Привет. Всё в порядке?
1 июня 2023 г., 15:58
Сынмин нервно ёрзал сидя за столом. Он не притронулся ни к чаю, ни к пирожным с шоколадной посыпкой. Чонин обиженно вздохнул. Он очень старательно их готовил.
Сынмин вспоминал как он прослушал запись от Хёнджина, где он ему всё рассказал три года назад.
— Хён, а может сходим сегодня на выставку молодого художника?
Сынмин взвесил «за» и «против». Чтобы не зацикливаться на одном, лучше сходить.
Чонин ему как младший брат, входящий в его узкий круг лучших друзей.
***
Три года назад
Первый день в университете прошёл для Хёнджина удачно. Он постоянно ловил восхищённые взгляды и парней, и девушек, и даже преподавателей. Парни, конечно же, интересовали его больше всего. Особенно Сынмин, которого Хван постоянно вспоминал. Он не знал как навсегда выгнать Кима из своей головы. Родители позаботились о Хване, откладывая деньги, поэтому ему не составило труда снять себе квартиру в другом городе, намного дальше от родного. С ними он ненадолго помирился, дав кучу обещаний, поэтому получил деньги легко. Он так же смог, едва поборов страх, забрать заявление на поступление из университета, который выбрали родители и поступить в желанное место в другом городе. В тот момент сердце колотилось. Казалось вот-вот выпрыгнет из груди. Когда Хёнджин входил или выходил из приёмной комиссии, постоянно оглядывался. Боялся, что отец или мать придут. Он вспоминал, как отец избил его. Дома, Хёнджин точно знал, огромный скандал. И его постоянно мучали звонками, поэтому смартфон всегда стоял на беззвучном режиме. Глаза моментально наполнялись слезами, стоило увидеть звонок от отца или матери. Хёнджин бормотал «простите» и отклонял его.***
— Хёнджин, твоя квартира намного больше, чем наша, может в ней устроим вечеринку? — предложил его одногруппник. — Да. Кай, ты прав, — хором его поддержали другие. В том числе и наивный Хёнджин. Это будет его первой вечеринкой. Если бы его новые друзья узнали об этом, они жестоко посмеялись над ним и при всех пристыдили. На вечеринку парни купили много сигарет и алкоголя. Кто-то пришёл со своими девушками или парнями, кто-то один. Хёнджин, затянувшись в первый раз, почувствовал сильное жжение в лёгких. Увидев, что на него почти все смотрели, он постарался показать своим видом, что он испытывал кайф от сигарет. Хёнджин боялся, что его может стошнить от алкоголя, поэтому старался пить мало. Однако друзья всё же заставили его выпить рюмку виски и хотели дать ещё одну, но обратили своё внимание на Юну: — Самое время играть! Садимся все в круг. Поиграем в «Бутылочку»? На кого укажет горлышко бутылки и дно, те должны поцеловаться. Когда круг образовался, Йеджи покрутила бутылку. Горлышко и дно указало на Ёнджуна и Рюджин. — С языком! — сразу заявила Йеджи. Ёнджун сел рядом с Рюджин. Накрыв её губы своими, он положил руки ей на грудь, слегка сжимая её. Поцелуй вышел недолгим, но все остались довольны. — Ещё раз! — уже после поцелуя Черен и Лии, Гаон покрутил бутылку. Она указала на Хёнджина и Юну. — Малыш, — пролепетала девушка, садясь на бёдра Хёнджина. Воспоминания, которые сотворил ему отец, заставили Хёнджина дёрнуться. Юна медленно накрыла его губы своими, поглаживая плечи. Хёнджин отстранился первым, отталкивая от себя девушку. Юна поняла, что он недоволен, но без вопросов села на место. «Ты не гей. И я это исправлю». Случай, когда родители пытались «спасти своего сына от болезни гея». Отец тогда предложил по его мнению самый действенный способ. Нанять сыну проститутку, чтобы она показала ему все