Глава 11 Красная смерть
31 января 2023 г., 02:08
Будучи извлеченными домовыми эльфами из Тайной комнаты, троица отправилась по своим постелям. Гермиона с переменным успехом объясняла Луне стоматологию. Луне не терпелось услышать о магловском лечении зубов, но все пошло под откос, когда Гермиона упомянула о сверлении.
– Сверлить дырку в зубе, чтобы исправить дырку в зубе? – размышляла Луна вслух, удивленно качая головой.
– Они не оставляют дырку, – быстро объяснила Гермиона. – Они заполняют ее керамикой или металлом, чтобы ничто не могло еще больше испортить зуб. Они удаляют плохие участки и заменяют их, делая зуб крепче, – она попыталась успокоить сбитую с толку равенкловку.
– Это очаровательно. Удивительно, до чего додумались маглы, – Луна зевнула. – Не уверена, что смогу написать папе о василиске, не заснув. Возможно, придется сделать это завтра.
Гермиона покачала головой.
– Я думаю, что не смогу спать несколько дней, – пробормотала она.
– Я тоже, – предложил Гарри. – Это было, наверное, самое удивительное, что я когда–либо видел – а я однажды видел, как Темный Лорд ел единорога, – Гарри покачал головой, удивляясь собственной странной удаче. ==Дамблдор может быть старым и странным, но у него еще есть сильные стороны. Как и у Флитвика.
Луна улыбнулась.
– Он был чемпионом по дуэлям, когда был моложе. Одним из лучших в Европе. Время от времени кто-нибудь спрашивает его об этом, и к концу истории большая часть гостиной слушает, – сделав паузу, она что-то вспомнила и с трудом подавила смех. – Иногда – если он в подходящем настроении – он воспроизводит дуэли. Он наколдовывает манекен, который просто испускает разноцветные лучи, а затем превращает гостиную в зону боевых действий. Мы спросили его, почему он не был членом дуэльного клуба, и он упомянул что-то о том, что Снейп застолбил дуэль с Локхартом еще до начала семестра.
Гарри усмехнулся.
– Неудивительно. Полагаю, очередь людей, желающих вызвать Локхарта на дуэль, довольно длинна. Жаль, что один не прикончил другого.
Гермиона вздохнула.
– Я полагаю, это было бы неплохо. Может быть, у нас был бы профессор Зелий или Темных Искусств, который действительно учил, а не занимал наше время, – она раздраженно покачала головой. – Может, нам достался бы кто-то из середины спектра, – она хихикнула. – Волосы Снейпа – чудовищное безобразие, а прическа Локхарта – тщеславное произведение искусства.
– Кстати, о волосах, Гермиона, мне нравятся твои ушки. Очки позволяют видеть сквозь чары, – Луна покосилась на макушку Гермионы, желая видеть сквозь магию, скрывающую уши.
Гарри ожидал, что Гермиона будет расстроена или шокирована, но она только покорно вздохнула и улыбнулась.
– Спасибо, Луна. Ты, Гарри, и профессора – единственные, кто знает о них. Я уверена, ты никому не расскажешь. Думаю, некоторые могут плохо отреагировать.
– Я понимаю, и никому не скажу, – заверила Луна, радуясь, что стала частью еще одного секрета. – Гарри гладит тебя? Я представляю, как это приятно. Кошкам ведь нравится, когда их чешут за ушами.
Гермиона густо покраснела.
– Иногда, – она кашлянула и прошла несколько шагов молча, о чем-то размышляя. Наконец она отпустила руку Гарри, за которую держалась почти час, взяла руку Луны и поднесла к своей голове. – Потрогай, – предложила она.
Глаза Луны расширились еще больше, чем обычно, и она наградила Гермиону улыбкой. Пока они шли, Луна осторожно гладила Гермиону за ушами. Гермиона ежилась и, казалось, с трудом сдерживала смех.
– Щекотно, – объяснила она. – Но все равно приятно.
В конце концов, Луна неохотно убрала руку и остановилась.
– Луна? – Гермиона удивилась, почему она перестала гладить.
