Другая жизнь

      Линейка — одно из самых тягомотных мероприятий, которые устраиваются в школе для того, чтобы настроить учеников на очередной учебный год, вместе с его весёлыми и грустными моментами, радостями и невзгодами. Антона раздражало это мероприятие не только тем, что оно тратило его время впустую, поскольку этот фарс проводится лишь с одной ритуальной целью — показать, что ученики любят своих учителей, а учителям не всё равно на своих учеников и качество своей работы, но и тем, что препятствовало в достижении его целей на этот день, например, пообщаться с Полиной, которая вызвала у него неподдельный интерес как только он увидел её в классе, несмотря на то, что они уже достаточно давно и немало общались, знали друг друга как довольно близкие люди. Мысли Антона о Полине прервала речь директора школы, который, как это бывает во всех образовательных учреждениях, произносил напутственную речь — желал всем школьникам успехов и достижений в учёбе, выразил надежду, что благодаря их деревенской школе, ребята смогут стать образованными, умными и талантливыми людьми, которые будут двигаться к своей жизненной цели несмотря ни на что, преодолевая всевозможные трудности и препятствия, неизбежно возникающие в жизни каждого, кто хочет чего-либо добиться. Его эта речь нисколько не воодушевляла и не вдохновляла, поскольку он это слышал уже не первый год подряд и понимал, что всё это лишь мишура, за которой скрывается безразличие большинства педагогов к своим ученикам.       Перестав слушать монотонную речь директора, парень начал смотреть на реакцию своих одноклассников. Большинство слушало это выступление с такими же безразличными лицами. Было понятно, что все лишь делают вид, что пришли сюда за знаниями, ведь очевидно, что в стране тяжёлые времена и сейчас практически все педагоги заняты своим собственным выживанием, а потому им совсем не до того, чтобы учить детей. Затем, внимание Антона привлёк Ромка, который на моменте, когда директор желал успехов в учебной деятельности, криво улыбнулся. Вероятно, его рассмешило такое пожелание, ведь он и Бяша никогда не отличались рвением к образованию, но он подавил смех, желая избежать проблем с учителями в первый же день после каникул. На протяжении всей линейки они переговаривались между собой, вероятно, обсуждая происходящее или же другие, более важные для них дела. Обратив внимание на Полину, которая в построении класса занимала место в первых рядах, по диагонали от Антона, стоявшего в одном из последних рядов благодаря немаленькому росту, юноша заметил, что та слегка улыбается, слушая напутственные речи директора, наблюдая за выступлениями первоклассников, которые только-только пришли в школу и ещё не знали, через что им предстоит здесь пройти. «Среди них могла быть Оля. Как бы мне хотелось, чтобы она тоже ходила в школу. Не потому, что желаю, чтобы она почувствовала все те проблемы, которые были у меня в начальной и средней школе. Напротив, я желаю ей только добра, хочу, чтобы она веселилась и занималась вместе со сверстниками, а не сидела в четырёх стенах, словно заточённая в темницу» — подумал Антон, впервые увидев новых первоклассников, но его взор и мысли вновь переключились на Полину. Трудно было понять, искренняя её улыбка или натянутая, но в одном он не сомневался точно — Полина, как творческая личность, верила в чудо. А потому, вероятно, верила, что со временем учителя, школа, окружающий мир станет более терпимым, миролюбивым по отношению к детям. Этого бы хотелось всем, особенно Антону, но увы, пока этого не происходило и не предвиделось в ближайшее время. Посмотрев на Катю, которая стояла чуть левее Полины в том же ряду, возможно, их поставили рядом из-за того, что они обе были примерно одинакового роста, примерно 160 см, Антон заметил, что та тоже не проявляет особого интереса к происходящему. Положение тела и выражение лица говорили, даже кричали о том, что она желает скорейшего окончания этого мероприятия, после чего она сможет заниматься своим любимым делом — сплетнями с подругами.       