прелести секса с женщиной. Хёнджин не мог закрыться в какой-либо комнате. Он не мог сбежать. Дубликат ключей из дома у него отняли, замок в личной комнате убрали. Приближалось неизбежное. Стук в дверь. Хёнджин еле сдержал слёзы, когда увидел девушку. У неё типичная внешность по всем стандартам красоты. Пухлые губы, большая грудь, полные бёдра. Всё самое прекрасное для каждого мужчины по мнению мистера Хвана. Мать показала ему рукой идти в свою комнату. Унизительно. Больно. Желание жить пропало в эту же секунду. Но если умереть сейчас, как потом познать настоящее счастье от жизни? Войдя в комнату вместе с девушкой, он не пошёл дальше на кровать. Хёнджин сполз по двери, больше не сдерживая слёзы. Девушка встала перед ним и тонким голосом произнесла: — Малыш, тебе нехорошо? Поверь, я сделаю тебя счастливым. Анна, — она указала на себя, — всегда сдерживает свои обещания. Она подняла Хёнджина за подбородок. И поцеловала в лоб. За стеной родители. Все их приказы заставляли слушаться их. Его приручили этому с детства. Анна положила руки ему на ремень брюк. — Нет… Она расстегнула ширинку, а Хван превратился в статую. Он не мог пошевелиться. Почему нельзя вырвать сердце, чтобы избавить себя от источника жизни? Родители не позволят. Слёзы полились большой рекой, когда взгляд опустился вниз. Анна безуспешно пыталась заставить Хенджина возбудиться. «Сынмин… Одно его имя для него желанно всегда». Анна опустилась на колени. —Нет, пожалуйста, хватит, — Хёнджин закрыл лицо руками. Хёнджин начал бормотать имя Сынмина как в бреду. Подавленный Сынмин без всякого интереса мотал каналы на телевизоре. В сердце что-то кольнуло. Сынмин схватился за эту область. Он не обратил внимание на канал на котором остановился. Но услышал слова: —Бывает такое иногда, что сильно влюблённые люди могут чувствовать боль друг друга. —Он счастлив, в этом я стараюсь быть уверенным, — Сынмин лёг поудобнее на диван, пытаясь унять боль. — Может мне нужно сходить к кардиологу. Возможно у меня порог сердца и я в скором времени умру. А если он сейчас несчастен, то… Не знаю… Пусть ему помогут высшие силы что ли. Говорят, Бог существует. И зачем я сразу вспомнил Хёнджина? Анна отстранилась от Хёнджина, не в силах смотреть на него рыдающего. Она молча вышла из комнаты. Мистер и миссис Хван вскочили с дивана. Анна осуждающе посмотрела на них. И швырнула деньги им в лица. «Настоящие родители так не поступают со своим ребёнком. Они принимают его каким бы он ни был». Дальнейший скандал стёрся из памяти Хёнджина. — Сыграем на раздевание! Целуемся и снимаем одну вещь. Почувствовав подступающую тошноту, Хёнджин сорвался с места. Желудок болезненно скрутило, когда его стошнило в унитаз. «Мой рисовый мальчик». — Эй, ты в порядке? — к нему сзади подошла Юна. — Извини, если ты гей. Я не знала. И ты не сказал. Рвота, надеюсь, не из-за поцелуя? Перепил может? — Всё нормально, — Хёнджин встал. — Тогда я пойду, — виляя бёдрами, она ушла. — Так значит, ты гей? — к нему подошел Кай. Его рубашка была полностью расстёгнута. — Да. — Прекрасно. Кай притянул к себе Хёнджина, врезаясь в его губы своими. Хёнджин предпринял попытку отстраниться. «Это не Сынмин». «Сынмина больше нет рядом. Забудь». Хёнджин начал неспешно отвечать Каю, когда он уже мял его ягодицы. «Прикосновения чужие». Совесть давила на Хёнджина, заставляя вспоминать Сынмина, пока он старался забыться в объятиях Кая. Остальные продолжали играть. Йеджи уже сидела в одном нижнем белье, пока Джунхан снимал с себя джинсы. Ближайшей комнатой стала