Любить и оберегать

Видеть собственного брата в своей постели странно. Чувствовать, как душный воздух, напитанный омежьми феромонами, проникает в лёгкие, - ещё более непонятно. Омега аккуратно проходит в спальню, наблюдая за Чонгуком, пускающим слюни на его подушку. Тот тяжело дышит и так же сопит, а иногда Тэхён слышит, как он мягко порыкивает. Блондин глубже проходит в комнату, видя, как младший под его пристальным взглядом начинает копошиться. Он переворачивается на спину, втягивая начинающий просачиваться сквозь его собственный аромат Тэхёна. Чонгуковы глаза по-прежнему закрыты. Он елозит по постели, отчего край одеяла немного слезает с него, оголяя пышное бедро. Тэхён сглатывает скопившуюся во рту слюну, замечая это. Видеть собственного брата в своей постели странно. Видеть его наполовину обнажённым ещё более абсурдно. Тэхён прикрывает глаза, силясь подавить что-то у себя внутри, что-то, что явно не должно просыпаться при виде родственника. Он делает несколько глубоких вдохов в попытке успокоиться, но только усугубляет ситуацию, когда каждая клеточка его тела напитывается чужим омежьим запахом. Когда Ким всё-таки справляется с накатывающим наваждением, Чонгук всё ещё не двигается. Его грудь равномерно вздымается, и лишь подрагивающие ресницы говорят о том, что тот не спит. Тэхён вплотную подходит к кровати, разглядывая брата дольше положенного, рассматривает его аккуратный носик, время от времени подрагивающий, когда втягивает новую объёмную порцию аромата. Омега смотрит на приоткрытые губы, побледневшие, искусанные и подсохшие, словно Чонгуку не хватает сил даже на то, чтобы увлажнить их собственной слюной. Тэхёну почему-то хочется сделать это за него. Он опускает тёплую ладонь на чонгуков лоб, стараясь не напугать младшего, и всё равно чувствует, как юноша на кровати мелко вздрагивает. Омега пропускает четыре пальца во влажные от пота волосы, а большим невесомо оглаживает бровь. — Чонгук-а, — тихо зовёт Тэхён, продолжая лёгкими движениями гладить. — Ты чего тут делаешь? Парень на кровати дёргается от низкого голоса и руки, массирующей голову. Он приоткрывает сонные слезящиеся глаза, озирается по сторонам, пытаясь сфокусировать взгляд, и только после этого переводит его на брата. Последний изо всех сил силится сдержать порыв умилиться с его по-детски милого лица и надутых спросонья губ. Чонгук испуганно смотрит на Тэхёна и смущённо бегает глазами по его лицу. А после приподнимается немного на локтях, но, видя, как одеяло начинает сползать с нижней части тела, резко дёргает угол пододеяльника на себя. Блондин отчётливо видит, как лицо младшего стремительно румянится. — Я… — голос Чонгука хриплый, он сглатывает, буквально чувствуя на языке запах брата, а внизу живота вновь начинает неприятно тянуть, как и несколько часов назад, пока он не провалился в сон прямо на этой кровати. — Я ждал тебя. — Меня? — в принципе, это совсем не удивительно (было бы), Чонгук довольно часто сидит у него в комнате, дожидаясь старшего омегу с работы, объясняя это тем, что запах, которым здесь всё пропитано, успокаивает его. Если у Тэхёна и возникали вопросы по этому поводу, он никогда их не задавал. Нынешняя же ситуация кардинально отличается, и её уж точно нельзя назвать обычной. Чонгук никогда не встречал Тэхёна так. Младший омега вновь прикрывает глаза, шумно дыша, и ёрзает по постели. — Да, я… мне нужен был твой запах, — неуверенно всё же отвечает Чонгук. Тэхён замирает. — Запах? — У меня течка начинается. Прости… — он вновь сглатывает. Его ресницы вдруг начинают дрожать, а дыхание сменяется со спокойного на прерывистое. Чонгук покрывается розовыми пятнами от самой груди вплоть до ушей, а Тэхён, вместо того, чтобы продолжить разбираться в ситуации, умиляется с волнующегося и раскрасневшегося омеги. — У меня заболел живот, — тем временем продолжает лепетать младший. — И мне показалось, что от твоего запаха станет легче… Прости, я не должен был, — Чонгук закрывает лицо ладонями, не прекращая шептать извинения, и пытается отвернуться от блондина, окончательно разволновавшись. — Тш-ш, Чонгук-а. Всё в порядке, слышишь? — Тэхён прерывает его тихое бормотание и присаживается на край кровати, вновь потянувшись к волосам Чонгука. — Успокойся, Гук-и. Чонгук выглядит разбито. Выглядывает из-за рук и смотрит как-то совсем отчаянно. А Тэхён чувствует, как начинающий кислить запах распространяется по комнате. Чонгук смущён. Смущён и потерян и теперь не знает, как себя вести. Ким хочет его поддержать И подержать немножко в своих руках тоже. — Тэхён… — он не смотрит на старшего, лишь поворачивается на бок, руками прижимаясь к собственному животу, чтобы согреть и уменьшить внезапно растущую от волнения болезненную тяжесть. А ещё ластится к чужой руке. — Прости… я плохой брат, — Тэхён удивлённо смотрит на него, не понимая смысла сказанного. — Чонгук? — в ответ ни звука. Омега закрывает глаза, наслаждаясь медленными поглаживаниями руки в волосах. Ким нестерпимо хочет лечь к нему, чтобы обнять и успокоить, а потом всё же выяснить, в чём дело. Но он с работы весь вспотевший. Сам Тэхён, например, к началу течки начинает слишком резко воспринимать всё, что пахнет, хотя бы немного сильнее, чем никак. Поэтому решает всё-таки… — Чонгук, подожди меня пару минут. Я схожу в душ, ладно? — ответа снова не следует. Блондин лишь чувствует мелкое движение под ладонью, обозначающее согласие. — Я приду, и мы поговорим, да? — снова тот же кивок. Тэхён поднимается с постели, на ходу скидывая с себя толстовку, и откидывая ту на край кровати. Недолго роется в шкафу, время от времени поглядывая на сжавшегося омегу, и выбирает сменную одежду, а после удаляется из комнаты в направлении ванной. Услышав шум воды, доносящийся из душевой, Чонгук через силу приоткрывает тяжёлые веки и дёргает кончиком носа, почувствовав запах, в котором нуждается так, как, кажется, ни в чём никогда не нуждался. Толстовка, неаккуратно брошенная Кимом, становится для омеги спусковым крючком. Он залезает в неё, натягивая капюшон на голову, а колени прижимает к себе, пряча их под тканью, что наверняка сильно растянется от его действий. Он хочет надышаться им, пока этого позволяет ситуация. В голове пробегают внезапно много мыслей… нехороших мыслей, в то время как Чонгук, все же, выпрямив ноги, ныряет руками под одежду, укладывая их на ноющий живот. Поверх кофты Чонгук накидывает на себя одеяло и носом зарывается в серый ворот, насквозь пропитавшийся запахом его хёна, и блаженно прикрывает глаза. Младший не понимает, за что ему всё это. Единственное, что он осознаёт абсолютно точно, — он не хочет что-то выяснять с Кимом, когда тот выйдет из душа. Ему нужен Тэхён.