Абсолютно чёрное тело

Переведя дыхание и почти полностью придя в себя, я взглянула на Хисоку. Он самоотверженно и, возможно, будучи довольным собой, сидит на окне. Нарцисс устремился взглядом в даль, приковывая внимание серым кучным тучам на небе. На эмоциях не могу дать точной оценке ничему и никому из участвующих составных. Мне нравится быть с ним, потому что я не чувствую этой глупой нелепости и неловкости, что часто присуще случайному контакту. Это добавляет сексу послевкусие дикой уверенности в себе, и я знаю, что Хисока разделяет его. Перестав романтизировать этот «слегка» абсурдный инцидент, я осознала, насколько это было чуждо и опасно. Ему было бы все равно, если бы я сказала нет. Поэтому нужно быть внимательней, иначе это приведет к дурным последствиям. Может ли он сломать меня? Хочет ли он сломать меня? Одеваюсь и привожу себя в порядок подручными методами. Переплетаю растрепанный в процессе пучок, из которого торча вылезли несколько прядей. Хисока слезает с окна легким и почти беззвучным прыжком. Будто отстранен. Полностью игнорирует меня и поднимается выше по лестнице. Столь знакомое мной равнодушие? Я не жду и не надеюсь на другое. Наоборот было бы страшнее, если столь эксцентричный человек будет ходить за мной попятам выуживая внимание. Я не готова завести столько прекрасный рыжий хвостик. Я не стала подниматься за ним наверх. Бросив прощальный взгляд намеченному маршруту через окно, я начала спускаться, используя зецу.

У входа в заброшенное здание

Мне тяжело допустить факт повторного случая, но было бы глупо начать отрицать, что я в восторге от него. Как по телу от его прикосновений пробивает дрожь. Подчиняться любой прихоти, какую бы он не задумал. Этот выброс адреналина заставляет шевелиться волосы на затылке. Кровь сильнее приливает к голове, растекаясь теплой рекой внутри. Примерно так, мой годами существовавший контроль теряет свою значимость. Противоположные чувства наполняли мой дух, испытывая все сильнее мое стремление к созиданию. Усталость от физических нагрузок отошла на второй план. Решительно двигаюсь в сторону резиденции, то оглядываясь, то меняя маршрут, чтобы сбросить возможную слежку. Узкие улицы, практически вплотную соприкасающиеся друг с другом здания. С точки зрения обывателя это ужасно небезопасно. Как я уже говорила, есть здесь и часть заброшенных зданий, они врастают в жилые. Что же будет с домами, когда что-то начнет обрушаться? Картина будет напоминать карточный домик или домино. Так же высокие здания чередуются невпопад с двух и трехэтажными строениями. За все время пока я прогуливаюсь, я не видела ни одной машины и ни единой живой души. Это всерьез настораживает меня. Отдалённо напоминает Сайлент Хилл, но все же здесь намного более оживлённее и, для антуража не хватает тумана. Так же в отличии от известного города-призрака, архитектура берет совсем разнообразные величины. Измеряя возможный предел допустимого значения. Каменные, кирпичные и монолитные, разных грязных оттенков. Подхожу ближе к резиденции и прячусь за один из густых кустов, расположенных по территории за забором частной собственности. Ограждение высотой с человеческий рост, решетчатого типа плотно прилегающий периллами друг к другу. Они скрывают за собой постройку из камня песочного цвета, рисунок напоминает остроугольный пузыри. Внешне здание двухэтажное. Большие окна закрывают жалюзи изнутри, увидеть что-то внутри не получается. Забираться внутрь в наглую будет довольно рисково. Я думаю, что так поступил Иллуми, если он ползет под землей. Скорей всего он перешел с ямы на трубы, чтобы не использовать нэн. Тем более в большом городе тяжело не наткнуться на подземные каналы, схемы колодцев. Мне кажется это очень непрактичным – кротовые норы, хотя мне ли их судить? Продолжаю осматривать внутренний двор. Собачья будка с названием «Пегс», а на воротах табличка, предупреждающая о частной, охраняемой территории. Где Пегс? Газон застелен вокруг дома и ровно выстрижен. Маленький искусственный ручей, который берет начало из-под строения и ведет на задний двор, обходя его по правую сторону. Несколько невысоких деревьев