кухня. Скинув всю грязную посуду со стола, вместе со скатертью, Кай уложил Хёнджина. Он снял с него футболку. Его глаза, полные похоти, в предвкушении посмотрели на стройное тело под собой. Кай снял с себя ремень брюк. И раздвинул ноги Хёнджина, наваливаясь на него сверху. Хёнджин недовольно простонал от того, что не очень удобно лежать на твёрдой поверхности стола. Кай, зарычав, что придётся прерваться, поднял Хёнджина под ягодицами и повёл в спальню. На них не обратили внимание. Каждый был занят разглядыванием полуголых тел друг друга. На кровать Кай уложил Хёнджина на живот. Он начал выцеловывать его плечи, иногда кусая их. «Сынмин кусал лучше». Одна рука Кая переместились на пах Хёнджина. Он сильно сжал его вставший член через ткань брюк. — Ахм, Сынмин! — простонал Хёнджин, когда Кай почти освободил член из боксеров. Пьяный Кай не придал значение словам Хёнджина. Какой смысл отвлекаться, когда под тобой прекрасное тело? «Сынмин узнает и не простит тебя». «Ты изменяешь ему». — Хочу, хочу, — начал говорить Хёнджин сквозь тяжёлое дыхание, — пить. — Сейчас, детка, — Кай вышел из спальни. Хёнджин заплакал. Почему так больно? За что? «Невозможно забыть». Прежде чем подойти, Хёнджин вырвал из рук подошедшего Кая бутылку, поднося ко рту. — Полегче, — Кай взял бутылку, когда Хван вдоволь выпил. Хёнджин сделал вид, что отключился от количества выпитого алкоголя. Он оцепенел, когда почувствовал, что Кай целовал его в шею. Отстранившись, он начал ласкать член сквозь ткань боксеров. — Кай! Это же изнасилование! Ты спрашивал разрешения, Хёнджина? — Лия вбежала в комнату. Вовремя для Хвана, не вовремя для плана Кая. — Да, — уверенно ответил Кай. — Даже если это так, то всё равно нельзя. Он же спит! — Лия взяла Кая под руку и вывела из комнаты.***
Раннее утро Хёнджин встретил в объятиях с унитазом. Его рвало от вчерашнего. Далее разгромленная квартира. На кухне почти вся посуда разбилась, в гостиной очень много бутылок и сигарет. Настроение паршивое. Что вчера было? Почему тело в засосах? Боксеры почти сняли, футболка где? Сквозь битую посуду, Хёнджин увидел футболку и скатерть. Пока деньги позволяли Хвану, он вызвал клининг, иначе он разгромит квартиру, хуже, чем сейчас.***
Три месяца спустя
Хёнджин набрал очень много долгов за первый курс. Кроме этого, он потерял много денег из-за казино. Поскольку отношения с родителями сейчас хуже некуда, ему никто не сможет дать деньги просто так. Хван едва не разнёс квартиру. До этого всё было нормально. Почти забыл Сынмина, посещал психотерапию, устраивал и ходил на вечеринки. Потом ему запудрили мозги и Хёнджин согласился поиграть в казино. Хёнджин всеми силами пытался работать. Сначала было сложно и он много психовал. Рвал листовки, вместо того, чтобы их расклеивать и раздавать. Не улыбался посетителям в кафе, когда принимал и раздавал заказы. Путался в них. В итоге он уволился с двух работ. Хёнджин решил попытать счастье в деньгах с помощью своих талантов. Недавно он обнаружил, что умеет петь. Но у него нет нужных инструментов, чтобы сделать пение интереснее. Осталось только рисование. После того случая с родителями, Хёнджин думал больше не рисовать. Однако он внушал себе, что родителей нет рядом и они не смогут ему навредить. Несмотря на всё, воспоминания посещали его. Хван взял пустую тетрадь, в которой кое-где были вырваны листы. Это не помешало ему рисовать. Хёнджин сел за стол и дрожащей рукой потянулся к карандашу. — На парах тебе не было страшно рисовать, а что сейчас? Не вспоминать, не вспоминать…— Хван