– Это путь к башне Равенкло, – Луна указала на коридор справа от себя. – По крайней мере, который я знаю. Я полагаю, может быть еще один, – признала она. – Но сегодня этого хватит, – Луна слегка помахала рукой и повернулась, чтобы уйти, но почувствовала прикосновение к плечу и, обернувшись, обнаружила, что ее обнимают руки Гермионы, а затем Гарри.
– Спокойной ночи, Луна, – сказала Гермиона в плечо сереброглазой девочки.
– Ночи, Луна, – пробормотал Гарри откуда-то из волос Гермионы.
Окутанная теплом, которого она не знала в школе, Луна была счастлива.
– Мне действительно нравится иметь друзей, – размышляла она вслух, обнимая Гермиону.
***
Гарри и Гермиона добрались до башни Гриффиндора и обнаружили, что в гостиной осталось всего несколько человек. Рон скрючившись лежал на диване, слегка присыпанный крошками торта. Кто-то поставил на стол рядом с ним будильник, чтобы уменьшить вероятность пропуска занятий. Это было проще, чем левитировать его наверх, и соответствовало негласной политике гриффиндорцев "своих не бросаем". Когда Гарри и Гермиона подошли к лестнице в спальни, Гермиона схватила Гарри за руку. Гарри был удивлен и обеспокоен. Он огляделся, не наблюдает ли кто, и вопросительно посмотрел на лохматую ведьму. Гермиона притянула его к себе. – Рон теперь знает, к тому же он спит и не может протестовать. Зачем прятаться? – она с улыбкой пожала плечами. Гарри улыбнулся в ответ и притянул ее к себе для поцелуя. – Скоро увидимся, – прошептал он. Продолжая играть на публику, они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись. Несколько минут спустя невидимая Гермиона прокралась в спальню второкурсников Гриффиндора. Прокрадывание начинало казаться немного рутиной, но это не умаляло волнения от того, что она спала со своим волшебником. Она отдернула занавесь балдахина на кровати Гарри, ожидая увидеть его улыбающееся лицо, молча приветствующее ее, но вместо этого обнаружила, что он уже спит. Гермиона сложила мантию-невидимку и засунула ее между головой и подушкой. Прежде чем лечь, она воспользовалась моментом, чтобы просто понаблюдать, как дышит Гарри. Она потянулась к нему, любовно убирая растрепанные черные волосы со лба, склонилась над ним и нежно поцеловала в щеку, и, наконец, устроилась рядом, уткнувшись носом в его затылок. – Люблю тебя, – прошептала она и закрыла глаза.***
– Я могла бы привыкнуть к этому, – пробормотала Гермиона в грудь Гарри. Они с Гарри проснулись в объятиях друг друга – это был ее новый любимый способ просыпаться – и сразу же настроились на новые объятия. Гарри прислонился к изголовью кровати, и у него на коленях устроилась прекрасная ведьма. Свернувшись калачиком и молча потребовала погладить ее, поэтому он начал гладить ее уши и спину, время от времени целуя в лоб, сознательно игнорируя сигналы бедствия от ног, на которых отдыхала Гермиона. – И ты снова приводишь убедительные доводы в пользу того, чтобы остаться в постели. – Я ничего не говорил, – рассмеялся Гарри. – Я знаю, – вздохнула очень довольная ведьма. Гарри слегка сжал ее и медленно провел пальцами по ее растрепанным волосам. – Как ты думаешь, Дамблдор собирается что-то сказать о василиске? – Возможно, – Гермиона потерлась щекой о голую грудь Гарри. – Он может просто сказать, что опасность миновала, не упоминая конкретно, в чем она заключалась. – Ага, – согласился Гарри. – Полагаю, родители не слишком хорошо воспримут историю "василиск под школой". С другой стороны, они уже расстроены из-за нападений. Не завидую директору.***