на участке. Задом ко мне расположена подвесная качель с козырьком. Я замечаю голову и ноги, свободно свисающие вниз. Они похожи на детские. Нужно ли мне подходить ближе? Я фотографирую силуэт из кустов на телефон. Приоткрывается дверь резиденции. С крыльца виднеется женский тучный силуэт пожилого возраста. В светлом чепчике и в черном длинном сарафане с белым передником. Она обеспокоенно оглядывается по сторонам, на мгновение замирает и направляется к ребёнку. Все еще скрываясь за моим лиственным щитом, моему взору открывается картина - девочка в инвалидной коляске. Она совсем юная, на вид ей не больше 13. Ее кожа приятного розового оттенка, волосы длинные в цвет каштана, заплетенные в две густые косы, что свисают вниз по плечам. Лицо обсыпано веснушками. На ней легкое голубое платье ниже щиколотки с кружевными рукавами и подолом. Остального я не разгляжу, как и не расслышу, о чем они говорят. Я слишком далеко. Они беседуют о чем - то своем, иногда их плечи вздрагивают. Лица расплываются в улыбке, реагируя, а потом вновь возвращается к своему естественному выражению. Позже направляются в дом, закрыв за собой дверь. Я всякое видела в своей жизни и меня даже не особо смущает, что она не может ходить. Почему в клане, в котором хранится целительный и оберегающий камень, девочка в инвалидном кресле? Я в полном смятении. Учитывая, что скорее всего, камень попал к ним еще до ее рождения, исходя из полученной информации от Иллуми. Может я где-то просчиталась? Что вообще происходит? Надеюсь, Иллуми соберет больше информации. А если он прямо сейчас утащит камень под шумок, то и делать ничего не придется. Нам с Хисокой, скорей всего, доступен лишь один угол обзора. В моих планах осмотреть дом с другой стороны. Я меняю свое местоположение, скрываясь в густой траве за пределами частной собственности. Мелкий ручей перетекает в небольших размеров пруд, усыпанный кувшинками и крупными бутонами белых цветков. Ива склоняется над прудом, жаждая прикоснуться к воде. Я здраво опасаюсь лезть за забор, собачья будка не просто для украшения стоит у входа, и то, что я не вижу собаки, не означает, что это менее опасно. В конце концов она может быть внутри дома. Продолжаю вести слежку с этого положения, в надежде собрать как можно больше информации.

Ближе к вечеру у резиденции Утер-Поинт

Чувствую, как отмораживаю почки лежа на земле. За все это время я несколько раз сменила свою локацию вокруг поместья. То прячась за кусты, то снова свободно развалившись на траве. Я старалась много не перемещаться, так как может остаться примятый след на траве, по которой перемещаюсь. Но, несмотря на мои редкие перемещения, я изрядно извозилась в траве и грязи, так как климат довольно влажный. Девочка, пожилая женщина и, вероятно, собака, так и не покидали резиденцию. Она строго стояла надо мной, не подавая никакого признака чего-либо живого внутри. Интересно, как там дела у Иллуми и Хисоки? Надеюсь, тишина и внешняя невозмутимость внутри помещения не потому, что Иллуми всех беспощадно перебил. Это было бы полным провалом, учитывая пожелания его отца. Да и он давно бы сказал нам об этом. Я пыталась всматриваться в здания вокруг, в надежде увидеть Хисоку на одной из крыш. За время пребывания здесь, мне даже стало одиноко. Чувствую дрожь по земле, и сама начинаю вздрагивать. Сердце трепещет от адреналина, потому что за 4 часа ровным счетом ничего не происходило. Прижимаюсь всем телом к земле, желая быть незамеченной. В поле моего зрения появляется транспорт, довольно крупный и схож на внедорожник. Машина светло-серого цвета останавливается у калитки резиденции, паркуясь. Я запоминаю марку и номер. Как удачно, что я нахожусь достаточно далеко от главного входа, иначе, пришлось бы выкручиваться по-другому. Сначала выходит женщина, одетая в легкое пальто морковного цвета и такого же цвета берет. Небольшая сумка винного цвета на ремешке через плечо. Темная обувь на высоком каблуке, что подчеркивает длину ее ног. Лица не разглядеть, а фигуру неприступно скрывает пальто. За ней с другой стороны машины выходит мужчина. В сером струящимся по силуэту плаще. Каштановый