Абсолютно чёрное тело

Отель Ривайн

Достаю себя и сумку из машины, а точнее просто вытряхиваюсь, валясь с ног. Бережно закрываю дверь машины за собой. Крепко стискиваю в руках ремешок сумки, отчаянно повисшей на мне. Давит на и так порядком уставшее тело. Хисока так же выходит из машины. Легко покачивая корпусом и элегантно ступая шаг за шагом, пристукивая каблуком по асфальтированной дороге. Он не выглядит уставшим или замученным в отличии от меня. Столь яркая персона привлекает внимание случайных свидетелей, заставших наше появление. Он ловит на себе восхищенные взгляды, и с неприкрытой улыбкой купается во внимании окружающих. Если брать в расчет его внешность и умение подать себя, то его нарциссизм и ярко-выраженная харизма рискуют устроить между собой битву за внимание. - Ты не хочешь выпить? – Спрашивает он. Подходит ближе и на секунду задерживается возле меня. Взирает на меня, прикрыв янтарные очи. Его взгляд переполнен столь желанным призрением адресованное лишь моему телу. Заметив мое усталое выражение лица, ты правда спрашиваешь меня об этом? Я, секундно промолчав, врубаю заднюю, отвергая возможные последствия. Я прекрасно понимаю, что не хочу оставаться с ним один на один. Только не сегодня, только не сейчас. - Может быть мы выпьем завтра вместе с Иллуми? Как раз подведем итоги вылазки. – я небрежно поправляю прическу. Глаза, заискивающие более убедительную отмазку, делают круговое движение снизу вверх. Стараюсь отвлечь внимание Хисоки и самой не увлечься этим навязчивым флиртом. – Так что это за отель? – еще и тему перевела, предложив приемлемую для меня альтернативу. Быть может мне так боязно просто пойти за ним и просто согласиться на его условия? Так боязно довериться ему и его игре? Растеряв весь интерес к происходящему диалогу, он отвечает: - Отель как отель, Ривайн, кажется. – Хисока говорит об этом с самым скучным выражением его лица, что я видела. - Как скучно. – с доброй долей иронии в голосе успеваю кинуть ему в след, но он игнорирует меня. Скрывается внутри отеля, оставляя после себя лишь звон колокольчика, который сообщает о его прибытии. Попытка перевести тему была довольно жалкой, но я хотя бы не разделила с ним это довольно предсказуемое приключение. Сумеречные улицы отдают неподдельным равнодушием и прохладой. Вокруг отеля прилично высаженный газон с изредка усаженными клумбами не ярких, блеклых цветов. Отель несколько громоздок. Всего 3 этажа в вверх, но он давит своей архитектурной задумкой. Крупная кладка кирпичей песочного цвета, нависает большой тенью над всеми, кто оказывается прохожим мимо. Высокие потолки выражают аристократизм и придают зданию более вытянутый вверх вид. В выходящих на лицевую улицу здания окнах отражается лишь теплый свет уличного фонаря. На верхнем этаже постройки в окнах виднелась лишь темнота, что свидетельствовала либо об отсутствии живой души, либо о том, что все давно уже спят. С удовольствием присоединюсь к данному мероприятию. Войдя внутрь, привыкшие к темноте глаза, начинают болеть, я интуитивно прищуриваюсь. Расположенные на стенах по периметру помещения светильники по-домашнему освещают ресепшн. В целом, как и говорил Хисока, пусть и довольно скучно, но отель как отель и ничего необычного отметить в нем на первый взгляд я не могу. Окна почти в пол завешаны плотными серыми шторами, украшенные закругленными узорами. Уютные и мягкие на вид кресла и пару-тройку продолговатых пуфов цвета оливы расположены хаотичным образом внутри помещения. Это делает пространство менее просторным, но более живым. Деревянная, покрытая лаком лестница на этажи выше, обрамленная тоненькими фигурными перилами. Еще несколько разных дверей с табличками по назначению