Missed train

Отошёл очередной поезд. Когда его двери открылись, внутрь ввалила практически вся платформа, за исключением пары человек. Но это был не тот поезд, который нужен был Асахи. Время текло, текло, толпы сменялись другими толпами, поезда сменялись другими поездами. Брат должен был прибыть ещё полтора часа назад, судя по расписанию, которое с его слов Хамада и запомнил. Возможно, задержка случилась или поломка, думал он и, смиряясь с этим фактом, продолжал ждать. Тем временем к ночи становилось всё морознее, и слои одежды, горячий кофе да закуток в конце платформы никак не помогали продержаться ещё хоть пять минут. Находу запахнув клетчатое пальто и выбросив пустой стаканчик, Асахи всё-таки направился взять газету с расписанием. Небольшая каморка билетного кассира служила чуть ли не основным источником света. Пожилая дама в ней сидела у обогревателя, растирая замёрзшие руки, но сразу спохватилась и открыла окно, как только увидела приближавшегося молодого человека. — Здравствуйте. Газету, пожалуйста. Убрав высветленные пряди волос со лба, он принялся проверять карманы на наличие монет. С запотевшими очками и окоченевшими пальцами делать это было крайне трудно, и Асахи еле держал себя в руках, чтобы не выругаться. Наскребя, наконец, на несчастную макулатуру, выхватил её из рук кассира, а следом, недолго думая, попросил ещё пачку «Саппоро лайн». Сигарет хуже не найдёшь, но и Асахи не богач. Приходилось довольствоваться всем доступным, жить в дешёвом квартирном блоке на окраине города и еле сводить концы с концами. Он прислонился к подоконнику боком. Быстро пробежавшись по строчкам таблицы с датами и временем хода поездов, глаза блондина закрылись, он резко вздохнул и тихо выдохнул, поджал губы, стараясь не терять самообладание. На сегодня поездов больше не ходило. Быть может, брат оговорился и не заметил, но чего стоила эта оговорка — не пересказать словами. Для Асахи его приезд был действительно важен, он к нему готовился и хотел встретить младшего по достоинству. В конце концов, они не разлей вода, и Хамада всегда чувствовал не столько ответственность, сколько вину за то, что помочь ему способен только на словах. Асахи напоследок проглядел самые короткие колонки и, не найдя ничего полезного, сложил газету рядом. Потом услышал чьи-то мелкие скорые шаги рядом, и невдалеке вдруг показалась фигура. Протерев очки, блондин вгляделся. Молодой низкорослый парень в строгих графитовых костюме и пальто, с кожаным портфелем в руках пытался отдышаться и смотрел то на наручные часы, то всматривался вдаль, откуда прибывали поезда. Он был беспокоен и не находил себе места, даже на секунду не решаясь сесть и передохнуть. С интересом за ним наблюдая, Асахи всё-таки был пойман за тем, что так пялился. — О, прошу прощения! — незнакомец подбежал и извинился во второй раз. — Можно вашу газету? Чёрные волосы у него спутались, раскрасневшиеся щёки не оставляли сомнений, что сюда мчались со всех ног, но дыхание уже выровнялось. Он лихорадочно стал искать расписание и проглядывать его. — Чёрт… — простонал парень и на этот раз извинился за ругань. — Скажите, ходил ведь здесь пару минут назад поезд? — Ходил. Вы не успели, — насмешливо вскинув брови, ответил Хамада. Темноволосый раздосадованно вздохнул и вытер испарину на лбу. — Что-то важное пропустили? — Должен был в Токио уехать на встречу. Она-то важная, а впрочем, какая уже разница? — он пробормотал что-то себе под нос и поднял взгляд на блондина. — А вы? Последний поезд ушёл. — Ждал кое-кого. И не дождался. — Перевёл тему: — Что за переговоры? — Пустая болтовня о вопросах экономической состоятельности одной небольшой фирмы, которая у нас сейчас в проектах. Не совсем пустая, потому что мне надо было передать кое-какие банковские выписки и прочую ерунду. Сегодня крайний срок, а раньше не представлялся случай встретиться. Мне точно достанется от начальства, но хоть выпрут наконец-то. — Не любите свою работу? — с усмешкой спросил Асахи, чувствуя, как скоро от холода начнёт покрываться инеем. — Терпеть не