Останусь

***

- Устал? - Нет, нормально, плечи только ноют. - Бормочет Томас, оборачиваясь к нему через плечо. - Зря мы полночи с песней копались. - Вздыхает Дамиано и опускает ладони ему на плечи. - Ничего, не первый раз. Сейчас закинемся энергетиками и нормально выступим, ты же знаешь. - Отмахивается Томас. Он снимает с себя гитару и аккуратно откладывает её в сторону, а затем откидывается спиной назад, опираясь на Дамиано. Они замирают в таком положении, игнорируя шум фестиваля вокруг. Через несколько минут Дамиано ловит себя на том, что неспешно перебирает пальцами по плечам Томаса, легонько массируя, а Томас от такой ласки совершенно по нему растёкся и почти уснул. Дамиано легонько похлопывает его по плечу, заставляя немного проснуться, и принимается аккуратно разминать, теперь уже вполне осознанно. Томас едва слышно стонет и совсем растекается под его руками, чуть склоняется вперёд, открывая больше места. Дамиано тихо посмеивается, продолжая аккуратно массировать плечи и шею, разминая и разогревая мышцы. У него крупные смуглые ладони, и на фоне белоснежных и костлявых томасовых плеч они выглядят идеально, словно эти самые плечи созданы именно для того, чтобы он их гладил. - Как называется фестиваль? - Неожиданно уточняет Томас. - Что? - Фестиваль, на который мы сейчас приехали, как называется? - Терпеливо повторяет Томас. - Nova Rock. - Послушно отвечает Дамиано. - Тебе и правда стоит выспаться. Томас хмыкает и отмахивается от него. - Ребят, вы краситься идете? - Заглядывает к ним Виктория. Она оглядывает их привычно насмешливым взглядом, но никак не комментирует увиденное. Дамиано со вздохом убирает руки, а Томас недовольно косится на Викторию из-под лохматой чёлки, но со стула послушно поднимается. Томас встряхивается, как большая собака, уверенно выходит в коридор следом за Вик и тут же начинает командовать. - Лео купил мне энергетик? Гитару мою заберите, я её в гардеробной оставил. Краситься долго будем? Какие стрелки? Рыжие? Ну, стрелки так стрелки, рисуй, Шанти. Дамиано выходит следом и перебирается за ним в гримёрку, останавливается спиной к стене и с интересом смотрит на Томаса. Томас успевает отвечать всем одновременно, командовать техниками, которые тут же начинают вертеться вокруг него, стоит оказаться в зоне их видимости, устраиваться в кресле перед зеркалом и ловить Лео за штанину широких спортивных брюк, требуя энергетик. Он рассеянно наблюдает за тем, как Шанталь показывает Томасу какие-то баночки и коробочки, в которых тот наверняка нихрена не понимает, но слушает внимательно и сосредоточенно, изображая крайнюю заинтересованность процессом и даже что-то выбирая. Дамиано следит за ним, рассеянно думая, что это стоит считать суперспособностью. Он знает Томаса так же хорошо, как себя самого, и на сто процентов уверен, что Тому глубоко неинтересны все эти мазюкалки, и он вышел бы на сцену так, как его накрасили, независимо от получившегося результата. Но Томас всегда и в любой ситуации умеет сделать вид, что крайне заинтересован происходящим, и потому люди тянутся к нему, ищут участия в своих мелких проблемах и одобрения в любых решениях. Сам он так не может: дурацкие вопросы и бесполезные уточнения раздражают его со страшной силой, а он не умеет и не желает скрывать своё раздражение. Не проходит и пяти минут, как вся жизнь в гримёрке, предназначенной Монескин, начинает вращаться вокруг Томаса. Он наблюдает, как Томас общается с кем-то из организаторов фестиваля, приоткрыв один глаз, который Шанталь ещё не успела накрасить, что-то рассказывает девушке на английском. Английский