заёрзал на стуле, сжимая карандаш. Он провёл кривую линию, слабо нажимая на бумагу. Затем и ещё одну. И другую, более прямую и короткую. С краю он нарисовал полуовал, превращая его в ухо. С другой стороны получилось то же самое. Далее — глаза. Начиная вырисовывать причёску, Хёнджин осознал, что он кого-то ему напоминал. Чтобы успокоиться, Хёнджин глубоко и медленно вдохнул воздух. Нельзя вредить себе. Ни в коем случае. Он потянулся к стаканчику на столе с ручками. Хёнджин обвёл глазами их колпачки, показывающие каким цветом они пишут. Выбор пал на фиолетовую. Теперь линии вырисовывались в хаотичном порядке на руке. Хёнджин надавливал сильно. Этот способ иногда помогал ему вместо того, чтобы бить или резать себя. Он не выдержал. Хёнджин бросил ручку в сторону, не заботясь, что она может задеть что-то. Следом полетел скомканный рисунок недорисованного лица Сынмина.***
Хёнджину пришлось экономить деньги. Он поборол лень, благодаря чему, появились успехи в учебе. И Хёнджин получил повышенную стипендию отличника. Удача на его стороне. Вечеринки у себя он больше не устраивал. Ходил к другим. Соблазн перед алкоголем и сигарет был велик. Всё время Хёнджину хотелось только одного: пить и курить. Плевать на учёбу. Можно снова накопить долги и слететь со стипендии. Лень очень лёгкий путь. В голове иногда проскальзывали мысли, что раз уж он родился красивым, то с лёгкостью может стать шлюхой. Каким и считали его родители и одноклассники. Вот оно — оправдание ожиданий окружающих. К игнорированию звонков родителей присоединились звонки психолога, чьи сессии Хёнджин перестал посещать. Хёнджин потерял счёт, сколько выкуривал сигарет в день. Есть почти ничего не осталось. Его тело стало худым, виднелись рёбра. Глаза Хёнджина были постоянно нацелены на острые предметы. Голову посещали навязчивые мысли: «Ты изменил Сынмину. Ну же, режь себя! Настолько сильно, насколько глубоки душевные раны Сынмина». «Всего-то один порез — и удовольствие само к тебе придёт». «Отец недостаточно тебя избивал, добей себя сам! Укрась свои руки алыми порезами! Покажи всем какая ты слабая и никчёмная тварь». — Я не слабый! — Хёнджин бросил нож. Кухню пронзил громкий крик. Хёнджин подошёл к шкафчикам. Он открыл каждый поочерёдно. И начал скидывать и разбивать всё, что ему попадалось под руку. Негативные эмоции утихли. Хёнджин, тяжело дыша, осмотрел сотворённое. — Я скучаю по Сынмину! И всегда буду скучать! Через год, через два года. Да, даже через три года.***
Хёнджин вынес большой пакет мусора с непригодной посудой. Его волосы растрёпаны. Когда он в последний раз расчесывался? — Сынмин был бы зол, если бы увидел меня в таком виде. Я постараюсь ради него… Хёнджин собрал все силы в кулак сквозь собственное сопротивление. Он принялся сдавать новые долги. На этом проблемы не закончились. Большинство денег ушло впустую. Хёнджин написал отцу, что ему срочно нужны деньги, иначе его выселят из квартиры. Ответа от него не последовало. Хёнджин занял много в микрозаймах. Старался не попадаться на глаза Каю. Прошло несколько месяцев, но всё равно Хёнджин чувствовал себя некомфортно стоило увидеть Кая. Лия рассказала ему, что Кай хотел воспользоваться им спящим. Хёнджин сердечно отблагодарил её за помощь. — Это сдал, вот это тоже. Эх, осталось ещё много. Ладно, и сегодня посплю где-то два часа, — Хёнджин рассуждал вполголоса, рассматривая планы в ежедневнике смартфона, — если конечно у меня будет место, где спать. Хёнджин наткнулся на Кая посреди коридора полного студентов. Он убрал смартфон