в другие помещения. Круглая стойка ресепшена поглощает внимание первым делом всяк сюда входящего. Она стоит ровно посередине имитируя барную стойку с высокой, толстой столешницей. Несколько стендов с брошюрами о предложенных услугах и расценках. Под ногами застелен ковер в цвет мягкой мебели, но более грязного оттенка. Могу учуять свой собственный запах помещения, что помогает запоминать отель более ярко. Дерево, вперемешку с кофе и цедра апельсина. Больше искусственный аэрозоль, чем запах, созданный естественным путем. Внутри стойки замечаю приятно улыбающегося мне красавчика. У него волнистые локоны светлого оттенка, небрежно касающиеся его висков, свисая. Карие, близко посаженные глаза. Он в фирменной жилетке отеля серого цвета, она аккуратно сидит на нем, демонстрируя имидж. Сложив руки за спиной, он склоняет корпус немного вниз, а затем приветствует меня. Мое внимание вмиг остается завоеванным. Сердце игриво трепещет и обжигает мою грудь. Я начинаю неловко привлекать его внимание, хоть в этом я особо и не нуждаюсь. Переношусь корпусом на стойку и прилежно складываю свои запястья перед собой, сокращая между нами расстояние. Мои широко распахнутые глаза в нем определенно заинтересованы. В ответ он вежливо просит меня заполнить документы, смущаясь. Наверное, столь жалко выглядит флирт усталой девушки, которой нужен душ и крепкий сон? На бейджике, прицепленном к его форме золотистого цвета, рассматриваю его имя. Его зовут Горо. Стандартная форма заполнения бланка мне порядком наскучила. Улыбка перерастает в легкую усталость и раздражение. Предъявляю свою лицензию хантера по просьбе Горо. Закончив банальные формальности, Горо с наилучшими пожеланиями отдает мне ключ с номерной биркой, небрежно болтающейся на железном кольце. Незамедлительно поднимаюсь к своей комнате, слегка поплутав по третьему этажу. Я какое-то время вожусь с замком с непривычки, но он быстро поддается мне. Открываю дверь, в животе танцуют в паре волнение и трепет, забыв про усталость. Правой рукой дерганными движениями нащупываю выключатель. Пластмассовый механический щелчок разносится эхом от стен в помещении. Теперь я могу все осмотреть, будучи зрячей. Внутри левой стены расположен шкаф с открытой зеркальной дверцей, из содержимого внутри: несколько полок для вещей, несколько одиноко болтающихся вешалок. На противоположной от шкафа стене окно, с молочной, полупрозрачной тюлью. Поверх нее плотные серые шторы, такие же, как и на ресепшене. В центре комнаты стоит средней высоты двуспальная кровать, которую бережно поддерживают крепкие деревянные ножки. В стену упирается угловатое изголовье. Рядом с ней прикроватные деревянные столики квадратных очертаний. На каждом находится по светильнику с пластиковой ножкой и бежевым абажуром. Так же на левом столике расположен телефон для связи с ресепшеном, электронные плоские часы на проавом и пару конфет. К моему удовлетворённому заключению, здесь есть все, что мне нужно, включая прилегающую ванную комнату. Лениво стягиваю с себя одежду и переодеваюсь в свою пижаму, состоящую из шелковых шорт и майки на бретелях. Перед зеркалом расплетаю хвосты, распутывая каждую непослушную прядь. Пройдя в ванную комнату очищаю лицо от косметики. В душевой чищу зубы щеткой, которую достала ранее из своей сумки. Повернув ручку подачи воды на горячую, я вздрагиваю, получив взамен обжигающе-ледяную. Чувствую как сокращаются усталые мышцы на теле. Закончив как можно скорее незапланированный контрастный душ, падаю в кровать. Погружаясь глубже в мягкий матрац, я будто приятно утопаю и встать вновь не остается сил. Закидываю ногу на одеяло, подмяв его под себя, утыкаюсь лицом в подушку.

Следующий день после завтрака.