вообще дается Томасу легче, чем Итану, с которым они начинают изучать его одновременно, потому что Томас с уверенным видом и без капли сомнений несёт любую херню, ничуть этого не стесняясь. Девушка-организатор согласно кивает на каждое его слово, явно не имея ни капли сомнений, что именно Томас у них главный, и всё будет работать именно так, как он говорит. Дамиано ему за всё это бесконечно благодарен: его и так жутко напрягает бесконечное мельтешение людей вокруг, а когда все эти люди ещё и что-то постоянно хотят от него, он вообще готов швырнуть микрофон на пол, с криками убежать в закат и больше никогда не работать артистом. В самом начале их карьеры он ещё пытался отслеживать процесс, лез в каждое дело, пытаясь контролировать из чувства ответственности за своих младших коллег, теперь же просто отходил в сторону и наслаждался возможностью не тратить силы на лишнее общение с людьми. Томаса же, кажется, вообще это не напрягает. Когда Дамиано пытался ему объяснить, что на общение с людьми можно ещё и тратить силы и энергию, Томас хлопал глазами и вообще понятия не имел, о чем он говорит. Пока он обдумывает то, насколько они с Томасом разные, Шанталь успевает накрасить и отпустить объект его размышлений. - Вау. - Удивлённо сообщает он, когда Томас возникает прямо перед ним. - Тебе сделали потрясающий мейк. - Мне тоже нравится. - Кивает Томас. Дамиано оглядывает ещё раз широкие рыжие стрелки, поблескивающие медью и делающие Томаса похожим на маленькую грустную лисичку. - Не смывай, после выступления, ладно? - Просит Дамиано. - Фетишист. - Фыркает Томас в ответ. Томас протягивает руку и гладит кончиками пальцев его выбритый висок. Дамиано ловит ладонь Томаса, мягко целует кончики пальцев и уже точно знает, что макияж после концерта останется. Огромное людское море раскачивается в едином ритме, повинуясь его голосу, мелькают пёстрые ЛГБТ-флаги, а он ползает по сцене на коленях перед своим парнем на глазах у тысяч зрителей и не может представить себе ничего лучше.

***

- Никаких поцелуев посреди коридора. - Противным голосом передразнивает Фабрицио Дамиано, закрывая за ними дверь номера. - Да я уверен, что если бы я затолкал Томасу язык в глотку прямо на интервью, фанаты визжали бы как сумасшедшие от восторга! - А потом бы нас сюда больше никогда не пустили. И вообще, хватит ныть. - Отвечает ему Вик, с сомнением оглядывая их с Томасом номер. - Мы здесь всего на пару дней, вполне можно потерпеть. - И никакой русской водки. - Таким же противным голосом подхватывает Томас, игнорируя Викторию. - И никаких клубов! - Вам бы только бухать и шляться. - Ворчит Вик, недовольная тем, что её посмели проигнорировать. Дамиано с Томасом только хмыкают, тут же принимаясь раздеваться, ничуть не стесняясь Виктории. - Ну у вас и свинарник. - Бормочет Вик, перешагивая разваленные по полу вещи. - Легко тебе говорить, ты же живешь с Итаном. Он наверняка убрал всё, что ты разбросала. - Бурчит Томас, небрежно скидывая на стул свои шмотки. - О Господи, это что, ошейник?! - Восклицает Вик, выуживая с постели и поднимая на кончике пальца широкую кожаную полоску. - А ты думаешь, мы исключительно за ручки держимся? - Ехидно фыркает Дамиано. - Не хочу знать. - Тут же открещивается Вик. - Ладно, Вик, ты знаешь, я тебе всегда очень рад, но сейчас чертовски хочется спать. Мы встали в шесть, а сейчас уже почти три часа ночи. - Прерывает её бубнеж Томас, складывая ладони в умоляющем жесте перед грудью. - Чего ты притащилась, а? Вик перестаёт строить из себя борца за нравственность, бросает ошейник на подушку и