Ошейник на твоей шее

Рассказ и вправду вышел длинным, сбивчивым и эмоциональным. На середине Дик прервался, и закончила все Пру. Все это время в гостиной стояла тишина — никто не осмеливался куда-то уйти, или вздохнуть, или уснуть.     Алан старался сохранять на своем лице холодность и собранность, но узнавая те детали, о которых старательно умалчивал Тим, все спокойствие таяло. В его глазах можно было увидеть ужас, негодование и гнев, которые парень пытался сдержать и подавить. Для этого приходилось постараться.     Когда Пру замолчала, ознаменовав конец одного из воспоминаний, Алан выдохнул, будто с плеч упал огромный груз. Одной рукой он потер свои глаза, переваривая услышанное. Все продолжали молчать, ожидая, когда он первым что-то скажет. А Алан не знал, что ему говорить. Винить кого-то? Все уже и так осознали, как сильно они ошиблись. Продолжать молчать? Это было физически сложно.     — Котенок? — неуверенно позвала Селина. Она обеспокоенно поджимала губы, а руками сжимала свою одежду.     — Мне нужна минутка, — Алан быстро вскочил на ноги и скрылся на кухне.     Стакан холодной воды помог ему немного прийти в себя. Юноша сжал кулаки, глубоко дыша. Раз уж вызвался узнать все, то нужно сидеть до конца.     Никто не решился отправиться за Аланом на кухню, предоставив ему уединение и тишину. Тем не менее все продолжали молчать, лишь обмениваясь взглядами, которые передавали все эмоции и чувства.     Алан молча вернулся на свое место и внимательно всех осмотрел. Анализировал, соединял кусочки паззла.     — Вы все поступили несправедливо, — вынес он свой вердикт. — Объективно говоря. Субъективно — отвратительно.     Его слова как молотки ударяли по головам. Но это было необходимо сказать. Алан приложил кулак ко рту, прикусив кожицу. Ему хотелось еще сказать — много чего сказать, но слова не шли, застряв в горле.     Дик незаметно прикрыл глаза ладонями. Ему тяжелее всех было пересказывать то прошлое — он сразу вспоминал про все свои ошибки, все недосказанности.     — Я не хочу вас как-то отчитывать, — Алан сдался под напором своих мыслей. — И я поговорил почти со всеми вами. Мне уже про многое сказали… — ему показалось, что слова бессвязно вылетали изо рта. — Давайте не будет снова драматизировать и оставим все разговоры на потом.     Пру потрепала парня по волосам.     — Ты громко думаешь, — она приторно-наигранно поморщилась. — Знаю я, как вы можете увязнуть в свих мыслях.     Алан не сдержал смешка.     Дэмиан пилил взглядом пол. Он знал, что рано или поздно Алан узнает все подробности их прошлого, но почему-то это оказалось тяжелее переносить, чем он думал. Честно говоря, он ожидал, что парень будет открыто злиться, ругать их, но сказанные им слова на самом деле удивили Дэмиана.     Стефани неосознанно прижималась к Касс, отведя взгляд в сторону. Кассандра поглаживала ее руки, чувствуя, как бешено бежал пульс.     — Парень, ты как? — Джейсон отметил небольшую бледность ребенка.     — Сносно, — честно ответил Алан.     Джейсон кивнул, больше не напирая.     — Давайте продолжим, — Алан вздохнул, стараясь вернуться в строй. — Нервы ни к черту.     Послышались смешки.

