Мишка

Россия раздраженно водил ручкой по листку бумаги, вырисовывая различные геометрические фигуры, надеясь, что это незамысловатое действие поможет ему расслабиться и успокоиться. До начала собрания оставалось меньше часа, а значит, что и спокойной обстановке скоро придет конец. А в роли того палача, что жестоко убьет душевное равновесие Ивана, будет выступать Пруссия. «Надо было дать ему тогда утонуть на Чудском,»- Мрачно подумал Ваня. Нет, Гилберт не осыпал его проклятиями, не пытался убить или навредить, все было гораздо хуже - Бальшмид влюбился. Россия скривился. Ну, как так? Как? Во-первых, Брагинский не особо верил в неожиданно вспыхнувшие чувства, а во-вторых, даже если это правда, встречаться с этим высокомерным идиотом все равно что подписать себе смертный приговор. Гилберт злой, жестокий, самовлюбленный, у него абсолютно отсутствует даже капля нежности и заботы. Хотя, конечно, Бальшмидт был очень красив, этого Ваня не отрицал. Такая мысль вызвала едва заметный румянец на скулах русского. Ладно, возможно, он и чувствовал к немцу некоторую симпатию, но это ещё ничего не значило! -Привет, малыш, - Раздался хриплый голос над ухом мгновенно покрасневшего Ивана, - Я соскучился. Пруссия опустился в рядом стоящее кресло и с улыбкой подмигнул России. -Пошел в жопу! - Ваня дернулся и нахмурился, - Какой я тебе «малыш»?! -Гилберт, Иван, - Раздался насмешливый голос Германии, - я прошу вас оставить семейные разборки на потом. У нас есть более важные темы. -Ах, как же мне нравится наблюдать за этими страстными отношениями! - С придыханием сказал появившийся француз, стоя в дверях, - Вы созданы друг для друга! -Какие отношения? - Фыркнул Ваня и встал с кресла, намереваясь отсесть от Гилберта, - И вообще, Людвиг, я здесь не причем. Я же не виноват, что у тебя брат - идиот. -Не груби, Ваня, иначе накажу. -Так, Пруссия, немедленно успокойся, - Строго сказал Германия, - а ты, Ваня, сядь рядом с… -Добрый день, коллеги! - В зал залетел лучезарно улыбающийся Америка. -Вот с Америкой и сядь. - Закончил Людвиг. -А что случилось? - Спросил Альфред у мрачного России. Ваня бросил взгляд на Гилберта, который ревниво смотрел на него с Америкой, и обворожительно улыбнулся Джонсу. -Все прекрасно, Америка. - Ваня разложил на столе бумаги, - Как твои дела? -Лучше всех, - Альфред зевнул, - Скучно только. -Скучно? - Немного громче спросил Иван, - Мне тоже. Может вечером….м-м, фильм посмотрим? В зале стало немного тише. Все с интересом поглядывали на Америку и Россию. -С чего бы тебе такое мне предлагать? - Джонс хмыкнул, - Это какая-то уловка? -Кривая попытка наладить отношения. - С улыбкой сказал Ваня, - Но если не хочешь… -Нет, я с удовольствием. -Тогда вечером у меня. Россия практически ощущал злость Пруссии, но старался на него не смотреть. Это будет такая маленькая месть за то, что слишком много себе позволяет.