в карман. — Эй, внимание всем! — окликнул всех Кай. — Знаете, наш Хёнджин снова сдаёт долги? И у него быстро всё получается, потому что… В Хёнджине вспыхнула ярость. Он решительно подошёл к Каю, чтобы тот перестал говорить. Но его отдёрнул Джон. Он крепко схватил Хвана за волосы, больно их оттягивая. — Спасибо, Джон. Хёнджин подставляет свой зад каждому преподавателю. У меня даже есть видео. Не знаю, кто его слил… В целях безопасности преподавателей, их лица замазаны. Хёнджина теперь удерживали трое. Кай победно улыбнулся. Открыв нужное видео, он помахал им перед всеми. Он скинул его в большинство чатов университета. Некоторые студенты подошли поближе. — Наш университет, конечно, славится взятками, но не такими! — возмутился Джон. На видео Хёнджин лежал на кухонном столе. Мужчина целовал его в грудь. Освещение было неярким. На другом видно, что преподаватель ласкал его член сквозь штаны. — Нет! Я не спал ни с кем! Ложь, — закричал Хёнджин. На третьем видео видно, как мужчина входит в парня, похожего телосложением на Хёнджина. Здесь освещение было ещё темнее. — Слышите его стоны? Это Хёнджин. Невинный ты наш. Лицо Хёнджина стало красным от злости. Он с силой отдёрнул от себя руки троих парней. Резко развернувшись, Хёнджин ударил в лицо Джона. Другому он съездил по челюсти. — Ублюдок, — процедил сквозь зубы Хёнджин. Врезать третьему не получилось. Кай схватил со спины и толкнул в толпу. Они не дали ему уйти, пиная его. — Пока мы тут пытаемся честно учиться, ты трахаешься с преподавателями! — Что происходит? — победный гул студентов прервал глубокий мужской голос. Он прозвучал грубо и угрожающе. На деле же это был худощавый парень, чьё лицо было хаотично усыпано веснушками. Толпа расступилась. Хёнджин лежал свернувшись. — Феликс, не смей ему помогать. Это официальная шлюха университета, — пригрозил ему Кай. Он приказал толпе разойтись. Феликс для вида пошёл с ними.***
Хёнджин с большим трудом открыл глаза. Первое, что он увидел: белый цвет. — Почему всё белое? Я же не должен попадать в рай. Мне прямая дорога в ад. Хотя если я попаду туда, то как встречу Сынмина? — Хёнджин задал вопрос в пустоту. Он попытался встать. И тут же сжался от боли в боку. Картинки постепенно складывались. Публичное заявление Кая, ложные видео, избиение. Какой-то худощавый парень помог ему. Заставил встать и привёз сюда. Хёнджин не мог понять, почему Кай так поступил с ним. За что? Откуда у него эти видео? Значит тогда на вечеринке, у Кая была цель не просто получить удовлетворение от ночи с ним, а что-то ещё? Может, желание получить много денег за удаление этих видео? А как же преподаватели? Их репутация? Всё пошло по наклонной. Отчисление, выселение из квартиры. Вот и ты на улице без еды, без денег, без крышей над головой, без образования, никому не нужный. С одной стороны, жить с гиперопекающими родителями было немного хорошо. За тебя всё делают. И уберут, и постель застелят, накормят. В любых ситуациях всё делают за тебя. А сейчас… Сейчас Хёнджину никто помогать не будет. С другой стороны, гиперопека очень страшная вещь в воспитании. Человек вырастает инфантильным, без понятия, кто он, что он может делать, зачем он в жизни существует. Хёнджин снова видит только одну дверь. Один удар в сердце, порез вен — спасение от всего. А что если пройти все испытания ради долгожданного счастья? Вдруг Хёнджин после всего станет самым счастливым человеком на свете? — Привет, очнулся? — в палату вошёл, кажется, тот парень. — Ты? — Меня зовут Феликс. Если хочешь смейся. Да, это