На завтраке Гермиона толкнула Гарри локтем. – Гарри, ты уверен, что не завидуешь директору? Например, его новой обувке? – спросила она, подавляя смех и осторожно указывая на его ноги. Альбус Дамблдор явно был обут в тапочки из шкуры василиска – очень знакомого оттенка зеленого и покрытые чешуей. Вывод был неизбежен. Пара также заметила, что Хагрид подарил профессору Макгонагал новую сумочку, тоже блестевшую и чешуей. Да и профессор Флитвик время от времени заглядывал под стол, восхищаясь новыми сапогами из шкуры василиска и улыбаясь про себя. Гарри усмехнулся и покачал головой. – Должен ли я спросить Хагрида, достаточно ли осталось, чтобы сделать тебе сумочку, как у Макгонагал? – игриво спросил он. Гермиона фыркнула. – Ты видел размер этой штуки? Держу пари, там осталось достаточно для полного комплекта багажа и палатки. – Хм, – Гарри погладил подбородок, глубоко задумавшись. – Как насчет суперобложки для твоего экземпляра "Истории Хогвартса"? Глаза Гермионы стали круглыми, как блюдца, и она прикусила нижнюю губу, явно представляя себе обладание такой вещью. – Было бы неплохо... Но тут, как всегда в сопровождении своих лакеев, Драко Малфой решил подойти к гриффиндорскому столу и испортить веселое настроение пары. – Ой, Поттер! – воскликнул он. – Я слышал, ты проводишь много времени с Лунатичкой Лавгуд. Я знал, что ты неравнодушен к грязнокровкам, но не знал, что тебе нравятся сумасшедшие! – он рассмеялся. – Это просто благотворительность, или ты пытаешься создать гарем из отверженных? – он захохотал над собственной отвратительной шуткой. Рон начал закипать, едва увидел приближающегося Малфоя, но оскорбление по-настоящему вывело его из себя. Он взял серебряное сервировочное блюдо и швырнул его в блондинистого придурка, попав ему прямо между глаз. Малфой получил глубокую царапину и теперь буквально видел сквозь красную пелену, сморгнув кровь с глаз, он швырнул в Рона жалящее проклятие, и тот упал, вскрикнув от боли. – Экспеллиармус! – выкрикнул Гарри, и палочка вылетела из руки Малфоя. – ПРЕКРАТИТЬ! – раздался голос Снейпа. – Петрификус, – внезапно и Гарри, и Малфой застыли на месте. Снейп подошел к месту столкновения, мантия развевалась у него за спиной так, что можно было только догадываться, сколько времени он потратил, придумывая как заставить ее это делать. Его черные птичьи глаза перебегали с гриффиндорцев на слизеринцев. – Фините, – пробормотал он, направляя палочку на Драко и ловя его, пока тот пытался восстановить равновесие. – Объяснитесь, – скомандовал Снейп. – Малфой... – начала Гермиона, но Снейп оборвал ее. – Я разговариваю с мистером Малфоем, и буду благодарен, если вы не будете перебивать, – сказал Снейп, не глядя на Гермиону. – Поттер и Уизли напали на меня, сэр. – жалобно простонал Драко, для пущего эффекта схватившись за кровоточащий лоб. – Отработки, Поттер, Уизли. Сегодня вечером, – сказал Снейп с садистской ухмылкой. – Вы будете... – Они будут делать то, что им поручу я, – профессор Макгонагал увидела беспорядок и поспешила вмешаться. – Фините,– пробормотала она, освобождая Гарри от чар Снейпа. – Они гриффиндорцы, и я сама назначу им наказание, Северус. Тебе я предлагаю поговорить о недопустимости драк с молодым мистером Малфоем, прежде чем он затеет драку в заведении с более тяжелыми столовыми приборами. Снейп закатил глаза и, схватив Драко за руку, потащил прочь. Гарри кипел от злости, а Рон с болезненным выражением лица потирал грудь. – Прямо в сосок, – пробормотал он. – Лучше бы он попал в глаз.***
