Семейный портрет

Узкая спина Чонгука покрылась мелкими мурашками, когда Тэхен коснулся старого шрама на груди. Шершавая большая ладонь нежно провела по краям давно зажившей раны. Омега замер от прикосновения, опершись на крепкие плечи альфы, скрытые под белой лёгкой рубашкой. С их первой встречи в родительском доме Кима прошло всего несколько дней. Портрет почти дописан, осталось чуть проработать свет, падающий на запечатлённые лица, и можно отдавать готовую работу. Только вот уходить от этой семьи не хотелось. Они как-то очень быстро сблизились. Тэхен ухаживал за омегой так искренне, будто бы забыв о необходимости притворяться перед родными, а Чонгук, впервые так быстро доверившись человеку, стал проявлять симпатию в ответ. Альфа на каком-то природном уровне вызывал доверие и дарил чувство тепла, уюта и надёжной защиты. Чонгук, ощущая его, порой случайные, касания, почти мурчал вслух. Тэхен же лишь поощрял такое проявление внутренней сущности, располагая к себе. По вечерам они уединялись вдали от всех, говоря, что идут на свидание и как бы стараясь поддерживать этот образ возлюбленных. Но и альфа, и омега понимали, что это не игра. Что с обеих сторон была искренность и чувственность. Иногда они оставались в библиотеке, обсуждая различные произведения. Вот Чонгук горячо спорит с Тэхеном, не соглашаясь с его точкой зрения насчёт Сони Мармеладовой, ведь "как ты не понимаешь, Тэ, она не должна была его вытаскивать из этой пучины греха!". А в следующем воспоминании они тихо переговариваются насчёт неожиданной для них обоих концовки произведения "Мы" Замятина, приходя к выводу, что этого и следовало ожидать, ведь за каждой утопией кроется антиутопия. Иногда альфа с омегой выбирались днём на пикники в сад большого поместья, по утрам скакали вместе на лошадях, купались в небольшом пруду на территории дома и общались. Очень много общались. Когда Тэхен и Чонгук оставались наедине, никто из них не замечал разницы в социальном положении. Они всегда находили интересные темы для разговора, общие увлечения и интересы. Между ними не повисала громоздкая тишина. Они будто дополняли друг друга. Даже если никто из них не решался сделать следующий, самый страшный шаг, они оба понимали, что это любовь. И вот Чонгук позволяет альфе касаться его самого уязвимого места, показывая настоящее доверие. Омега никогда бы не подумал, что так быстро покажет кому-либо свой шрам. По его разгоряченным от долгих рыданий щекам стекают последние слёзки, которые Тэхен сцеловывает с нечёткой линии челюсти возлюбленного. Мужчина прижимает мягкое тело к себе, укладывая руки на оголенной пояснице омеги, и, прижимая свою голову к чужому хрупкому плечу, шепчет: —Ты такой молодец, Гуки. Я счастлив, что ты поделился этим со мной,—Тэхен ведет ровным носом по мокрой щеке Чонгука, опускаясь к губам омеги.—Спасибо, омега. Художнику кажется, что сейчас его наконец-то поцелуют. Он прикрывает глаза и чуть надувает губы "уточкой". Но Тэхен лишь касается кончика Чонгукова носа своим и тихо смеётся над милым парнем. Чонгук очаровательно хмурит бровки, приоткрыв красные заплаканные глаза, и легко шлепает Кима ладошкой по груди. —Плохой альфа.—Гук чувствует себя комфортно с этим человеком и максимально раскрепощается. Он мягко прижимается к губам Тэхена, пытаясь ими углубить поцелуй и чувствуя незамедлительную отдачу. Руки крепче сжимают тонкую омежью талию. Альфа плотно прижимает возлюбленного к себе, показывая неопытным губам магию глубоких поцелуев и доминируя над подчиняющимся омегой. Они отрываются друг от друга со звонким чмоком, и альфа произносит, слизав их смешанную слюну с пухлых губ омеги: —Гуки, останешься со мной? Тэхен любит шутить, но сейчас художник видит ту серьезность и сталь в его взгляде, которая появляется всегда, когда он выходит из дома, отправляясь на работу. Чонгук закусывает губу, искренне смотря на мужчину, и проводит лёгкой рукой по гладко выбритой щеке. Ким ластится к ладони, бесстрашно открывая уязвимую шею. Омега наклоняется к ней, оставляя мокрый поцелуй на смуглой коже прямо поверх нежной запаховой железы, и шепчет, подняв голову: —Да, Тэ. Их рты почти встречаются в ещё одном наполненном счастьем поцелуе, но их бессовестно прерывают вдруг ввалившиеся в комнату родственники альфы. —Ну наконец-то! Я уж думала, придется выдумывать предлог для того, чтобы милый здесь остался, пока Тэхен не признается! —Мам! Брат не такой уж и тормоз! Смотри, Гук уже полураздетый! Тэхен, не растерявшись, укрывает открытый торс омеги лежащей рядом футболкой и прижимает к себе. Его губы расплываются в довольной улыбке. Чонгук опять ничего не понимает. То есть... То есть так все и планировалось? —Вы... Вы знали?—чернявые глаза оторопело расширяются, смотря то на альфу, то на таких же довольных родителей и ярко улыбающуюся Джиу. —Милый,—говорит Госпожа Ким,—Мы с самого начала знали, что ты не в курсе происходящего.—на её слегка подведенных красивых губах расцветает добрая материнская улыбка. —На самом деле, да, Гук.—Джиу немного боится реакции омеги, ведь тот оказался таким подходящим для их дружной семьи. Будто недостающая деталь. На самом первом их совместном ужине Чонгук раскрылся с неожиданной стороны для всей их семьи. У них была фишка—у каждого члена есть стиль искусства, который их характеризует. И Чонгук первый, кто, зайдя в их небольшую галерею, заметил именно те четыре картины, которые относятся к каждому из родных альфы, и смог точно распределить их. "Подруги" Малютина точно относились к Джиу. Её стиль—модернизм, что в живописи, что в литературе. Она правда была похожа на эту часть искусства. Девушка осуждала какие-то абсурдные моральные рамки и подвергала всё сомнению со своей точки зрения, всегда необычно преподнося мнение.