внимательно оглядывает их обоих. - Вы в порядке? - Серьёзно спрашивает Виктория, продолжая сверлить их взглядом. - Что? - Удивлённо переспрашивают они в один голос. - Фабрицио же не просто так пилил вам голову за поцелуи и прочие нежности. Гомофобная страна, жёсткие правила, а вы не привыкли сдерживаться. - Вик, мы же не маленькие, мы знаем, что нужно... - Недовольно начинает Дамиано. - Я не спрашиваю, что вы знаете, я спрашиваю, в порядке ли вы. - Перебивает его Виктория. - Все нормально, Вик. - Мягко отвечает Томас, бессильно падая на кровать. - Россия оказалась гораздо дружелюбней, чем нам рассказывали. Нас здесь обожают. Вик переводит вопросительный взгляд на Дамиано. - Ты же знаешь, Вик, про нас в любой стране говорят... Всякое. - Пожимает плечами Дамиано. - Здесь - не больше, чем в любом другом месте. Вик кивает, бросая на них ещё несколько внимательных взглядов, хлопает Томаса по коленке и направляется к выходу. - Потерпите, ладно? Еще пара дней, и поедем домой, сможете там сосаться, где захотите. - Ты же знаешь, что не сможем. - Спокойно отвечает Дамиано. - Но это не тема для разговора в три часа ночи. - У вас обоих стальные нервы, я бы так не смогла. - Вздыхает Вик. - Я тоже думаю, что не смогу. А потом смотрю на него. - Кивает Дамиано на Томаса. - И думаю, что могу. Ещё как могу. Вик хмыкает, закатывает глаза и закрывает дверь с той стороны. Они с огромным трудом находят в себе силы сходить в душ и смыть макияж, скинуть с кровати всё лишнее и перебраться обратно в постель. Томасу кажется, что он уснёт в то же мгновение, когда его голова коснется подушки. Ровно так и вышло бы, но Дамиано вертится у него под боком, двигается ближе, откатывается обратно, шумно уминает подушку, натягивает и скидывает одеяло, отчего Томасу периодически начинает дуть по ногам холодным воздухом... - Я привяжу тебя к постели, если ты немедленно не перестанешь вращаться. - Недовольно бурчит Томас, приоткрывая один глаз. - Что ты думаешь о том, что она сказала? - Тут же уточняет Дамиано, словно только этого и ждал. - Думаю, что она спит с Итаном. - Что?! - Орёт Дамиано на всю гостиницу. - Беспокойство передается половым путём. А он - самый беспокойный из нас. - Уверенно поясняет Томас. - Тьфу, болван, я думал, ты серьёзно. - Ворчит Дамиано и закатывается к нему под бок в очередной раз. - Всё может быть. - Сонно бормочет Томас, прижимая Дамиано спиной к своей груди и крепко обнимая за талию. - И всё же? - Дамиа, кто из важных для тебя людей не знает о наших отношениях? - Со вздохом уточняет Томас. Дамиано думает так долго, что Томас почти успевает уснуть, уютно спрятав нос в тёмные короткие пряди на чужой макушке. - Родители. - Отзывается наконец Дамиано. - Но я планирую рассказать им рано или поздно. - Ну вот. Не знаю, что насчёт тебя, а я никогда не желал ходить с плакатом, сообщая всем о наших отношениях. К сожалению, в мире полно людей, которые не принимают однополые отношения, и мы не сможем изменить это только силой нашего желания, хоть мы и стараемся. Зато мы можем быть вместе и нихрена никто нам не помешает. - Объясняет Томас, старательно собирая сонные мысли в кучу. - Как у тебя всегда всё просто. - Вздыхает Дамиано в ответ. - Не вижу смысла усложнять себе жизнь. Томас целует его в затылок и затихает у него за спиной, найдя тему разговора исчерпанной и засыпая мгновенно. Дамиано кажется, что он не сможет уснуть ещё долго, но мозг, за много лет привыкший воспринимать Томаса как основной источник спокойствия, быстро решает, что повода для переживаний у них в самом деле нет, и быстро погружается в сон.

