Запретный сладкий плод 2

Время никогда не ждёт, время не стоит на месте. Всё пережитое часто забывается, хорошие воспоминания заканчиваются и остаются только плохие, волоча за собой болезненные рубцы на сердце. То, что раньше казалось самым лучшим периодом жизни, вдруг становится самым ненавистным. В таких случаях часто есть обратная сторона, которая до конца верит в то, что история не закончена, храня внутри себя надежду на малейшую искорку прошлого. В нашей истории Лукина Лаура Альбертовна считается обратной стороной данной истории. Прошло 4 года и 158 дней с того самого дня, когда глава семьи Третьяковых прогнал женщину прочь из дома психолога. Лаура неустанно считает года и дни, просто потому что всё ещё надеется, что когда-нибудь она сможет увидеть вновь любовь всей своей жизни. Каждый год, в день рождения Маши, она проводила в одиночестве за двумя бокалами вина, сотню раз пересматривая интервью психолога, в котором напротив девушки сидела сама Лаура, и мысленно поздравляла блондинку с её днём. Инстаграм девушки, в котором последним фото был букет, подаренный брюнеткой, не выдавал ни одной новой публикации. Вообще в интернете не было никакой информации о Маше, даже СМИ почему-то не удивлялись тому, что известный психолог Третьякова исчезла. Все номера телефонов, известные Лауре, также были недоступны, ясно давая понять, что ничего не вернуть. Лукина испортила жизнь обеим женщинам, совершив одну глупую ошибку и застелив глаза белой пеленой, которая на миг заставила изменить разум, за что Лаура до сих пор себя ненавидит. Спустя несколько дней после произошедшего брюнетка приезжала к дому Третьяковой и, понимая, что дверь здесь не откроется, уезжала. И так происходит по сей день. Однажды она даже посетила клинику девушки, но там ей ясно дали понять, что начальница уехала и вряд ли когда-то вернётся, но помещением и подчинёнными она продолжает руководить. Новый номер телефона естественно никто не давал, ссылаясь на то, что никто не имеет прав на это. Лукина оставила свой телефон везде, где только возможно — в клинике, у соседей дома Маши и даже в кафе, в котором Третьякова часто обедала — для того, чтобы ей дали знать о том, что девушка появилась в Москве. Сама Лаура не выезжала из города все эти годы, дабы не упустить момент. Тем не менее, она продолжала работу в своём агентстве, даже не выезжая на показы в другие страны и это не мешало ей управлять всем за много километров. После развода, который всё же произошёл спустя месяц после всего, Александр остался несчастлив по сей день, проводя всё это время где-то далеко в жарких странах с какой-то молодой девицей. Максим обитает где-то в Англии, получая высшее образование, и не интересуется, что происходит с его неродной матерью. Лаура скучала, потому что любила парня, как собственного сына, но не навязывалась, понимая, что это никому не нужно. Ко всему, она до сих пор не смогла простить Макса за причинённую боль Маше. В жизни женщины в эти годы был единственный близкий человек, который узнал обо всём почти сразу и поддержал, как никто другой, наконец поняв, кто такая Третьякова Мария Владимировна. Юрист компании Лауры стал настоящим другом, который никогда не оставлял женщину одну в плохом состоянии, отчего ей было проще переживать происходящее. Дмитрий понимал положение подруги и поэтому тратил на неё почти все свои силы, чтобы помогать выбираться из безжизненного состояния по сей день. Он предлагал Лауре разных специалистов в области психологии, чтобы женщина могла пережить всё проще, но та не принимала помощь, потому что не хотела знать никаких психологов, кроме Марии. Лаура считала, что девушка поступила так, как и мечтала — она открыла ещё одну клинику где-то в Америке