имя, а не только корм для кошек. Если хочешь называй меня Ёнбоком. Хёнджин кивнул в ответ. Этот парень выглядел таким жизнерадостным и весь светился. Вот бы быть таким же. И всех озарять лучезарной улыбкой. Хёнджин начал задавать вопросы, почему Феликс помог ему, верит ли он Каю, какая реакция в университете. Он объяснил ему, что даже если и было что-то у Хёнджина с преподавателями, это его личное дело. Выставлять это на всеобщее обозрение неправильно. Лучше написать заявление в полицию. Все эти разборки в университете с Каем и многими проблемами отняли много времени у Хёнджина. Многие студенты и преподаватели остались плохого мнения о нём. Некоторые специально занижали ему отметки, заставляя приходить на пересдачи. С Хёнджином почти никто не общался, кроме Феликса. Позже Хёнджин выяснил, что Кай поступил с ним так из-за зависти. Он долго вынашивал этот план. Специально подбирал такое видео, чтобы пассив был более-менее похож на Хёнджина. И он же поставил скрытые видеокамеры, прежде чем подойти к нему после Юны. Сессия подходила к концу. Хёнджин наконец принял звонок от отца. Его сердце рухнуло вниз, когда он услышал печальную новость. Он чуть ли не стоял на коленях, чтобы его отпустили, но деканат не дал ему разрешение. Хёнджин уже приехал только в конце учебного года на могилу матери. Он сидел рядом с цветами в руках. Все ссоры и обиды отошли на второй план. Пока он думал прервать свою жизнь из-за временных невзгод, кто-то, всё ещё желая жить, умер. Это человек, который мучаясь все девять месяцев, вынашивал его. Это человек, который мучаясь, рожал его. Это человек, который пытался уберечь от любых невзгод. Даже от лёгкого дуновения ветра. Лишь бы жил. Лишь бы был счастлив. Лишь бы не знал, что такое боль и смерть. Мистер Хван молча смотрел на захлёбывающегося в рыданиях сына. Он не знал, что такое слова поддержки.***
Хёнджин перевелся в другое учебное заведение, потому что учиться стало невыносимо. Он не прекратил общение с Феликсом. И это зашло далеко. С этим и ушла жизнерадостность Феликса. Он угас. Хёнджин понял, что снова влюбился. В животе порхали бабочки, эмоции зашкаливали, когда он находился рядом с Феликсом. С ним в его жизнь пришла радость. Феликс помог Хёнджину не только морально, но и финансово. Он закрыл все его микрозаймы, несмотря на запреты и слова Хёнджина, что он смог бы закрыть их. Конечно, смог бы, но чем быстрее, тем лучше. Потом Хёнджин устроился на работу.***
Настоящее время
Хёнджин обмакнул кисть в краску и провел мазок, очерчивающий черты лица. Он трепетно касался бумаги, как бы касался лица Сынмина. Хёнджин закусил губу, вспоминая их первую за этот год встречу. Не обманулся ли он? Может быть, сердце играет и выдаёт желанное за действительное? Хёнджин сморгнул слёзы. Долгие-долгие три года. Он обязательно найдёт Сынмина. В процессе рисования, Хёнджин, увлёкшись, запел ещё никем не написанную песню: — A la la love you babe A la la love you babe, — Хёнджин представил как он лежит с Сынмином и поёт ему на ушко эту песню. Его пение спасало бы Сынмина от бессонных ночей. —Ice 에서 cream Ice 에서 cream I see ice as a cream, babe, — Хёнджин на минуту задумался. Тот самый день, когда Сынмин поцеловал его с мороженым. Незабываемо. — Это было так глупо и весело, помнишь, мой рисовый мальчик? Я тогда сказал тебе, что мне нельзя мороженое, потому что мать думала, что заболею. Я мог есть его только в растаявшем виде. Это очень отвратительно на вкус. Мне очень понравилось мороженое, купленное тобой. И особенно поцелуй. С тобой я чувствовал себя самим собой. После переезда, перестав сдерживаться, твой мучной мальчик купил очень много мороженого и нажрался им за целый день. На следующий день меня одолела сильная боль в горле, но это того стоило. И это ещё не всё, что я сделал, забывая все запреты.flashback