***

    «Сегодняшний день может показаться обычным днем, но у нас, в Готэме, 19 июля принадлежит небезызвестному юноше, который каждый день старается привнести в наш город что-то хорошее и весьма успешно справляется.     Граждане Готэма, давайте же поздравим Тимоти Дрейк-Уэйна! Ему стукнуло всего двадцать, но он уже добился стольких высот. Желаем ему, конечно, всего самого наилучшего. Надеюсь, сегодняшний день он проведет вместе с близкими ему людьми.»     Вики Вейл     Брюс нахмурился и отложил газету в сторону. Его кофе уже остыл, напоминая теперь вязкую горькую жидкость. Аппетит совсем пропал.     — Мастер Брюс, — Альфред незаметно подошел к столу, — вы ведь помните, что сегодня за день? — этот вопрос был риторическим.     Брюс промолчал, поджав губы. Такой ответ, очевидно, не понравился дворецкому. Его осуждающий взгляд пронзал насквозь. В конце концов Уэйн молча покинул кухню и заперся в своем кабинете, как делал это в последнее время.     Альфред вздохнул, убрал посуду и ушел в свою комнату, пока была свободная минутка. Уже сидя на застеленной кровати он достал свой телефон. Альфред крайне редко им пользовался, но всегда носил при себе для чрезвычайных случаев. В телефоне было не очень много номеров: все Летучие мыши, комиссар Гордон, Лесли, его дочь, Кларк Кент, Диана Принс, Марта и Джон Кенты. Этого вполне хватало.     Выдохнув, Альфред принялся печатать. Он делал это медленно, тщательно подбирая все слова. Заняло это приличное количество времени, но определенно того стоило. Альфред не решался именно позвонить, хотя очень хотелось. Ответ не заставил себя ждать.     «Большое спасибо, Альф. Мне очень приятно.»     Коротко, но сообщение отозвалось волной теплоты на сердце. Губы дрогнули в улыбке.     «Как ты, мальчик мой?» — Альфред надеялся, что все было хорошо. Он знал, что Тим был со своими друзьями, а те были прекрасными людьми.     «Пойдет. Ребята сегодня хотят отнести меня погулять.»     Старый дворецкий хмыкнул.     «Ты как?»     «Ты», а не «вы». Глаза невольно зацепились за это слово.     «Как всегда, мастер Тим. Выполняю свою работу по дому, удерживая его от разрушения.»     «О да, Альф, ты тот, кто держит его на своих плечах. Прямо как Атлант.»     Сравнение не могло не порадовать. Альфред еще немного пообщался с Тимом, хоть и не напрямую, но этого было вполне достаточно.     «Еще раз спасибо за поздравление, — повторил Тим. — Ты не забыл.»     «Конечно, я никогда не забуду, юный сэр. Вы мой внук. Вы моя семья.»     Альфред помнил, как долго ссорился с мастером Брюсом после того, как узнал обо всем произошедшем — мастер Ричард не умеет держать язык за зубами. Альфред крайне редко злился или выходил из себя, но в тот вечер все в который раз поняли, что злить его ни в коем случае нельзя. Он отчитал всех — всех их — как малых детей, высказав все свое разочарование и недовольство. После Альфред пытался дозвониться до Тима, но у того был выключен телефон.     Конечно в доме все изменилось. Самым заметным стало то, что Дэмиан был молчаливым. Он и так немногословен, но сейчас совсем притих и из комнаты выходил редко. Один раз Альфред улучил момент, когда Уэйн-младший ночью пробирался в комнату — в бывшую комнату — Тима. Это случилось спустя чуть более двух месяцев, но Альфред уверен, что мальчишка проделывает это не в первый раз.     В поместье царила напряженная атмосфера. В частности, из-за Брюса, который, кажется, не переставал хмуриться. Дик стал реже улыбаться, хоть и старался ради Дэмиана. Стефани и Джейсон так и не переехали обратно в общий дом, предпочтя жить в своих квартирах в городе. Стефани хотя бы иногда заезжала, делясь новостями из жизни. Например, она все-таки решилась вернуться в университет и получить наконец диплом. Джейсон, в свою очередь, лишь звонил, и то — только Альфреду.     Старый дворецкий не знал, как исправить положение. Тимоти после всего произошедшего вряд ли вернется, Альфред хотел, чтобы мальчик как следует отдохнул подальше от Готэма и его грехов. Ричард тоже пытался хоть как-то разрядить атмосферу, но быстро сдулся.     Готэма тоже заметил, что в отношениях между линчевателями что-то изменилось. Убийств в Нэрроуз стало в несколько раз больше — люди, живущие там, уже даже боялись подумать об ограблении или других преступлениях. Обычный грабитель мог остаться без руки или ноги просто за сумку или кошелек. Все газеты только и трубили о том, каким жестоким стал Бэтмен, что Робин слишком много машет своей катаной, что Найтвинг не возвращается в Бладхейвен, который так надолго оставил.     День рождения Тима в итоге прошел как-то мимо всех. Альфред из принципа не напомнила о нем. Ему хотелось проверить, помнит ли кто-нибудь. К его огорчению, все молчали, будто этот день был чем-то страшным. Позже, в августе, Джейсон четко дал понять, что не желает слышать про свой день рождения, так что и этот праздник прошел мимо, хотя его не забыли номинально поздравить. Дэмиан попросил не устраивать шумиху в сентябре, и все ограничилось чаепитием, но в гнетущей атмосфере.     Брюс все время молчал, не желая идти на какой-либо контакт. Все стало до боли похоже на время после смерти Джейсона, только, кажется, в разы хуже. Тогда озлобленного Бэтмена спас Тимоти Дрейк, но теперь, когда он ушел, кто же спасет Брюса Уэйна?     Иногда по ночам были слышны разговоры Брюса с Диком — Дэмиан, напоминая отца, хранил молчание. Грейсон упрашивал Брюса вернуться в реальность, вспомнить, что у него ест сын-подросток, которому нужно воспитание и присмотр настоящего отца. Брюс уповал на то, что Дик и сам неплохо справляется с этой ролью. В такие дни Грейсон взрывался, подобно бочке с порохом, и дом наполнялся криками.     На осенние каникулы было решено отправить Дэмиана на ферму к Кентам, к Джону. Лицо Дэмиана при этой новости было странно-кислым. Обычно мальчик неохотно соглашался, но в этот раз просто промолчал. Джон старался как-то развеселить друга, отвлечь от мыслей, но Уэйн-младший был слишком подавлен, закрывая это холодностью. В один из дней он наконец напрямую обратился к Джону, несказанно того обрадовав.     — Где живет кл… — Дэмиан запнулся. — Твой брат. Где он?     — Коннер? — улыбка Джона быстро погасла. — Сан-Франциско. Он давно туда переехал уже. Работает там с Чудо-девушкой и Импульсом А что?      — Ничего, — Дэмиан лишь покачал головой, но с его плеч будто упала целая гора.