цвет волос, уже отросшая щетина. Из распахнутого плаща виднеется серый джемпер и светло серые прямые брюки. Лица также не могу разглядеть с этого ракурса. Так же мне мешают грядущие сумерки, настойчиво опускающиеся с небес на землю. Добавляя все большей тяжелой прохлады, которая новым приступом отзывается в моем теле дрожью. По-хозяйски открывают двери, по-хозяйски заходят, распахивая двери собственным ключом. Предполагаю, что это родители той девочки. Пора бы мне отсюда уже сматываться, вряд ли я смогу углядеть что – то еще и не отморозить остатки органов спины или малого таза. Я узнала достаточно того, что можно обсудить с Иллуми и Хисокой. По-пластунски ползу дальше от поместья пока позволяет высота травы, медленно встаю, но голова все равно предательски кружится. Я вымотана и ужасно испачкалась в местной флоре-фауне. Земля совсем промерзла, но все равно довольно влажная. Я даже не знаю на чем можно было бы поехать, чтобы меня запустили в салон. Я не могу позвонить Иллуми, потому что не знаю, все еще ли он ведет слежку. Я не могу позвонить Хисоке, потому что он сам не может самостоятельно добраться до чего-либо. В таком виде как мой хоть на трассу вызывай. Спасибо, что Хисока в порыве страсти не стал рвать на мне одежду. Будем честны, в большинстве того, что со мной сегодня произошло, виновата я сама. Я решаю поступить так, как я поступаю в самый крайний момент, а именно звоню бате. Кручусь вокруг здания с телефоном под ухом, слушая длинные гудки. Нахожу на доме наконец адрес, но папа не берет трубку. Как же холодно. Зябко растирая плечо рукой. Наверное, он очень занят. Я и так довольно редко звоню. Тем не менее связаться с отцом и просить помощи для меня нисколько не унизительно. Меня никогда не попрекали тем, что дали мне родители, хвалили мои любые начинания. Так же я смогла почти спокойно сепарироваться. Папа, как и я, довольно сентиментален и эмпатичен. Нам друг с другом очень легко. Перезваниваю вновь. - Изу, что случилось? – ну вот, пожалуйста, вы напугали деда. Слышу беспокойный голос папы, внутри становится очень тепло. Будто совсем скоро мы вновь увидимся. Сердце, стуча, заскулило. - Пап, я как черт грязная и не могу добраться до отеля. – сообщаю корень проблемы я, отбросив всякие формальности. - Сейчас я что-то придумаю, - на несколько мгновений он замолкает. – ты знаешь где сейчас находишься и адрес отеля? – спрашивает отец. Я отвечаю утвердительно и называю адрес. По стуку клавиатуры я слышу, что отец действительно все это записывает. Еще одно тридцатисекундное молчание. - Все, я договорился, по времени точно не подскажу, но в течении часа точно подъедут, оставайся на месте. – спокойным голосом говорит папа. - Пап, спасибо. Целую. – тепло прощаюсь я с ним, сбрасывая вызов. В течении 20-ти минут подъезжает синий седан с затонированными задними стеклами. Устремив свой взгляд вперед - на водительском сидении вижу Косто. Если честно, лучше бы я опозорилась перед незнакомым человеком. Иногда мне думается, что друзья отца или же знакомые это целый мир. Меня восхищает его коммуникабельность. - Здравствуй. – говорит Косто. - Привет. – кратко отвечаю я без особого энтузиазма. Я сажусь в машину, а мне уже расстелили покрывало, что бы я не пачкала салон. С одной стороны конечно все правильно, а с другой чувствую себя собачкой после купания. Я так окоченела, что не чувствую ни рук, ни ног. Аккуратно сажусь на переднее сидение рядом с Косто, закрываю за собой дверь. Легкие наполняет теплый воздух и вызывает приятную дрожь. Наконец-то, мои гуляния на сегодня окончены! Мне надо хотя бы привести себя в порядок перед встречей с командой, разбор полетов. Я пристегиваюсь, и мы трогаемся с места. - Как тебя вообще сюда занесло? – на выдохе спрашивает Косто. - Я не помню на какой машине мы приехали. – иронизирую я. Я отвечаю сухо и безэмоционально, потому что мне так хочется и потому что мышцы моего лица задубели. Косто немного напрягается, замечаю это по костяшкам пальцев рук, которые у него на руле. - С кем из детей Золдик ты работаешь? – в наш разговор доходит нотка серьезности. - Я работаю с Иллуми. – правдиво отвечаю