Оказалось, отработка состояла в том, что Гарри и Рону пришлось сопровождать Хагрида в запретный лес в поисках редких ингредиентов для восстанавливающего зелья из мандрагоры. Втроем они отправились в лес, направив фонари на кишащую пауками землю. Рон все больше нервничал почти постоянно громко бурчал. Воздух был очень холодным, и Гарри все сильнее хотелось оказаться в гостиной у камина, желательно с Гермионой. После получаса бесплодных поисков Рон спросил у Хагрида, не могут ли они закончить. Хагрид тоже впадал в уныние и, казалось, был готов все бросить, когда сквозь деревья показался огонек, а вскоре после этого еще один. Огни становились все ближе, и звук потрескивающих листьев и веток наводил на мысль, что приближается что-то огромное. Вскоре, однако, звук потрескивающего подлеска сменился низким гулом работающего вхолостую двигателя фордика Артура Уизли. – О, – вздохнул Рон с облегчением. – Это всего лишь машина. Машина медленно приближалась к ним, почти остановившись перед Роном, который похлопал ее по капоту, как собаку по голове. Вместо того, чтобы остановиться, машина качнулась вперед, толкнув Рона так, что он приземлился на спину. Рон вскочил с лесной подстилки, с криком хлопая себя по заду, чтобы смахнуть пауков, которых там, как ни странно, не было. – Пожалуйста, можем мы, наконец, вернуться? – фыркнул Рон, пнув одну из шин фордика. – А что случилось с пауками? – вслух поинтересовался Гарри. Им не пришлось долго ждать, чтобы это выяснить. – О... – сказал Хагрид. Низкий звук начался как выражение удивления и непонимания, но в итоге превратился во что-то вроде стона, когда он понял, что видит. Десятки глаз отражались среди деревьев. Полувеликан поднял фонарь, освещая нескольких 12-футовых пауков. Рон вскрикнул и запрыгнул за Хагрида. – Послушайте, парни, – начал он, медленно отступая ближе к Гарри. – Мы не собираемся создавать вам проблемы. Мы просто ищем кое-какие травы. Мы просто сейчас уйдем. Как раз в тот момент, когда Гарри подумал, что невозможно нервничать сильнее, один из зверей заговорил. – Нет, – он щелкнул жвалами. – У нас к вам дело, люди. Гарри видел, как зрачки Рона сузились до крошечных точек, а с его лица сошла вся краска. Казалось, он застыл на месте и не двигался за Хагридом. Тихий стон вырвался из приоткрытых губ рыжика, он был настолько слаб, будто звучал из-за многих миль. Огромные пауки были для Рона апокалиптическим сценарием, но огромные говорящие пауки почему-то были еще хуже. Психика Рона быстро разрушалась, и Гарри не мог придумать, как ему помочь. – Гарри, к'лдани веселящее закл'тие или что-т в этом р'де! Он не должен т'к ст'ять! – рявкнул Хагрид, взводя арбалет и готовясь к бою. Гарри никогда раньше не применял веселящих чар. Он видел, как это делали, всего один или два раза, и почти всегда в качестве розыгрыша. Все еще паникуя, он направил палочку на своего друга и пропищал заклинание, насколько смог вспомнить. Раздался громкий хлопок, и место, где только что стоял Рон, скрылось в клубах дыма. – Рон?.. – неуверенно позвал Гарри. На мгновение воцарилась тишина, но затем откуда-то из дыма раздался голос. – РОННИ БОЛЬШЕ НЕ БОИТСЯ, – Гарри услышал быстрые шаги и прижался спиной к дереву. Полсекунды спустя Рон оказался рядом. Он выглядел устрашающе счастливым, но каким-то очень... отстраненным. Рон стоял в нескольких дюймах от Гарри, ухмыляясь, словно нашел торт размером с Эверест и был полон решимости съесть его за один укус. – Гарри боится. – прошептал Гарри, съежившись под безумным взглядом Рона. Рон выглядел так, словно хотел радостно завопить что-то в небеса, и от сдерживаемого крика его лицо готово было взорваться. Но вместо этого он просто хихикнул и ни разу не сбившись с шага, с восхитительной скоростью побежал к Хагриду. – РОННИ ИСПОРТИТ ПАУКАМ ПРАЗДНИК, – хихикал он, хватая огромное мачете с пояса Хагрида. Обрадованный Рон двигался, как газель под PCP. – РОННИ УНИЧТОЖИТ ПАУЧЬЮ БРИГАДУ, – взревел он и бросился прямо на орду