Как поймать золотую рыбку

      — Может, в зал запишемся?       — Скажи, ты конченый? — Джейк ставит кроссовок, который разглядывал от нечего делать, обратно на полку. На Сонхуна глядит действительно удивлённо: — Нет, мне даже интересно, когда? После смены или до? И ты вообще человек?       — Ой, завались, — Сонхун толкает его плечом, обходя стойку с зимними свитшотами. — Мы работаем два через два, если бы ты не ныл целыми сутками, а смотрел на себя в зеркало, то понял очевидную истину — с таким видом, как у тебя, даже рыба не клюнет.       — Смотреть сутками на себя в зеркало твоя прерогатива, айс айс бейби.       — Когда ты уже завалишься, ну? Просил не вспоминать! — Сонхун отходит подальше, но Джейк, взяв плюшевую зимнюю панаму, догоняет его с коварной улыбкой.       — Не вспоминать как ты, нажравшись всех коктейлей, которые только были в баре, пытаясь впечатлить милых дам за сорок на корпоративе, залез на стойку, думая, что стриптиз под «Айс Айс бейби» отличная идея?       — Да, именно эту ебейшую историю, пожалуйста, забудь. — Сонхун бросает на полку солнцезащитные очки, продолжая передвигаться по магазину с максимально доступной ему скоростью.       — Нормально? — консультант уже принес Ники его размер и парень, критично рассматривая себя в зеркале, хмурит брови. Ну, началось.       — Улёт.       — Отпад.       — Да вы всегда так говорите!       Ники фыркает и садится на пуф, разглядывая длинные ноги в новеньких конверсах. Сонхун и Джейк переглядываются, после чего одновременно подходят к нему и садятся по обе стороны.       — Ну, что не так? — Джейк начинает мягко. Вычитал в книжке по воспитанию малолеток. Никаких нажимов, зажимов, криков, подзатыльников и подсрачников. Только хороший полицейский, только вазелин и пряники.       — Мне не нравится. Давайте пойдём?       — Но они хорошо на тебе смотрятся.       Джейк добрый полицейский. Очень добрый. У него всего лишь, самую малость, дёргается глаз от нервов.       — Ники, ты серьёзно? Они не такие дорогие как ты думаешь, надо брать. Тем более, мы сюда как раз из-за того, что они по скидке припёрлись. — Сонхун громко шлепает его по ляжке.       Ах, чёрт, опять эта шарманка.       Раньше они спорили насчёт того, как называть Джейка. Мелкий Ники, когда их родители скончались, подумал, что теперь Джейк его папа. Ну, как сын по наследству. Около года он объяснял и Ники, и соседям, и школе, что они братья, а у мелкого не всё в порядке с башкой.       После начался пубертат. Вернее, сейчас они на финальной стадии. От природы Ники застенчивый. У него всегда было мало друзей, а знакомиться с кем-то ему было неинтересно до определённого времени. Эти комплексы они вроде как побороли огнём и мечом.       А ещё он очень легко поддается влиянию. Когда какая-то шаманка посоветовала идущему ребенку после школы домой поменять имя, дескать, так судьба только в лучшую сторону изменится, выманив из мелкого все карманные деньги, Рики стал Ники.       Потом Джейк объяснял ему что прыщи — это нормально, потом, что он, в общем-то, симпатичный и не уродец вовсе, как сказала Ёнджи. Ну, а теперь вот. Деньги.       Ники тяжело принимать деньги от родного брата. Идиотина.       Он буквально вздыхал на фотки айдолов, которые носили эти конверсы, а сейчас сидит и сопли жуёт. На его месте Джейк бы две пары попросил.       — Мне уже на работу надо. Так берем или нет? — Ники бросает на кроссовки щенячий взгляд, Джейк поднимается. Теперь у него два глаза дёргаются.       — Ники, солнышко, Джейк ещё заработает, не волнуйся.       — Короче, я беру, потом тебе чек выставлю.       Когда Джейк расплачивается, Сонхун ещё пару минут успокаивает мелкого, после тащится к другу у кассы.       — Можешь быть помягче, дубина? Ему же неудобно.       — Неудобно босиком ходить, а все остальное мелочи. И у меня, что ли, есть пособие «Как воспитывать сердобольных детей»? В кого он вообще такой нормальный пошёл?       — Явно не в тебя. А пособие какое-то можно поискать. Полажу в инете, все равно выходной.       — Отвезешь его домой, лады?       — Ну, не перегибай, он и сам может.       — Так и скажи, что впадлу.       — Ему 17.       — Только не говори, что я заставил, понял? Сам типа хочешь проводить. И 17 ему только через месяц.       Сонхун закатывает глаза, но всё же идёт к Ники.       На выходе из торгового центра, прощаются. У Сонхуна заслуженный второй день отдыха, а Джейку ещё два работать.       — Пока, удачи на работе.       — Давай, не забудь улыбаться. У тебя рожа такая, что и звать страшно.       Джейк фыркает, подходя к Ники и сгребая его в медвежьи объятия. Мелкий брыкается минуту, после сдаётся и обнимает в ответ. Сонхун якобы вытирает слезу.       Переодеваясь, Джейк пару минут все-таки разглядывает себя в зеркале. Ну не такой он уж и дрыщ. Благодаря работе на службе доставки мышцы подкачались и все ещё оставались кое-где. Да и лицо у него нормальное. Может, волосы подкрасить? Сейчас Джейк носит цвет тёмного шоколада, как насчёт пепельного?       — Фиолетовый к хренам, чтоб не мелочиться.       Застегнув рубашку, повязав фартук, выходит в зал, забыв выпить кофе как ритуал. Ну всё, теперь весь день пойдет по причинно-следственному месту.       Закономерно — день тянется ужасно долго. Мысли всё крутятся вокруг слов Сонхуна, который как личинка забрался глубоко-глубоко, наоткладывал яиц и теперь разбирайся с последствиями как хочешь.       Обслуживая парочки, принося им десерты с красным вином, на месте себя, хоть кого-нибудь предоставить не может. У него есть Ники. Его нужно (как получится): воспитать, обуть, одеть, выпустить со школы. А до этого события ещё два года! После брать займ на универ, найти ему какую-то милую девушку, и уже потом о себе думать.       Когда родители умерли, Джейк только-только выпустился из школы, а его любовь всей жизни, поступив в универ, была не слишком-то довольна визитом к ней раз в неделю, из-за того, что мелкого оставить не с кем. А потом Ники вообще стал говорить всем, что он его отец. О каких отношениях тут можно разговаривать?       Как ни крути, Джейк очень любит своего засранца и жертвовать временем ради каких-то там отношений совершенно не входит в его планы.       — Тебя зовут.       — А? Кто? — Джейк берет меню уже машинально, оборачиваясь на Тана. Парень, как всегда, с недовольной миной смотрит на него. Ну, это обоюдно, мэн.       — Первый стол.       — Так это твой стол.       — Так он тебя хочет!       Первый стол находится за средним рядом, с обеих сторон окружённый декоративной сакурой. Джейк обходит зал, не привлекая лишнего внимания гостей. Начнут еще ныть: «Салфетки подай», «Меню принеси», «Официант, воды», «Где тут туалет?». И так настроения нет. Сами как-то, гайс.       За первым столом… пиджак. Вау. Оригинально. Джейк всматривается вперёд, но все сидят, никакого движения нет. И как только он собирается уходить, развернувшись, караулить тут не лучшая идея, сразу же врезается носом в чью-то грудь.       — Ой, простите…       — Прости…       Получается одновременно, но вот Хисын смеётся, держа Джейка за плечи, на всякий случай, а Джейку пока не очень весело. Не хватало ещё нос сломать, потом от Сонхуна не переслушаешь.       — Извините, у меня тут ничего не капает? — Хисын, нахмурив брови, чуть наклоняется, приподнимая лицо Джейка за подбородок, вертя в разные стороны.       — Внешне всё в порядке. Тебе больно? — когда Хисын приближается ещё ближе, Джейк уже машинально отодвигается. Мужчина извиняющее улыбается и отпускает его лицо.       — Нет, все в порядке. Присаживайтесь.       Кивнув, Хисын садится, протягивая руку для меню, о котором Джейк уже и забыл.       — Я, честно говоря, думал, что ты позвонишь.       Что?       Джейк оборачивается. Никого кроме него тут нет. Это он должен был звонить? Что? Зачем?       А, может, пожалел, что столько денег отвалил и приехал вернуть? Ну так всё, денежки тю-тю, у Ники новые кроссовки.       — У меня, эм, нет вашего номера? — Хисын с полуулыбкой листает меню, пока Джейк мысленно конструирует сообщение Сонхуну.       