Искусство любить

Отправившись в свою комнату, Ли Феликс решил действовать.

— Я это так просто не оставлю… — парень наворачивал круги по комнате, погружённый в размышления, — я устрою побег. И пусть батюшка меня поищет. Не найдёт. Я убегу далеко-далеко, где птицы поют серенады, где солнце никогда не затмевается тучами, где поля усыпаны самыми разными цветами… Ёнбок придвинул стул к подоконнику, взял перо, чернила, кусок пергамента и начал продумывать план своего побега. Сегодня он соберёт все необходимые ему вещи и припрячет в своей комнате так, чтобы подданные Ли старшего не обнаружили и ничего не донесли хозяину. Завтра, когда отец рано утром уйдёт по своим делам в соседнее поселение, Ёнбок скажет своей няне, что отправится погулять до торгового квартала деревушки и тут же возвратится обратно. Она ему тут же поверит и отпустит, как только они пообедают. После приёма пищи, все домашние отправятся по своим комнатам передохнуть и переварить съеденное. Вот тогда Феликс и покинет это поместье раз, и навсегда. Путь его лежит до тихой окраины города, в котором он удачно скроется и будет спокойно проживать свою жизнь. Ли младший твёрдо решил, что добираться будет пешком, так как отправляться на своей лошади будет рискованно и не очень удобно. Идти он будет через самые странные пути, через леса, болота, поля, чтобы даже при всём своём желании, хозяин не распознал его дорогу. Риск, что он заблудится мал, так как парень часто ходил по всем закоулкам этой немаленькой, деревни втайне от отца. Но всё же, он есть. Но пока об этом можно не думать. Ёнбок поспешно стал собирать свои вещи. Из одежды он взял с собой свитер, брюки, носки, майку, шорты и нижнее бельё. Предусмотрел питание на ближайшие пару суток. Положил немного денег, чтобы опять же купить продуктов, и, возможно, лекарства. Взял пару книг, плед, фонарь, свечи, спички, часы и уложил всё своё добро в старый отцовский брезентовый рюкзак. Вещей получилось немало, но делать нечего… Придётся нести. Юноша упрятал гигантских размеров сумку под свою кровать, и сдвинул перед ней книги, чтобы было не так заметно. Время клонилось к ночи. Скоро должна зайти няня и пожелать покойной ночи… И отец тоже. Убрав весь беспорядок, он приготовился ко сну сам, позабыв, что это должны были сделать слуги. Как ему надоело, что за него абсолютно всё делают они. Ёнбок не знал ни уборки, ни готовки, ни прочих хозяйственных хлопот. А так хотелось пожить обычной жизнью, ощущая свободу! Погружённый в свои тягостные мысли, Ли провалился в сон. Когда батюшка и няня зашли, он уже спал крепким, но тревожным сном.

Феликс горел от предвкушения.