***

- Помнишь, мы заказывали портупеи на прошлой неделе? - Задумчиво уточняет Томас. Он сидит с ногами на подоконнике, лениво курит, стряхивая пепел за окно, и листает ленту. На подоконнике он спасается от суетящегося Дамиано, успевающего, кажется, за секунду оказаться в трёх разных точках квартиры. - Предположим. Мы в последнее время столько всего заказываем, что если ты хочешь уточнить какие-то детали, то я ничерта не помню. - Бормочет Дамиано, прыгая по комнате на одной ноге и пытаясь влезть в брюки и причесать волосы одновременно. - С тех пор абсолютно все объявления во всём интернете предлагают мне рекламу секс-шопов. - Задумчиво продолжает Томас. - Может, это знак? - Лучшая секс-игрушка - это ободок для волос, чтобы видеть твоё лицо, когда ты сосёшь. - Убеждённо отвечает ему Дамиано, судорожно заталкивающий в джинсы рубашку. Томас переводит задумчивый взгляд на его задницу. Задница Дамиано перед ним задорно подскакивает, пока её обладатель пытается стянуть с верхней полки коробку с осенними ботинками. Задница была просто отличная и однозначно просила каких-нибудь приключений. Дамиано подлетает к нему, обнимает крепко и быстро чмокает в губы. - Чертовски опаздываю. Если не вернусь к пяти, значит, урок вокала закончился моим убийством за опоздание. Дамиано хватает сумку и ключи от машины и вылетает за дверь, от души саданув дверью по косяку. Томас тихо фыркает и тыкает в первую предложенную рекламой ссылку. Страницы с эротической одеждой он пролистывает без особого интереса, не обнаружив там ничего такого, в чём они ещё не выходили на сцену. Дальше идут игрушки, подходящие исключительно для женщин, и их он с чистой совестью пролистывает тоже. Следующий раздел заставляет его беспокойно заёрзать задом по подоконнику. Он понятия не имел, как это всё ощущается, но предполагал, что должно быть неплохо, раз вариантов было огромное количество, а люди готовы были платить за них такие деньги. Он нервно сглатывает и нажимает на пункт меню с вибраторами и стимуляторами простаты. В себя он приходит полтора часа спустя, обнаружив рядом полную пепельницу окурков, каменный стояк в собственных штанах от слишком уж живо представленных картинок, как все эти штуки можно использовать на аппетитной заднице Дамиано, и до упора наполненную корзину на сайте. - Ох блять. - Шепчет Томас себе под нос, с ужасом пролистывая предполагаемые покупки и судорожно удаляя совсем уж стрёмные варианты. По итогу отбора у него остаётся чуть больше десятка разномастных игрушек общей стоимостью с неплохую гитару. Томас весело хмыкает, представляя круглые глаза Дамиано, решительно закидывает в корзину наручники для полного комплекта, и оформляет заказ. Он спрыгивает с подоконника и идёт готовить ужин, стараясь не обращать внимания на мешающий стояк. Письки - письками, но этим уж точно сыт не будешь. - Global Citizen - очень значимое событие. - Серьёзно внушает им Фабрицио. - Вы должны постараться. Томас его не слушает: для него любое выступление было одинаково важным, и он в любом случае выложится на полную. Он аккуратно прихватывает Дамиано за пояс шорт и тянет за собой. Дамиано на него удивлённо оглядывается через плечо, но послушно идёт. Пока все внимают наставлениям их продюсера, Томас запихивает Дамиано в пустующую гримёрку, не забывая щёлкнуть замком за их спинами, и толкает к ближайшей стене. - Ты с ума сошёл? Пятнадцать минут до выхода! - Удивлённо выдыхает Дамиано, но послушно прижимается щекой к стене. - Мы успеем. - Уверенно обещает Томас, быстро расстёгивая на нём шорты. - Ты себя недооцениваешь. - Бормочет Дамиано, послушно помогая вытряхивать себя из одежды. Томас фыркает ему в волосы. Конечно, ничерта они не успеют, он в этом и секунды не сомневается, но отказать Томасу просто физически не мог. Томас прижимается к нему сзади, целует шею и