Слушай, бро. Одолжи денег.       Сколько, бро.       Тысячу долларов, бро.       Иди на хуй. Бро.       — Правда? — Хисын удивляется вполне искренне. — Значит, ты не увидел мою визитку?       Прокрутив в голове тот вечер, никакой такой визитки Джейк вспомнить не может. Хисын ещё раз улыбается и закрывает меню.       — Впрочем, это не важно. Есть то, что бы ты порекомендовал лично?       «Не морочить мне мозги, БизнесХрен», но такого в меню нет.       — Блюдо дня — «Мраморный стейк» на тыквенной подушке со шпинатом и спаржей.       Джейк очень старался контролировать свой тон, но, похоже, господин Ли уловил нотку раздражения и, выровнявшись, просто кивает, не улыбаясь уже так сильно.       — Первым чашку американо с молоком и стакан воды без льда, лимона и газа, желательно бутылку и стакан.       — Хорошо.       Джейк уходит с лёгким флером недосказанности. И нахрена припёрся так ещё и именно Джейка позвал? Мало того что от Тана разъеб получит, так ещё и об этом придурке за первым столиком думать. К слову, до конца смены осталось не больше часа и скоро всё закончится. Пожалуйста. Говорить о деньгах Хисын пока не спешит, значит, Джейк вполне может свалить через задний ход. Не впервой, знаете ли.       — Послушай, мы не могли бы поговорить после твоей смены?       Блять.       Блять. Блять. Блять.       БЛЯТЬ.       — О чем? — Вот надо было эту чашку из-под кофе убирать, а? Да пусть она тут хоть заплесневеет, ёмаё. — Извините, я не думаю, что это будет уместно.       — Ох, что ж. — Хисын кивает, на что Джейк щурится.       А будет «но»? Камон, чел, должно быть что-то после.       — Правда? — на всякий случай лучше переспросить. Теперь застывает Хисын с вилкой и ножом над сочным стейком.       — Конечно? Я просто хотел поговорить, но, если ты против, всё в порядке. Только принеси мне счёт и не убегай, ладно?       — Ладно?       Джейк соглашается машинально и с вопросительной интонацией. Какого чёрта вообще?       Всё время до закрытия Джейк не подходил к его столу, но мысленно был там. Хисын явно тянул время, раз ел какой-то несчастный стейк в триста грамм целый час, но вместе с тем больше никак не донимал Джейка.       В свою очередь Джейк теперь ломал голову над тем, куда и к какой категории такого экспоната отнести. Больше всего по критериям он, конечно же, подходит к третьей, к извращенцам. Но в данный момент вот тихо сидит и жуёт, никого не трогает. Забудет Джейк его не скоро — значит точно не первая. Ну и не вторая, вкус у мужчины наверняка хороший.       Ну так куда? Может новую категорию создать? «Странные бизнесмены», «НедоИзвращенцы», «Скромные прилипалы», «БизнесХрены»?       Ай, да какой смысл так напрягать извилины ради того, кого больше не увидит?       Когда столы пустеют, близится время закрываться, Джейк уходит за разносом и заодно распечатывает счёт.       — Понравилось? — а что ещё говорить.       — Вполне. Ты устал? — стакан из-под воды, который Джейк поднял для того, чтобы положить на разнос, чуть не летит на пол. — Прости, я понял.       А Джейк вот не понял.       — Могу принести счёт?       — Да, пожалуйста.       Когда Джейк достаёт его из кармана фартука Хисын тихо смеётся.       На этот раз он вкладывает в книжечку наличку и поднимается. Подбирая пиджак со спинки стула тонкими пальцами, мужчина одевается, а вот Джейк принюхивается. От этого действия, парфюм разлетелся по воздуху, и Джейк буквально застывет. Пахнет так вкусно, что хочется уткнуться в пиджак, но Джейк выше этого. И, похоже, духи слишком дорогие, чтобы хотя бы спросить о бренде. Возможно, когда опять будет гулять по бьюти отделу для морды лица Сонхуна, найдет их на той полке, что охранники охраняют, словно ядерную кнопку.       — Доброй ночи.       — И тебе. Извини, если заставил чувствовать неловкость.       Простоял с подносом и тупо глядел вслед мужчине Джейк минут пять, пока его не толкнул Тан. Этот придурок нарывается, да? Давно локтем в глаз не получал?       