акромантулов. Хагрид опустил арбалет, опасаясь попасть в Рона. – Что т'делаешь, Рон? – рыкнул он в замешательстве. Безумный рыжик сделал летящий прыжок и полоснул большого акромантула прямо по морде. Зверь издал булькающий вопль, забился в конвульсиях и упал замертво. Гарри и Хагрид разинули рты от изумления. Рон рубил не переставая, он двигался с мачете, как газонокосилка, продираясь сквозь лес паучьих ног, обрубив их полудюжине тварей за несколько секунд. Рон рисовал, как уличный художник, краской была кровь акромантулов и мир был его холстом. Счастливчики, бывшие в хвосте стаи, начали отступать, разбегаясь в разные стороны. Рон швырнул мачете в одного из бегунов и сумел пригвоздить его ногу к дереву. Очень похожий на пучеглазого рыжего ангела смерти, он прицелился в пришпиленного зверя палочкой и, не произнеся ни слова, выпустил заклинание, которое заставило паука взорваться. Когда тонкий туман из внутренностей окутал их, Рон упал на колени в грязь. Он повернулся лицом к Гарри и Хагриду. Его глаза остекленели, а ухмылка исчезла. – Жизнь подарила мне пауков, поэтому я сделал паучий мусс, – пробормотал он и потерял сознание. Хагрид подошел к упавшему мальчику и легонько подтолкнул его своим массивным сапогом. – Будем надеяться, он этого не вспомнит, – пробормотал он. Гарри очистил очки от пленки паучьих потрохов и, широко раскрыв глаза, кивнул в знак согласия. Сухой голос вдалеке заставил обоих вздрогнуть. Полувеликан взвел арбалет. – Это ты, Хагрид? Мы пришли с миром. Вряд ли это было подходящее приветствие для старого друга. Я должен был прийти сам, но мои глаза уже не те, что раньше. – Арагог? – с облегчением воскликнул Хагрид, опуская оружие. – Ты н'знашь, как я рад тя в'деть, – он усмехнулся, шагая в направлении голоса. – Что ты делаешь? – зашипел Гарри. – О, все в порядке, Гарри! Арагог – мой старый друг, он и мухи не обидит, – он небрежно взмахнул рукой. – Просто держись за мной. Крепко сжимая палочку, Гарри нерешительно перешагнул через лежащего без сознания Рона и последовал за ним. Арагог оказался большим серым акромантулом. На самом деле самым крупным из всей компании, но почему-то не настолько устрашающим. Множество существ толпилось вокруг него, держась на расстоянии от Хагрида и Гарри. Хагрид рассыпался в извинениях за участие в уничтожении родственников Арагога, и попытался объяснить, что Рон не контролировал себя, но Арагог отмахнулся от извинений взмахом одной из своих многочисленных массивных лап. – Это был мой пасынок Тайрон и его семья. Тайрон никому не нравился, – раздались щелчки общего согласия от остальных. – Кроме того, у меня десятки сыновей, так что это не такая уж большая потеря, – он усмехнулся. – Единственная причина, по которой мы пришли на опушку, это поблагодарить того, кто... – Арагог щелкнул клешнями и, казалось, понюхал воздух. Он посмотрел на Гарри. – Это был ты? Ты убил змею? Я чувствую запах крови на тебе! – О нет! – Уточнил Гарри. – Я просто наблюдал. Василиска убили директор и профессор чар. Однако мы помогли выяснить, что это был василиск, – Гарри остановился и понюхал собственное плечо. – Подожди, ты все еще чувствуешь запах? Я же принимал душ... – он замолчал, всерьез обеспокоенный личной гигиеной. – Ну тогда, мальчик, я у тебя в долгу! Мы могли слышать эту ужасную змею за многие мили – у нас у всех мурашки по коже, – Арагог вздрогнул. Гарри пришел к выводу, что существа с таким количеством ног не должны вздрагивать. Это очень нервировало. В конце концов акромантулы попросили Гарри и Хагрида передать их благодарность Дамблдору, подарили им корзину с фруктами и сказали, что они могут приходить в любое время. Хагрид сердечно