могу, — почему-то улыбнулся парень. — Экономисты есть везде, лишние им только в тягость. Так, может, не станут при себе держать, отпустят. Он ещё мгновение хмурился и переминался с ноги на ногу, глядя на часы, пока, уже полностью остыв, не ощутил сильный мороз и не заметил, как завораживающе кружились невесомые хлопья снега на карамельном свету фонаря. — Так холодно, — невзначай произнёс брюнет, выдыхая облако пара. Он, честно, не знал, почему не спешил уходить. Вероятно, осознание того, что, как бы он ни старался прилежно выполнять абсолютно все свои обязанности, что-то всё равно каждый раз становится препятствием на пути к успешной карьере. Опоздал на поезд из-за сущего пустяка, а в итоге скорее всего потеряет работу. С Новым годом! — Не хотите выпить по бутылочке саке? — нежданно-негаданно предложил Асахи, вспомнив, что дома пару штук завалялось. — Знаете, — молодой человек призадумался, взвешивая все за и против, — было бы чудесно. Хамада с расстояния добросил выкуренную сигарету до мусорного бака, туда же отправил ненужную газету и, кинув последний взгляд на железнодорожные рельсы, по которым должен был добраться его брат и встретиться со старшим спустя несколько лет, проведённых им в Лондоне как эксперта в области бизнес-менеджмента, пошёл на выход с вокзала. Только сидя в пойманном ими такси, незнакомец вдруг поинтересовался: — Извините, а как ваше имя? — Уж думал, так и не спросите. — Губы привычно сложились в ухмылку. — Хамада Асахи. — Что значат имена, когда людей запоминают по должности? — слегка меланхолично задался вопросом парень. — Я Таката Машихо. Он неловко улыбнулся блондину и вновь стал мечтательно смотреть в окно. Огни города бросали на лицо красные отсветы, тени, цветные блики, когда его печальный взгляд не видел ничего, кроме монохрома. Асахи удивила беспечность этого человека. Ехать домой к тому, чьё имя даже не знаешь, было храбро и глупо. И всё же опрометчивость объяснялась его подавленным состоянием из-за возможной потери работы, поэтому Асахи не осуждал. Глядя на него, он просто радовался, что нашёл собутыльника на этот морозный вечер. Вскоре такси остановилось у серого блока в семь этажей. Асахи полез в карман за деньгами, которых хорошо бы ещё хватило, хотя что-то подсказывало обратное. — Я заплачу, — опередил Машихо и подал монеты водителю, — вы же угощаете. Пусть это было на руку Хамаде, ему всё-таки стало неловко. Но, в общем, он утвердительно кивнул, а после того, как они вышли из машины, повёл брюнета к лестнице. У входа никто не чистил проход от сугробов, поэтому пришлось пробираться самостоятельно, утопая меж тем в снегу. Поднялся ветер, и холод стал ещё более колючим. Отметка на термометре явно стояла ниже минус десяти по Цельсию, что было неприятно для всех, кто привык к более тёплым зимам в Саппоро. Облезлый лифт сам себя не подвёл: еле соизволил впустить молодых людей и кряхтел до самого конца. На четвёртом этаже, где и жил Асахи, валялись пакеты мусора, которые любезные соседи оставляли на совесть наиболее порядочных. По настроению Хамада или сам их выносил, или на зло скидывал на лестницу, чтобы такие умники не наглели и учились на ошибках. Впрочем, добраться до квартиры им удалось проще, чем Асахи себе представлял. — Место не самое перспективное, — проворачивая ключ в замке, говорил Хамада. — Но я надеюсь, вы не привереда. Он пропустил Машихо вперёд, и тот, так ничего и не ответив, не взглянул даже мельком на квартиру, а сразу снял пальто. Как только дверь закрылась, стало в разы тише. Люстр в этой квартире не было, как и, судя по всему, в остальных, — вместо них там и тут развешаны были простенькие светильники, или стояли настольные лампы в поломанных абажурах. Около окна на кухне стояла новогодняя ель, красивая и пышная, но не украшенная. А под ней — открытая коробка и как раз с украшениями. Асахи поставил две бутылки пива прямиком из холодильника и пригласил Машихо за стол. За окном началась вьюга, а через вентиляцию был слышен вой ветра. — Могли в бар сходить, там хоть теплее, — сказал блондин, остановившись