Отнеся на бар книжку, принялся убирать оставшиеся столы. Возвращаться обратно к бару, так обычно забирали чаевые, Джейк, как ни странно, не хотел совершенно. И не зря. Там опять была приличная сумма.       Переодевшись быстро в раздевалке, обменявшись с Таном прощальными «иди ты», «сам ты иди», напялил капюшон и вышел на морозный ночной воздух. Обычно тут можно словить такси, если пройти квартал, а если нет — заказать в приложении. Ждать не долго, даже с учётом того, что Джейк ненавидит мёрзнуть. И холод. И зиму. И вообще Санты Клауса не существует. А чудес подавно.       Перейдя улицу, краем глаза замечает огромный джип. Внутри горит подсветка, и подойдя чуть ближе, ему как раз нужно было его обойти, в окошке видит Хисына.       Опять он.       Джейк ускоряет шаг. Он в капюшоне и пуховике, так что узнать его — импосибл.       Но чем дальше отходит, тем сильнее что-то сопротивляется внутри него.       — Если бы он был извращенцем, то не ждал бы в машине, верно? А если вдруг что-то случится, то Ники первые часы будет усиленно искать.       Джейк разворачивается и идёт к машине. Вдруг ему что-то по поводу перевода надо? Не обязательно всех странных людей негативно окрашивать, да?       Постучав в стекло, Джейк даже улыбается тому, как Хисын забавно дёргается.       — Джейк?       — Ага, ещё хотите поговорить?       Хисын очень долго молчит, во всяком случае, Джейку так кажется, он уже начинает переминаться с ноги на ногу от холода.       — Сядешь в машину? Тут теплее.       Номер машины и марку Джейк запомнил, так что обходит её и усаживается на пассажирское сидение с полной уверенностью в том, что после смерти его воспоминания просто достанут дяди полицейские и поймают маньячину.       Внутри пахнет сладко, похоже, ванилью, запах духов с пиджака уже трудно различить. Но самое главное — тут тепло. Хисын сидит без пиджака, и даже галстук снял, верхние пуговицы тоже расстегнул. Ещё Джейк замечает, что от его укладки осталось одно название. Волосы, поднятые вверх, каким видел его в ресторане ранее, упали длинной чёлкой на лоб и глаза.       Теперь никакого дискомфорта Джейк не ощущает, ну, может, малость.       — Хочешь горячий чай? — Хисын, поборов заминку, он явно удивлен тем, что Джейк подошел, разворачивается к нему с легкой улыбкой. Тоже мне маньяк.       — У вас есть горячий чай? — Джейк окидывает взглядом машину, но ничего такого не находит. Ни топора. Ни верёвок. Ни мешков для трупов. Ни горячего чая.       — Впереди Мак, можем заехать на драйв и взять по стакану.       Шутку про то, что даже бизнесмены по ночам заходят в Мак и все они равны, усиленно давит. Так себе из него шутник. Говорят люди, но Джейк верит только себе. Он кивает, и Хисын выезжает на проезжую часть, подбавив перед этим тепла на панели управления.       — Надеюсь, ты помнишь, как меня зовут или представиться заново? — проезжающую машину пришлось пропустить. Хисын забавно вытягивает и без того длинную шею, прикусывая нижнюю губу, аккуратно пристраиваясь в слабый поток.       — Ли Хисын, владелец сети отелей. Скорее всего, вам удалось заключить сделку с Мэтью и теперь у вас еще и личная брендированная кухня. — К счастью или к сожалению, тот вечер Джейк помнит практически досконально.       — Ого, всё не так плохо, да? — весело хмыкнув, Хисын поправляет челку, заправив её назад, руку оставляет на стекле, уперевшись в него.       — Вы о чём?       — О том, что ты помнишь моё имя.       Зря, наверное, Джейк радовался. Ой, зря расслабился. Просто извращенцы вышли на новый уровень маскировки. Как Робби Злобный из Лентяево.       — А вы не надумали английский начать учить?       Во-первых, во-вторых, и в-третьих, Джейк не на работе и ему можно легально дерзить. Пусть этот Хисын не делает такой вид, будто он знает то, что Джейк не знает.       — А что? Хочешь быть моим учителем?       Это что за игривые нотки в голосе? С выпученных глаз Джейка Хисын только громко смеётся, сворачивая на МакДрайв.       — К сожалению, у меня нет на это времени.       — Очень жаль, — Хисын спускает окошко, заказывает два чая и пирожки с вишней.       — А вы вообще не знаете английский? — впереди маленькая очередь из машин, так что Джейк задаёт давно интересующий его вопрос.       В настоящем мире это просто невозможно. Даже из школы нереально выпуститься без экзамена по иностранному языку. Хисын не производит впечатление тупого бизнесмена, наоборот даже, но что-то всё равно не сходится.       — Вообще. В моей семье английский был под запретом.       — Это как?       — Спасибо, — вывалившаяся из окна улыбчивая девушка передаёт холдер с напитками и пакет с пирожками, после чего захлопывает окно, Хисын наконец-то закрывает своё. — Держи.       — Спасибо. Так что там с семьёй?       — Ммм, когда я был второгодкой отец ушел от матери к англичанке. После этого об английском языке даже упоминать нельзя было. Как Волан-де-Морт.       — Охринеть, — Джейк, размешивая мёд деревянной палочкой, смотрит на Хисына, не скрывая своего удивления, — реально? А сейчас что? Она не знала?       — Сейчас она стала разумнее.       — Это хорошо. То есть, не говорю, что она глупая или еще что, просто, ну английский реально вещь. — Хисын кивает, выезжая на автополосу.       — Вместо английского я знаю французский, итальянский, китайский, японский, латынь и арабский. Позволь отвезти тебя домой, уже поздно.       — Что…       Если Джейк и чувствовал себя выше Хисына из-за знания английского языка, то теперь, это как забраться на табуретку и смотреть на Эйфелеву башню — разница нулевая.       — Так, можно?       — Ага…       Джейк выдает, особо уже не думая на что, соглашается. Он всё ещё под впечатлением, и ему пора бы пересмотреть свои стандарты. Хисын помолчал ещё минуту, после всё-таки спрашивает:       — А ехать куда?       Точно. Ехать.       Прокашлявшись и доев вкусненький пирожок, называет адрес. Тут минут десять, дом совсем близко, что хоть как-то экономило средства на такси. Попивая чай, Джейк смотрит то на дорогу, то на Хисына. Тут тепло и даже как-то спокойно, будто они уже давно знакомы.       — Можно вопрос? — Хисын кажется тоже расслабленным и, честно говоря, сейчас он довольно привлекательный. Ну, насколько привлекательным может быть один мужчина для другого мужчины.       — Ага.       — У тебя есть пара?       — Пара?       Что ещё за пара такая? До конца жизни в паре с Джейком будет Ники. Факт.       — Встречаешься с кем-то? — Хисын вытягивает салфетку с приборной панели, когда Джейк давится чаем, и протягивает ему. — Всё в порядке?       — А вам зачем? — вытерев лицо, смотрит на Хисына.       — Если бы моего парня привез домой незнакомый человек, я, скорее всего, был бы в замешательстве, а ты?       Что он несет, Господи. Иисус Христос. Ники Минаж. Селена Гомес.       — Ну привёз, да и привёз, главное, что дома.       — Значит, ты не ревнивый?       Джейк хочет плакать. Или смеяться. Не решил ещё.       — Не знаю. Нет. Так, о чём вы поговорить хотели?       — Это и был наш разговор. — Хисын улыбается, сбавляя скорость.       — А…       Блять!       Когда до него доходит, что именно тут произошло, Джейк уже хватается за ручку двери, быстро кланяясь мужчине.       — Спасибо, что подвезли. Мне тут.       — Я торможу, только не выпрыгивай на ходу, пожалуйста. — Хисын обеспокоенно на него поглядывает, останавливаясь у обочины.       — Ага. И чтобы вы знали, мне не нравятся парни. Я натурал. И у меня есть ребенок.       Со всей вываленной информацией Хисын довольно-таки быстро справляется. Задаёт вопрос, наклонившись к пассажирскому сидению, раньше, чем Джейк успевает хлопнуть дверью.       — Ты женат?       — Что? Нет!       — Тогда хорошо. Доброй ночи. Еще увидимся, Джейк.       Махать ладошкой в ответ Джейк не стал. Вместо этого, когда машина скрылась за поворотом, достаёт телефон и пишет Сонхуну. Вы: «Блять. Ко мне подкатывает мужик» 00:12

АйсАйс Бейби:

«Заюш, ты себя видел? Не льсти собственному эго»

00:13

      — Ой, иди нахрен.       В прихожей сталкивает с Ники. Мелкий держит стопку листовок о пропаже Джейка с самой его уродской фотографией.