Adamo Fidelitas

Гермиона и Рон вошли в Большой зал вместе с первым потоком студентов. — Ты же знаешь, что если этот скользкий подонок тебя достает, все, что тебе нужно сделать, это сказать мне, и я снесу его голову, — говорил ей Рон, должно быть, в пятидесятый раз. Он быстро встал перед миниатюрной девушкой, чтобы преградить ей путь. — Он тебя не доставал, Гермиона? — снова озабоченно спросил Рон, надеясь найти любой предлог, чтобы броситься ей на помощь.  Гермиона понимала, как Рон давил на себя из-за своих очень выдающихся старших братьев. Он должен был следить за двумя старшими мальчиками, капитаном по квиддичу и двумя самыми популярными шутниками, когда-либо проходившими через Гриффиндор. Рон отчаянно нуждался в собственном признании, и ему было очень трудно — особенно когда двумя его лучшими друзьями были знаменитый Гарри Поттер и староста Гермиона Грейнджер. Его последней идеей было то, что он мог бы преуспеть в качестве защитника Гермионы и Гарри. За последние полтора года он стал чем-то вроде старшего брата для большинства гриффиндорцев. Иногда это было немного чересчур. — Рон, я обещаю, что со мной все в порядке, — заверила его Гермиона, заметив упрямо сжатую челюсть. — Малфой только что громко жаловался на то, что не может найти какую-нибудь книгу для своей контрольной по Зельям. Единственный совет, который я могла дать этому противному ублюдку, — это поговорить с профессором Снейпом, — гладко солгала Гермиона. Обычно она не любила лгать, но это определенно не означало, что она не могла лгать, когда это было необходимо, как будто их встреча с горным троллем в первый год не доказала этого. В любом случае, это была скорее полуправда. — Конечно, ты знаешь, как Малфой любит жаловаться, — закончила она. Рон взял ее под руку и подвел к столу Гриффиндора. — Бедняжка моя, Миона, — вздохнул он с оттенком смеха, склонив голову набок и прижавшись щекой к ее макушке. — Какое скверное начало утра, когда приходится слушать эту пастообразную мочу и стоны из-за книги! — Рон усмехнулся. — Если хочешь подождать до более приличного часа, я могу пойти с тобой в библиотеку и держать нытика в очереди. — Весело предложил Рон, держа Гермиону за локоть, когда она села на свое место.  — Спасибо, я прекрасно могу о себе позаботиться. Мне пришлось проделать дополнительную работу над сочинением по истории магии после того, как я провела так много времени, дурачась прошлой ночью, — сказала ему Гермиона. — Не то чтобы мне не нравилось дурачиться прошлой ночью, — усмехнулась она, когда Рон сел рядом с ней, касаясь левым бедром ее правого. — Мне действительно нужно было расслабиться, и я люблю проводить время с тобой, — честно сказала она и ласково уткнулась носом в щеку Рона. В ответ Рон игриво сжал ее колено под столом.  Воспоминания, всколыхнувшиеся при поступке Рона, заставили мозговитую ведьму неловко напрячься, а Гермиона не могла чувствовать себя сильнее после связывания всего тела. Она быстро оттолкнула руку Рона, про себя жалея, что не успела принять душ и сменить трусики после сцены в библиотеке. Гермиону охватила смесь вины и страха. Она не была уверена, убьет ли Рона то, что он узнает о том, что произошло до его появления в библиотеке, или Рон просто убьет Малфоя. Под всем этим Гермионе было очень стыдно за вспышку желания, которая все еще тлела при воспоминании о сильных пальцах Малфоя, тайно гладивших ее под столом, и ее собственном желании ласкать его в ответ. Сколько бы раз ее разум ни напоминал ей, что это неправильно... — Что с тобой? — спросил Рон. Его брови сдвинулись в замешательстве, но голос звучал довольно обиженно, как будто она только что отвергла его. Гермиона знала, что слишком остро отреагировала. Он критически смотрел на нее, пытаясь понять, почему она ведет себя так сдержанно. Гермиона отчаянно оглядывалась через его плечо в поисках чего-нибудь, что могло бы вызвать оправдание. Она не была уверена, что вздохнула с облегчением, когда узнала две знакомые фигуры, направляющиеся к ним. Рон был слишком занят, сосредотачиваясь на ней, чтобы следить за ее взглядом. — Гарри и Джинни идут сюда, — сказала она ему. — О, Гарри и Джинни! — возразил Рон, порозовев в ушах. «Кажется, у тебя появилась привычка внезапно отталкивать меня, а я даже ничего не делал! Кроме того, мы все время ссоримся на глазах у Гарри и Джинни. Я сомневаюсь, что это их внезапно оскорбит. — Очевидно, он неверно истолковал ее заявление, подразумевая, что ему следует оставить эту тему, потому что Гарри и Джинни придут.  — Это не то, что я имела ввиду! — настаивала Гермиона. — Я просто не хотела, чтобы ты ласкал меня под столом на глазах у всех, — фыркнула она, скрестив руки на груди и повернувшись к своему стакану с тыквенным соком. — Я ни к чему не привыкаю! — сказала она, громко ударяя яичницей по тарелке.  — Действительно? — Рон фыркнул. — Кажется, я припоминаю, что прошлой ночью ты посылала мне очень противоречивые сигналы. Сначала ты чуть не изнасиловала меня, а потом отступила быстрее, чем если бы тебя обожгли. Теперь ты говоришь мне, как сильно ты любишь проводить со мной время, но когда я пытаюсь быть нежным, а ты снова вся ледяная. Ужасно похоже, что ты либо меня дразнишь, либо что-то не так, о чем ты мне не рассказываешь, — возмутился Рон. — Так что это? — спросил он. Он выпрямил спину, когда говорил, чтобы выглядеть более властно, но уголки его глаз все еще нервно дергались, как будто он не был уверен, что хочет получить ответ.  Гарри и Джинни старались не смотреть на парочку, усаживавшихся по другую сторону от Рона. Пока они двигались, Гермиона заметила Малфоя, идущего позади них. Он слушал с явным весельем в своих бледных глазах и хихикал над неприятностями между ней и Роном. «Вероятно, он приписывал себе это», — рассудила Гермиона. Он сел за стол Слизерина, откуда мог легко наблюдать, как разворачивается спор, и Гермионе не хотелось доставлять ему удовольствие наблюдать, как она поссорилась с Роном из-за него.  — Что он? — Рон чуть не закричал, повторяя вопросительный вопрос, чтобы привлечь ее внимание. На этот раз он проследил за ее взглядом, и она тут же отвернулась. Однако он уже вычислил человека, на которого она смотрела. — Гермиона? — снова подсказал он ей. — Малфой имеет к этому какое-то отношение? — Сейчас он звучал очень сердитым.  — Только потому, что он и все остальные слизеринцы сейчас там смеются над тем, как ты выкрикиваешь личные подробности о нас посреди зала! — закричала Гермиона, чувствуя, как слезы подступают к ее глазам. Это было унизительно. Мало того, что Рон обвинял ее в том, что она его обманула, он еще и делал это на глазах у единственного человека, которого она меньше всего хотела слышать. Она схватила свои книги со стола и выбежала из зала, не удосужившись доесть.  Рон сделал попытку пойти за ней, но передумал. Он с несчастным видом посмотрел в свою тарелку. — Почему я всегда переусердствую и засовываю свою большую ногу в рот, Гарри? — вздохнул он, толкая копченую рыбу по тарелке вилкой. — И что более важно, почему ты до сих пор не подавился одной из своих чудовищно огромных ног? — Малфой крикнул Рону со своего места среди слизеринцев, которые одобрительно рассмеялись. — Конечно, поскольку твои родители, вероятно, не могли позволить себе еду для всего своего выводка, когда ты рос, я полагаю, ты должен был что-то есть, — размышлял Малфой дальше. Гарри встал и бросил на него угрожающий взгляд, который только заставил бледного волшебника поднять брови и улыбнуться еще шире в ответ на вызов. Однако напряженные плечи медноволосого мальчика заставили его опустить взгляд и вернуться к еде. Всегда было лучше провоцировать драки только тогда, когда поблизости не было учителей, которых можно было бы увидеть. Гарри сел обратно с торжествующим видом. — Гермиона быстро справится с этим, Рон. А если нет, ты всегда можешь наверстать упущенное, отправив ей поющую открытку или очень раннюю поющую валентинку, — бодро предложил Гарри, пытаясь вытащить Рона из его ступора.  — Только если он хочет, чтобы она была унижена до смерти! — Джинни вмешалась с усмешкой. — Я думаю, что одного Уизли, совершившего ошибку, распевая открытки, в семье предостаточно. Все будет хорошо, Рон. Вы с Гермионой, очевидно, любите друг друга, — заверила его Джинни, откусывая кусочек тоста. — И если это не сработает, ты всегда можешь послать ей открытку в качестве мести, — поддразнила она с озорным блеском Фреда и Джорджа в глазах. — Ты — зло! — Гарри рассмеялся, обнимая Джинни за плечи и притягивая ее ближе для быстрого объятия, прежде чем отпустить. Он толкнул локтем высокого рыжеволосого волшебника, пока Рон не улыбнулся ему в ответ, и все трое продолжали болтать, пока ели. Драко же все еще чувствовал себя расстроенным из-за того, что Рон помешал ему в библиотеке. Драко отвлёкся от дальнейшего наблюдения за ними из-за стайки сотен сов, пролетающих над головой, когда прибыла утренняя почта. Он заметил своего филина, спикировавшего к нему с письмом, зажатым в клюве. Он не ждал никакой почты и сразу же задумался об этом. Драко дал сове кусочек бекона, забрав у нее письмо. Он осмотрел конверт и узнал точный и изящный почерк своего отца. Драко быстрым движением пальца сломал печать, вытащил тщательно сложенное письмо и начал читать.  Драко, До меня дошло, что твоя мама недавно прислала тебе довольно необычную посылку. Мне любопытны твои планы на это, так как я знаю, что этих ингредиентов не было в твоем списке зелий для Хогвартса. Мне также не терпится узнать, как продвигаются твои отношения с мисс Паркинсон, так как у матери сложилось впечатление, что эта посылка напрямую связана с твоей связью с девочкой Паркинсон. Подготовка к твоему будущему продвигается успешно, и я скоро пришлю тебе дальнейшие инструкции. Я ожидаю твоего быстрого ответа. Не разочаровывай меня, Отец. Драко прикусил внутреннюю часть щеки так сильно, что почувствовал вкус крови. Будь он проклят, если не расскажет отцу о том, насколько катастрофически неверными были его планы относительно тех ингредиентов, и Пэнси ушла. Драко скомкал аккуратное письмо отца в мятый комок и засунул его в карман. Ему придется поговорить со Снейпом, прежде чем ответить на это письмо, иначе он не будет точно знать, сколько солгать.  Гнев Гермионы не утих к тому моменту, как покатились Двойные Зелья. Она игнорировала Рона во время Заклинаний и даже не взглянула в его сторону, когда бросилась в подземелье и прошла мимо него к сиденью по другую сторону от Гарри.  Глаза Драко жадно следили за каждым ее движением, несмотря на все его попытки не смотреть. Он был совершенно уверен, что покачивание ее бедер навсегда запечатлелось в его памяти. Ему тоже не нравилось, как Уизли смотрел на нее. Она села рядом с Невиллом.  Невилл превратился в довольно сильного волшебника после их пятого года. Волдеморт взломал Азкабан, и Лестрейндж была среди тех, кого дементоры освободили. Невиллу пришлось столкнуться с ними слишком рано. Гнева и страха, что Пожиратели Смерти будут и дальше мучить его семью, которую украли у него, когда он был младенцем, было достаточно, чтобы побудить Невилла к действию. Он наконец обрел глубокую магическую силу, с которой он родился, и теперь он был самым восторженным членом Отряда Дамблдора — страстно желая снова встретиться лицом к лицу с Беллатрисой Лестрейндж. Тем не менее, по какой-то причине Снейп все еще запугивал Невилла, заставляя расплавить дно котла без Гермионы, которая могла бы его поддержать. Поэтому она всегда сотрудничала с Невиллом, принося большую пользу им обоим.  Рон безуспешно пытался поймать взгляд Гермионы и сумел вызвать смех Малфоя и его слизеринских дружков. Он обернулся и бросил несколько нецензурных слов в адрес слизеринцев, которые начали перерастать в одну из классических схваток слизеринцев и гриффиндорцев. — Привет, Невилл, — сердечно поприветствовала Гермиона Невилла, не обращая внимания на шум вокруг себя.  — Привет, — тихо ответил Невилл. — Я действительно должен не забыть использовать подбадривающие чары перед этим уроком. Это слишком напряжёно, — признался он. Он сглотнул, когда дверь распахнулась так сильно, что ударилась о стену, и в класс вошел профессор Снейп в своей черной мантии, похожей на летучую мышь. Слизеринцы тут же замолчали, оставив только последнюю реплику Рона, висевшую в воздухе черной тучей, а Снейп остановился перед Гарри и Роном, выделив их как неприятностей, виновных в срыве урока.  — Я ожидаю, что ясно выразил свои чувства по поводу проблем в моем классе, — прорычал Снейп, скривив губу и устремив на Рона и Гарри холодные блестящие черные глаза. — Десять баллов с Гриффиндора, — объявил он с удовлетворением, прежде чем подбежать к своему столу и повернуться лицом к своим ученикам. Гриффиндорцы ожидали, что это будет нормальным началом Зельеварения.  — Сегодня мы начнем с Переключающего зелья, особенно сложного зелья, для завершения которого потребуются следующие четыре класса, — строго объяснил Снейп. — Любое сегодняшнее дурачество может повлиять на ваши зелья, и очень сомнительно, что у кого-то из вас хватило бы духу уловить эти ошибки две недели спустя. Помните, что вы будете пить эти зелья, чтобы проверить их. — Снейп ухмыльнулся. — Неправильное переключение зелий может привести к очень болезненным последствиям. Он вышел, когда класс начал готовить ингредиенты. Гермиона ободряюще улыбнулась Невиллу, протягивая ему лапчатку для разрезания. Она начала перетирать их высохшую кожу саламандры. — Мог ли ты представить себе что-нибудь хуже, чем разделить зелье переключения с Малфоем? — прошептал Рон Гарри. Крошечный всплеск предупредил их о том, что объект их разговора сумел метнуть по крайней мере один глаз хамелеона в их котел. — Ты скользкий мерзавец! — выкрикнул Рон, повернувшись лицом к своему наименее любимому человеку, когда Гарри попытался выловить глаз из их зелья, прежде чем оно успело раствориться. Рон схватил бутылку с высушенными глазами ящерицы и пригрозил бросить ее Малфою в лицо.  — В чем дело, Уизли? Слишком беден, чтобы позволить себе продукты? — Малфой протянул, словно Рон украл бутылку Драко. Не имело значения, что каждый стол был снабжен своим контейнером. Его ледяные глаза сузились почти до щелочек, и он смотрел на Рона с тем же отвращением, какое приберег для него веснушчатый волшебник. Он выхватил бутылку из рук Рона. — Ты все равно не хочешь сначала добавлять глаза-хамелеона, — продолжил блондин снисходительным голосом, — но, может быть, в твоем старом потрепанном учебнике не хватает этой страницы. Я бы посоветовал тебе спросить у своей девушки, но я видел вас двоих за завтраком сегодня. Гермиона повернулась и сердито посмотрела на Малфоя, а Рон схватил котел слизеринцев и приготовился вместо этого бросить его в них. Малфой поспешно убежал с дороги, используя Гойла в качестве щита. — Рон, нет! — настаивала Гермиона, хватая Рона за рукав поношенного халата. — Он просто пытается навлечь на тебя неприятности, — прошипела она.  Однако было слишком поздно, чтобы помочь, так как Мастер Зелий появился при первых признаках неприятностей и стал свидетелем вспышки гнева Рона.  — Немедленно поставьте котел, мистер Уизли! — взревел Снейп, потянувшись, чтобы забрать котел. — Это пятьдесят баллов с Гриффиндора и две недели отработки! — Вы знаете, что он начал это, профессор! — Рон обвинил. — Он что-то подбрасывал в наше зелье! — Все знали, что возражать на Зельеварении было ошибкой, но Рон был слишком зол, чтобы обращать на это внимание. Все его утро было дерьмом, и это была последняя капля, которая заставила его взорваться. Малфой определенно нажал нужные кнопки.  — Это правда, мистер Малфой? — спросил Снейп спокойным, шелковистым голосом. Это был голос, который он приберег для своих любимых учеников.  — Конечно нет, профессор, — пообещал ему Драко, широко раскрыв глаза, словно потрясенный и оскорбленный таким обвинением. — Уизли воровал мои ингредиенты со стола, а когда я поймал его за этим, он попытался швырнуть в меня кипящий котел, — возразил он, бросив на Рона взгляд нескрываемой злобы.  Гермиона была в ярости из-за того, что Малфой начал это. Это было действительно глупое время, чтобы затевать драку. Было ли это частью того, как слизеринцы умасливали свою главу факультета? Она также злилась на Рона за то, что тот попал в такую ​​прозрачную ловушку. Он каждый раз откликался на малейшую приманку Малфоя. Он был слишком стар, чтобы быть таким непостоянным и неуверенным в себе. Два волшебника всегда вели себя друг с другом, как непослушные дети. Очевидно, это был случай того, что Парвати Патил назвала «отравлением тестостероном». Лаванда Браун назвала это «ебанутость». К концу урока внимание Гермионы было разделено между зельем и наблюдением за Малфоем, чтобы убедиться, что он не создаст больше проблем для ее друзей. Впрочем, Малфою это, казалось, вполне подходило, так как он выглядел очень довольным собой каждый раз, когда ловил на себе ее взгляд. Она предоставила Невиллу большую часть работы, которую он выполнял под ее руководством, но сегодня он, похоже, вполне справился с этой задачей.  