Тень легиона в амбразуре

…и снится только лишь жар ракеты, Летящей огненной пикой в небо. А здесь останется только лето, Где ты юнцом по полянам бегал. И это знамя, и звук по ветру Учебных выстрелов с полигона… Тебе всё снится, что было где-то Другое детство, война и воля. Ты просыпаешься, часто дышишь, И ищешь маму — жива ли, знаешь? Но эта мелкая морось с крыши, Звонок будильника… Вспоминаешь, Что скоро надо бы на работу — Планёрка, графики и начальство. Тебе за тридцать, а мама дома В Уфе, а ты же в осеннем Брянске. Войны не может быть, чушь же, верно? И детство прожил ты в Подмосковье, На море ездил с кузиной летом, Да месяц жил у отца в Ростове. Ракет не видел, они — рассказы, Да фотки глупые в инстаграме. А выстрелы… может, и то — проказы Уставшей психики, что на грани Депрессии, срыва или безумства. Внутри тебя будто два ребёнка: Один помнит точно, что было грустно Когда отец утопил котёнка, А мама ездила в командировки, Тебя оставив у бабы Зины. Другой запомнил лишь шрам на бровке От разорвавшейся близко мины. Он знает, сколько секунд в гранате, Когда эшелон на восток умчится, Как шаг вычерчивать на параде… И что парад ему только снится. Он много лет прослужил в десанте — Потом, как вырос. А юным летом Искал на небе следы ракеты, Зимой заказывал пушку Санте. И это глупо, ты точно знаешь — Вот фото ростовские над кроватью. Они не просто здесь — ты мечтаешь Оставить только земную память. Но этот мальчик… и эти звуки Ракеты, выстрелов, криков с поля… От их под ночь холодеют руки. Давно не спасает стальная воля. Но этот мальчик… Он снится часто. Ты чувствуешь — с ним неразрывно связан. Пусть как так вышло тебе неясно И к психиатру талон заказан, Пусть это, скажут, дурные мысли, Что ты запомнишь двойное детство. Но эти сны не проходят быстро И на таблетках тройного действия. И ночью молишься скупо, тихо: Ах, боже, можно поспать — не надо… А мальчик в ствол заряжает лихо И вновь выходит считать снаряды. 19.1.21