я, но сама пока не понимаю почему. Минута молчания в честь моей умершей нервной клетки. Примерно помню в какой момент моя раздражительность по отношению к нему начала нарастать, но совершенно не могу остановить себя. - Я, надеюсь, что ты понимаешь, к чему это может принести. Он может прирезать тебя в любой момент. Даже когда ты будешь думать, что он не опасен. Он опасен 24\7. – Косто включил наставника. Я стараюсь сгладить собственный конфликт. - Я понимаю и держу дистанцию. – говорю я. Глажу саму себя успокаивающе по колену. Я и в самом деле ощущаю опасность от Иллуми, особенно когда он смотрит на меня. Если в глазах Хисоки я вижу демона, то в Иллуми я вижу чистую смерть. Мне не нужно быть поверхностной, но нужно быть осторожней, я их почти не знаю. В любом случае, пусть батя и устроит за меня войну, мало кто захочет тягаться с Золдиками. Да и, будучи мертвой, имеет ли это хоть какие-то значение? Стараюсь не сталкиваться с ним лишний раз. Он четко обозначил границы того, что его волнует и в них не входит даже Хисока. Есть ли у меня хоть один шанс против Иллуми? Как мне быть если все так обернется? Это мой новый повод стать сильнее и больше тренироваться. Чтобы не быть задушенной подушкой, своим же соседом по койке, грубо говоря. А я ведь еще не видела, как Иллуми расправляется с кем-либо, или просто по-человечески злиться. Стоим на светофоре, я уже боле менее согрелась и перестала своим стуком зубов сотрясать машину, которая неплохо создает вибрацию и без меня. Расслабленно тянусь руками к приборной панели, словно кошка, которая подает корпус вперед, вытягиваясь. Косто тоже довольно расслабленно и аккуратно ведет машину. «Надеюсь ты понимаешь, к чему это может привести» - эхом отдает в моем сознании. Жизнь хантера – обязательно наполнена опасностью. Нет ни одного хантера, которой не встречался бы лицом к лицу со своей смерть. Но, все же, работать со своим потенциальным убийцей и сталкиваться с ней – абсолютно разные по смыслу вещи. Он не лишен дедукции, а я не совсем лишена разума, чтобы об этом совсем не думать. Я чувствую все что эти двое излучают. Будь я хуже, чем я есть, я бы использовала свои способности на них, но я пока что не спешу этого делать. Мы в хороших отношениях, на мой взгляд. Не считая курьезных ситуаций с Хисокой. Отчасти мы оба стремимся к тому, что происходит между нами, или происходило? Я стараюсь не запутываться в сложившейся ситуации, я хочу, чтобы она принадлежала мне. Я прагматична в определенной степени, и хорошо понимаю, что это не моя ответственность - контролировать действия других людей. Пусть моя жизнь принадлежит только мне, и только я буду ответственна за решения, которые я принимаю. В голове пытаюсь разложить по полочкам что я узнала об объекте наблюдения. Ребенок, который по всей видимости не в состоянии ходить, два человека средних лет, предположительно родители ребенка, женщина в возрасте, предположительно сиделка-нянечка. Собака неизвестной породы по кличке Пегс. Семья замкнута дома, как и весь район, где стоит их резиденция. Нужно сегодня обсудить с парнями, как же нам туда залезть. Какое – то количество времени спустя, мы подъезжаем. Я применяю зецу и здесь, чтобы на меня не пялился каждый второй из-за моего внешнего вида. Я повторюсь, но сегодня определенно мой день, чтобы просто исчезнуть. Захожу в отель через парадный. Колокольчик на двери предательски звенит, сообщая о моем присутствии. В холле довольно людно, но практически никто не обращает на меня внимания. Сегодня, скорее всего пятница, последняя пятница месяца. Тот самый период, когда люди пытаются забыть очередную рабочую неделю как страшный сон. Довольно много людей, одетых в красивые платья и костюмы. Сегодня какой-то особенный вечер? Обращаю внимание на часы, размещенные на ресепшене – около половины девятого. Полтора часа до встречи. Наконец, добравшись до своего номера и не встретив никого знакомого по пути я быстро проникаю внутрь. Набиваю грудь воздухом и шумно выдыхаю. Замерзшая как собака, направляюсь к лучшему своему другу – горячему душу, предварительно захлопнув вход в номер и дверь в ванну. Включив