Глава 7 Вмешательство
10 января 2023 г., 12:55
Примерно в час дня Джинни спустилась из спальни девочек. Луна немедленно набросилась на нее, подойдя прямо к рыжеволосой мышке, нежно взяв ее за плечи и твердо встретившись с ней взглядом.
– Джинни, – мягко начала Луна. – Это вмешательство.
Глаза Джинни расширились, а дыхание участилось, но она, казалось, была полна решимости успокоиться.
– Итак, ты знаешь о коллекции плюшевых игрушек, – заключила она, опустив голову от стыда.
Луна привела ее обратно к Гарри и Гермионе, покачав головой.
– Нет, до сих пор нет.
Джинни, казалось, свернулась калачиком в большом удобном кресле, к которому ее подвела Луна.
– Это из-за охоты на сувениры от Гарри? – шепнула она Луне с паникой в глазах.
Однако Гарри, казалось, услышал ее.
– Так вот куда делись мои рубашки?
Гермиона посмотрела на Джинни с подозрением, а Луна снова покачала головой. У Джинни Уизли, должно быть, закончились все секреты, потому что следующее, что Гарри и Гермиона узнали, младшая Уизли обняла Луну и начала плакать.
– Ты знаешь о Т-Томе? Я н-не буду ему больше писать, обещаю!
Внезапно Рон решил показать, что он заботится о своей сестре наименее удобным из возможных способов.
– Кто, черт возьми, такой Том? – потребовал он с дивана. Взгляд Джинни метнулся к лестнице, и это было все, что нужно было Рону. Он зарычал и бросился наверх.
Гермиона озорно улыбнулась.
– Это будет хорошо... боже, как у него получилось? – ее тон изменился с самодовольного на недоверчивый. – Как? Он же мальчик. Предполагается, что она превратится в горку. Так написано в Истории Хогвартса! – твердила она.
– Многие защиты основаны на намерениях, – заявила Луна. – Я полагаю, эта была создана, чтобы остановить мальчиков с развратными намерениями.
– Он не хочет разврата, – пробормотал Гарри. – Он жаждет крови.
Они услышали визги раздраженные протесты Рона, доносящиеся с лестницы.
– Звучит так, будто твои соседи по общежитию немного рихтуют его, – заметила Гермиона.
Джинни бросилась к подножию лестницы.
– Оставь его в покое, Рон! – закричала она.
Заметив, что они привлекают странные взгляды остальных, Гермиона повернулась спиной к толпе и незаметно применила заклинание отвлечения внимания, которому ее научил профессор Флитвик. Казалось, это сработало, так как многие студенты вернулись к своим разговорам. Затем умная ведьма повернулась к Джинни, выглядя озадаченной.
– Джинни, что ты подразумеваешь под "ним"?
– Том живет в моем дневнике, – шмыгая носом, ответила Джинни. – Я думала, ты узнала, что он старше, и хотела помешать мне говорить с ним. Я уже остановилась. Он мне больше не нравится. Когда я писала ему, мне было хорошо, но теперь я просто... чувствую себя ужасно. Думаю, это он сказал мне... убить петухов Хагрида, –закончила она нерешительно, как будто хотела сказать что-то еще.
Луна мягко передала Джинни в руки Гермионы и начала подниматься по ступенькам, вероятно, чтобы спасти задницу Рона от нескольких разъяренных девочек-подростков. Рыжий, о котором шла речь, вскоре скатился вниз по лестнице, встал и отряхнулся, схватившись за голову, на которой быстро образовывалась шишка.
– Звери! – проворчал он и надувшись вернулся на свой диван.
Мгновение спустя Луна спустилась вниз, выглядя гораздо менее мечтательной, чем обычно, и левитируя перед собой книгу в кожаном переплете. Книга, казалось, дрожала.
Луна осторожно положила книгу на столик и попятилась, направив палочку на нее. Удовлетворенная тем, что она не попытается сбежать, она повернулась к Джинни, которая выглядела пораженной.
– Джинни, ты в нем писала? Его аура – самая черная вещь, которую я видела. Он был создан деянием чистого зла. Дай посмотреть руки, – она взяла Джинни за руки и осмотрела их. – Этого я и боялась – зло переходит на тебя. Часть чернил впиталась, – она сделала паузу и пристально посмотрела на Джинни. – Я вижу перемену даже в твоих глазах. Когда ты перестала с ним общаться? – требовательно спросила она.
Джинни уставилась в пол, избегая взгляда Луны и компрометирующего дневника.
– Пару дней назад, – прошептала она. – Я не думала, что слова на страницах могут кому-то навредить, но не могу вспомнить, где была во время нападений.
Гарри и Гермиона обменялись обеспокоенными взглядами. Признание Джинни тревожило.