и взглянув на Такату. — Уже всё равно, — махнул тот рукой, — у вас не так-то плохо. — Лестно слышать. — Открывая одну, затем другую бутылки охлаждённого саке — рейсю. — Стало быть, мы с вами оба неудачники. — А что, от того человека, которого вы ждали, тоже что-то зависело? — Больше да, чем нет. Мне было важно его увидеть и узнать, что у него всё в порядке. — Асахи сделал паузу, прежде чем с невыразимой и плохо скрываемой болью добавил: — Но я вполне могу понять, почему он не приехал. — Хотите об этом поговорить? — вежливо уточнил Машихо. Асахи отпил из бутылки и нервно усмехнулся, опуская голову. Наблюдать его удрученную физиономию сострадательному Такате было вдвойне грустно. Он умел и любил слушать людей, порой они не просили ничего взамен, потому что выговориться именно ему уже действовало на них целительно. — У меня ничего не получается. Совсем. — Почему вы так решили? — Видите, где я живу? — Асахи указал рукой на плесень потолка, протекавший кран, отклеившиеся обои и всю дряхлую мебель вокруг. — Что-то получше подыскать не хватает средств, у меня нет диплома, и я могу только подрабатывать время от времени. На «грязную» работу не берут — и так бродяг хватает, уж им копеечку заработать нужнее. У тебя же, говорят, место проживания есть? Я отвечаю — есть. Ну, так иди образование получай, раз на крышу над головой хватает. Он уставился на этикетку бутылки, которую всё вертел в руках, затем снял очки и протёр глаза. — Я не сдал экзамены и на пересдачу не ходил. Это было бесполезно. В отличие от меня, брат учился хорошо и смог нормально ужиться. Но не я — с самого его рождения мне надо было заботиться о нём, потому что мы росли в неблагополучной семье. Ну, и на учёбу я плевал, было мало времени. — Помолчав немного, тихо добавил: — Он должен был приехать сегодня. Последний раз мы виделись на его выпускном из университета, а с тех пор слали друг другу лишь письма. — Думаете, произошла ошибка? — Могу поспорить, что ошибки никакой не было — он просто не хочет меня видеть. Возможно, я напоминаю ему о жизни, которой он боится, — невесело ухмыльнулся Хамада, — такой же, как моя. Извините, вам вряд ли хотелось это всё слушать. — Совсем наоборот, — выпалил Машихо. В этот раз его тянуло поддержать блондина, поэтому он взял его за руку и бархатно произнёс: — Не стану обнадёживать, может, вы и правы. Хотя я думаю, что существует другая причина. Во всяком случае, вы достойный человек по меньшей мере потому, что до сих пор заботитесь о брате. Асахи не понял, почему у него перехватило дыхание. Он смотрел на их руки, на ладони, которые согревали его, и перевёл взгляд на Машихо, только когда тот умолк. Пару мгновений они не сводили друг с друга глаз, пока Хамада не шмыгнул носом и не потянулся за саке. — Спасибо… Вы почему не пьёте? — Нет настроения, простите. Мысли о работе покоя не дают. Если меня уволят, я едва ли смогу найти что-то ещё. Слишком поздно понял, что это не моё. Наверное, только чудом с отличием закончил этот чёртов университет, а потом всё по наклонной покатилось. Мне это не подходит. — Тогда не сожалейте. Пускай увольняют, вам-то что? Хотите продолжать там работать? — Асахи был зол на такой уклад общества, где в приоритете не комфорт, а выгода, что и было видно по его лицу и тону. — Верно, что ради денег мы готовы на всё согласиться, но я уверен, это того не стоит. — Вы правы, — согласился Машихо и всё-таки попробовал рейсю. — Крепкое для пива. — Мы же в Саппоро, — с усмешкой возразил блондин, — пивоварни экспериментирует изо дня в день. На хорошей ноте закончился разговор, ровно как скоро наполовину опустели и бутылки. Сойдясь во мнении, что большего и не надо, они отставили их на край стола, откуда чуть позже Асахи убрал их назад в холодильник. Как-нибудь потом допьёт в одиночестве. Ситуация на улице усложнилась: пурга без сомнений смогла бы сбить человека с ног. Ничего дальше пяти метров не было видно. А с учётом ночи — подавно. Оконная рама ходила ходуном, из-под подоконника задувал ветер. Работавший на последних силах обогреватель