много энергии. Репетиции, выступления, секс, общение с таким нервотрёпом, как ты… - Охотно рассказывает Томас по пути в комнату. Дамиано идёт за ним и только хмыкает, неспособный сопротивляться и всё еще немного оглушённый свалившимися на него подробностями. - А ты как влюбился в меня? - Спрашивает Томас, только что выбравшийся из домашних штанов и теперь путающийся в штанинах узких джинсов. - За тобой же столько девчонок бегало - можно было из них хоровод вокруг всей Италии выстроить! Дамиано таращится на белоснежную поясницу с двумя умилительными ямочками, представляющую собой крайне отвлекающее зрелище. - Когда познакомился с тобой, сразу же понял, что ты самый ласковый, самый добрый, самый талантливый, самый красивый парень из всех, кого я только знаю. А я с детства решил, что хочу себе самое лучшее. - Наконец поясняет он, когда Томас выпрямляется и светлая кожа скрывается под краем футболки. - Ну ты и наглец. - Смеётся Томас в ответ. - Даже не надейся, что съедешь с темы. - Вернёмся домой, и я расскажу тебе, пока буду готовить ужин. - Обещает Дамиано, притягивая его к себе за талию и мягко целуя в щёку. Томас согласно кивает и трётся щекой о его плечо.

***

- Мама будет в ужасе, когда увидит эти фотки. - Веселится Дамиано, задвигая за ними стеклянную дверку душевой кабинки. - Она и так уже у тебя уверена, что в музыкальной индустрии тебя втянули в проституцию, и успеха мы добились исключительно через постель. - Ржёт Томас в ответ. - Если бы ты ходил на сцену в короткой юбке, твоя мама тоже пришла бы к таким выводам. - Фыркает Дамиано, с сомнением оглядывая свою политую маслом руку. - Это же родители, они всегда переживают. - Пожимает плечами Томас, переворачивая пузырёк геля для душа и флегматично наблюдая, как на мочалку вытекает чуть ли не половина жидкости из флакона. - Впрочем, после этих фоток у них будет ещё один повод. - Да ладно, там же ничего не видно. - Возражает Дамиано, забирая у Томаса щедро намыленную мочалку. Томас послушно уступает, принимаясь невозмутимо поливать гелем вторую. Пока он копается с пузырьками, Дамиано опускает мочалку ему на спину и аккуратно водит по коже кругами, пытаясь смыть масло. - Мы никогда не отмоемся, да? - Обречённо вздыхает Томас, подставляя спину поудобней. - С ужасом представляю, как буду вымывать масло из волос. - Согласно бурчит Дамиано. - А представь, каково будет Итану? - ”Успокаивает” его Томас. - Я переживаю, как буду вымывать из твоих, мои-то короткие. - Фыркает Дамиано у него за спиной. Томас жалобно стонет, тоже явно осознавая предстоящие сомнительные удовольствия. Некоторое время они молча сосредоточенно оттирают масло друг от друга. Кажется, что на них вылили всё имеющееся в Италии масло. Масло самое обычное, оливковое, и когда они весело и с визгом поливали им друг друга на расстеленной клеёнке, то никто не задумывался, как они собираются всё это добро смывать. Дамиано успевает изрядно залипнуть, размеренно водя мыльной мочалкой по груди и плечам Томаса, стараясь не пропускать оставшиеся масляные участки кожи. - Эй, Дамиа? - Ммм? - Рассеянно отзывается он. - Я люблю тебя. Дамиано быстро моргает, растерянно замирая с мочалкой в руках. Томас смотрит на него прямо и серьёзно из-под мокрой чёлки, терпеливо ждёт, тоже прекращая возить мочалкой по его руке. - Я тоже тебя люблю, Том. - Отвечает Дамиано, когда до него доходит смысл сказанного. Томас просто кивает и продолжает тщательно отмывать его от масла, а он стоит и бестолково хлопает глазами. - Ты запомнил. - Приходит он в себя наконец. Томас пожимает плечами. - Ты запомнил, что для меня важно периодически