— Погуляем сегодня целый день? — спросил Сынмин. Он очень надеялся на положительный ответ. — Вряд ли, — несмотря на все отрицательные ответы Хёнджина, Сынмин всегда спрашивал его об этом. — Тогда пошли в парк, поедим мороженого. Только не говори, что нельзя, по роже дам. Ты как вообще живёшь? Наверное, спишь в золотой клетке? — Нет. Но мама не разрешает мне есть холодное мороженое. Я ел его в растаявшем виде и потому не люблю. Сынмин громко цокнул, пробормотав «пиздец полный» и повёл Хёнджина в нужное место. — На, держи, — в руках Сынмина мороженое смотрелось очень мило. — Спасибо. Сколько я тебе должен? — Нисколько. Представь, что я твой шугар дэдди. Целый день мы проводим вместе, а ночью… Ночью как примерные дети мы спим, — саркастично сказал Сынмин. Самый беззаботный момент. В руках Сынмина остались капли подтаявшего мороженого. Оно текло и по рукам Хёнджина. Сынмин, облизнувшись, посмотрел на губы Хёнджина. — Я даже не поделился с тобой, извини. Очень вкусное. — Хочешь поделиться? Хёнджин подошёл к ларьку мороженого и купил другое. Протянув его Сынмину, тот пальцем собрал крем на верхушке. Оглядевшись, понял, что здесь не место. — Пошли. На вопросы Хёнджина «куда», Ким не ответил. Он привёл его в менее людное место. — Сейчас поделишься со мной этой вкуснятиной. Хёнджин не понял как, ведь Сынмин почему-то снова собрал крем на верхушке мороженого. Близко подойдя к Хвану, он провёл измазанным пальцем по его губам. Хёнджин приоткрыл их шире. Идеальный второй поцелуй первой любви. Сынмин, закончив, мягко поцеловал Хёнджина. Поскольку практически везде царила гомофобия, поцелуй вышел коротким. Они обещали повторить его. — Мороженое тает, — Хёнджин покраснел. Он таял сильнее, чем оно. Сынмин — его солнце. — Вижу, — Ким откусил большой кусочек. — Где ты этому научился? — почти шёпотом спросил Хёнджин. — В фильмах видел. Это точно не те фильмы, которые Хёнджин смотрел. Они обязательно повторят этот поцелуй. Обещания всегда необходимо сдерживать.end flashback
Хёнджин размял спину. Тёплые и нужные воспоминания согрели его. Он рассмотрел портрет, придираясь ко всем мелочам. Ему казалось, что чего-то не хватает. Хёнджин решил оставить портрет на несколько часов. И потом уже продумать, что добавить.***
Выставка картин была в самом разгаре. И только сейчас художник понял, что не хватало в портрете. — Здравствуйте, вы тот самый художник? — Чонин засветился счастьем, — можно автограф? — он сдерживался от восторженных визгов. До чего же красивый художник! И его творения не менее прекрасны. Жаль, что нельзя увидеть картину, которую скрывает широкая спина художника. Хёнджин встал как вкопанный с кистью в руках. Стиснул зубы, увидев, что надпись потекла. — Как вас зовут? — холодно спросил Сынмин. Тот парень, который хотел избавиться от смартфона. Увлечённый надписью он не обратил внимания на лица подошедших людей. — Сэм, — Хёнджин, развернувшись, быстро подписал листок Чонина — Всего доброго, — он вернулся к надписи и дописал её. Получилось размазано. Сынмин взял Чонина под руку. Хёнджин отошёл в сторону, чтобы вытереть руки. Вдруг его глаза поймали интересную вещь. — Что за… Картина? Это же… — рот Сынмина раскрылся в немом шоке, когда он увидел подпись на своём портрете «Хёнджин».