Я чувствую себя полуживой - полумертвой. Пытаюсь разобрать во рту овсянку на молоке, запивая апельсиновым соком. Завтрак я заказала в номер, потому что не хочу никуда идти в таком состоянии. Смотря на мои руки, жалость невольно вспыхивает во мне. Но если бы я боялась синяков и ссадин, я бы не стала хантером. Моя тактика ведения боя напоминает бегство, но я очень ловкая и быстрая - в этом мое преимущество. Я не часто подставляюсь под удар, поэтому слегка необычно видеть увечья, которые к тому же были сделаны мной самой. Каждый, кто владеет нэн, выделяет свою индивидуальность и характер, действует в собственном неповторимом стиле. В какой-то степени мои способности и правда показывают меня во всей красе, а точнее то, что меня противоречиво губит и спасает. Они тревожно избегающие, манипулирующие. Часто зависят от моего настроения на поле боя, поэтому я не слишком стабильная. Стабильность - эта та вещь которую я так отчаянно пытаюсь завоевать. Вновь и вновь проявляя терпение. Решаю отдать свои вещи со вчерашнего дня в химчистку. Сегодня мы идем на разведку территории, а это предполагает быть в удобной и не яркой одежде. Думаю, что с моим огненным цветом волос, это не имеет не единого шанса. Включая и то, в какой компании я буду. Эта мысль раздражающе вертится в моей голове, не давая спокойно собраться с духом. Да прибудет с нами зецу. Надеваю белое кружевное бра с вырезом на бретелях. Поверх надеваю хлопковую светло-серую рубашку из плотной ткани с парой карманов на груди, светло серые лосины и высокие носки. Это самые удобные вещи, которые у меня есть. Вместо двух хвостов делаю пучок на затылке, зафиксированный темной заколкой. Передние пряди небрежно вылезли вперед. Макияж оставляю таким же, как и вчера. Солнечные очки скрывают мешки под глазами, ведь я совсем не выспалась. Делаю легкую быструю растяжку перед зеркалом, любуюсь собственной фигурой. Закончив приготовления к выходу, не беру с собой ничего кроме сотового и ключа от номера. Вчера мы с моими новоиспеченными спутниками обменялись номерами телефонов, теперь мы будем на связи по мере возможного. Ближе к назначенному времени Иллуми скидывает короткое смс: «Мы в баре внизу». И я, долго не мешкая, покидаю свой номер. Жизнь в этом отеле наконец возможно увидеть своими глазами. Вижу очаровательных девушек, которые выполняют работу хостес. Глядя на них, я думаю, что улыбка это что-то на уровне генетики, ведь она дается им так естественно и просто. Хотя, по сути, они выполняют свою работу точно так же, как и мы, хантеры, свою. Отчасти мы либо одарены, либо сильно закалены тем, что с нами приключалось. Все что я умею – это мой честный труд и упорство, любовь к своему делу. Благодаря работе над собой и достаточно приложенным усилиям, мы становимся сильнее и успешнее в том, к чему мы стремимся. Довольно быстро спускаюсь по лестнице вниз, и вновь встречаюсь взглядом с Горо, он по-прежнему находится за стойкой регистрации. Не оставляя меня без своего внимания, Горо желает мне доброго дня. Я готова подарить ему свою лучшую улыбку в ответ. Имею ли я достаточно обаяния, чтобы заполучить хотя бы частичку Горо? Ну, в перспективе у себя в номере? С моим тревожно-избегающим типом личности мне довольно трудно заводить какие-то постоянные отношения. Я ветрена и абьюзивна. Моя работа предполагает постоянные поездки и никакого намека на стабильность в любом моем проявлении. Я не стану говорить о влюбленности, но это мне хорошо знакомо. Давненько мое сердце не испытывало столь тяжелых эмоциональных переживаний. Так же мне слишком знакомы такие явления как влюбленность во внешность, образ и характер. Я позволяю себе любить не полностью, чтобы не сливаться с партнером целиком. Что бы он не поглощал меня целиком, а я не вливалась в его жизнь, оставаясь заветным инетересом. Грубо говоря, я держу приличную дистанцию. Маскирую неудачи в любовных эпопеях