Наступит время, будет время Встречать лицом к лицу идущих мимо, Наступит время убивать и созидать И всякой вещи время, всем творениям рук, Готовых тот вопрос поднять и опустить опять В твою тарелку; для тебя и для меня Настанет час и время тысячи сомнений, Воспоминаний время и видений Перед домашним чаем на исходе дня. Из поэмы "Песнь любви Дж. Альфреда Пруфрока" Томаса Стернза Элиота. В переводе Я. Пробштейна.

Да, эти строки точно описывали Джиу. Она могла показаться вечно наивной и доброй, но, на самом деле, эта девушка была олицетворением философии. Её размышления иногда вводили Чонгука в ступор, заставляя задуматься над тем, как всё таки обманчива оболочка. Немного пугающая "Буря на Северном море" Айвазовского принадлежала главе семейства. Мингю на первый взгляд чёрствый и сложный мужчина, над которым нависают тяжёлые грозовые тучи, но в кругу семьи он был тем самым лучем света. Добродушный и открытый, обожающий анекдоты про котов и увлекающийся фантастикой.

Люди учатся в процессе жизни — а когда уже всё знают, наступает время умирать. Из произведения "Во всем виноват лишайник" Джона Уиндема.

Чонгук правда в восхищением смотрел на этого мужчину. Работать на такой морально тяжёлой должности, поддерживая статус и величие семьи, но при этом растить детей, уделяя им огромное количество заботы и внимания,—действительно впечатляюще. Ким Суджин—та самая необыкновенная дама, обожающая элегантные шляпки, милые прозвища и не боящаяся запачкаться в муке, делая любимые пирожки детей и супруга. Она может показаться строгой на первый взгляд, но внутри она очень чувствственная и понимающая женщина. Гук искренне к ней привязался за этот короткий срок. Картина "Лунная ночь на Днепре" Куинджи — явно дело её руки.

Не любовь, а лихорадка! Лёгкий бой лукав и лжив. Нынче тошно, завтра сладко, Нынче помер, завтра жив. Из поэмы "Комедъянт" Марины Цветаевой.

О, а как она любит цитировать Марину Цветаеву! Но как же её порой громоздкие и нависающие тучей над читателем стихотворения показывают многогранность Суджин, как личности! Тэхен же... Тэхен был, как и Чонгук, приверженцем реализма. Тут их вкусы полностью сходились. Печальная "Тройка" Перова — его частичка в галерее. Иногда Чонгуку казалось, будто они с альфой один и тот же человек—настолько часто их взгляды совпадали. Даже в литературе они оба восхищались Достоевским.

Мне надо было узнать тогда, и поскорей узнать, вошь ли я, как все, или человек? Смогу ли я переступить или не смогу! Осмелюсь ли нагнуться и взять или нет? Тварь ли я дрожащая или право имею... Из произведения "Преступление и наказание" Федора Достоевского. Исповедь Раскольникова Соне.

И теперь, зная семью Ким и принимая её, он потрясен этой новостью. Но стоит ли обижаться? Они хотели как лучше. Тэхен хотел только добра. Свой альфа не может обмануть. Чонгук возвращается из раздумий и поднимает глаза на до сих пор толпящихся у двери людей. Старшие Кимы немного нервозно опустили уголки губ, наблюдая за напряжённым лицом омеги, Джиу чуть раскисла, думая, что они всё испортили, а Тэхен успокаивающе продолжает гладить его поясницу. Чонгук обводит всех присутствующих глазами, отрывает правую руку от альфы и отводит в сторону, будто приглашая обняться. Он добродушно улыбается и говорит: —Может уже обнимемся, семья? Родственники облегчённо выдыхают, подходя к паре, и обнимают их со всех сторон. Уже ночью после семейного ужина, за которым они отметили окончание общего портрета, Тэхен, лежа на постели, прижимает раскинувшегося на нем омегу к себе, нежно проводя ладонями по спине, вдоль позвоночника, и выпирающим лопаткам, шепчет: —Мы теперь, конечно, семья, но я завтра увезу тебя отсюда в наше личное гнёздышко, Гуки. Чонгук тихо посмеивается ему в шею, вспоминая, как взбудораженная новой книгой Джиу резко открыла дверь в их спальню, которую Тэхен забыл запереть, и на долю секунды застала голову брата между разведенными ногами выгибающегося от удовольствия омеги, сразу же закрывая её перед собой. После этого Чонгук ходил с ярко-красными щеками весь оставшийся день. С семьёй Ким уж точно не соскучишься.