и просто продолжает жить. И вот сейчас, когда уже прошло достаточно времени, чтобы попытаться отпустить всё произошедшее, Лаура, сидя за рулём своего нового автомобиля, в очередной раз заглядывает в записную книжку, где она отмечала дни после болезненного расставания. Без каких-либо эмоций, она помечает сто пятьдесят девятый день пятого года без девушки и, отложив блокнот, выходит из машины. Подойдя к крыльцу дома Третьяковой, она в очередной раз подмечает, насколько сильно зарос газон, и садится на деревянную поверхность. Глубоко вздохнув, она закрывает глаза, ощущая тёплые лучи солнца на своём лице. Почему-то именно сейчас хочется сильнее всего ощущать присутствие Третьяковой. Женщина часто чувствовала её запах, понимая, что это всего лишь оставшиеся воспоминания обоняния. — Тяжело… — выдыхает Лаура и открывает глаза. Летнее пение птиц заставляет женщину грустить сильнее, потому что она никогда не видела блондинку в летнее время. Короткий период их отношений был осенне-зимним, поэтому в груди в очередной раз предательски что-то защемило. Лаура достала мобильный из кармана и набрала номер: — Привет. Нужен газонокосильщик. Пиши адрес, — проговорила она своей секретарше. Назвав улицу и дом, она убрала телефон и села обратно в машину. Почему-то именно сегодня ей захотелось, чтобы во дворе блондинки всё стало, как прежде, поэтому она решает подстричь газон в чужом доме, не совсем понимая, зачем и кому это нужно. Она ещё раз посмотрела на входную дверь и повернула ключ зажигания. В квартире Лауры женщину ожидал Дима, зная, куда она уехала. Это уже стало традицией — раз в неделю посещать пустой заброшенный дом Третьяковой. После брюнетка приезжала и молча сидела в спальне несколько часов. Она могла спать, лежать, есть и много чего ещё, но обязательно молча. Это стало неотъемлемой частью данного ритуала. Но почему-то сегодня Лаура нарушила данную традицию. Она вошла в квартиру и сразу направилась в кухню. Наливая стакан воды, брюнетка обернулась на Диму, который сидел на диване в гостиной, печатая что-то в ноутбуке. Мужчина не обращал внимание на Лауру, потому что привык за почти пять лет к тому, что женщина будет молчать. — Как дела? Дмитрий округлил глаза и обернулся: — Всё нормально? Лаура усмехнулась: — Забудь, — она выпила воду, — Пойдём сегодня? Юрист сразу понял, о чём говорит Лукина. Последние два года они, минимум два раза в неделю, ходили в ночной клуб, чтобы выпить и расслабиться. Иногда Лаура цепляла молодых девушек (исключительно блондинок), которых утром благополучно вышвыривала из своей квартиры, осознавая, что они совсем не похожи на ту, которая так необходима. — Мне нужно закончить одно дело и я весь твой, — мужчина продолжил работу в компьютере, когда Лауре позвонила Катя, сообщая, что газон по указанному адресу подстрижен. Женщину накрывает приступ смеха и она убирает мобильный, смотря на друга, который удивлённо взглянул на женщину, но продолжил работать, ничего не сказав. Лукина искренне не понимает, зачем нужно было наводить порядок во дворе дома, в который никто не вернётся. От глупого поступка она просто заливается смехом, который плавно перетёк в слёзы и она скрылась в своей спальне. Ей снова приходится придерживаться привычке, которая, кажется, никогда не уйдёт из жизни брюнетки. Она не вылезает из постели следующие два часа, в очередной раз погружая себя в дурные мысли. Она безумно скучает и это чувство не становится меньше, хоть и прошло достаточно много времени, которое лечит, как говорят многие, но Лаура больше не верит в это. Время не лечит, а делает только хуже и женщина в этом не сомневается, ощущая на себя все тягости этого самого времени. Она продолжает любить одну, не смотря на сотню таких же