***

-Что будем смотреть? - Спросил Россия у Джонса, который развалился на кровати. -Я уже поставил крутой ужастик! -Ну, ужасы так ужасы. - Ваня сел рядом, - Выпьешь? -Это водка? - Альфред с сомнением посмотрел на бутылку. -Да. -Ну, давай. - Америка улыбнулся, - Уверен, меня это не возьмет. Россия тихо рассмеялся. Он прекрасно знал, что Джонс не умеет пить, это все знали. Спустя пол бутылки водки Америка был уже пьян. Россия выпил гораздо больше, поэтому тоже был пьян. Про фильм страны давно забыли и просто мирно беседовали, вспоминая прошлое. -Чертов коммунист, - Пролепетал Альфред, - сколько же нервов ты мне убил! -Да не правда! - Россия отобрал бутылку с остатками водки у Джонса, - Холодная Война - самое веселое время, я даже скучаю. -Веселое время? - Американец хохотнул, - Мы в любой день готовы были стереть друг друга с лица Земли, так что мало веселого было. -Где твой авантюризм? - Ваня улыбнулся, - Стареешь ты, капиталист. -Ха, возможно. А может с Англией слишком много общаюсь. А вообще, - Он продвинулся ближе, - сукин ты сын, я же был влюблен в тебя, как мальчишка. -У нас отношения были очень напряженными, - Россия рассмеялся, - так что это не более, чем сублимация. -Думаешь, я этого не понял? - Америка улыбнулся, - Так что к тому времени я бы точно возвращаться не хотел. -Да у нас сейчас опять что-то вроде Холодной Войны. - Ваня вздохнул, - Но это добавило нашей жизни остроты, согласен? -Да уж, - Хмыкнул американец, - но я рад, что мы может вот так выпить, несмотря на политику. -Нам это нужно, чтобы не начать друг друга ненавидеть. Разговор стран прервал поистине громкий удар в дверь. -Что за черт? - Вздрогнул Альфред. -Кажется, я знаю. - Устало произнес Брагинский, - Подожди секунду. Встав с кровати, Ваня подошел к двери. Вздохнув, он приоткрыл дверь и, конечно, увидел Гилберта. Очень злого Гилберта. -Ты что-то хотел? - Легко улыбаясь, спросил Ваня. Пруссия ничего не сказал, только осторожно оттолкнул Россию от двери и прошел внутрь. Гилберт увидел сидящего на кровати красного и разгоряченного от водки Америку и расценил ситуацию совсем неверно. -Ах, ты, сука! - Издал боевой клич Бальшмидт и уже было собрался кинуться на Альфреда, но Иван имел отменную реакцию и успел схватить Пруссию, - Пусти! -Что за хрень? - Нервно улыбаясь спросил Альфред и слез с кровати. -Он мой! - Четко и громко произнес Гилберт, - А тебе я ноги переломаю. Джонс как-то беспомощно посмотрел на Ивана, на что тот только пожал плечами. -Лучше тебе уходить, пока этот псих тут все крушить не начал. - Виновато произнес Брагинский, - Извини. -Ничего, - Пьяно шатаясь Америка прошел к двери, - Но мы же это повторим? Россия кивнул и сильнее сжал Бальшмидта, который дернулся в сторону Альфреда. Когда дверь за американцем захлопнулась Ваня облегченно выдохнул и отпустил Пруссию. -Ну, и зачем ты пришел? -Затем. - Зло ответил Бальшмидт и как-то обессиленно сел на край кровати, опустив голову, - Затем… -Гилберт? - Россия удивленно на него посмотрел. -Что? - В голосе послышалась тоска, - Тебе нравится издеваться надо мной? -По-моему, это ты надо мной издеваешься. - Иван сел на стул и вздохнул, - Все нервы измотал, я на собраниях появляться не хочу. -Издеваюсь?! - Пруссия вскочил с кровати, - Я люблю тебя, идиот! -Может хватит, а? - Спокойно сказал Ваня, - Я не верю тебе, не верю, что после стольких лет ненависти, ты вдруг влюбился. -Знаешь, порой Англия прав в том, что ты недоумок! - Гилберт покачал головой, - Да не было этой сраной ненависти, я просто вел себя так, чтобы ты не догадался