***

    Тим отнесся к подготовке Алана, пожалуй, серьезнее¸ чем следовало бы. Сначала он несколько дней потратил на разработку плана уроков и подготовки, чтобы постепенно научить мальчишку всей нужной теории. Затем приготовил все необходимые материалы в виде манекенов, тренировочного оружия, разного рода тренажеров и так далее. Барт искренне удивился, спросив, куда они все это денут. Ему лаконично ответили, что у Тима есть еще две квартиры поблизости, так что тренировки будут проходить в разных местах. Плюс к этому — несколько пустых этажей под квартирой Юной Справедливости, где Тим планирует обустроить что-то вроде пещеры для некоторой части оборудования, транспорта и еще кучи вещей. Все немало удивились, когда он объявил об этом.     — Но сначала нужно решить все юридические дела, — добавил Дрейк, когда прошла минуты.     — То есть? — Кэсси решила уточнить.     — Нужно оформить опекунство на Алана, чтобы он числился в нужных базах данных, — объяснил Тим. — У меня много знакомых юристов, проблем не будет.     — Ты усыновишь его? — Барт хлопнул глазами.     — Если Алан не против юридически быть моим сыном? Думаю, тогда проблем может быть меньше, — Тим задумчиво помешал свой кофе.     Алан, молча пьющий чай, принялся обдумывать свой ответ.     — Вы же известный человек. Как воспримут эту новость?     — Ну, я не собираюсь делать официальное заявление, — Дрейк усмехнулся. — Никто не узнает, что тебя усыновил Тимоти Дрейк, кроме нас и, конечно, тех, кто будет оформлять документы. Для всей страны ты будешь сыном Сэма Дрейка.     — Оригинально, — Алан категорично выгнул бровь. — Вы думаете, кто-то и правда поверит?     — Если сочинить хорошую легенду — обязательно. Людей достаточно легко обмануть.     — О… — удивленно протянул мальчик.     — Так что? Можешь оставить свою фамилию, я не настаиваю. Или ты не хочешь? — Тим наклонил голову, сохраняя в голосе спокойствие, давая понять, что выбор непременно есть.     — Нет… То есть, да, я согласен, — Алан покачал головой. — Если… Эм, могу я взять вашу фамилию? Это не будет странно?     Тим мягко улыбнулся.     — Нет, отнюдь. «Дрейк» — довольно популярная фамилия. Где-то она может дать существенное преимущество, — он вздохнул, подумав о том, что лучше пока не упоминать конкретно про Готэм. — Алан Дрейк… Звучит неплохо.     Мальчики неуверенно улыбнулся, молча соглашаясь с этим высказыванием.     — Тогда я позвоню юристам, и они нам все устроят.     Кон, Барт и Кэсси, не влезавшие в разговор, переглянулись. Они тихо радовались, что их друг наконец от навязчивых мыслей о Готэме, посвятив себя обучению. Пока все шло довольно хорошо и гладко. Оставалось надеяться, что так будет и дальше.

***

    Найтвинг в очередной раз одернул Бэтмена, который заносил руку для еще одного тяжелого удара. Бедный преступник лежал в луже собственной крови, кашляя и хрипя. Бэтмен смирил напарника холодным взглядом сквозь белые линзы маски, отдернул руку и молча спрыгнул с крыши. Дик потер глаза через маску и вызвал полицию.     Он не спал нормально уже пару дней — сон просто не шел. В прошлом в такие дни Дик мог наведаться к Дэмиану, который засиделся за эскизами допоздна, или к Джейсону, который решил остаться в поместье на ночь. Сейчас ни того, ни другого Грейсон навестить не мог. Дэмиан начал запирать свою дверь на замок, но было слышно, как он чем-то шуршал. Дик пытался поговорить с ним, но после той поездки к Кентам Дэмиан как будто стал еще более тихим, хотя куда уж больше.     Барбара игнорировала их всех, кроме Стефани, даже отказывалась помогать в патруле. Ее «отпуск», если это можно так назвать, не обрадовал Брюса, но он промолчал, проглотив холодный взгляд зеленых глаз Барбары. Пока что обе девушки были вне игры. Без связи с Оракул было непривычно, но не критично.     В пещера стояла звенящая тишина, которую не нарушали даже летучие мыши. Каждый раз после патруля Брюс задерживался внизу, смотря на витрину с костюмом Робина Джейсона. Костюма Тима не было в пещере, по правде, никто точно не знал, где он жил в Готэме — у него было слишком много конспиративных квартир, так что никто и не пытался найти официальную.     Прошло не так много времени с той трагедии. Все поместье будто пребывало в стагнации, но никто не хотел что-то изменить. Дик со вздохом падал на кровать и зарывался в одеяло. Перед глазами отчетливо стояла картина на кладбище, где собрался весь Готэм. Почти. Ни Красного Робина, ни Тимоти Дрейк-Уэйна. Люди много шептались, даже подходили к линчевателям и спрашивали об отсутствии одного из героев города. Бэтмен тогда не ответил ни на один из вопросов. От него веяло чем-то холодным, опасным. К слову, Красный Колпак также не появился. Даже не прокомментировал этот свой поступок, но газеты не стали акцентировать на этом внимание.     Дику хотелось кричать — громко и непрерывно. Брюс словно вернулся в прошлое, и именно в то время, когда они с Диком вечно ругались. Дэмиан от всех отстранился, молчал и никого не подпускал, хотя бы продолжал ходить в школу. И все это так сильно давило на Дика, что у него тоже порой были мысли о побеге из поместья в Бладхейвен, где он был бы один на один с собой, но без давления. Все слишком напоминало и время «смерти» Брюса. Грейсон хорошо помнил, что было тогда, и ему очень не хотелось вновь переживать те события, но все шло к этому. Мысль о том, что ему снова придется надеть мантию Бэтмена, вызывала тошноту.