***
В конце концов, Гермиона и Луна убедили Джинни пойти к профессору Макгонагал и рассказать историю о злом дневнике. Джинни согласилась при условии, что все они пойдут с ней для моральной поддержки. Гермиона довольно разумно возразила, что стоит оставить это только в семье, но по пути к Макгонагал они потеряли Рона на обеде в Большом зале. Наверное, это было к лучшему, Рон мало что мог добавить. Зная, что Гермиона была лучшей ученицей, Джинни хотела, чтобы именно она поддержала ее, поэтому Гарри и Луна остались ждать в коридоре. Ожидание было неловким для Гарри, не привыкшего оставаться наедине ни с кем, кроме Рона или Гермионы. Он также беспокоился о встрече Гермионы и Джинни с Макгонагал. Он надеялся, что декан не обвинит Джинни в том, что она писала в злобном дневнике, но более того, он надеялся, что его девушка получила результат, который искала. Он предположил, что Гермиона надеялась, что Джинни отругают, но не накажут. Он, конечно, не смог бы сказать, что дневник был злым, взглянув на него. Ему это просто показалось нервным. – Кстати, Луна, – начал Гарри, решив, что благороднее всего попытаться завязать разговор. – Как давно ты можешь видеть магию? – Всегда, – ответила Луна, улыбаясь своей уникальной легкой улыбкой. – Это редкий дар, как разговаривать со змеями. И точно так же, как парселтанг, это не обязательно добро или зло, – очевидно, она слышала разговоры о том, что Гарри – темный маг. – Я рад, что ты так думаешь, – пробормотал Гарри. – Значит, ты можешь... можешь сказать, что мы с Гермионой нравимся друг другу, просто взглянув на нас? – спросил он, несколько смутившись. – Ну да, – быстро ответила Луна. – Но я никогда не встречала никого с магическим зрением, поэтому полагаю, остальным просто придется полагаться на менее очевидные признаки, чтобы понять, что вы чувствуете друг к другу. Если ты и испытывал желание поцеловать ее, то никак этого не показывал. Гарри слегка покраснел – ему хотелось поцеловать ее всякий раз, когда он садился рядом с ней или видел ее губы. Если это не было очевидно, он предположил, что у него все было в порядке. – Итак, ты сказала, наши ауры сливаются. Как это выглядит? Луна обдумала вопрос. – Самое близкое, с чем я могу сравнить ауру Гермионы, – это аура библиотеки. В большинстве книг есть магия разума, и аура Гермионы напоминает об этом. Знание и логика, но возбужденные и готовые взорваться. Как шар пурпурной молнии. Гарри улыбнулся. – Звучит очень похоже на нее. А как насчет моей? Луна пристально посмотрела на него. Он заерзал под ее изучающим взглядом. – Твоя напоминает полет на метле. Кажется, она горит, потому что всегда хочет подняться ввысь. Лесной зеленый ад, очень яркий. – В твоих устах я кажусь опасным, – усмехнулся Гарри. – Все меняется, когда Гермиона рядом, – продолжала Луна. – Она вспыхивает ярче, но вместо того, чтобы просто гореть, она посылает шлейфы, похожие на солнечные вспышки, лаская Гермиону, – озорная усмешка тронула ее губы. – Твоя аура развратна, Гарри Поттер. Гарри рассмеялся. – Что делает вокруг меня аура Гермионы? – Молния ударяет в вас, и удары очень частые. Иногда они образуют над тобой дугу, будто пытаются окутать. Кажется, Гермиона очень хочет защитить тебя, – продолжила Луна. – Вы прекрасно выглядите, когда находитесь рядом. Как пожар во время грозы. – Блестяще, – сказал Гарри с притворным сарказмом. – мы – стихийное бедствие. Луна нашла это действительно очень забавным.***
Тем временем Гермиона сидела рядом с Джинни в кабинете Макгонагал, вполуха слушая, как младшая девочка рассказывала главе факультета о месяцах беспокойства и боли. Прежде чем зашла Джинни, Гермиона спросила Макгонагал, будет ли ученица, находящаяся под воздействием темного предмета, привлечена к ответственности за свои действия. Профессор трансфигурации спросила Гермиону, что за темный предмет повлиял на нее, и кудрявая ведьма отлевитировала дрожащий дневник из своей сумки, положив его на стол профессора. Макгонагал с подозрением посмотрела на книгу, доставая палочку. Теперь дневник, казалось, пытался вибрировать на столе. Пробормотав несколько заклинаний, которых Гермиона никогда раньше не слышала, профессор ахнула. В то время как Луна, лишь взглянув знала, что книга была злом, Макгонагал подтвердила это заклинанием. – Мисс Грейнджер, влияние такого темного предмета, безусловно, было бы принято во внимание, если бы студент пожелал признаться в чем-то достойном сожаления, – она потянулась через стол, избегая паникующей книги, и накрыла руку Гермионы своей. – Где вы нашли эту книгу и что она заставила вас сделать? – Вообще-то это не моя книга. Я хотела убедиться, что