***

Никто не знает о детстве и прочей жизни Хвана до начала его творчества на публику, но я поведаю вам то, что знаю сам. 20 марта, 17** года, родился болезненный мальчишка, что был сыном крепостного крестьянина. Его вес был мал, а организм очень слаб. Врач говорил, что он умрёт и не протянет долго. Отец его, невзирая на бескрайнюю бедность, раздобыл лекарства и вылечил своего сына. Сам лично заявлялся в больницу и сидел с ним рядом, пока его не выпроводят. Окреп мальчишка. Рос не по дням, а по часам. Как только ему исполнилось месяц, его отдали законному отцу. Мужчина трепетно за ним ухаживал, старался дать сыну всё самое лучшее. Учил его грамоте и письму, учил считать и размышлять. Мальчик схватывал всё на лету. Когда ему стукнуло семь лет, он бегал по комнате и искал, чем бы себя занять. Вдруг, ему на глаза попадается перо и листок, на котором отец что-то старательно записывал несколько минут назад. Дотянувшись до заветного пергамента, он начал выводить странного рода линии по всему листу. Постепенно, некоторые из них стали складываться в отчётливый рисунок. Через некоторое время, в комнату забегает отец (забыл вам сообщить, что его имя Хван Хисын). Остановившись в дверном проёме, он смотрит на то, как его собственный сын изрисовывает важные документы… Глубоко вдохнув, он осторожно подходит к Хёнджину и смотрит, что этот мальчишка успел вытворить. Заглянув за плечо сына, он впал в ступор. Ошарашенный талантом своего мальчика, он стоял и любовался процессом творчества. Он и подумать не мог, что его сын прирождённый художник. В этот же день он побежал на рынок и купил столько всего для рисования, что, кажется, он продал всё своё имущество. Стоит упомянуть, что он был простым крестьянином, не имеющим больших денег. Хёнджин рос, и продолжал развивается в сфере творчества. Когда ему исполнилось тринадцать лет, он решил писать стихи. Вдохновлённый творчеством поэтов современников, он стал сочинять, а затем зачитывать свои творения отцу. — Пап, пап! Послушай, что я сочинил! — Да, сынок, я весь во внимании. — И только ты, моя благая Муза, Сумеешь счастье мне и радость подарить. А красота твоя, скрепила наши узы, Привязан я к тебе, не объяснить… Стихи мальчишки были скромными, неумелыми… Но отец и здесь заметил талант. Удивлённый таким способностям сына, он решил покончить с их бедной жизнью. Устав от зависимости, жаждя свободы, он совершил побег. Вместе с сыном они перебрались в город. Отец сжёг старые документы и завёл новые, утвердив другую личность. Хван старший устроился на работу и стал обучать Хёнджина в шикарных условиях. Нанял ему учителя по грамоте и философии, арифметике, астрономии, пению, рисованию и танцам. На удивление отца, у мальчишки получалось всё. К своим шестнадцати годам, Хван младший освоил танцы, вокал, фортепиано и развился в плане живописи и поэзии. Но вот незадача. Приближалось совершеннолетия Хвана, а тот наотрез отказывается жениться. — Прости меня, отец. Но я не могу и не хочу связывать свою жизнь с простыми людьми. Искусство — вот она, моя любовь. И я буду верен ей, пока бьётся в груди моё сердце, а кровь разливается по венам моего организма. Я тебе очень благодарен, папа. За всё, что ты сделал для меня. Но позволь мне самому распорядиться своим сердцем, ради которого ты тратил последние силы, нервы и деньги. — Но Джинни, дорогой мой, я нашёл тебе прекраснейшую невестку! Поверь, она также любит искусство, как и ты. Она добрая, милосердная, такая же простая, как и мы с тобой. — Я её и не видел никогда. И не хочу видеть. Одно лишь понимание, что ты мне её выбрал, уже отталкивает от знакомства с юной дамой. И я не простой, папа. Общаясь с другими людьми, я понял, что отличаюсь от них. Не подумай о том, что я загордился из-за того, что очень развит в творческом плане. Но я действительно ощущаю себя выше их. Они имеют право смеяться над бедными людьми, презирают их, сами являют себя капризными и избалованными. А сами не способны ни на что. Умеют ли они рисовать? Нет. Умеют ли сочинять? Нет. Умеют ли считывать человека, лишь посмотрев ему в глаза? Разумеется, нет. На такое не способны простые смертные, батюшка. На такое способны лишь творцы. Я создам новый мир и новую Вселенную, в какой нуждаются они все. Их мировоззрение перевернётся, а совесть пожрёт их с ног, до головы. Я обязательно отомщу за тех, кому сейчас причиняют боль. — Хёнджин удалился из комнаты и оставил мужчину раздумывать над словами юноши. Недолго поразмышляв, он схватил лист и перо, и стал писать письмо отцу той девушки, за которую он так хотел выдать своего сына.

Уважаемый Господин Шин! Беспокоит вас Хван Хисын, за сына которого вы хотели отдать свою прекрасную Рюджин. Вынужден сообщить вам, что свадьба не может состояться. Приносим свои извинения. С уважением, Хван Хисын.