***

    Пока делались все нужные документы, Тим таскал Алана по врачам и докторам всех специальностей: от офтальмолога до хирурга, от зубного до гематолога. Было необходимо иметь всю эту информацию, во-первых, для личного дела мальчика; во-вторых, чтобы убедиться, что у него нет каких-то заболеваний; в-третьих, для экстренных ситуаций, например, для переливания крови. У Алана голова кругом шла, когда они почти три недели носились по больницам.     — Это нормально, что мистер Дрейк так заостряет на этом внимание? — неуверенно спросил Алан у Коннера, когда они сидели в гостиной.     Юная Справедливость радушно приняла ребенка в их круг, хотя между ними еще была некоторая неловкость, но она медленно таяла.     — То есть я понимаю, что это важно, но… — мальчишка поджал губы.     — Полагаю, это связано с тем, что у Тима отсутствует селезенка, — задумчиво ответил Кон, хотя и сам точного ответа не знал.     — Что? — ошарашенно спросил Алан. На его лице был ужас.     — Это не самая приятная история. Думаю, поэтому он так носится с твоими справками. Он не хочет, чтобы ты как-то пострадал в той или иной ситуации из-за того, что у тебя, скажем, смертельная аллергия.     Ребенок, от шока раскрыв рот, даже не знал, что ему ответить. Пару раз моргнув, он взглянул на мистера Дрейка, который прошел в свою комнату записывать имеющуюся информацию в нужные папки.     — Я буду осторожен, — Алан сжал кулаки.     — Надеюсь, — Коннер потрепал его по волосам, — но ты попробуй убедить Тимбо, — он усмехнулся. — Поверь, лучше сразу сдаться.     Он на секунду смолк.     — Скажи ему все же. Я… думаю, ему будет это приятно.     Алан поджал губы, обдумывая. Конечно, он и мистер Дрейк уже не были друг другу незнакомцами, но Алану казалось, что они все еще были на той стадии.     — Да. Скажу… — отрешенно пробормотал он. — Спасибо вам, — его лучистый взгляд немного Коннера.     — Можно на «ты», — мягче сказал он.     Алан коротко улыбнулся, кивнул и медленно побрел в сторону комнаты Тима. Там как всегда была полу темень, только свет от компьютера хоть как-то освещал.     — Мистер Дрейк? — Алан постучал.     — Входи, — ответ последовал сразу же. — Что-то случилось?     Мальчишка стушевался, прикрыв дверь.     — Нет, я… — он опустил глаза. — Я хотел сказать вам, что буду осторожен.     Тим удивленно выгнул брови и отвлекся от экрана. Алан стушевался еще больше.     — Просто хотел сказать, чтобы вы сильно не носились со мной. Я во многом могу справиться сам и не хочу отнимать ваше время…     Тим специально пропустил мимо ушей половину его речи. Он понял, что имел ввиду Алан, но не перебивал.     — Алан, — наконец сказал он, когда ребенок закончил, — я… твой наставник, конечно я буду беспокоиться о тебе, — его голос был спокойным, мягким. — В пределах разумного, естественно. Сразу говори, если тебе что-то не нравится, хорошо? Чтобы я мог понимать, какую черту не следует переступать.     — И вы тоже.     — Что?     — Тоже говорите, если вам что-то не нравится, — повторил Алан. — Чтобы я тоже мог понимать, какую черту мне не переступать.     Тим не смог подавить улыбки. Эта черта Алана ему особенно нравится.     — Иди сюда, — он похлопал по кровати рядом с собой. Алан послушно сел рядом. — Смотри, это все медицинские данные о тебе, — он повернул компьютер.     Алан принялся внимательно читать. Информации было много.     — Зубы легко подлечим, — Тим указал на одну графу. — В остальном, все довольно хорошо.     — Но зубы же лечить очень дорого…     — Алан, я миллионер, поверь, зубы — наименьшая трата, — Тим усмехнулся, потрепав ребенка по волосам. — И у меня есть хороший знакомый-стоматолог, он быстро все сделает.     — Вы действительно знакомы со всеми, с кем только можно? — Алан посмеялся в ответ.     — «Со всеми» громко сказано, но да, связей много. Не думай о деньгах. Я делаю это не для того, чтобы обязать тебя. Я хочу помочь, понимаешь?     — Спасибо вам, — щеки Алан покраснели в смущении. — Большое спасибо.     С плеч Тима будто упал тяжелый груз при виде благодарной улыбки ребенка.