к Джинни отнесутся милосердно, учитывая, что по ее мнению, она совершила несколько очень нехороших поступков, – Гермиона повысила голос и обратилась к закрытой двери. – Джинни, можешь войти, – так началась исповедь Джинни. Теперь, однако, мысли Гермионы переместились к Гарри и Луне, которые, вероятно, сидят в гостиной Гриффиндора или едят вместе в Большом зале. Разумно ли было оставлять их вместе? В то время она не думала об этом, больше озабоченная помощью Джинни, но теперь она была обеспокоена. Луна была очень хорошенькой, и эти двое, кажется, хорошо поладили. Вернется ли она и обнаружит, что потеряла часть любви Гарри? Ей действительно нравилась эта странная бледнокожая девушка, и идея стать ее другом была привлекательной, но она знала, что не сможет ради Луны смириться с потерей Гарри. По крайней мере, не без драки. К этому времени Макгонагал заверила Джинни, что книгу спрячут подальше от студентов и передадут Дамблдору для изучения. Поскольку проблема с дневником, похоже, была решена, а Луна уже была у нее на уме, Гермиона решила высказать опасения по поводу соседей Луны по общежитию. Макгонагал была расстроена новостями, и это откровение в сочетании с тем фактом, что Джинни, вполне возможно, была косвенно ответственна за нападения на маглорожденных студентов, заставило ее выглядеть еще старше, чем обычно. – Спасибо обоим за то, что обратили на это мое внимание, – устало сказала она. – Я поговорю с главой факультета мисс Лавгуд и прослежу, чтобы это дело было расследовано. Мисс Уизли, вам не нужно беспокоиться о наказании, и ваша возможная причастность к нападениям не будет обнародована, но я сообщу о дневнике вашим родителям. Джинни шмыгнула носом и кивнула. – Спасибо, профессор, – кротко сказала она. – Полагаю, директору тоже может потребоваться немного вашего времени, в ходе расследования могут возникнуть вопросы, но уверяю, он не будет обращаться с вами как с правонарушителем, – профессор Макгонагал на мгновение сделала паузу и изобразила что-то вроде улыбки. – Двадцать баллов Гриффиндору за помощь нуждающемуся члену факультета, мисс Грейнджер, и еще двадцать за помощь мисс Лавгуд. Можете идти. Гермиона и Джинни обнаружили, что уже почти два часа, и решили отправиться в Большой зал на обед. Они обнаружили Гарри и Луну сидящими бок о бок и сосредоточенными не на еде, а друг на друге. От этого зрелища у Гермионы на мгновение перехватило дыхание. Они действительно выглядели очень уютно. Джинни заняла место рядом с первокурсниками в конце стола, а Гермиона села рядом с Гарри и потянулась к его руке, в отчаянии сжав ее. Его внимание сразу же отвлеклось от Луны, он наградил Гермиону улыбкой, от которой у нее всегда кружилась голова, и сжал ее руку в ответ. После перерыва Луна возобновила то, что оказалось толкованием охотничьего рейда министра Фаджа на гоблинов. Это звучало устрашающе и дико, хотя, учитывая глубину глупости и высокомерия политиков в целом, Гермиона не полностью сомневалась в правдивости этой истории. Это, безусловно, объясняло бы некоторую враждебность между британскими волшебниками и гоблинами. Но тут Гермиона вдруг поняла, что кого-то не хватает. – Где Рон? – с легким любопытством спросила она, поворачиваясь к Гарри. Гарри закатил глаза и дернул головой вперед, жестом предлагая ей глянуть на другую сторону стола. Она встала, и нагнувшись над столом, нашла Рона растянувшимся на противоположной скамейке, вероятно, в муках очередной пищевой комы. – Он уже был таким, когда мы пришли, – сказал Гарри, пожимая плечами. Гермиона покачала головой и откинулась на спинку стула. Поедая сэндвич с беконом – скорее перекус, чтобы продержаться до ужина, чем еда, – она водила пальцами по ноге Гарри, чередуя нежные поглаживания с легкими, как перышко, прикосновениями. Ей нравилось заставлять Гарри краснеть. Однако мгновение спустя Гарри предпринял контратаку, щекоча ее поясницу и гладя хвост, заставив фыркнуть с полным ртом. Луна спросила Гермиону, все ли с ней в порядке, хотя ее тонкая улыбка предполагала точное знание, что происходит. – Итак, – начал Гарри, – Луна предложила нам устроить настоящее свидание. Она дала мне хорошую идею, куда пойти, хотя сказала, что, возможно, это должен быть сюрприз... – он замолчал. Гермиона повернулась, посмотрев на Луну, затем на своего парня, затем снова, с благодарной улыбкой, на Луну. Ей не нужно беспокоиться о потере Гарри, Луна была на ее стороне. Украдкой оглядев малолюдный Большой зал, она чмокнула его в кончик носа. – C удовольствием. Луна ухмылялась и возбужденно барабанила кончиками пальцев по столешнице. – Я нарисую тебе карту, Гарри. Думаю, вам понравится.