стройных блондинок, которые возможно смеются также задорно, как Третьякова, но нет. Все они — не она! Сколько бы Лукина не пыталась найти хоть что-то похожее, кроме причёски и цвета волос — ничего не выходит. К тому же теперь в модельном агентстве “Modelife” нет ни одной блондинки, потому что владелица благополучно избавилась от каждой, ссылаясь на плохо сделанную работу и одновременно ненавидя себя за этот поступок. Клуб, который посещала Лаура был достаточно знаменит в Москве и всегда отличался шумными вечеринками, но сегодня в этом заведении было довольно спокойно. На небольшой сцене выступала молодая девушка лет двадцати пяти, исполняя спокойные русские песни, отчего Лаура почувствовала себя некомфортно, она привыкла больше к шумной толпе и громкой быстрой музыке. Женщина прошла к столику на втором этаже, который находился прямо у края лестницы со стеклянным ограждением, за которым открывался обзор почти на весь танцпол и сцену. Дима прошёл дальше, решая с кем-то вопросы по телефону, перекрикивая музыку и голоса. Лаура села за уже привычное место, откинувшись на мягкую спинку стула, и уставилась на девушку на сцене, вслушиваясь в слова песни. На танцполе было несколько девушек, на которых Лукина привычно обратила внимание. Ничего приметного она не нашла, поэтому, слегка запрокинув голову, просто прикрыла глаза. Когда мужчина сел за столик, убирая мобильный во внутренний карман пиджака, к ним подошёл молодой официант. Он поздоровался и поставил на столешницу штоф с виски и два бокала со льдом. — Спасибо, Лёха, — проговорил Дима, открывая крышку сосуда. Лаура открыла глаза и улыбчиво кивнула мимо проходящим знакомым, ожидая пока друг разольёт напиток по стаканам. — Уже кого-то присмотрела? — улыбнулся юрист, передавая бокал брюнетке. Лукина влила в себя несколько глотков, сморщив брови: — Сегодня не буду, — ответила она. — Тебе легче? Женщина слегка кивнула, подперев голову рукой: — Я не знаю, — она опустила взгляд в пол, — Я дура, что продолжаю во что-то верить. — Я говорил, тебе нужен психолог, который помог бы выйти из этого… — Дима! — женщина уставилась на него потемневшим взглядом и мужчина замолчал. — Я же не желаю тебе плохого, Лорик, — он произнёс немного тише, — Я устал видеть тебя такой. — Как ты вообще? — спрашивает она, переводя тему. — Хорошо. — Нет, я серьёзно, — Лаура улыбнулась, — Отбрось все мысли обо мне и просто расскажи, что у тебя в жизни происходит? — Кристина продолжает ебать мозги, — он развёл руками, говоря о своей младшей сестре, — Вчера послала гаишника на три буквы, я опять разруливал! — Почему ты не заберёшь у неё машину? — Она в любом случае выносит мозг, даже если я заберу у неё всё – это не поможет. Неделю назад она… Лаура уже не слушала мужчину. Она перевела взгляд на сцену, где уже собралось больше народу. Её взгляд цепляет светловолосая девушка, которая безумно напоминает ту, что никак не выходит из головы. На ней свободное красное платье в пол. Волосы немного короче, чем у Марии, но она похожа сильнее, чем все предыдущие. — Лаура, — Дима замечает, что глаза у женщины загорелись. — Налей ещё, — не отрывая взгляд с блондинки, просит она. Мужчина протягивает ей наполненный бокал и, когда брюнетка забирает его, он переводит взгляд прямо туда, куда смотрит женщина. — Ну нет, — говорит он, видя девушку, — Только не говори что ты опять… — Да это она, мать твою! — Лаура вскакивает с места, осознавая сказаное. — Ты опять сходишь с ума, Лаура! — Да ты посмотри, — она указывает рукой на блондинку, не понимая своих чувств. На сцене продолжала петь девушка, а вокруг столпились люди, среди них стояла она. Это была Маша и Лаура уверена в этом на все сто процентов. Она продолжала стоять у столика и