***

    Дик все-таки решился на время уехать из поместья в Бладхейвен, который так долго был без своего героя. Брюс, Альфред и Дэмиан провожали его на станции — Дик не хотел лететь на самолете, решив насладиться железной дорогой. Джейсон, Стеф и Барбара ограничились телефонными звонками.     Дэмиан бурлил глазами землю под ногами, но в его взгляде была скрытая печаль. Ему очень не хотелось, чтобы Ричард уезжал, но произнести он это не решался. Прощание немного подзатянулось. Брюс, обыкновенно молчащий, наконец подал голос.     — Напиши, как приедешь, — коротко, четко, как и всегда.     Дик устало улыбнулся и вздохнул. Объятья с Б получились немного скованными, но Грейсон смог почувствовать то отцовское тепло, что пряталось под целой кучей панцырев. Альфред просил навещать их, а Дэмиан почти до боли в костях стиснул старшего брата.     — Возвращайся скорее, — тихо попросил он.     Ричард потрепал его по волосам и, еще кивнув всем, сел в свой вагон. Расставание выдалось тяжелым, но то чувство свободы, когда он покидал Готэм, не сравнится ни с чем. Квартира в Бладхейвене встретила его родной тишиной и беспорядком. Невольно навернулись слезы, но уже не горя, а мнимой радости. Дик с облегчением упал на кровать.     Тем временем жизнь в Готэме продолжала идти своим ходом. Новости не раз акцентировали внимание на том, что Робина чаще видели с Красным Колпаком или Бэтгерл, нежели с Бэтменом. Многие даже боялись, что молодой герой будет брать «плохой пример с Красного Колпака». Джейсон, читая эти новости, фыркал и смеялся от их глупости. Как же мало горожане города знали о своих защитниках.     Пока Грейсона не было в Готэме, Дэмиан смог побольше сблизиться с Тоддом и Браун. Кассандра все еще была в Китае и, вероятно, уже обо всем знала. Она не писала пока что и не звонила, что немного всех настораживало.     Альфред радовался, что в этой семье не все потеряно и всегда с радостью отпускал юного Уэйна к старшим. Брюсу, пот большому счету, было все равно. Он с головой погрузился в работу линчевателя, часто уезжал на длительные миссии с Лигой Справедливости. Люциус продолжал слать ему ежемесячные отчеты из компании, но они так и оставались не прочитанными. Радовало, что его присутствии в офисе не требовалось — Люциус понимал, что Уэйну не хочется возиться с бумажной волокитой. Он хотя бы исправно был на интервью и банкетах.     Вики первая из журналистов заметила, что одной важной фигуры не было в Готэме и, конечно, не постеснялась спросить об этом мистера Уэйна. От ее глаз не укрывалось то, как темнели глаза Брюса при упоминании его третьего сына.     — Он сейчас сосредоточился на саморазвитии, — с натянутой улыбкой отвечал Брюси. — Много путешествует с друзьями, отдыхает. Занимается, знаете, подростковыми делами, — он подмигнул Вики, намекая, что большего он не скажет.     — Да, Тимоти определенно много вложился в свою рабочую карьеру, а ведь он еще так молод. Он планирует куда-то поступать? Насколько мне известно, каждый университет Лиги Плюща хочет заполучить его.     — Тим не делился со мной такими планами, — Брюс отвел глаза. — Возможно, он еще и сам не решил, хочет ли вообще поступать.