это слышать, когда мы говорили в последний раз. - Повторяет Дамиано. - Я вообще стараюсь запоминать всё, что ты говоришь. Хотя иногда ты говоришь так много, что это сложновато. - Усмехается Томас в ответ. Дамиано обнимает его изо всех сил, прижимая к себе и пытаясь передать, насколько ему приятно, что Томас обращает внимание на такие детали и не забывает о них. Томас тихо хмыкает, продолжая неспешно возить мочалкой по его боку. - А ты тогда, кстати, слился и не рассказал, как в меня влюбился. - Неожиданно вспоминает Томас. Дамиано хмыкает удивлённо, нехотя отстраняясь. - Давай голову тебе помою пока. И буду рассказывать. Томас быстро плюхается задницей на маленькую ступеньку в углу кабинки и склоняет голову, смешно зажмуривает глаза, явно спеша поскорее услышать желаемое. Дамиано наблюдает за ним с улыбкой, аккуратно собирает длинные мокрые прядки пальцами, поднимая их вверх, и задумчиво начинает. - Ты невозможно смешно злился сначала. Я дразнил, а ты огрызался. Но я быстро понял, что парень ты, в общем, очень неплохой, и зря я с тобой так. Желание подразнить быстро перешло в желание получить твоё внимание и расположение, ведь я всем всегда нравился, меня все обожали и хотели со мной общаться, а ты - нет. Дамиано замолкает, аккуратно распределяя шампунь по мокрым русым волосам, стараясь не пропустить ни одной пряди. - Потом... Потом я влюбился в твоё чувство юмора. На каждое моё слово ты был способен отшутиться десять раз. Я приходил домой и ловил себя на том, что хочу обратно на репетицию, хочу слушать, как ты играешь, смотреть, как ты смеёшься. Представляешь, в какой-то момент даже понял, что, когда мне нужно обдумать что-то, мой внутренний голос звучит как твой и отвечает мне твоими шутками. Ничего удивительного - я проводил с тобой дни и ночи в той нашей первой студии. Дамиано рассеянно массирует чужой затылок, тщательно промывая волосы от попавшего в них масла, восстанавливая в голове цепочку событий. Томас терпеливо ждёт. - Ты же знаешь, что оно так не работает? Ну, ты не приходишь домой с мыслью: “я понял, что влюбился в этого человека, потому что он хороший и подходит мне”? У меня была девушка тогда. Я встречался с ней недолго и всё время раздражался, что что-то в ней не так, как мне хотелось бы. Я тогда понятия не имел, что уже влюблён в тебя. Смотрел на неё и каждый раз думал, что ей бы чувство юмора получше, руки поизящней и ноги подлиннее. А потом, в один прекрасный раз мой мозг закончил одну из этих мыслей фразой “...как у Томаса”. - Что? - Непонимающе переспрашивает Томас, не открывая глаз. - ”Ноги подлиннее, как у Томаса”, “волосы помягче, как у Томаса”. - Насмешливо поясняет Дамиано, снимая душ с крепления и принимаясь бережно смывать пену с его волос. - Мне так мерзко от себя стало, что я её с тобой сравниваю, что я расстался с ней в этот же день. А тебе тогда соврал, что это она меня бросила. И ты, конечно же, примчался меня успокаивать, а я пил шампанское, смотрел на тебя и думал, что я не хочу больше искать что-то “как у Томаса”, я хочу себе неповторимый оригинал. Утром, конечно, я протрезвел и пришёл в ужас: тебе пятнадцать, ты натурал и мы друзья. - Пятнадцать... - С ужасом повторяет Томас, но тут же замолкает, потому что мыльная вода течёт ему в рот. - Это ты так долго ждал! - Ну да. - Легко соглашается Дамиано. - Я долго не решался подкатить к тебе, смелости набрался уже только на Х-Факторе, когда вокруг тебя образовалась толпа каких-то подружек и приятелей. - А потом? - Спрашивает Томас, решаясь открыть глаза, когда вода перестает течь ему на голову. - А потом в один прекрасный день ты снял