внимательно разглядывать блондинку, всё ещё не понимая, что происходит. Дима стал переживать: — Лаура, — он вышел из-за стола и приблизился к Лукиной, — Ты… подожди, — он взял её за плечи и заглянул в глаза, — Ты выпила, слышишь? — Ты придурок? Посмотри… — женщина снова переводит взгляд на Машу. — Лаура… Женщина хватает телефон и вводит в интернете имя и фамилию: — Смотри, — она показывает мужчине фотографию из интернета. — Ааа, — он округляет глаза и переводит взгляд обратно на сцену, — Блять… — А я о чём… — брюнетка улыбалась, но в то же время её глаза наполнились слезами, — Это… она, — Лаура ловит волну мурашек в десятый раз за эту минуту, чувствуя, как она врастает в пол больше и больше. Тело немеет и она продолжает смотреть на Третьякову, которая обнимается с каким-то парнем. Они танцуют, подпевают и, кажется, Маша знает певицу. — А это кто? — шепчет она самой себе и наблюдает за тем, что девушка уходит со сцены вместе с парнем, когда песня заканчивается. Теперь Лаура срывается с места и, не обращая внимание на Дмитрия, спускается по ступеням, ведя взглядом Машу, которая прошла к барной стойке. Всё тело брюнетки предательски дрожит, но она продолжает двигаться в сторону бара, замечая, как резко сменилась музыка. Стало слишком громко и Лаура ощущает головокружение. Подойдя к бару слегка поодаль от Марии, она обратилась к бармену: — Можно стакан воды? Третьякова стояла в двух метрах от женщины, но та слышала, что Маша общается на английском с молодым парнем, который стоял рядом. Девушка явно была изрядно пьяна, это понятно по голосу. Прошло около пяти минут, когда парень ушёл с бара. Маша осталась стоять, потягивая разноцветный коктейль из трубочки. Лаура не знала, что делать. Она боялась подать голос и вообще показаться Маше на глаза, не зная реакции. Женщина допивает стакан с водой и делает шаг к Маше. — Маш… — она говорит тихо, поэтому музыка перекрывает её голос, но Третьякова поворачивается к Лауре, будто услышав её. Взгляд девушки изменился с момента последней встречи, совсем. Всё такая же милая девочка, но уже с другим взглядом. Более тяжёлым и безжизненным что ли. — Лаура Альбертовна, — спокойно говорит Маша, — Доброй ночи, — она слегка улыбнулась. Лукина испугалась абсолютно пустой реакции, будто они не были когда-то ближе, чем пациент и врач. — Мария Владимировна, — громче произнесла брюнетка, — Давно в Москве? Третьякова пошатнулась и Лаура ловит её рукой за талию, ощущая ток по всему телу. — Руки! — воскликнула Маша. Её взгляд стал чёрным, она обжигает им Лукину, которая послушно отстранилась, и вновь облокачивается на барную стойку, — Не надо меня лапать, — её голос стал более развязным. — Прости… — Как вы тут? Избавились от панических, — она икнула, — Атак? — По-моему ты сильно выпила. Тебя отвезти? — Лаура искренне начинает переживать за Машу. — Мы не переходили на ты, — Маша ищет взглядом кого-то на танцполе, — И есть кому довозить меня домой! Лаура чувствует боль в груди, осознавая, насколько всё плохо между ними. К Маше подходит тот самый парень. Он кладёт руку на талию девушки и в Лауре разгорается ярость. Третьякова говорит с ним на английском, но брюнетка всё понимает. — Всё хорошо? — Лиам, я хочу домой, — Маша оставляет бокал на барной стойке и уводит парня к выходу. Лукина снимает очки и сильно трёт глаза, чтобы удержать слёзы. Алкоголь дал в голову и она вновь чувствует головокружение, постепенно теряя почву под ногами. — Ну что? — она слышит голос Димы, который подошёл сбоку. — Пошла она к чёрту, — тихо говорит брюнетка, надевая очки. — Всё так плохо? — Слушай, — она взглянула на юриста, — Тему закрой. Пошли отдыхать! — она возвращается за столик на втором этаже и, закрыв глаза, погружается в мысли. Она