Решив не зацикливаться на всеми «уважаемой» королеве сплетен, Антон от неё взгляд и посмотрел на педагогический состав, большая часть которого стояла на противоположной стороне от них, рядом с директором и другим высоким начальством, наблюдая за выступлением. Среди них была и Лилия Павловна, их классная руководительница. Она вызывала у Антона страх из-за строгости и чрезмерной жёсткости, но в то же время и уважение, поскольку она была одной из немногих, кто сохранил верность своему делу и продолжал учить детей тому, чему должна, несмотря на трудности. Что уж об этом говорить, если даже хулиганы, такие как Рома и Бяша делают домашние задания к её урокам, ведь иначе это чревато наказанием в виде недели дежурств и походом директору, а таких серьёзных проблем из-за ерунды никто не желал. На лице учительницы мальчик увидел апатию, равнодушие к происходящему, отношение к этому вступительному мероприятию как к чему-то рутинному, неизбежному, чему-то такому, от чего нельзя отказаться, а значит нужно провести, даже если это будет выглядеть нелепо и глупо. Отец Антона постоянно рассказывал, что с распадом СССР у многих начались тяжёлые времена, многие люди, работавшие на государство, например, учителя и врачи, были вынуждены либо экстренно менять работу, либо верой и правдой служить своему делу, едва выживая на крохотную зарплату. И несмотря на то, что Антон понимал не всё, что ему рассказывал папа, этого было достаточно, чтобы понимать такое безразличие многих педагогов к происходящему.       Первоклассники закончили своё выступление, классные руководители произнесли своим классам напутственные слова, а это означало, что мероприятие потихоньку подходит к концу, из-за чего все с облегчением выдохнули и с нетерпением ждали, когда будет объявлено, что линейка окончена. Сразу после того, как это произойдёт, Антон решил найти Полину среди толпы, которая начнёт разбредаться по своим делам и поговорить с ней, не упустить шанс, который за сегодняшний день может больше не представится. После заключительного слова, произнесённого неизвестным Антону человеком, но судя по его внешнему виду и манере речи, это явно была некая высокопоставленная фигура, которые традиционно посещают школы перед началом учебного года, линейка официально была завершена и все могли делать, что хотели, ведь на сегодня их «работа» окончена.

Pov Антон.

      Наконец-то закончилось это бредовое мероприятие и теперь мне представляется шанс поговорить с Полиной, впервые за несколько месяцев, поэтому я даже немного волнуюсь, но это обязательно пройдёт, главное лишь начать разговор, а потом сориентируюсь. Сразу после этих мыслей я увидел Полину, которая уже направлялась к выходу из школы.       — Полина! — окликнул я её, надеясь, что она услышит и обернётся. Так и случилось, она обернулась и улыбнулась, увидев, как я быстрым шагом иду к ней.       — Здравствуй, Антон, — поприветствовала она меня.       — Привет, извини, что наш разговор начинается именно так, просто я не нашёл другого момента, чтобы подойти к тебе. — ответил я ей с долей смущения, понимая, что после сказанного могу выглядеть ещё глупее, чем до этого. Хоть я и стал менее стеснительным, по всей видимости, при разговоре с ней это не действовало.       — Ничего страшного, Антон, я наоборот рада, что ты успел окликнуть и догнать меня, чтобы поговорить. Как ты провёл лето? Заскучал по уже привычной для тебя школе или совсем не хотелось возвращаться сюда? — успокоила она меня, не забыв задать вопросы. Хорошо, что она проявляет инициативу в разговоре, а то что-то я рассеянный, когда нахожусь рядом с ней.       — Ничего необычного летом не было, рутинные дела, старался себя развлекать как мог в этом гнилом местечке, тут ведь особо нечем заняться. Видимо, поэтому сегодня так хотел школу, чтобы увидеть своих друзей и тебя — произнёс я, не успев понять, что сморозил и увидел, как она засмущалась. Я поспешил поправить самого себя. — Это в том смысле, что ты для меня лучшая подруга, первый близкий человек на новом месте, я благодарен тебе за то, что ты поддержала меня в первый день, после драки с Семёном.       — Не стоит благодарности, Антон, я понимаю, что людям в такой ситуации нужен человек, который протянет руку помощи и произнесёт слова поддержки — ответила она мне, пленительно улыбаясь, видимо, моя сегодняшняя рассеянность от радости встречи подняло ей настроение.       — Как твои успехи в музыкальном творчестве? В прошлом учебном году у тебя прекрасно получалось музицировать и я не сомневаюсь, что в будущем ты станешь известной музыканткой. — спросил я её, стараясь сделать при этом комплимент.       — Ах, Антон, спасибо за такие приятные слова! Занималась музыкой практически всё лето, оттачивала свои навыки, думаю, что у меня есть существенный прогресс. Если ты хочешь, то можешь прийти в гости, я тебе смогу сыграть что-нибудь из своих любимых композиций. Или же в любом другом удобном случае — сказала она, делая заманчивое предложение прийти в гости. Но в голове тут же всплыл образ недовольного Ромки, да и думаю, что музыку можно послушать не только у неё дома, но и в школе, когда она будет заниматься у учителя музыки. Но отказывать невежливо, стоит как-то иначе выкрутиться из этой ситуации       — Да, конечно, обязательно приду, но как-нибудь в следующий раз, когда будет возможность. Я рад, что ты продолжаешь заниматься любимым делом и добиваешься в этом успехов — придумал ответ я, стараясь произнести это как можно более вежливо, комплиментарно, чтобы не обидеть скрипачку.       — Спасибо, я тоже за тебя рада, особенно тому, что ты смог освоиться в школе и стать более уверенным в себе — произнесла она. Я удивился, что она это заметила по такому недлинному разговору, а она, в свою очередь, продолжила. — извини, меня дедушка ждёт, нужно за ним поухаживать сегодня. Пока!       — Пока! — попрощался я, ещё некоторое время наблюдая за тем, как она удаляется от меня и движется неспешно, словно наигрывает какую-то спокойную, умиротворяющую мелодию. Спустя несколько минут я ещё продолжил смотреть ей вслед, но понял, что выгляжу нелепо и решил уйти, заняться другими делами.       Домой пока совсем не хотелось, поэтому я некоторое время хотел ещё пройтись по школе, в надежде увидеть своих друзей или же просто провести время. Дома я был практически 3 месяца подряд, нужно воспользоваться возможностью и побыть вне его стен как можно больше времени, особенно в праздничный, в какой-то степени, для меня день. Бродя по школе, я видел, как в одном из классов, своём новом доме сидят первоклассники, которым учителей рассказывает какие-то истории о нашей школе, мотивирует их учится, пытается стать для них заменой отца и матери на тот момент, пока они здесь, в школе. Хоть это выглядело как-то по-детски, я понимал, что именно такие учителя двигают детей, а следовательно и всё человечество вперёд — если бы не они, наши дети росли бы слабыми и неуверенными в себе людьми, а такие люди не могут нормально жить и двигаться в будущее. Мимика на лицах детей говорила о том, что они действительно рады тому, что пришли в школу. Конечно, их ещё ждут трудности и даже разочарования в любимых людях, в школе, в учителях, но надеюсь, что они смогут пройти через это и стать благодаря этому только сильнее.       И тут вдруг перед глазами промелькнула моя школьная жизнь, от начала, когда я пришёл в первый класс и был на месте тех детей, что сейчас сидят и внимают каждому слову учителя, до нынешнего времени. Мне открылась словно вся моя история, которую я и раньше конечно же помнил, но не придавал этому значения, не было времени на то, чтобы всё это проанализировать, сделать нужные выводы. Я вспомнил, что в первом классе был совсем такой же, как они — во мне горел энтузиазм, в глазах блестели огоньки, которые словно подталкивали меня ко всему самому лучшему, я был готов доверится своему учителю и следить за каждым его словом. Но чем больше времени проходило, тем меньше становилось этого энтузиазма. Я всё больше понимал, что школа совсем не такая, какой она мне представилась в первый день, а куда более серая и неинтересная. Не потому, что образовательное учреждение такое неудачное, а потому, что люди в нём именно такие. Но не мог же мой энтузиазм держаться несколько лет, если все вокруг были такие унылые? Или, может быть, энтузиазм был не только у меня, но и у всех вокруг, включая учителей? Я же ведь пошёл в школу в те моменты, когда Советский Союз только-только распался. Может, у всех была надежда, что с его кончиной настанет что-то новое, лучшее, но их ожидания не оправдались? У меня не было ответа на эти вопросы, лишь предположения и размышления, но мне казалось, что я мыслю в правильном направлении. Но во мне остаётся надежда на то, что со временем всё изменится к лучшему, ведь любое время упадка сменяется подъёмом, не так ли? И я очень надеялся, что эти дети, которых я видел сегодня, как и моя Оля смогут ходить в школу и жить в то время, когда перед ними будут открыты все возможности, когда они смогут быть по-настоящему счастливыми людьми.       Всё время своих размышлений о прошлом и будущем я ходил по школе, словно проклятый, погрузившись в себя и никого не замечал. Возможно, даже если бы мне кто-то отвесил крепкий подзатыльник, я бы ничего не почувствовал и просто проследовал дальше. Чем дольше я ходил по школе, тем больше людей мне встречалось, каждый из которых занимался своими делами и не обращал на меня ни малейшего внимания, поскольку мы были незнакомы. Впрочем, это и хорошо. Не люблю, когда меня вырывают из моих чертогов разума по пустяковым причинам, которые не стоят моего внимания.       — Антон! — и как будто специально, именно на этой мысли меня окликнул чей-то голос. Он был уже другой, не такой, как раньше, но всё же очень знакомый. У меня была хорошая слуховая память и я быстро запоминал голоса людей и кому они принадлежат, но понимание того, кто меня позвал, пришло не сразу.