помогал неохотно. — Что там с погодой? — поинтересовался Таката у стоявшего возле окна Асахи. — Не знаю, найдётся ли такси, сугробов скоро выше крыши наметёт. Немного поразмышляв, брюнет робко спросил: — Могу я остаться у вас на ночь? Или до тех пор, пока не распогодится. — С одной стороны, вам некуда больше идти, с другой — у меня заледенеть можно, — вслух рассуждал Хамада. — Если вас это не пугает. Машихо уверил, что как-нибудь да переживёт. Идти вброд по снегу было вариантом не по душе, такси тоже маловероятно, что ходили, поэтому переночевать у Асахи показалось парню наилучшим выходом из положения. Квартиры были до того маленькие, что на самом деле являли собой одну сплошную комнату. Ибо если стены и возводить, то получатся комнаты чересчур тесными, чтобы жить с относительным удобством. По всему этому и кухня, и спальня, и гостиная совмещены в единое целое. В углу комнаты лежал матрас, который служил кроватью, поскольку новая обошлась бы для Хамады дорого. Асахи извинился за столько неудобств, но Машихо всего-то отмахнулся, ведь ему правда было без разницы, где спать. Помимо этого матраса, других мест для сна не было, но зато двое людей точно могли поместиться. Сев на него, парни прислонились к холодной стене. — Может, горячего чаю? — желая возместить дискомфорт, предложил блондин. — Нет, спасибо. Таката ещё не был в подобных ситуациях и до конца не понимал, правильно ли сделал, что остался у незнакомого человека. Удивительно, что обстоятельства вынудили его так поступить, и повезло, что Асахи не воспротивился. Тем не менее к этому моменту вся тоска без остатка испарилась, хоть в голове Машихо, кроме работы, ещё звучала та безрадостная история жизни Хамады. — Я могу как-то помочь? — спросил он. — Хоть чем-нибудь. — Дайте шанс всё исправить, — с сарказмом ответил Асахи. — Не вы виноваты, вы же это понимаете? — Но и не я жертва обстоятельств. Всё было в моих руках, я мог старательно учиться, чтобы вытянуть средний балл хотя бы на минимальный. Меня бы взяли в училище, а дальше закончил бы и высшую ступень. Как-нибудь. Сейчас это уже не нагнать. — И всё же вы тот, кто вы есть. Разве даже теперь вы не продолжаете бороться? Зачем-то же стремитесь хоть копейку заработать. Что вам мешает сдаться? — Вдруг завтра я по ошибке стану победителем в каком-нибудь глупом конкурсе и на мою долю наконец выпадет счастье? Это не было грёзами ленивого человека. Просто всё настолько часто валилось у него из рук, что Асахи стал надеяться на чудо, на невозможное. — Вот видите. Вы не собираетесь это просто так оставлять. Я видел кучу людей, которые тоже живут на случайные деньги, но вас от них отличает какая-то целеустремлённость и простое упрямство. — Я завтра иду на собеседование, — быстро проговорил Хамада. — В маленькое турагенство, которое ориентировано на путешествия по Японии. Думаю, не так уж это сложно. — Правда? Я буду держать кулачки! — воскликнул Таката и легонько толкнул плечом блондина. — Тогда настройтесь на хорошие мысли, вы обязаны выспаться. Они легли под двуслойное одеяло, Асахи выключил лампу, что была рядом. Протяжное «у-у» доносилось с улицы через вентиляцию, но несмотря на это, стояла гробовая тишина. Уже привыкнув к ней, можно было различить еле слышный звук шестерёнок будильника, что по обыкновению помогал заснуть, становясь монотонным шумом на фоне. Вдруг Асахи осенила мысль, и он мысленно отругал себя за проявленное равнодушие. Приподнявшись на локтях, малость приблизился к брюнету и спросил: — Вам не… — голос дрогнул, — вам не холодно? — Что? Уже утро? — Машихо привстал, встретившись с парнем лицом к лицу. — А, нет, совсем нет! Не беспокойтесь. — Забирайте одеяло, я и так посплю, — сказал Хамада, отдавая одеяло. — Что вы, это лишнее. Не стоит, правда, — он ещё отпирался, как мог, пока Асахи, в конце концов, не сдался. Машихо не слушал вой метели за окном, не слушал мерное тиканье наручных часов. Всем, что его волновало в тот момент, был человек справа. И он решил во что бы то ни стало не оставлять его одного в такой тяжёлый период.