испытывает сотню разнообразных чувств одновременно, отчего ей становится не по себе. Женщина ждала эту встречу несколько лет, но чтобы вот так, Лаура даже подумать не могла. Ещё и какой-то парень. Спустя минуту возвращается Дмитрий: — О чём говорили? — он усаживается напротив, искренне переживая за подругу. Лукина не открывает глаза и поджимает губы от скопившейся злости. — Я не представляю сейчас твои чувства, правда, но попрошу не закапывай себя снова… — Дим, — брюнетка открыла глаза, направляя хмурый взгляд в мужчину, — Ты можешь помолчать? Следующие полчаса они не обменивались словами. Женщина глотала виски, стараясь отогнать все нагнетающие мысли, а Дима просто наблюдал за состоянием Лауры, которое становилось всё хуже. Он не мог ничего возразить, потому что знал, что Лукина будет злиться ещё больше. — А она всё ещё здесь, — негромко говорит Дима, но Лаура всё слышит. Она смотрит на мужчину, который кивнул в сторону танцпола и Лукина обернулась. На первом этаже всё также много людей, среди них танцевала и Маша, одна. Лаура в очередной раз ощущает ток по всему телу при виде блондинки и, влив в себя остатки виски, снова срывается с места, направляясь вниз. Третьякова была полностью погружена в музыку, её глаза закрыты, а по рваным движениям ясно, что она опьянела ещё больше. Лаура осторожно берёт девушку за локоть, пользуясь временным одиночеством Марии, и выводит из толпы, но младшая даже не сопротивляется. Чтобы ничто не мешало разговору женщин, брюнетка выводит Машу на улицу. Там она отпускает тоненькую руку и отходит дальше от входа, чтобы их никто не слышал, Маша бредёт следом: — Что тебе нужно, Лукина? — с трудом произносит Маша. Женщина остановилась за углом и развернулась всем телом: — У меня много вопросов, — она сложила руки на груди, пока Третьякова опёрлась спиной о стену, — Давно в Москве? — Нет, — тихо отвечает Маша. Она не смотрела на женщину, отчего та посчитала это странным, как и весь сегодняшний день. — Маш… — Я тебя ненавижу, поэтому не подходи ко мне и вообще… — ноги девушки подкосились, но она устояла, — Блин… где Лиам?! — А он кто? — Какая вам разница, женщина… Лаура усмехнулась от такого обращения к себе: — Он тебя кинул похоже, потому что в клубе его явно нет, — она снова взяла Машу под руку, чтобы придержать её. — Господи, как я напилась… — Я вижу. Домой отвезти? — Нет! Я сама. Моя машина… где-то… — Какая машина, Третьякова? — Да отвали ты, Лукина, — голос блондинки сорвался, — Что тебе нужно? — она взялась за голову, вновь пошатнувшись. — Мне нужно, чтобы ты в целостности добралась до дома, — спокойно отвечает Лаура. — Разберусь и без тебя, — девушка достаёт мобильный из сумки и кому-то звонит, — Чёрт, — она переходит на английский, — Где его носит? — Я вызову тебе такси, — говорит Лаура, набирая номер на своём телефоне, но Третьякова будто не слышит женщину, продолжая звонить. Спустя минуту девушка оставляет попытки дозвониться и, скатившись по стене, садится на асфальт. Лаура садится рядом. — Ты не отстанешь, да? — тихо спрашивает Маша, смотря перед собой. Лаура промолчала, глубоко вздохнув. Встреча спустя почти пять лет произошла не такой, какой её представляла женщина, но сейчас ей на это совсем плевать, потому что рядом сидит та самая Маша, которую Лаура так ждала. И совсем не важно, что между ними явное напряжение и со стороны девушки исходит ненависть. Они сидели молча около трёх минут, прежде чем подъехала машина, которую Лаура узнала. — Такси, — она встала и помогла подняться Маше, которая уже не в состоянии что-то возражать. Она взялась за голову, хмурясь, но медленно направилась к машине. — Я не поеду одна, — Третьякова резко остановилась, вновь хватая мобильный в руки и пытаясь