попрощался с Арагогом и повел Гарри обратно в Хогвартс. Они нашли Рона бодрствующим, он сидел, прислонившись к стволу дерева, держась за голову и издавая долгий, непрерывный стон. – Что случилось? – спросил Рон, потирая виски. – Э-э... – Гарри взвесил варианты. Он мог сказать Рону, что тот на короткое время стал неудержимым механизмом паучьего геноцида, но последствия были бы ужасными. Рон, вероятно, либо будет хвастаться годами, либо умрет от шока прямо там, на лесной поляне. – Ты упал в обморок, когда появились акромантулы, но оказалось, что они просто хотели поговорить, – ответил Гарри. – Возможно, это и к лучшему, – Рон кивнул. – Чья это кровь? – спросил он с легким интересом, разглядывая свою покрытую красными разводами мантию. Гарри запаниковал. – Это не кровь, – поспешно ответил он. – Это... э-э... джем. Акромантулы принесли джем, было так странно. Теперь все прошло. – Похоже, было весело, – Рон кивнул, закрыв глаза. Хагрид оглядел мальчиков и машину. – П'хоже, вам двоим придется ехать на м'шине. Д'маю, я слишком большой, чтобы п'меститься, – он усмехнулся. – Я пр'сто пройдусь пешком. Не з'бирайтесь слишком далеко вперед, а? Гарри обошел машину и сел с пассажирской стороны, но Рон не мог открыть дверь со стороны водителя. Машина сердито засигналила. Рон в отчаянии ударил кулаком по двери, но тут же пожалел об этом, убрал руку и потер ушибленные костяшки пальцев. – Думаю, что машина не хочет, чтобы ее вел ты, – предположил Гарри. Машина снова засигналила. – Это правда? Ты хочешь, чтобы за руль сел я? – Гарри адресовал вопрос приборной панели. Машина подпрыгнула на передних колесах, словно кивнув. Гарри скользнул на водительское сиденье, а Рон фыркнул и прошествовал к пассажирскому сиденью. Пока Гарри осторожно вел машину обратно к освещенному замку, Рон немедленно сунулся в корзину с фруктами, подаренную акромантулами. Гарри взглянул на корзину, которую Рон, похоже, решил доесть до того, как они доберутся до Хогвартса, и снова обратил свое внимание на дорогу впереди. – Подожди, – пробормотал он. – Где они взяли ананас? – Не знаю, – сказал Рон с полным ртом упомянутого ананаса. – Все равно вкусно. – Ты собираешься жрать его, а? Разве тебе не интересно, как они его собирали? В какой-то момент они должны были прикоснуться к нему. И чем? Жвалами? Большими волосатыми лапами? – Рон позеленел и высунул голову в окно, забрызгивая дверь кусочками пережеванных фруктов. Машина протестующее бибикнула. – Оооо... О Мерлин, почему я об этом не подумал? – простонал Рон, все еще безвольно свисая из окна. – О, и Рон? На самом деле это не джем, так что... не облизывай его или еще что, – Гарри поморщился, когда Рона вырвало. Машина скрежетнула шестернями. – Я не думаю, что когда-нибудь снова буду есть, – выдохнул Рон. – Сомневаюсь, – пробормотал Гарри. – Фу. – простонал Рон. Он втянул голову обратно в машину и теперь с отвращением разглядывал корзину с фруктами. – Хочешь что-нибудь из этого? – спросил он, указывая на корзину, как будто она была полна навоза. – Чего? – недоверчиво повторил Гарри. – Ну, знаешь, для Гермионы или что-то в этом роде. – уточнил Рон, пожав плечами, держа корзину на расстоянии вытянутой руки и пытаясь втиснуть ее между лобовым стеклом и приборной панелью. – Хочу ли я подарить своей девушке корзину сомнительных фруктов, которые я получил от гигантских пауков? Ты это серьезно? – зашипел Гарри. Рон вскинул руки в знак поражения. – Кроме того, это должно быть для Дамблдора и Флитвика. – Хорошо, – Рон вздохнул, поставил корзину на пол, скрестил руки на груди и стал смотреть, как за окном проплывают деревья. Гарри только покачал головой и погнал машину вперед.