независимостью, хоть и осознаю, что независимой возможно быть, полюбив кого-то, почти так же сильно, как саму себя. Просто к этому у меня будто нет стремления и терпения, а также банального желания работать над собой в это стезе. Спускаюсь в бар, вход в который находится под основной лестницей. Искусственное освещение, такое же теплое, как и в вестибюле. Воздух наполнен осевшей легкой дымкой, разливным пивом и запахом снеков. Помещение довольно просторное, несколько столиков с диванчиками и стульями мягкой обивки. Ближе к дальней стене широкая барная стойка с напитками, бокалами и темноволосым кудрявым барменом в светлой рубашке. За этой же стойкой вижу две довольно приметные высокие фигуры, сидящие спиной ко мне на высоких барных стульях. Первым замечаю Иллуми, его длинные волосы собраны в расслабленный хвост сзади, одежда та же, что и вчера. Хисока с уложенными, будто огненные языки пламени, волосами вверх и назад. Хисока обладая чуткостью замечает мое застывшее состояние, оборачивается. Я, очевидно, не ожидая такого маневра, слегка теряюсь в пространстве. Снимаю темные очки и сжимая их в руки направляюсь в их сторону. Кровь в висках начинает тревожно биться в своем ритме. Теперь и Иллуми оборачивается, но почти сразу поворачивается лицом к своему партнеру, отпуская комментарий, который находится вне зоны моей слышимости. Хисока что-то заказывает у бармена и облокачивается всем весом на стойку. Я присаживаюсь рядом с Хисокой, снова чувствую его парфюм, но легче переношу этот триггер. Иллуми в спокойном расположении духа, а Хисока почему-то возбуждённей вчерашнего «Мистера невозмутимость». И это возбуждение напоминает мне детскую гиперактивность. - Я заказал тебе апельсиновый сок, выглядишь очень помято. – Ехидничает он, и отпивает из своего стакана. Питаешься моим убитым состоянием? Эмоциональный вампир. - Сладко спала, сладко не могла проснуться. – разбито отвечаю я. Я и правда чувствую себя ужасно. Складываю голову на стойку перед собой, поддерживая руками. Прикрываю глаза, полностью расслабляясь. - Ты сейчас совсем не боевая, даже не интересно. – подводит итог он. - Тебе и не должно быть интересно. – встревает в наш диалог Иллуми. Я, подтвердив, киваю. Кудрявый бармен протягивает мне мой апельсиновый сок в стакане, я привстаю и выпиваю залпом. Виснет тишина. Хисока, растеряв энтузиазм, обсуждает детали поездки с Иллуми. Я стараюсь влиться в разговор. - Он высадит нас за 3 квартала, дальше будем передвигаться разделившись с помощью зецу. – говорит Иллуми. – нам нужно больше информации о жильцах, какие-то мелочи. Я снова киваю. Бывает из меня и слова не вытащишь, например, как сегодня. Настроение как раз для того, чтобы использовать зецу, чтобы меня никто не замечал, если только это не милашка с ресепшена. - Ты, тогда как обычно, я буду наблюдать с высоты, а наш вялый цветочек пойдет пешочком. – сказал, как отрезал. - Да, будем придерживаться такого расклада. – говорит Иллуми. - А как обычно это как? – задаю вопрос я. Логично что если Хисока с воздуха, а я по улице, то Иллуми под землей?.. - О. – будто что-то вспоминая Хисока. – Ты увидишь. Будильник срабатывает на телефоне Иллуми, и он ловко спрыгивает со стула, за ним Хисока и я. Как всегда элегантно покачивая из стороны в сторону бедрами. И как туда, извините, не смотреть? Снова со всей дури шлепаю себя по щекам, но никто не обращает внимания. Спасибо и на этом. Дружно направляемся к выходу из отеля. Кидаю прощальный взгляд новому предмету моего обожания, но он оставляет его незамеченным, будучи самому себе на уме. Перебирает бумажки за стойкой, милая улыбка сходит на нервный оскал. Даже меня начало пробирать. Я засматриваюсь, а Хисока тащит меня за ворот рубашки за собой, но потом отпускает, намекая, что нам пора. У входа в отель, недалеко, нас уже ждет машина вместе с водителем. Иллуми садится вперед, а мы с Хисокой как обычно сидим сзади. Я