***

    Рождество подкралось очень незаметно, но громко о себе напомнило. Снег уже покрывал дороги, крыши и все возможные поверхности. В Сан-Франциско хоть и было тепло, но зима выдавалась довольно холодной. Тим основательно закупился теплой одеждой для Алана, у которого в шкафу скоро места не будет. Порой Тим действительно немного перегибал палку, и Алану приходилось мягко убеждать его в том, что больше одежды ему не нужно, что книг пока что много и он не все из них еще прочитал. Алану, конечно, приятно, что о нем так заботятся, но чрезмерное внимание его смущало и на самом деле не особо нравилось. Мальчишка привык быть самостоятельным во многих делах, поэтому Тим старался не наседать своим вниманием.     Они уже прошли несколько важных тем, например, оказание первой помощи в разных ситуациях и медицинские основы. Алан мог накладывать разного вида жгуты, перевязывать любые конечности и проводить СЛР, что немного давалось с трудом при его нынешней физической подготовке.     Расписание их тренировок в первое время сильно выматывало мальчишку с непривычки. Он валился на третьем круге пробежки, но упорно продолжал бежать, пока бока и легкие не заболят. Тим не раз читал ему лекцию о том, как важно не перенапрягаться и следить за своим состоянием. Алан не решался указать на то, что внешнее состояние самого Дрейка заставляло напрячься — это казалось неприличным замечанием.     Со временем Алан стал привыкать к такому ритму жизни. Он быстро схватывал информацию и память у него была хорошая. Параллельно Тим обучал его езде на мотоцикле.     — На велосипеде умеешь ездить? — первым делом спросил он.     — У нас в приюте не было их, — с толикой горечи ответил ребенок.     Тим сдержал пораженный вдох и потрепал его по плечу.     — Ничего страшного. Научим и так, — и принялся объяснить процесс езды.     Кон, Барт и Кэсси быстро сдружились с Аланом, особенно Барт. Если первое время они относились к нему немного настороженно и держали какую-никакую дистанцию, то уже сейчас они с радостью проводили с ним время. Кон обучал играм с мячом; Барт взял на себя роль проводника в мир видеоигр; Кэсси много рассказывала про Темискиру, тамошнюю культуру, обычаи и традиции. Всем этим Алан занимался с таким огромным удовольствием, что отказать его горящим глазам просто было невозможно.     Так же вся Юная Справедливость обучала мальчишку школьным знаниям. В детском доме этому, конечно, тоже уделялось внимание, но его было крайне мало. Тим и Барт взяли на себя технические науки и химию; Кассандра — биологию, географию, историю; а Коннер достались письмо, чтение и творчество, где они вдвоем позволяли своей фантазии гулять на полную. Впервые Алану понравилось учиться по школьной программе, он с интересом изучал дополнительную информацию в интернете, а после с жаром рассказывал ребятам. Те его внимательно слушали, не замечая, что они уже просидели час или два.     Что-то не менялось со временем — Красный Робин продолжал жестоко наказывать преступников, начиная понимать политику Красного Колпака. Порой было дикое желание повернуть шею преступника в сторону до характерного щелчка, или намного сильнее ударить посохом по голове, или сломать обе кисти. Тим каждый раз останавливал себя, когда эти мысли проносились в мозгу. Иногда по ночам они так и не оставляли его, подсылая отвратительные сны, полные крови.     Но вернемся к Рождеству. Для Алана оно было первым вне приюта, где атмосферу праздника не особо соблюдали, так что он действительно нервничал. Долго ходил с Тимом по магазинам, стараясь подобрать Юной Справедливости подарки. Тим много раз говорил, что для ребят важен не сам подарок, а внимание. Алан постарался сосредоточиться на этом, но нервы сбивали с мыслей. Пересилив себя, мальчишка все-таки остановился на подходящих мнениях.     Сложнее было с подарком для мистера Дрейка. Что дарить миллионеру, у которого, казалось, было все, что только можно представить? Вот и Алан мучился с этой мыслью. Коннер сочувствующе похлопал его по плечу.     — Мы так же страдали, — он усмехнулся.     — Что вы подарили? — Алан потер лицо, смотря на очередную витрину.     — О, Тим совсем не привереда, — Барт уложил свой подбородок на макушку Алана. — Ты можешь подарить ему простую кружку, и он будет очень рад и благодарен.     — Для него подарки, сделанные своими руками, ммм… более ценны, нежели купленные, — поддержала Кэсси.     Алан зацепился за ее слова. Последние два дня до Рождества он потратил на создание подарка для мистера Дрейка. Тренировки нельзя было пропускать, поэтому мальчишка работал ночью. В это время его не беспокоили, поэтому работа шла быстро.     Наконец, заветное двадцать пятое декабря. Утро было очень морозным, а солнце совсем не грело. Барт, проснувшийся раньше всех, разбудил остальных и посадил за стол, где уже был готовый завтрак. После плотной трапезы Коннер предложил прогуляться, поиграть в снежки. Алан охотно поддержал его и первым ринулся одеваться.     Снег падал медленными снежинками, тая на коже или одежде. Все здания были так или иначе украшены гирляндами, бумажными декорациями, даже простые фонари не были обделены. Смех слышался буквально отовсюду. День только начинался, настоящего чудо стоило ожидать ближе к вечеру.     В парке людей было достаточно много. Барт почти сразу упал в сугроб и принялся кататься по нему. Алан, не сдерживая улыбки, прыгнул за ним. Снег мигом прилип к его шапке и шарфу. Кэсси с Тимом отошли чуть подальше, чтобы на них не попало. Коннер, слепив небольшой снежок, метко попал им в голову Барта, так что та резко наклонилась вперед.     — О, чувак, это война! — с горящими глазами объявил Аллен. — Алан, нападай на него!     Ребенок принялся повторять за ним: лепил снежки и пытался попасть ими по Коннеру, который ловко уворачивался даже без использования суперсил. Он незаметно подмигнул Барту, и тот все понял. Следующий снежок попал четко Кэсси в плечо.     — Эй! — возмущенно крикнула она и принялась отряхиваться.     Коннер не позволил ей этого делать нормально, продолжая закидывать снегом. Тот конечно попадал и на Тима, который прищурил от смеха глаза. Коннер уже потерял всякое чувство страха и, подбежав к Кассандре, повалил ее в сугроб, еще и придавив своим весом. Тим моргнул, смотря на образовавшееся месиво. Сэндсмарк смеялась, пытаясь скинуть с себя эту тушу.     — Давай, Алан! — тихо шептал Барт, стоя за спиной ребенка.     — Мистер Дрейк точно не разозлится? — неуверенно спрашивал Алан, держа в руке снежок.     — Точно-точно! — продолжал гнуть спидстер, предвкушая шоу.     — Если что, виноваты вы.     — Что? — Аллен повернул голову к ребенку, а тот уже кинул снежок и спрятался за спину Барта.     На удивление снежный шар попал по бедру Тима. На нем было теплое пальто, так что снег оставил мокрое пятно. Дрейк медленно повернулся к Барту, который застыл под его взглядом.     — Ой… — только и произнес он перед тем, как в лицо прилетел ответный снежок.     Все они, как малые дети, валялись в снегу, громко смеялись и продолжали кидаться друг в друга. После небольшой бойни Барт предложил слепить снеговика, и его идею охотно поддержали. Алан, немного уставший, упорно толкал огромный шар. К нему на помощь поспешили Тим и Коннер. Снеговик вышел высоким — как Коннер и Барт вместе взятые. Кэсси раздобыла ветки и камни для лица и рук. Она держала на руках Алана, пока он надежно прикреплял камни к верхнему шару.     Ребенку приходилось немного задирать голову, чтобы полностью рассмотреть чудо творение. Задумчиво потопав ногой, он решительно снял свой шарф и кое-как закинул его на импровизированную шею снеговика.     — Ты заболеешь, — Тим встал рядом с Аланом.     — Просто для фотографии, — пояснил мальчик, — я потом сразу надену.     — Тогда вставайте, я щелкну вас.     Коннер ловко подхватил Алана и усадил себе на плечо, так что мальчик был практически одного роста со снеговиком. Барт и Кэсси пристроились рядом. Тим улыбался, пока подбирал хороший ракурс и настраивал камеру телефона. Фотография вышла яркой, живой и теплой.     — Мистер Дрейк, идемте к нам! — позвал Алан.     Тим хотел было отказаться, но четыре пары глаз переубедили его. Телефон оказался в руках Алана. Он постарался сделать так, чтобы в кадр попали все. Вышло немного смазано, но не менее красиво и тепло. Тим долго рассматривал получившийся снимок, пока Алан не дернул его за руку.     Практически до вечера ребята занимались приготовлением праздничного ужина. Тим, как человек, не дружащий с кухней, помогал по мелочам: что-то порезать, подать или унести. Он не особо жаловался, наоборот, с охотой принимал такую работу.     Алан, как оказалось, довольно хорошо работал на кухне и «по вкусу» понимал, сколько нужно было добавлять специй. Барт гордо назначил его своим главным помощником. Мальчик отнесся к готовке с должной серьезностью. Тим незаметно делал снимки, которые осторожно показывал Коннеру и Кэсси.     Вечер наступил быстро, практически незаметно. Стол был полностью накрыт и ждал, когда к нему уже приступят. Вся Юная Справедливость собралась в гостиной, где стояла большая украшенная елка. Под ней лежали разноцветные коробочки. Барт нацепил на всех красные колпаки, точно у Санты. На телевизоре включили праздничные песни, свет приглушили. Алан не мог оторвать глаза от сияющей елки.     Все сошлись на мнении начать дарить подарки Алану. Ребенок смущенно покраснел и сказал, что его не обязательно, но ребята настояли на своем. Он предельно осторожно раскрывал коробки и очень долго благодарил того, сделал подарок. Большее предвкушение было перед подарком от мистера Дрейка. Алан буквально задержал дыхание. Коробка была довольно увесистой. Тим внимательно следил за реакцией мальчика.     В коробке оказалось пять книг разных жанров, которые упоминал Алан. Тим заморочился и нашел лимитированные издания, в двух книгах даже были подписи их авторов. Алан чуть не уронил коробку, когда увидел то, что лежало внутри. Его глаза загорелись, пока он читал названия и аннотации.     — Я угадал? — немного неуверенно спросил Тим. — Я выбирал что-то интересное по названиям.     Алан с раскрытым от шока ртом посмотрел на него.     — Спасибо! — мальчишка бросился в объятья, чуть не сбросив их двоих на пол.     Тим удержал свою кружку с кофе и одной рукой приобнял ребенка в ответ.     — Рад, что понравилось, — хмыкнул Тим.     — Спасибо! Спасибо! — Алан не прекращал щебетать одно-единственное слово. — О! Мой подарок для вас!     Так же быстро он вырвался из объятий и принес коробку. Она, что неудивительно, была обернута красно бумагой и желтой лентой. Тим осторожно принял ее и под пристальными взглядами начал распаковывать.     — Ого… — удивленно выдохнул он, доставая сам подарок.     Это была обычная белая кружка, но на ней специальными красками были нарисованы эмблемы всей Юной Справедливости. Рисунки были немного кривыми. Где-то сползла краска ниже, чем нужно, но это не делало всю картину хуже. Алан, убрав руки за спину, тревожно ожидал реакции. Тим с интересом вертел кружку, рассматривая все детали.     — Сам делал?     — Да.     Тим мягко улыбнулся.     — Ты молодец, — он дотянулся до головы ребенка и потрепал по волосам. — Правда, здесь всего четыре эмблемы, — он хмыкнул, а Алан с непониманием выгнул брови. — Для еще одной нет места.     Через секунду до ребенка дошел смысл, и он рассмеялся.     — Но кто-то говорил, что он не хочет быть «борцом за справедливость», — Тим напущено закатил глаза, чем вызвал еще больше смеха. — Спасибо за подарок.     — И вам спасибо, — тихо ответил Алан.     Еще некоторое время они сидели и открывали остальные подарки, смеялись и хвастались полученными предметами. Затем, поужинав, уселись смотреть фильмы на рождественскую тематику, которые Алан ни разу не видел. Было принято единогласное решение о небольшом марафоне. Больше всего Алану понравились «Кошмар перед Рождеством» и «Один дома».     Сегодняшней ночью город спать не собирался. Ближе к десяти часам на улице все еще было полно народу. Холодный ветер нещадно жег щеки. В центре города, на главной площади, стояла огромная елка, а рядом был каток. Именно туда и направилась Юная Справедливость. По дороге Тим купил всем горячий шоколад. В этот раз никто никого не кидал в снег. Атмосфера праздника полностью заполнила воздух.     — Хочешь прокатиться? — Тим заметил взгляд Алана, направленный на каток.     — Можно? — неуверенно спросил мальчишка.     — Конечно. Ребята, будете кататься? — Тим позвал остальных.     Все четверо учили Алана сначала просто стоять на лезвиях, а после отталкиваться. Алан мертвой хваткой вцепился в руку Барта, который стоял рядом и объяснял, что и как надо было делать. Поначалу получалось очень плохо. Весь энтузиазм Алана быстро испарился, но из принципа он не отступал, хоть и с тревогой смотрел на лед.     — Просто нужна практика, — ободряюще говорил Коннер, когда они медленно шли в сторону дома. — Придем завтра? — вопрос был больше адресован Тиму.     — У меня дел нет. В офис не вызывали, — он пожал плечами. — Вы разве не поедите к родственникам?     Коннер, Барт и Кэсси с сожалением переглянулись. Тим вздохнул.     — Такое чувство, будто я могу запретить вам ехать на праздники к семьям, — он весело фыркнул. — Мы с Аланом подождем вас, да?     — Кончено, — ребенок кивнул. — Потом расскажете, как все прошло.     Ребята заметно расслабились.     Эта ночь был тем редким исключением, когда Тиму не снились кошмары. Следующим утром он и Алан проводили Коннера, Кэсси и Барта, которые доберутся до своих семей своим ходом — читай, с помощью полета и супер скорости.     — Это был чудесный праздник, — смотря им вслед проговорил Алан, — спасибо вам.     — Тебе спасибо, — тише ответил Тим и устало улыбнулся.

