Одни дома

      – Не беспокойтесь, миссис фон Райхенберг, они под присмотром.       Ганнибал Лектер был ответственным и серьезным – слишком серьезным для мальчика шестнадцати лет, – всегда опрятно и стильно одет, лицо невозмутимо-умиротворенное, темные глаза внимательно смотрят на собеседника.       – Я знаю, – отвечала Стелла, – спасибо еще раз, что согласился с ними посидеть.       В канун Рождества планы внезапно изменились – и чету фон Райхенбергов пригласили на званый ужин, мероприятие от которого нельзя было отказаться: и потому что организатором выступал друг семьи, известный историк сэр Ли МакКеллен, и потому что правила высшего света не приветствовали отказа, даже если приглашение было внезапным, а дома одни оставались семеро детей.       Высокий, больше шести футов ростом, худой мужчина с необычного цвета янтарными глазами и седыми висками – супруг Стеллы, мистер Эрик, – подавал ей леопардовое пальто, из зала к ним в коридор выбежал мальчик – и тут же прильнул к матери, утыкаясь носом в грудь, обвивая за талию под распахнутой верхней одеждой.       – Мы вернемся поздно, когда ты уже будешь спать, а когда проснешься – будем уже дома, – говорила миссис фон Райхенберг, тонкие пальцы гладили сына по голове, опускались ниже, по шее, спине, к острым лопаткам.       Виктор млел и никак не желал отпускать мать, Эрик фон Райхенберг, тем временем, подхватил пакеты с подарками и молча кивнул Ганнибалу на прощание.       – Пап! – окликнул его Виктор, тот обернулся. – Ты ведь передашь сэру Ли, что мы обсуждали?       – Конечно, – улыбнулся тот тонкими губами. – Передам.       Виктор просиял и, наконец, разжал объятия. Стелла последовала вслед за мужем, но мальчик поймал ее за руку.       Миссис фон Райхенберг хохотнула, наклонилась, чмокнула его в щеку, отчего Виктор ахнул, улыбаясь еще шире.       – Всем пока! – крикнула она, заглядывая в зал через широкий проем. – Ешьте конфеты и не убивайте Санту, когда он залезет через дымоход.       – Хорошо, миссис фон Райхенберг! – донеслось из глубины помещения, сквозь смех и голоса работающего телевизора.       Ганнибал часто оставался с Виктором, чуть реже – с другими детьми. Он был идеальной нянькой, рассудительной, в меру строгой – только лишь за счет своей невозмутимой, не по возрасту взрослой фигуры. Родители с легкостью доверяли ему своих отпрысков, а ему это было не в тягость – даже если некоторые из них норовили разнести в щепки квартиру, в рекордные сроки – даже за час.       За родителями Виктора захлопнулась дверь. Мальчик вздохнул.       – Пойдем посмотрим, что Нил нарисовал, – предложил Ганнибал.       Виктор кивнул.