Завершив письмо, он передал его в почтовое отделение, где бумагой распорядились как положено, и в кратчайшие сроки доставили сообщение получателю. — …свадьба не может состояться… Стоп. Как это, «не может состояться»?! Безобразие! Рюджин, девочка моя! — Я здесь, батюшка, — голос Рюджин был мягким и мелодичным. Услышав свою любимую дочь, мужчина сразу успокоился. — Семейство Хван такое… Такое… Такое некультурное! Уже всё обговорили, всё устроили… А тут, в самый последний момент, они всё срывают! Ну я им ещё покажу! — Что случилось, папочка? — девушка и сама догадывалась, что случилось, но папа любил, когда та ведёт себя дурочкой. Хоть она ей и не является. — Твой жених Хёнджин объявил о том, что свадьбы не будет! Его отец написал. Что за безобразие! Неужто ты ему не приглянулась? Да не может быть такого! Кто знает, что у Хвана младшего на уме. Может и хорошо, что ты не будешь иметь с ним дела. Говорят, он помешан на искусстве. Вот и славно! Иди к себе, милая, мне нужно прийти в себя. Юная леди спокойно кивнула и ушла к себе в комнату. Как хорошо, что свадьбы не будет! Отец уже бредил из-за этой свадьбы. Она никогда не знала и не любила этого Хёнджина. Как говорил папа, кто знает, что у этого кретина в голове? Сама Рюджин любила одного парня… Он был простым крестьянином, молочником, что носит масло и творог в их поместье каждый день. Они держали переписку, а при встрече никогда не говорили. Лишь смотрели друг другу в глаза и утопали. Они понимали друг друга без единого слова. Не это ли любовь? Не это ли счастье? А Господин Шин всё также недоумевал и злился на весь род Хван.

***

Наступил день, когда Хёнджину исполнилось восемнадцать лет. Проснувшись поутру, он спустился в комнату отца. Тихо постучав, ответа не последовало. Тогда Хёнджин прошёлся по дому в поисках папы. Но его нигде не было. Отправившись обратно к себе, Хван принялся за книгу. Видимо, отец куда-то ушёл ещё до пробуждения Хёнджина. Хотя на него это не похоже. Просидев за книгой добрые полтора часа, Хван понял, что что-то здесь не так. Слегка поразмыслив, он решился сам зайти в комнату батюшки, без разрешения. Подойдя к двери, он прислушался: тишина. Хван потянул ручку, и та издала тихий скрип. Помаленьку отодвигая деревянный пласт двери, его взгляду открывалось всё больше и больше. Войдя в комнату, он оцепенел. Отец лежал на полу, в очень странной, и явно неудобной позе. Глаза его были открыты, но глядели вверх, в пустоту. Внутри них было всё то, что и раньше. Кроме одного важного фактора. Жизни. Её не было ни в глазах, что успели потерять свой насыщенный цвет, ни в губах, что побледнели, и почти сливались с таким же белым лицом, ни в его теле, ведь грудь больше не вздымалась при каждом его тягостном вздохе. Парень упал на колени перед окоченевшим телом. Из его глаз тихо лились немые слёзы. В голове всё перемешалось. Хочется кричать, да вот голос пропал. Хочется взять его руку, прочувствовать пульс, поцеловать её. Да вот сам Хёнджин тоже сидел, будто парализованный. Долго он просидел над телом покойного отца. Он перечитал ему все молитвы и богословения, которые только знал. Эх, действительно жаль его. Таким славным мужчиной был Хван Хисын. Многое пережил, не сдавался, вырастил чудесного сына, и умер в полной своей душевной гармонии и спокойствие. Ведь он сделал всё, что и хотел сделать. Хёнджин понял, что смерть отца — новый этап в его жизни. Очередная ступень взросления, когда нужно будет проявить больше самостоятельности, чтобы не загнуться от голода и холода. Чуть позже, после обеда, пришли люди и вынесли тело усопшего. Провели похоронный обряд. Хван младший был единственным, кто присутствовал во время его проведения. В поле церкви раскопали яму, затем пронесли гроб и опустили огромный короб в холодную, сырую от дождя почву. Присыпали землёй. Вот и нет с нами более отца Хвана. Его не увидит никто, кроме Господа Бога и его могильной плиты.

Хван Хисын. 17.05.17** — 20.03.17** Естественная смерть.