***

    В Готэме так же шла полная подготовка к празднику. WE, как монополистическая компания города, выделяла средства на все, начиная от украшений на фонарные столбы и заканчивая покупкой подарков для детей-сирот в фонде Марты Уэйн. Люциус пару раз звонил Тиму для подтверждения той или иной покупки, но более не беспокоил. Лишь поздравил с праздником и пожелал всего самого наилучшего.     В поместье Уэйнов шла активная деятельность по приготовлению огромного дома к празднику. Альфред привлек всех Летучих мышей, которые были в Готэме, кроме Барбары, к этой работе. Сам дворецкий работал на кухне, а помогал ему Джейсон. Стефани сервировала стол. На Дэмиане и Дике было украшение главной гостиной. Брюс кое-как помогал, потому что строгий взгляд Альфреда даже его может заставить работать.     — А что Касс? — громко спросил Дик.     — Мисс Кассандра с сожалением сообщила, что не сможет приехать, — Альфред принес на подносах горячую еду. — Она пообещала приехать на Новый Год, если не возникнет непредвиденных обстоятельств.     — Оу, — с сожалением произнес Ричард. — А не сказала, почему на Рождество не приедет?     — Нет, но полагаю, это связано с мисс Леди Шивой, — деликатно ответил Альфред.     Более вопросов на эту тему никто не задавал, хотя у некоторых были подозрения, что причина была не только в Леди Шиве, которая была матерью Кассандры, но никто их не озвучил.     Перед ужином Дэмиан долго общался с Талией по телефону. Она в который раз говорила, что «может быть приедет на днях, но обещать не будет». Она все еще была дочерью Ра’са аль Гула и не могла просто так покинуть Нанда Парбат. Тем не менее она сказала сыну ждать подарка.     Перед самим ужином Люциус в нерешительности напомнил Брюсу про рождественский благотворительный вечер, что пройдет через два дня. За последние три года Брюси мало видели на такого рода мероприятиях, потому что на них был Тимоти, который перетягивал одеяло внимания на себя. Теперь, когда его не было в Готэме, кто-то должен был присутствовать от лица Уэйнов. Брюс в легкой растерянности показал сообщению Дику, и тот сразу поник.     Сам ужин прошел в немного неловкой атмосфере. Казалось, только Джейсону на нее было все равно: он преспокойно ел и пил, не обращая внимания на то, как молчат все остальные. Дик пытался завести какой-то диалог, рассказывая о новостях в Бладхейвене, но его попытки не имели результата.     Было физически больно от того, как Дэмиан буравил свою тарелку. На его левой руке были надеты часы с изумрудным ремешком. Никто доподлинно не знал, откуда они у него, ведь никто их не дарил, но появились они после дня рождения парня в сентябре этого года. Только Дэмиан знал, откуда они. Комната Тимоти, коробка спрятана в ящике стола за толстыми папками из школьной поры, а внутри записка «Не такому уж и злобному гремлину на 16 лет». Дэмиан нашел коробку в ночь после дня рождения и очень долго в нерешительности смотрел на нее, прежде чем открыть. Его глаза чуть не выпали из глазниц при виде часов. Они сразу напомнили про случай чуть меньше полугода назад.     Смена кухни на гостиную, где работал камин, помогло всем немного расслабиться. Треск огня и пален, тепло, распространяющееся по комнате успокаивали. Дик принялся с прежним энтузиазмом рассматривать коробки, ища свое имя. Брюс очень смутился, когда ему в руки всучили около пяти коробок, но на его лице впервые за долгое время проскользнула улыбка.     Джейсон откровенно посмеялся, когда открывали подарки от него. Дику он подарил одноименный предмет, чем вызвал много шума. Дик, весь раскрасневшийся, пытался закрыть глаза Дэмиану, который фыркал. Стефани свалилась с дивана и со стуком упала на пол. Брюс старался не смеяться, поэтому прикрывал рот кулаком. Один Альфред оставался невозмутимым, хотя и кинул строгий взгляд на Джейсона. Тот невинно моргнул в ответ.     Часы скоро пробили одиннадцатый час. Альфред с трудом уговорил всех линчевателей сегодня — хотя бы сегодня — не идти в патруль. Брюс долго сомневался, так что на помощь дворецкому пришли дети. Всей гурьбой они уломали Брюса на киномарафон. Даже Джейсон остался в поместье на ночь. Они все вместе записали поздравление для Касс, но не решились сделать то же самое для Тима — все неловко промолчали и отвели глаза.     Ночью выла холодная метель, окутывая город еще одним слоем снега. Джейсон сидел в своей новой комнате — в старую он ни на шаг внутрь. Как недавно выяснилось, комната его замены была через три двери, но Тодд уже не хотел менять свой уголок и переносить коробки вещей в другую часть дома. Сейчас, сидя на подоконнике, он спокойно курил. Окошко было открыто, чтобы запах дыма не остался внутри — Альфред мог и наругать, как в детстве. На небе ярко светил полумесяц, который закрывали медленно плывущие облака.     — С Рождеством, зам… — Джейсон запнулся. Окурок выпал его рук в окно, где его легко подхватил ветер. — С праздником, Тимбо.     Он закрыл окошко.