футболку, я увидел твой позвоночник и понял, что он создан для того, чтобы я его целовал. Не шучу сейчас. - Сообщает Дамиано, двигаясь к нему ближе и серьёзно глядя сверху вниз. - Тогда я понял, что сделаю всё, чтобы ты был со мной. Томас согласно кивает, обнимает его за талию и притягивает к себе, мягко целует в живот. - Это теперь, когда ты мой, мне кажется, что мы были вместе всегда. Тогда, если ты разрешал тебя поцеловать, я закрывался в туалете и визжал, как девчонка. - Сообщает ему Дамиано. - Серьёзно? - Смеётся Томас, поднимаясь со ступеньки и аккуратно разворачивая его к своему месту. - Абсолютно. - Фыркает Дамиано. - Спасибо, что поделился. - Серьёзно кивает Томас. - Мальчики, если вы там трахаетесь, то кончайте скорее! - Раздаётся из-за двери недовольный голос Вик. - Вы же помните, что мы до сих пор в студии? Итану ещё голову отмывать и сушить, но он слишком вежливый, чтобы ломиться к вам! - А у тебя проблемы с вежливостью? - Мгновенно огрызается Дамиано. - Кончайте. Скорее! - Повторяет Вик. Дамиано с Томасом переглядываются. - Ну что, будем кончать здесь или потерпим до дома? - Ехидничает Томас, до появления Вик думавший исключительно об избавлении от масла. - Дома кончим ещё разок. - Заверяет его Дамиано и сползает со своего места на дно кабинки, становясь на колени. Томас довольно ухмыляется, прижимается спиной к стене и опускает руку ему на затылок.

***

- Ладно, хватит дёргаться, видишь, я даже иду туда не в юбке! - Ворчит Дамиано, следя за Томасом, бегающим кругами по квартире. - Не важно, в чем ты туда идёшь, потому что бог дал тебе длинный язык и не дал мозгов. - Нервно отвечает Томас, пытаясь вытащить расчёску из волос. Дамиано обижается ровно три секунды, а потом коротко ржёт и подходит ближе, отбирая у Томаса расчёску, пока тот не выдрал себе все волосы, и принимаясь осторожно выпутывать русые прядки. - Где я в этой жизни так сильно свернул не туда, что должен придумать, как рассказать родителям о своём парне? - Продолжает канючить Томас, склоняясь к Дамиано и подставляя голову. - Ты уверен, что вообще хочешь им рассказать? Мы с тобой сотню лет вместе, почему сейчас? - Уточняет Дамиано, осторожно вытаскивая многострадальную расчёску и принимаясь расчёсывать Томаса самостоятельно, не доверяя ему больше такой опасный инструмент. - У меня закончились нелепые отмазки, чтобы объяснять маме, почему я с тобой живу! - Огрызается Томас и тут же медленно выдыхает, стараясь успокоиться. - Ты же помнишь, что я знаком с твоими родителями очень давно, Том? Они хорошие и понимающие люди, всё пройдет нормально. - Мягко успокаивает Дамиано, аккуратно пропуская длинные пряди сквозь частые зубчики. - Мы купили хорошего вина, я испёк торт, сначала поболтаем, спросим, как им клип на Маммамию... - Прекрасно, я должен сказать маме, что встречаюсь с человеком, о чью голову сломал гитару! - Стонет Томас, явно не способный увидеть в предстоящем разговоре ни одной положительной стороны. Дамиано тихо вздыхает, оставляет расчёску на столе, притягивает Томаса к себе и мягко целует в губы. Томас сжимает его в объятиях с такой силой, которую Дамиано никогда бы не заподозрил в этой костлявой тушке. - Спасибо, немного отпустило. - Выдыхает Томас, когда они разрывают поцелуй. - Не за что. Поехали, и так опаздываем. - Тихо посмеивается Дамиано и мягко чмокает его в кончик острого носа. Томас, никогда не страдавший отсутствием аппетита, уже двадцать минут гоняет по тарелке домашнюю пасту, то складывая её непонятными узорами, то собирая всё обратно в кучу. Алессандра готовила просто божественно, сам Дамиано ощущал себя совершенно