Со своей стороны, у Драко сейчас был прекрасный день. Его контакта с Грейнджер этим утром было достаточно, чтобы проветрить его голову, его зелье прекрасно готовилось, и ему удалось заставить Уизли потерять семьдесят баллов факультета. Переключение внимания Грейнджер с этого нечестивца на себя было еще одним преимуществом. Помимо родословных и зелий похоти, это могло вызвать проблемы с золотым трио, и это всегда было весело. С зельем похоти в смеси это был настоящий удар по эго.   Когда Снейп отпустил их, Драко не торопился прибираться, ожидая, пока остальная часть класса рассосется. Он и Уизел устроили последний вопиющий поединок, когда неуклюжий волшебник прошаркал мимо стола Драко, направляясь к выходу. Грейнджер безмолвно предупредила его, чтобы он прекратил это, когда она оставила прямо позади своего мальчишку бойфренда. Как только его путь был свободен, Драко подошел к столу с блокнотом в руке и стал ждать, пока профессор заметит его.  — Да, мистер Малфой? — сказал Снейп через несколько мгновений, не отрываясь от сочинений первого курса, которые он оценивал.  — Я хотел поговорить с вами о своей диссертации, профессор, — объяснил Малфой, ожидая реакции Снейпа, прежде чем сказать больше. Когда учитель с интересом поднял свою черную голову, Драко понял, что можно продолжать. — Я исследовал зелья любви и страсти в Ars Amatoria и планировал сузить круг до одного конкретного зелья. В данном случае я выбрал Adamo Fidelitas как интересного кандидата, — продолжил Малфой.  Снейп медленно кивнул. — Да, это зелье действительно могло бы стать интересным исследованием, — признал профессор. Он сложил руки и откинулся на спинку большого стула, уставившись на Драко поверх своего длинного носа. — Так что ты уже придумал?  Драко открыл блокнот и передал свою работу Снейпу. Малфой действительно провел огромное количество исследований, прежде чем остановился на зелье похоти. — Я исследовал приготовление самого зелья и нашел несколько интересных анекдотов о его использовании. Я решил, что было бы очень интересно привести гипотетический пример, чтобы разобрать его при обсуждении его эффектов. Такой пример должен включать в себя опасности такого зелья и возможные ошибки, которые могут произойти при его использовании… — продолжил Драко.  — Вот почему любовные зелья так сомнительны в волшебном мире, — сказал ему Снейп. — Всегда что-то идет не так, и именно по этой причине ученикам запрещено их варить, — сказал он Малфою, чуть приподняв темную бровь. За этими словами безошибочно угадывался вопрос.   — Конечно, варить такое зелье было бы невероятно безответственно, — согласился Малфой. — Это всего лишь теория, но она подводит нас к моей проблеме. Чтобы я мог обсудить опасности и решения этих теоретических ошибок, мне нужно собрать некоторую информацию из сопутствующей книги Овидия о лечении, которая в данный момент находится в вашем распоряжении. — сказал Малфой с ноткой надежды в голосе.  — От какой именно ошибки вы ищете лекарство? — спросил Снейп с лукавым интересом, и Драко был уверен, что ему нужно отвлечь внимание мужчины от одной-единственной ошибки, поскольку это вполне могло быть воспринято как признание того, что Драко действительно смешивал зелья вопреки школьным правилам.  — Ну, есть несколько возможных ошибок, которые стоило бы обсудить. Ошибочные ингредиенты, которые мешают эффекту зелья, — это одна из тем, исследование которой может занять у меня несколько книг. Я думал, что если один или оба пьющих передумают или если бы зелье было дано не тому человеку против воли другого, это также было бы отличной темой для обсуждения, которая могла бы разделить лекарство. Хотя я не уверен в достоверности этого, так как не существует неподтвержденных доказательств такой ошибки, — тарахтел Драко.  — Это определенно похоже на очень подробное исследование, — сказал Снейп с ноткой уважения, открывая второй ящик стола и вынимая тонкую бордовую книгу с золотыми буквами. Он положил ее на свой стол и пролистал до середины книги, прежде чем перевернуть ее и передать Драко.  — Что ж, сэр, это действительно составляет одну треть оценки. Как староста, я должен очень серьезно относиться к своим оценкам, — ответил Драко, быстро начав делать заметки о противозелье. Оно было намного сложнее оригинального зелья, и его нужно было варить больше месяца.  Снейп с интересом читал все, что Драко записывал. — Скажи мне, почему ты так тщательно копируешь детали и ингредиенты двух зелий, которые не собираешься варить? — спросил он маслянистым голосом, но Драко был хорошо подготовлен к этому вопросу.    — Для того, чтобы рассчитать стоимость такого зелья и его лечения в обоих галеонах и во времени и усилиях, затраченных на это, конечно, профессор, — гладко солгал Драко, на мгновение подняв глаза, и Снейп улыбнулся в ответ.  — Конечно, как ответственно с вашей стороны… — Снейп замолчал, наблюдая, как Драко продолжает делать записи. Прекрасный волшебник приостановил работу с пером и наморщил лоб, прочитав последний ингредиент зелья, а затем взглянул на ухмыляющегося профессора. — Профессор, я никогда не слышал об этом последнем ингредиенте, — спросил Драко через несколько мгновений. — Что такое Helios Apple? — нерешительно спросил Драко. Он был в растерянности, но после того, как зашел так далеко, он не позволит ни одному ингредиенту подстеречь себя.  — Ах, золотое яблоко солнца! — Снейп объяснил. — Это был очень редкий и мощный фрукт, известный древним грекам и римлянам.  — Тогда почему я никогда не слышал об этом? — спросил Драко, пытаясь скрыть свое раздражение за спокойным видом.  — Потому что его выращивают очень немногие волшебники, а плод слишком нежный, чтобы его можно было перевезти даже совиной почтой. Кроме того, его нужно использовать в течение короткого времени после того, как его соберут. Поэтому сегодня его редко используют, — ответил Снейп. Та самая улыбка чеширского кота, которая начинала сводить Драко с ума.    — Без возможного источника… — потрясенно начал Драко. Он заметил, что Снейп все еще изучает его, и быстро скрыл свою реакцию на эту небольшую информацию. — Без источника, который разрушает направление, в котором я собирался двигаться с газетой, — слабо ответил Драко. Он представлял себе жизнь вечного голода по Грейнджер. Вида густоволосых детей с торчащими зубами у него на коленях, пока он беспомощно тянулся к их матери-грязнокровке, было достаточно, чтобы свести его с ума.  — О, фрукт все еще существует. На самом деле, профессор Спраут выращивает его в одной из своих теплиц прямо здесь, в Хогвартсе, — сообщил ему Снейп, и Малфой заметно просиял от его слов. — Однако есть еще одна серьезная проблема, с которой страдающему человеку придется столкнуться при изготовлении этого противоядия, — усмехнулся Снейп, пока Драко готовился к тому, что его надежды полностью и по-настоящему рухнут. — Это один из сроков. Яблоко Гелиоса цветет только в день зимнего солнцестояния, в день, когда солнце возрождается. Плод должен созреть примерно до дня весеннего равноденствия. Поэтому Мерлин помогает волшебнику, который использует зелье похоти летом и должен подождать до первого дня весны, чтобы получить лекарство, — закончил Снейп. Он расслабился в кресле и стал ждать реакции Драко.  Драко был почти уверен, что вся кровь отхлынула от его и без того бледного лица, и смутно осознавал, что его челюсть отвисла. — Действительно, Мерлин, помоги ему… — повторил Драко, закрыв блокнот и пытаясь собраться с внезапно рассеянными мыслями. — Спасибо, профессор. Думаю, я получил больше, чем рассчитывал, — совершенно искренне сказал ему Драко, собирая свой блокнот и поспешно выходя из комнаты.  — Дайте мне знать, если вам понадобится дополнительная помощь, мистер Малфой, — крикнул ему вслед Снейп, и Драко быстро кивнул, прежде чем выскочить за дверь. Снейп задумчиво коснулся тонкой книги, прежде чем сунуть ее обратно на стол.