свет, первое, что замечаю - свое собственное отражение в зеркале напротив. Кажется, будто на моей голове танцевали черти. Макияж слегка поплыл, оставив за собой грязные разводы у глаз. Раздеваюсь, все еще рассматривая себя. Локти и колени грязно-коричневого оттенка, потершиеся о землю. Кружевному топу просто хана, его можно выкидывать. Он то ли в траве, то ли в грязи, то ли во всем сразу. Расплетаю пучок, а с волос горстями сыплется пыль и прочий мусор, собранный мной за время разведки. Единственное, что, возможно, удастся спасти из одежды — это лосины и, может быть, кроссовки с носками. Иногда я думаю, что мои лосины и третью мировую пережить могут, дай Бог им здоровья. Залезаю в кабинку, пытаюсь успокоить сбившееся от чего-то дыхание. От натиска горячей воды, остывшее тело ошпаривает, но я быстро привыкаю к новой степени температур. Уже в комнате начинаю готовится к вечерним посиделкам в компании. Иллуми написал, что мы по-прежнему встречаемся в ресторане нашего отеля в 22:00. Сушу и укладываю волосы. Разговариваю параллельно с отцом по громкой связи, думаю, что надеть. Выбираю платье из черного, плотного, бархатного материала. Оно свободно струится вниз к щиколоткам, раскрывая середину бедра вырезом сверху и расклешен к низу юбки. Под низ хочу одеть черные чулки. Грудь скрывает аккуратный верх, плотно прилегающий к талии корсет, с открытыми плечами без длинных рукавов. Обычно я надеваю что-то подобное, когда хочу выглядеть привлекательно и дорого. В сравнение с тем, какой я была днем, мое неугомонное я, снова ищет внимания. Это так приятно. Надо обязательно засветиться перед Горо в этом, может наконец-то он поймает хоть один мой намек и ответит на него. В ином случае, я потеряю всякий интерес. Крупные золотые кольцевидные сережки добавляются к моему образу, путем пробы. Черные, замшевые босоножки на каблуке с открытым носком и золотой застёжкой. Неплохой получился ансамбль. Кручусь перед зеркалом, наслаждаясь видами своего образа. Делюсь с отцом всем кроме половых отношений с Хисокой и сути того, над чем мы работаем. По поводу Хисоки знать ему просто не имеет смысла, я сама толком ничего не знаю. А суть операции просто нельзя разглашать, в связи с засекреченностью. Никто не отменял прослушку по телефону. Папа, как всегда, хлопочет над своим бизнесом как мама птичка над птенцами. Он любит свою работу так же сильно, как я люблю свою. На него работает около сотни человек, чуть больше половины являются хантерами. Бизнес заключается в перевозках за границу и обратно материалов, о которых мне по его словам, знать не обязательно, если я не хочу на него работать. Понять бы как грузоперевозки могли связать его и Мистера Золдика, но, кажется, он не особо хочет вспоминать эту историю и довольно легко виляет от ответов. Я не напираю, но мое терпение теряется с временем. Особенно сейчас, когда я непосредственно благодаря этому нашла себе работу. - Как закончишь с заданием, приезжай в Йорк-Шин. Я скучаю и хотел бы встретиться. – тепло доносится с другого конца телефона. - Хорошо, я тоже очень скучаю. – в ответ говорю я. – до скорого. Телефон умолкает. В комнате виснет тишина, я погружаюсь в собственные мысли. Думаю, какой же странный это был день? Как поддерживать нормальные отношения с Моро? Ведь бояться оставаться с ним наедине я не то, чтобы перестала, скорее наоборот. Теперь я четко осознаю, что с ним мой колпак едет окончательно. А если я буду часто находиться в таких состояниях, я не смогу работать. Теплых чувств к Хисоке я не питаю, как и он, очевидно, ко мне. Нас связывает обалденный секс и работа. Случиться ли что-то подобное в будущем? Думая об этом, мое сердце колотиться все чаще, напрашиваясь на продолжение таких взаимоотношений, но мозг старается такие мысли абортировать. Мне нельзя так поступать. Я уговариваю и заставляю себя по всем возможным причинам остановится. Соберись или я снова все испорчу. Держи себя в руках. Стоит переключиться на кого-то другого, нужна хорошая альтернатива. Может надраться сегодня и забрать кого-нибудь посимпатичней в номер? Или устроить себе неприступный обед воздержания? Решим на месте.