После смерти папы, Хёнджин стал думать, как ему жить и чем зарабатывать. Тогда он твёрдо решил. Больше он не будет тихим художником, создающий лишь собственную правильную вселенную. Он будет работать для людей, менять их взгляды на жизнь, их личности и сущности. Ставить всё на свои законные места. В этот же день он собрал свои вещи и продал их дом. На удивление, покупатель нашёлся сразу. Но это не имеет столь большого значения. Юноша купил домик на окраине города, где недалеко расположен большой, чудесный лес, а там, в глуши, светлая и просторная поляна. Уж не знаю, сколько прошло времени, но жизнь Хёнджина перевернулась. Он стал известным на весь мир, его работы берегли, как зеницу ока. Люди, зомбированные от всего, что творил этот человек, начинали бредить, и внушать всем то, что внушил им Хван. С одной стороны, хорошо, ведь Хёнджин всегда придерживаться хороших намерений. А с другой, нет. Ведь народ идёт на всё, лишь бы поменять его Вселенную, на общепринятую. Давайте вернёмся к тому времени, когда совершал свой побег Ли Феликс. В это же время, наш творец решает сменить обстановку и отправится за должным вдохновением. Он проснулся от слепящего глаз солнца. Стоял тёплый летний день, на ясном небе не было ни единого облачка. Близ земли стелился прозрачный туман. Во всю пестрили яркими цветами лепестки растений. Маленькие пчёлки тихо жужжали над зелёной поляной. Слегка потянувшись, Хван сладко зевнул и продрав глаза с просонья, тихо поднялся со своей кровати. Пройдя во двор, он завалился на траву и лежал под ярким светом солнца, раздумывая над сегодняшним походом в лес. — Хороша погодка, верно, мои маленькие друзья? — пролепетал парень, обращаясь к пчёлам. Те лишь продолжили летать вокруг и оседать на красивые цветы. — Эх, сейчас бы взглянуть на бабочек… Какие всё-же удивительные существа, эти насекомые. Крошечные, такие разные. Комары — маленькие, надоедливые. Но при этом полезные. Бабочки — прекрасные, грациозные, величественные. Пчёлы — трудолюбивые, милые. Кузнечики — мелодичные, прыткие, смышлёные… Ах, как же я люблю тебя, о, прекрасная Природа! Отдам всё, лишь продолжай процветать! — восклицал Хван, — Сегодня я отправлюсь в лес, отдохну и заряжусь прекрасным вдохновением! Готов писать о тебе всю свою жизнь, о, моя Природа! Позавтракав овсянкой и свежим чаем из местных трав, Хёнджин тут же отправился в путь. Шёл он по тропинке, что по обеим сторонам дороги застелена белыми с жёлтым центром ромашками, и синими кувшинчиками колокольчиков. Вокруг распевали свои песенки птицы. Лесной дух ударил в ноздри душистым ароматом хвои. Продолжая идти в глубь леса, солнце всё также ярко светило. Стало вдруг невыносимо жарко. Тут, на глаза Хёнджину попалась небольшая река. Журчащая вода бежала в своём направлении, омывая камешки около неё. Сложив руки чашечкой, Хван подчеркнул воды и выпил её. Как хороша речная водица! Холодная, пропитанная духом леса, а какая же вкусная! Посидев в позе лотоса около воды ещё чуть чуть, и порассматривая растения рядом, он поднялся с травы и снова двинулся в путь. Долго он шёл. Утомился. Дойдя до небольшой полянки, прилёг отдохнуть, и провалился в сон. Лишь ветер щекотал его щёки лепестками цветов. Лишь пчёлки тихо жужжали возле его ушей. Вот она — настоящая гармония, какую должны почувствовать мы все, хоть раз в своей жизни. Когда вокруг тишина, лишь тихие, убаюкивающие звуки природы. Когда остаётесь с ней на едине, а между вами лишь спокойствие и доверие. Без капли страха. Дух закатывает от ароматов леса. Огромные, величественные, тысяча-летние деревья, разместились над нашими головами. Будто наблюдают. Они всё знают о нас. Их листья, переливаясь на солнце, молоды, веселы, озорны. А ствол и ветви — грубые, тяжёлые, старинные. Невероятное явление — Природа. Такая большая. Могучая. Великая. Но в то же время такая маленькая и беззащитная… Как и один упомянутый нами ранее человек…