плечи, прихватывает губами нежную кожу, не оставляя следов. У Томаса в кармане просторного пиджака тюбик смазки, которым он быстро щёлкает, хорошенько поливает собственные пальцы и толкает ему в зад сразу два, сразу же двигает ими внутри, раскрывая и растягивая торопливо и быстро. Дамиано растекается в его руках мгновенно. Томас прекрасно знает, как нужно его поцеловать, как прижать к себе и как двигать внутри своими длинными гибкими пальцами, чтобы при каждом движении задевать чувствительное место внутри. Томас раздвигает пальцы, раскрывая его сильнее, и Дамиано тихо стонет, уткнувшись лицом в сгиб собственного локтя. Они, пожалуй, трахались по бесчисленному множеству всевозможных гримёрок и подсобок, но именно сейчас Дамиано задницей чувствует, что что-то пойдет не так. Чувствительное к неприятностям место Дамиано не подводит: Томас убирает пальцы и к смазанной дырке прижимается что-то округлое и гладкое, но совершенно точно не похожее на член. Он удивлённо вздрагивает, чувствуя, как странная штука постепенно расширяется, растягивая анус сильнее. - Что ты, чёрт побери, делаешь? - Шепчет Дамиано. - Останови меня. - Насмешливо предлагает Томас. Дамиано в ответ, естественно, молчит. Томас довольно фыркает, едва ли не мурлыча ему на ухо, мягко прихватывает губами мочку уха, тут же кусает, одновременно с этим толкает внутрь самую широкую часть предмета, после чего мышцы сжимаются на более узком основании. Его изрядно затуманенный разум наконец складывает предмет в собственной заднице и недавний разговор про секс-шопы, после чего Дамиано ругается тихо и всхлипывает. Игрушка ощущается внутри совершенно иначе, не так, как пальцы или член, но при малейшем движении задевает простату. - И что дальше, чёрт возьми? - Бормочет Дамиано, оборачиваясь через плечо и буквально кожей чувствуя, как Томас улыбается ему в шею. - Теперь ты можешь убрать пробку и наорать на меня или пойти так на сцену. Пять минут до выхода. - Весело сообщает ему Томас. - Сука. - Охает Дамиано, то ли сообщая Томасу, что о нём думает, то ли описывая всю ситуацию в целом, колеблется несколько секунд, а потом принимается спешно одеваться. Томас быстро вытирает руки салфетками и принимается ему помогать. - Ненавижу тебя. - Максимально серьёзно сообщает Дамиано, глядя Томасу прямо в глаза. В ответ Томас весело смеётся и целует его в губы. Ещё несколько минут спустя Дамиано шагает на сцену нетвердой походкой. Он наверняка вздрагивает при каждом шаге, потому как Томас, явно решив, что всего предыдущего было недостаточно, демонстративно суёт ему под нос свой телефон, на котором весело и разноцветно моргает приложение управления секс-игрушкой, и выкручивает вибрацию примерно до половины. Телефоны, как обычно, приходится оставить в гримёрке перед выступлением, а это значит, что пощады не будет. Ему кажется, что вся многотысячная толпа в курсе, чем он здесь занимается. Он слышит, что поёт безобразно плохо, нервничает из-за этого и поёт ещё хуже, не в силах сконцентрироваться из-за размеренно жужжащей внутри игрушки. Томас, как всегда, сосредоточен и невозмутим. Дамиано мысленно ругает его как только может, но делать что-то уже поздно. Ко второй песне он немного привыкает к ощущениям, и самой главной сложностью становится необходимость не всхлипывать и не стонать в микрофон. И ещё он прекрасно понимает, что если скажет, что Томасовы безумные идеи ему не нравятся, то это будет чистое враньё. Он выползает со сцены с расфокусированным взглядом, опираясь на плечо Томаса и стараясь не поправлять стояк слишком уж заметно. - Куда вы? А переодеваться? - Удивлённо кричит Вик им вслед. Но Томас её не слушает, уверенно буксируя Дамиано куда-то к выходу из подсобных помещений. - Я только надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. - Со стоном выдыхает Дамиано. - Здесь не туалеты, а