***

Оказавшись в безопасности на другой стороне, Драко закрыл глаза и прижался спиной к стене.  — Ублюдок! — выругался он, стукнувшись затылком о стену коридора. — Ублюдок, ублюдок, ублюдок, ублюдок, ублюдок! — повторил он, сопоставляя каждое слово с новым постукиванием черепа по сырой каменной стене.  Он поднялся по лестнице и прошел мимо последних студентов, зашедших в Большой зал. Грейнджер уже ждала его в библиотеке, когда он пришел. — Ну что? — резко спросила она, когда он бросил свои вещи на тот же рабочий стол. Он взял блокнот и, кивнув, протянул ей.   — Лекарство есть. Я скопировал его у Снейпа и столько информации, сколько смог получить, но проблема осталась, — вяло сказал ей Драко. Он поднял руку, чтобы заставить ее замолчать, когда она начала говорить. Успокоив дыхание, она пролистала блокнот, пока не добралась до самых новых страниц, и начала читать, а Драко наблюдал за ее реакцией.  — Это невероятно сложное зелье, но пока кажется, что его можно приготовить, — предложила ведьма, просматривая инструкции. — Корень Адама и Евы будет стоить дорого, но я уверена, что ты сможешь об этом позаботиться, — сказала она ему. —Рог единорога, сердце дракона, яичная скорлупа гиппокампа, — отбарабанила Гермиона ингредиенты, мысленно готовясь сварить зелье. — Я вижу, много твоей крови… — она сделала паузу, и Драко понял, что она наконец-то столкнулась с их проблемой. — Яблоки Гелиоса? — спросила она с озадаченным видом.  Драко кивнул, не глядя на нее. — Яблоки Гелиоса, — вздохнул он. Он повторил то, что узнал от Снейпа, пока она молча слушала, сжав губы. Когда он закончил, она швырнула блокнот ему в голову. Он нахмурился в ответ. — Я тоже не в восторге от этого, грязнокровка.  — Малфой, ты идиот! Конец марта! — Гермиона с низким шипением плюнула на хмурого волшебника, сидевшего на столе перед ней. — Разве ты не понимаешь, что это значит, болван? Что нам делать до тех пор? — раздраженно спросила она. — Я не собираюсь с тобой спать, — уточнила Гермиона, — я лучше поцелуюсь со скупердяем! Это было слишком. Малфой злобно повернулся к ней и бросил перед ней открытую тетрадь. Он продолжал шипеть так же гневно, хотя и чуть громче. — После очень информативных заявлений Уизела за завтраком, я уверен, ты уже поняла, что происходит, когда мы с кем-то еще. Позволь мне прямо сейчас совершенно прояснить одну вещь, ты, маггловское ничтожество. Я не собираюсь пачкать себя тобой! Меня не волнует, если это означает, что я схожу с ума больше, чем Бенедикт Вечный холостяк, — прорычал он, указывая на историю в своих записях. Он ощутил прилив удовлетворения от того, что она выглядела такой же оскорбленной, как и он сам, из-за такого подлого сравнения. Грейнджер схватила свою сумку со стула и протиснулась мимо него к выходу. Малфой знал, что, несмотря на его заявления к марту, он будет умолять осквернить себя с ней. Он будет умолять осквернить себя с ней задолго до марта.