по кромке льда

— Здравствуй, Костя Проскурин замер. На секунду ему показалось, что он умер и очнулся в раю. Но Анна, смотрящая чуть смущенно в его глаза, говорила об обратном. — ...Здравствуй.. – Чуть более неуверенно произнес Костя на выдохе. Странная вещь. Вроде знаешь человека уже несколько лет. Знаешь его привычки, странности, его характер и поведение. Но стоит лишь столкнуться с ним после длительного перерыва, то ты будешь смотреть словно в глаза другого человека. Нет, конечно это её глаза. Голубые, словно небо, с темными ресницами и чуть видными мешками под глазами, которые, к слову, раньше не так бросались взору. Но что-то в них было не так. Взгляд уставший, измученный, хоть и прикрыт легкой улыбкой. А на губах не было той самой красной помады, что ярко впечатывалась в памяти Проскурина, а раньше еще и на его теле. Но смотря на нее сейчас чувствуется уют, тепло. Словно они стоят не на морозной улице Москвы, а в жарком Пятигорске, как тогда... Но даже сейчас он ощущает ее присутствие по-другому. – Как ты? Слышала ты уволился? – Прервала затянувшуюся паузу Аня. – Да.. Проблемы с начальством, ну ты понимаешь... Белых еще больше нервы мотать стал. Вот я и решил, что будет лучше на пенсию уйти, всё таки... – Кость, я знаю что это из-за нас. – Оборвала его Дорофеева. – Мне Соня всё рассказала И снова эта тишина. Их ссоры были причиной вранья Ани или слишком сурового характера Кости, но всё сводилось к одному. Всё, кроме последней, когда Проскурин принял решение разойтись. Поэтому Косте стало противно от самого себя. Врать, смотря в глаза любимого человека, обвиняя его самого при этом во вранье. Он сам не лучше. – Извини. Но это уже произошло, не хочу вспоминать о работе.. – Выговорил Костя немного морщась от воспоминаний о расследованиях и причиной их расставания. – Ты лучше о себе расскажи, как самочувствие? Еще в фотоателье работаешь? За разговорами о работе и подругах прошли, как им казалось, самые быстрые три часа их жизни. Они так и шли вдоль аллеи, проходя уже не мало раз одну и ту же дорогу. – Не устала? – Заботливо поинтересовался Костя. – А то уже стемнело давно, а ты наверняка целый день на ногах. – Да... Наверное стоит расходиться.. – Произнесла эту фразу Анна, и обоим стало неприятно. То ли от скорого прекращения их совместной прогулки, то ли от двусмысленности слов. Решившись проводить Аню до дома, они шли молча, наслаждаясь медленно кружащими в темном небе снежинками, и прокручивая все мысли и слова, сказанные сегодня. Дойдя до подъезда Аня остановилась, и повернувшись посмотрела Косте в глаза. – Прости меня. Я понимаю, что это из-за меня тебя уволили. Что расстались мы тоже из-за меня, из-за моего вранья, из-за любопытства и не умения спокойно жить. – Начала тараторить Анна, часто моргая и теребя кончики перчаток. Эти мысли уже давно поселились в ее голове, и сейчас она просто не могла не высказаться. – Но я такая, какая я есть. Я менялась ради тебя, ради нашего с тобой будущего, потому что любила. А сейчас всё.. Анна слишком много позволила себе сказать, слишком расклеилась перед Костей, и теперь ей слишком тяжело продолжить начатое, а в голове картинки меняются с невероятной скоростью. А беременность усиливает эмоциональное состояние, поэтому и так накалившуюся ситуацию, сделала еще хуже. Выслушав ее монолог, Костя осторожно делает шаг вперед и аккуратно, словно она из фарфора, обнимает ее, нежно поглаживая по спине своей рукой. – Анечка, ты не в чем не виновата, не смей так больше думать. Он не успел продолжить, как Аня легонько отодвинула его от себя, и смахнула выступившие слёзы. Взяв себя в руки, и свою волю в кулак, сделала уверенные шаги назад. – Я пойду Она почти захлопнула за собой подъездную дверь, как услышала сзади слова, которые ударили сильнее электрического тока. – Я люблю тебя Далось ли ему это признание легко? Не знаю. Но последующее слово Ани было, как ему показалось, точкой. – Пока Но это же не "Прощай"? А значит есть шанс на многоточие...?