набрать кого-то. Она снова чуть не падает, но Лаура ловит девушку за талию, придвигая ближе к себе: — Ты не поедешь одна! — Оо, нет! — Маша отстраняется от женщины, злостно улыбаясь, — Ты со мной точно не поедешь! — Я просто провожу и уеду обратно, меня здесь вообще-то тоже ждут, — Лаура повысила голос, ясно давая понять, что сейчас лучше не спорить. Мария нервно открывает дверь такси и садится на заднем сидении, тихо матерясь на английском языке. Лаура обходит автомобиль и садится с другой стороны. Таксист спрашивает адрес и блондинка называет улицу, не совсем вникая в то, что говорит её рот. Одновременно женщины смотрят друг на друга, а Лаура внутри празднует, потому что есть за что зацепиться, ведь Мария назвала адрес квартиры Лауры. — Я не знаю, как так вышло, — тихо говорит Маша, — Не надо так на меня смотреть! — Конечно, — улыбается Лукина и называет адрес дома Третьяковой. — Нет, — девушка вскрикнула, — Я не там живу! Лукина закатывает глаза, тихо смеясь над ситуацией. Мужчина за рулём тоже рассмеялся: — Куда едем то? — он повторил вопрос и Лаура перевела взгляд на Машу, которая молчала, потому что уснула. Лукина снова рассмеялась: — Езжай по первому адресу, — не подумав, она принимает решение везти Машу в свою квартиру. Она совсем не думала о последствиях, которые могут быть совсем плохими, но ей плевать, потому что везти Марию больше некуда. Новый адрес женщина не знает, а дом наверняка никто не посещал. По дороге Лаура написала сообщение Диме о том, чтобы в квартиру он сегодня не ехал и что с самой женщиной всё хорошо. Почти всю дорогу брюнетка не могла оторвать взгляд от спящей Третьяковой, которая очень сильно изменилась внешне. Она очень похудела. Её щёки немного впали, на глазах появились едва заметные морщинки, а волосы стали короче. Глаза, которые видела Лаура там, в клубе, совсем отличались от тех, что были почти пять лет назад. Маша словно повзрослела, оставляя позади огромный груз пережитого и теперь Лукина понимает, что девушке было непросто все эти годы. Спустя около тридцати минут таксист подъехал к подъезду, где находилась квартира Лукиной и женщина, расплатившись с мужчиной, вышла из машины. Она открыла дверь со стороны Маши, но девушка продолжала спать. Тогда Лукина осторожно приподняла блондинку и, поставив её на ноги, крепко взяла за талию. Третьякова опустила голову на плечо женщины и, в полудрёме, медленно перебирала ногами. Не торопясь они добрались до квартиры, где Маша опустилась на пол и продолжила спать, оперевшись о стену в прихожей. Лаура опёрлась о дверь, продолжая стоять, и закрыла глаза, мысленно ликуя, что теперь любовь всей её жизни рядом, пусть и всего лишь до утра. Она стянула свою обувь и опустилась к Маше, чтобы помочь ей скинуть туфли. — Лаура… — Маша шептала имя женщины несколько раз, но глаза её были закрыты. Лукина не могла понять, бредит девушка или действительно понимает, кто рядом с ней, поэтому старалась молчать, чтобы не спугнуть блондинку. Она приподняла девушку с пола и довела до спальни, где усадила её на постель. Третьякова сама начала стягивать с себя платье, открывая участки бледного тела. Лукина на миг прикрыла глаза, увидев большие шрамы от глубоких поперечных порезов на обеих руках. Из её глаз просочились слёзы и она всхлипнула, забирая платье из покалеченных рук. Маша упала головой на подушку и погрузилась в глубокий сон, оставшись в одном нижнем белье. Лаура ещё раз взглянула на Марию и, укрыв её одеялом, вышла из спальни, оказываясь в очередной истерике. Она понимает, что случилось с Машей и теперь точно уверена, что она уехала не просто так. Девушке было, возможно, даже тяжелее, чем Лауре и теперь женщина винит и ненавидит себя в тысячу раз сильнее прежнего.