прерываю тишину здороваюсь с водителем, он здоровается в ответ. Пристегиваем ремень безопасности, машина заводится и трогается с места. - А этот парень на ресепшене милашка, правда? – хитро улыбается Хисока. - Да? А я даже не заметил его — задумчиво говорит Иллуми. – правда такой хорошенький? Хочешь его себе? – подначивая. - Было бы не плохо подумать об этом на досуге. – разводит руками этот шут. Я, все еще пытаясь избежать этого разговора, гляжу боковым зрением в окно. Как маленький ребенок, узнал какую-то чушь и теперь болтает о ней без умолку. Мне все равно что Хисока думает по этому поводу. Я предпочитаю не трепаться об этом. Лишь бы Хисока не был бисексуален, иначе у меня отвратительные шансы получить то, на что я рассчитываю. Меня раздражает эта мысль и я морщу лоб, будто уже проиграв в моей мысленной перипетии. Хорошо, что такое мое выражение лица никто не замечает. Пока едем к месту высадки прилежно любуюсь видами этого города. Он не такой оживленный, в сравнении, как Йорк-Шин. Здесь преобладает довольно прохладный климат. Кому-то, может, придется такое по душе, но я не из их числа. Чувствую тоску по солнечному, согревающему свету. Архитектура города несколько строгая, местами бледно-серая. Увесистые здания, идеально выстриженные кусты и деревья в парке. Я как будто смотрю в глаза Иллуми, оглядываясь за окно. В процессе поездки я задремала. Не устану повторять что меня очень легко укачивает в транспорте. Проснулась я от того, что мы остановились. Собираю собственную слюну с плеча и потираю глаза руками, пытаясь прийти в себя. Иллуми командует быстро вылазить из машины. Покинув транспорт, я осматриваюсь. Хисока следует моему примеру, а Иллуми ни секунды не мешкая, просто берет и начинает копать яму абсолютно голыми руками, используя нэн. Он довольно быстро погружается под землю, образуя за собой туннелеобразное отверстие. Я стою и пару минут пытаюсь осознать, а что вообще происходит? Глаза раскрылись в удивлении и теперь окончательно отошли от сладкой дремы. Из ямы виднеется голова нашего невозмутимого товарища. Прядь небрежно упала на лицо, а глаза выразительно демонстрируют безразличие. - Ну, встретимся в отеле в 22:00. Старайтесь ни с кем не заговаривать и держаться невозмутимо. – он поднимает палец в верх. - Изуми, лицо попроще. – в приказном тоне говорит он мне и пропадает в яме. Полнейший ступор и вопреки приказу, моё лицо не становиться чуть проще. Только сейчас осознаю, что все это время за мной наблюдал Хисока и тихонько хихикал, облокотившись на машину. Наконец вернувшись из забвения, я продолжаю молча оглядываться. Вид открывается на бедный район, много заброшенных зданий и у одного такого стоит наша машина. Совсем нелюдимо и пусто, а сейчас практически середина дня. Носом поглощаю тяжелый заряженный воздух. Где прячутся все жильцы этого района? - Я пойду на крышу. - сообщает о своих намерениях Хисока. Устремив свой взор выше, я подмечаю, что здание довольно высокое. - Ты не хочешь со мной? Оглядишься заодно в каком направлении двигаться. Дальше буду перемещаться по крышам, а ты как раз спустишься вниз. Не лишенной топографического кретинизма мне эта идея кажется хорошей. Меня располагает это к Хисоке, в сравнении сегодняшнего инцидента в баре и машине. Мое настроение заметно улучшается. - Давай, почему бы и нет. Хисока направляется ко входу. Машина, которая нас привезла разворачивается и удаляется за горизонт этих серых кварталов. Мы применяем зецу. Естественно, что в заброшенных домах не работает лифт и мы идем дружно по лестнице. Это архитектурное заброшенное творение не было жилым, а административным, на это указывает просторность помещений. Ощущение, что его не достроили, бросив. Я немного отстаю от своего спутника, теряя его из виду. После пятого этажа мое дыхание сбивается, и я принимаю решение немного передохнуть. Облокачиваюсь на подоконник, расположенный на