проходной двор. - Коротко отвечает ему Томас. Дамиано хлопает глазами и пялится в скрытую розовым пиджаком спину, но возмущаться даже не думает. Томас притаскивает его на служебную парковку, безошибочно находя нужный ему автомобиль. - Как ты.... Что ты... - Не перестаёт удивляться Дамиано. - Просто попросил у водителя ключи от одной из наших машин. - Поясняет Томас, ныряя в салон. - И тебе, конечно, их просто отдали? - Недоверчиво переспрашивает Дамиано, забираясь за ним следом и захлопывая дверь. Томас только пожимает плечами. Сразу же выясняется, что они оба слишком высокие, для того чтобы заниматься сексом в машине: Томас задевает своими коленями всё вокруг, а Дамиано приходится сложиться втрое, чтобы выбраться из шорт и белья, но никого из них это не останавливает. - Жаль, что ты не в юбке. Было бы удобно. - Вздыхает Томас и тянет Дамиано к себе на колени. Он устраивается верхом, оказываясь с Томасом лицом к лицу, тут же тянется за поцелуем. Томас прижимает его к себе, целует быстро и жадно, водит по спине ладонями, сжимает ягодицы, и Дамиано плывёт окончательно, практически беззвучно постанывая ему в рот. Он пытается помочь Томасу расстегнуть шорты, но руки у него трясутся и толку от него очень мало, он практически сразу же бросает свои попытки, нетерпеливо дёргает рубашку Томаса, задирая её вверх. - Погоди, погоди, сейчас всё будет. - Шепчет Томас ему в губы. Дамиано в ответ нетерпеливо скулит и ёрзает задом по его коленям. Томас и сам соображает немногим лучше него - хватается за всё и сразу, быстро расстёгивает шорты, одновременно с этим хлопая по карманам валяющегося рядом пиджака, ища смазку... Дамиано тут же кусает Томаса в шею за то что посмел выпустить его из рук. - Живеее, живее. - Шипит он Томасу прямо в ухо. - Долбаные твои идеи. Томас довольно хмыкает, явно считая это одобрением, проводит пальцами ему между ягодиц, прихватывает основание игрушки и аккуратно тянет. Дамиано стонет на всю парковку, стараясь не сжимать игрушку внутри и расслабиться. Он выдыхает от облегчения, когда Томас вытаскивает пробку, тут же дёргается от неожиданности, когда внутрь толкается пара тонких пальцев, поглаживая натёртые и слишком чувствительные стенки. Ему хочется сказать, что он готов, расслаблен, подготовлен, смазан, и вообще, хватит тянуть, но получается только хватать ртом воздух и иногда выталкивать из себя что-то бессвязно-умоляющее. Ему кажется, что проходит целая вечность, прежде чем Томас убирает пальцы и шлёпает его по заднице, заставляя отлипнуть от себя и немного подвинуться вперёд. Дамиано послушно двигается, безропотно следуя за руками, и тут же вздрагивает от неожиданности, когда к кольцу ануса прижимается головка хорошо смазанного члена. Томас придерживает его за задницу, опуская на свой член медленно и аккуратно. У Дамиано нет ни капли сил на аккуратность, и он тут же двигает бёдрами, насаживаясь практически до основания. Они вскрикивают одновременно. Томас что-то сбивчиво шепчет про сумасшедших и успокаивающе гладит его по пояснице. Боль он перестает чувствовать практически сразу же: возбуждённое тело расслабляется легко, желая поскорее получить как можно больше удовольствия. Дамиано опирается на плечи Томаса, крепко сжимая их ладонями, на пробу двигает бёдрами, за несколько движений опускаясь до основания. - Обожаю твой член. - Проникновенно сообщает Дамиано, глядя Томасу прямо в глаза. - Спасибо, но я надеялся, что ты обожаешь меня целиком. - Фыркает Томас в ответ. - Остальная часть тебя очень много болтает. - Бормочет Дамиано и подаётся вперёд, накрывая губы Томаса своими. Они целуются быстро и жадно, практически кусая друг друга. Двигаться, упираясь коленями в кожаное автомобильное сиденье, совершенно неудобно, и Дамиано тут же ёрзает раздражённо, как только сбивается с ритма. Томас решает его проблему мгновенно: сжимает ладонями кожаные ремни портупеи на его талии, которые он так и не снял после выступления, держит крепко, не позволяя никуда сползать, уверенно направляет, буквально натягивая на свой член под одним и тем же углом. Ритмичные толчки члена о простату мгновенно вышибают из него остатки мыслей, и теперь он только стонет Томасу в рот и беспомощно цепляется за его плечи. Как только Томас понимает, что больше он никуда не съезжает, тут же вскидывает бёдра вверх, размашисто вбиваясь в хлюпающую от смазки дырку. Жёсткие кожаные ремни портупеи впиваются в кожу, наверняка оставляя следы, но сейчас Дамиано плевать на это больше всего на свете. Дальнейшее сливается для него в сплошной поток собственных стонов, тихих ответных стонов Томаса, бешеных толчков внутри, шлепков кожи о кожу и звуков хлюпающей внутри смазки. Он успевает давно забыть про игрушку за это время, а потому искренне удивляется, когда Томас отпускает портупею с одной стороны, а через пару секунд к его члену прямо под головкой прижимается что-то активно вибрирующее. Дамиано распахивает глаза, пытаясь понять, что вообще случилось, и натыкается взглядом на ладонь Томаса, обхватывающую его член и прижимающую жужжащую игрушку аккурат под головкой. Томас даже не двигает рукой, просто держит пробку плотно прижатой к его стояку, но этого ему хватает, чтобы с криком кончить через несколько толчков внутри, пачкая спермой тонкие пальцы и игрушку. Томас небрежно скидывает пробку на свой пиджак, явно не испытывая ни капли угрызений совести по поводу того, что портит дорогущую шмотку от Гуччи, сжимает его бёдра обеими руками, заставляя опуститься на член до самых яиц ещё несколько раз, и кончает глубоко внутри его задницы, зажмурив глаза и откинув голову на спинку сиденья. Пока Дамиано лениво растекается по сиденью, пытаясь хоть немного вернуться в реальность, Томас разводит бурную деятельность: тщательно стирает с них обоих следы недавних развлечений салфетками, бессовестно позаимствованными из бардачка машины, поправляет свои шорты, помогает ему одеться, хлопает дверями машины, щелкает кондиционером, тщательно её проветривая... Дамиано наблюдает за этим мельтешением, даже не собираясь помогать хоть немного. - В следующий раз мы будем пробовать такое на тебе. - Лениво ворчит Дамиано, стараясь выглядеть хоть капельку менее довольным. - Ок, только давай это будет интервью, а то портить концерты всё же не очень. - Ничуть не пугается Томас. - Что-то я не подумал, что тебе будет тяжело петь. Дамиано только машет на него рукой. Стоит только Томасу устроиться рядом с ним с видом самого хорошего мальчика на свете, как в тонированное стекло машины костяшками пальцев стучит Вик. - Куда вы подорвались? Итан вещи ваши прихватил. Но имейте в виду, что он вам не курьер, последний раз такое. - Отчитывает их Виктория, усаживаясь рядом с ними на заднее сиденье. Итан устраивается на переднем сиденье, оборачивается назад и протягивает им обе их сумки, а пакет с их повседневным шмотьём, которое они тоже бросили в гримёрке, ставит себе в ноги. - Спасибо. - Синхронно бубнят Томас и Дамиано. Вик оглядывает их с ног до головы ещё раз, морщится и отодвигается от них подальше. - Я поняла, почему вы сбежали с выступления так быстро. Серьёзно, вы словно вчера встречаться начали. - Не нуди, Вик, слишком хорошо, чтобы с тобой ругаться. - Мурлычет Томас, утыкаясь носом Дамиано в макушку. Вик хмыкает и отворачивается к окну, решив, что они совершенно потеряны для общества. Последним в машину садится водитель, которому Томас тут же перебрасывает ключи. - У меня полная задница твоей спермы. - Бубнит Дамиано Томасу на ухо. - Самое романтичное, что я слышал. - Ржёт Томас в ответ. Вик косится на них крайне подозрительно, но Дамиано всё равно: он улыбается и засыпает, собираясь сладко продрыхнуть до самой гостиницы.