круглым, словно воздушный шарик, а Томас складывает из давно остывшей пасты египетские пирамиды. Дамиано вздыхает и опускает руку под стол, аккуратно поглаживая Томаса по бедру. Томас бросает на него быстрый взгляд и решительно подцепляет пасту на вилку, отправляя её в рот. Дамиано, конечно, очень ему сочувствует. И самую капельку веселится. - Как вам клип? - Спрашивает родителей Томас, явно так и не придумав идеи получше. Дамиано прикрывает рот салфеткой, скрывая смешки. Томас под столом пихает его ногой. - Очень интересно, но не стоило так жестоко обходиться с Дамиано. - Тут же отзывается Андреа. - Пап, это просто клип. - Ворчит Томас в ответ. - Вот он, сидит рядом, никто не пробил ему голову гитарой. Дамиано всё же не выдерживает и фыркает от смеха. - Ладно, это глупо. - Бурчит Томас и выпрямляется под удивлёнными взглядами родителей, откладывая в сторону вилку. - Я притащил с собой Дамиано, чтобы рассказать вам, что мы с ним вроде как встречаемся. - Но... - Растерянно начинает Алессандра, заставляя Томаса напрячься. - Я думала, вы встречаетесь уже довольно давно, и это подразумевается, как само собой. - Как минимум года два. - Согласно кивает Андреа. - Гораздо дольше. - Возражает ему Алессандра. Дамиано изо всех сил прижимает салфетку к лицу, стараясь не хохотать на весь дом от взгляда на лицо Томаса, удивлённо вытягивающееся всё сильнее с каждым словом. - Ладно, на чём я спалился? - Ошарашенно спрашивает Томас, через пару минут прекращая пучить глаза и открывать-закрывать рот, словно золотая рыбка. - На всём. - Насмешливо отвечает ему мама. - Я очень хорошо помню, как приехала в вашу первую студию, а вы спите одним клубком на одной из этих ваших ужасных кушеток. Я сначала подумала, что тебе немного рановато в такие отношения, но Дамиано - очень хороший мальчик, а тебе тогда уже исполнилось шестнадцать, и ты мог сам выбирать, с кем тебе быть. Томас переводит на отца взгляд широко открытых от удивления глаз. - Я, признаться, тоже немного схитрил. - Улыбается Андреа. - Случайно увидел, как вы целовались у нас на кухне, когда вернулся с работы немного раньше, чем планировал. Томас тихо жалобно стонет и закрывает пылающее лицо ладонями. Дамиано всё же не выдерживает и хохочет, запрокинув голову. Родители Томаса смеются вместе с ним. - Берегите друг друга. Вся ваша музыкальная карьера построена на вашем желании проводить вместе побольше времени. - Серьёзно смотрит на них Алессандра. Они оба так же серьёзно кивают. Томас, решивший беспокоивший его вопрос, на нервной почве уминает две тарелки пасты, небольшую гору салата и два куска торта, и только после этого успокаивается окончательно и принимается рассказывать про их предстоящую поездку в Америку, про последнюю совершенно неприличную съемку, про их планы на будущий альбом и вообще трещит, не останавливаясь. Дамиано тянет чай из большой кружки, обхватив её ладонями, сыто щурится и периодически комментирует какие-то особенно интересные моменты. Вот теперь всё действительно было хорошо и спокойно. С собой им упаковывают просто нереальное количество еды, которое, Дамиано подозревал, кончится у них к завтрашнему вечеру из-за некоторых любителей покушать. Он опускает на заднее сиденье машины Томаса два огромных пакета, захлопывает дверь и устраивается на переднем пассажирском. - Господи, я это сделал, не могу поверить. - Бормочет Томас, толкая ключ в зажигание слегка подрагивающими руками. - Вроде, всё прошло неплохо? - Всё прошло превосходно. Но теперь нужно будет рассказать моим. - Ехидно сообщает Дамиано и бессовестно ржёт, наблюдая, как Томас со стонами бьётся лбом о руль.