лестничной клетке. Любуюсь видами, открывшимися передо мной. Восстанавливая силы, я стабилизирую дыхание глубокими вдохами и выдохами. Примерно прикидываю сколько мне идти, и несказанно радуюсь путешествию на своих двоих. Эти роскошные поездки на соседних сидениях с несуразным шутом мне порядком надоели. - Ты так боялась остаться со мной вдвоем, что сама пошла со мной? – я слышу голос Хисоки прямо над своим правым ухом. Клянусь, я слышу, как он расплывается в своей слащаво-безумной улыбке. Оцепенение разливается по телу вместе с повышенным давлением. Из-за зецу, я не смогла понять, что он подошел сзади. Интуитивно делаю шаг назад, но не могу, он зажал меня своим собственным телом, плотно прижавшись, и, буквально, придавил меня собой. - С чего ты взял? – логично спрашиваю я. Я ерзаю из стороны в стороны в попытках освободиться. Поверить не могу что этот гад меня так подло зажал в чертовом заброшенном здании. С каждым моим движением, он все сильнее сдавливает меня, но я не оставляю попыток. - Ты такая простая. У тебя все на лице написано. – эти слова разбиваются внутри меня. Это довольно неприятно слышать. Я надеюсь он самонадеянно врет. Он грубо хватает меня за руку и заворачивает ее мне за спину, придерживая. Тем самым он выбивает меня из равновесия, и я последней свободной рукой облокачиваюсь на окно. Это совсем не равный бой, он намного сильнее меня физически. В глазах от напряжения темнеет. Тяжело признаваться и себе, и ему, но это возбуждает меня. В районе живота прихватывает уже знакомое мне чувство адреналина и желания. Его именно сейчас бархатистый голос и запах, который принадлежит лишь ему одному, его движения, напоминающие танец. Хисока ведет свободной рукой по моему животу вниз и опускается в мои лосины. Мне ударяет в голову легким головокружением, я негромко вскрикиваю и напрягаясь всем телом. Я могу продолжать сопротивляться ему, но больше не могу сопротивляться самой себе. - Думаешь тот мальчик с ресепшена, смог бы вызвать у тебя похожие чувства? – Все еще, приблизившись к моему правому уху, говорит он. - Завелся, скучая по моему желающему тебя взгляду? – размениваю его выпад, ухмыляясь. Я не буду жертвой. Его холодная когтистая рука скользнула в белье. Он проникает в меня двумя пальцами и сам прекрасно понимает, что я вся мокрая. Смущенно вдыхаю, набивая грудь воздухом. Изгибаюсь в непонятную фигуру, все еще стараясь выбраться. Случайно прижавшись бедрами к ему причинному месту, могу понять, что не только я одна напряжена как оголенный нерв 1:1. - Просто хочу тебя подразнить. – он закусывает мочку уха, обжигая дыханием. Это заставляет меня снова вскрикнуть, я пытаюсь прекратить то, что он начинает. – тем более по всей видимости ты только за. Его губы тревожно скользят вниз. Проходится языком по затылку, шее. Тянусь за его рукой в моих лосинах, хватаю и тяну наверх, но он очевидно сильнее. Он начинают движение внутри задевая деликатную точку на стенке. Покрываясь багряным румянцем, я отчаянно осознаю, что попалась. Он отпускает, ранее заведенную за мою спину руку, но пальцами продолжает выполнять манипуляции, которые приводят к моим сдержанным стонам. Покусывает меня за плечи и шею. Теперь я могу не лежать на окне, прислонившись головой, а облокотиться на него руками. Я как будто затылком чувствую улыбку дьявола, который так очевидно искушает меня. Извиваюсь в темп его движений пальцами, в приятном однообразном ритме. Снова и снова касаясь его бедрами, в ответ дразня. Сегодня я позволю тебе выиграть, мне слишком хорошо. А еще мне слишком жарко, и Хисока, получив мое немое разрешение, спускает мои лосины до колен. Теперь он может лицезреть мою наготу вновь, мое смущение заметно отступает на второй план. Фантазии рвутся наружу, окутывая мой разум, дурманя и испытывая. По-хозяйски бьет ладонью по моему бедру, да так звонко, что шлепок разносится по всей лестничной площадке эхом. - А! – слетает с моих губ. Господи, лишь бы здесь никого, кроме нас не было. Сейчас уже никакое зецу нас не скроет. Я слышу, как шуршит одежда, которую Хисока снимает с себя. Я по - глупому расплываюсь в улыбке. Во мне смешиваются два чувства одновременно, я не хотела и очень хотела, чтобы то, что было между нами повторилось. Словно съесть холодное с горячим и лишь бы не отравиться. В сравнение с прошлым разом, он заметно грубее, намного жёстче в обращении с моим телом. Как будто немного честнее с самим собой и со мной. Нет прошедшей показной нежности и галантности, или, узнав меня лучше, он подумал, что я этого не заслуживаю? - У тебя есть резинка? – опомнилась я, немного повернув голову в его сторону. - Да. – твердо отвечает он. В голове путается шутка « - Ты всегда носишь с собой резинки на заброшки?» , но я оставляю ее при себе. Движение в мою сторону и он выдыхает с хриплым сладким стоном. Мне горячо, просто невыносимо жарко и хорошо. Рукой, которая стимулировала меня, берет за грудь поверх бра. Я чувствую собственную влагу с его рук. Ласкает и играет с ней, сжимая. Я начинаю двигаться навстречу к нему, мы сливаемся в едином ритме. Он придерживает меня за бедро, не сильно сдавливает. Сдерживается? - Кстати, мне очень нравится кружевное. – Не останавливаясь говорит он, периодически хватая воздух ртом. – кажется на тебе было черное в первую нашу встречу? – опять дразнит меня. - Оно было белым, урод. – язвлю я. - Дай немножко поиздеваться. – легкая усмешка, как же это возбуждает. Его голос в полушепот сладок как мед. Мурашки сбегают по спине вниз, как будто именно он ведет их своим взглядом по мне. Он начинает двигаться более резко. Я складываю руки в замок перед собой, опираясь локтями. Терплю и наслаждаюсь толчками Хисоки. Окно передо мной запотевает от наших сбитых вдохов-выдохов. Он снова бьет меня по бедру, но теперь моя звонкая гласная меняется на сдержанное мычание. Отстраняется. Снимает аккуратно с меня лосины, и я остаюсь в рубашке, под ней бра. Еще мне щедро оставили носки. - Посмотри на меня. – приказывает он томным голосом. Он больше не зажимает меня и дает возможность развернуться. Я усаживаюсь на подоконник, запрыгивая задом. Наши взгляды равняются. Его золотистая радужка будто светится изнутри, прожигая все мое нутро, может он и в самом деле демон. Он подхватывает меня на руки. Держусь за его талию ногами. Зацеловываю шею и прикусываю ее. Тело Хисоки кажется раскаленным, как же это приятно, прижаться к нему. Он вздрагивает и прислоняет меня к стене. Сам кладет руки справа и слева от меня, чтобы ему было проще двигаться. Я помогаю ему проникнуть внутрь, приятно выдыхаю, уткнувшись в его шею. Мы переходим ко второму раунду. Я двигаюсь быстрее, а он следом за мной. Не один мужчина не мог удержать меня так же, такой большой промежуток времени. Помещение, а точнее лестничный пролет, наполняется нашими глухими кряхтениями и шлепками. Я то не успеваю, то сдерживаю голос. Мой конец довольно близок, я даю ему знать об этом учащающимися стонами, они становятся все громче и громче. Он понимает мой намек и ускоряется, тихо постанывая от удовольствия. Мой пик. Я замираю и вжимаюсь в Хисоку руками и ногами. Мышцы сокращаются от сладострастного оргазма. Столь же яркого, как и абсурд данной ситуации. Хисока сбавляет темп, поддерживает вновь меня руками, и бережно опускает на пол, но я почти сразу падаю на колени, просто не в силах устоять на ногах. - Кажется мне нужна твоя помощь. – пытается отдышаться он, склонившись надо мной, опирается руками о стену за мной. Снимаю резинку и помогаю ему рукой. Медленно начинаю, но быстро наращиваю темп движения. Он гладит мою голову, потом берет за подбородок и направляет наверх. Наши взгляды снова встречаются, но ненадолго. Растворившись в моменте, он прикрывает глаза и стонет громче. Я открываю рот и принимаю все на себя, стараясь не попасть на одежду.