о моих чувствах. -И почему же тогда ты сейчас решил вдруг мне открыться? - Протянул недоверчиво Иван. -Устал. - Бальшмидт подошел к Брагинскому и дрожащей рукой провел по его щеке, - Ты мне нужен. -Руки убери. - Иван дернулся, - С чего бы мне становиться твоей подстилкой? -Какого хрена ты так плохо обо мне думаешь? -Потому что знаю тебя. -Ничего ты не знаешь. - Зло сказал Пруссия, - Ничего. - Я знаю, что ты злой, и совести у тебя нет. -Что? - Неожиданно Бальшмидт улыбнулся, - Вань, с чего ты это взял? -С того. - Пробурчал Россия, - Мы очень давно знакомы, так что я прекрасно осведомлен о твоей жестокости и бесчувственности, лживости и черствости. -Браво, какая речь, - Гилберт ухмыльнулся в своей привычной манере, - Но, мой милый русский медвежонок, ты неправ. Иван удивленно вскинул брови, но затем нахмурился, увидев ухмылку. Он снова лишь издевался. Гилберт не мог перестать улыбаться, смотря на Брагинского, который надул щеки, словно хомячок. Теперь Пруссия прекрасно понимал, почему Россия бегал от него. Надо исправить ситуацию. -Ваня, - Нежно произнес имя русского Бальшмидт, - понимаю, я со стороны таким и кажусь, но для тебя я буду другим. Россия в недоумении захлопал ресницами, когда Гилберт встал перед ним на колено и осторожно сжал его руку. -Я люблю тебя уже очень давно, - Пруссия взглянул на Ваню с такой искренностью, что тот невольно покраснел, - вел себя как кретин, признаю, но я заснуть не мог без мыслей о тебе. Мне было плевать, дружим мы или воюем, я просто мечтал о тебе. -Гилберт…- Иван попытался его остановить. -Я не идеал, - Продолжил с придыханием Гилберт, - и со стороны кажусь полным ублюдком, да и большую часть времени я вел себя так с тобой, но я просто теряюсь, когда смотря на тебя, ведь ты для меня совершенство. Я очень сильно тебя люблю. -Пруссия, - Ваня совсем смутился, - хватит, я… Бальшмидт неожиданно резко поднялся и Россия замолчал. Пруссия улыбнулся и зарылся рукой в волосы Брагинского. Иван отвел взгляд, а Гилберт просто осторожно прикоснулся к его губам робким поцелуем. Россия выдохнул, но не стал отстраняться. Пруссия притянул его ближе, но не решался углубить поцелуй. Россия впервые позволил ему быть так близко и этот факт заставил сердце Бальшмидта ускорить ритм. -Ты просто нечто, - Хрипло произнес Гилберт, - я хочу, чтобы ты был только моим. Я обещаю, что ты будешь окружен заботой и нежностью, я ведь знаю, как ты в этом нуждаешься. Взамен я хочу лишь услышать от тебя, что ты мой. Иван замер в горячих объятиях Пруссии. Отчего – то появилась стойкая уверенность, что Гилберт ему не врал, слишком искренне сияли его глаза. -Вань? - Пруссия уткнулся ему в плечо. -Я буду твоим. - Иван почувствовал сильный жар во всем теле после этих слов. -Ты не пожалеешь. Гилберт улыбнулся и вновь поцеловал Брагинского. Россия ответил на поцелуй и тихонько простонал. Этот звук показался Пруссии самым приятным на свете. Бальшмидт сжал плечи Ивана и толкнул его в сторону кровати. -Ты же не против? - Пруссия тяжело выдохнул, - Если против, сейчас еще я смогу остановиться. -Продолжай. - Промурлыкал разомлевший от горячих поцелуев Ваня. Бальшмидт улыбнулся, а после вновь прильнул к алеющим губам с поцелуем и толкнул Россию на кровать, наваливаясь сверху. -Любимый... - Протянул Гилберт на ухо Ивану и прикусил мочку. -Черт, Гил, - Россия дернулся и вцепился руками в его плечи, - ты такой…такой… -Малыш, я ведь люблю тебя. - Ухмыльнулся Бальшмидт и осторожно размотал длинный шарф Брагинского, - Лучше скажи мне, чего тебе хочется? -Что? - Ваня чуть нахмурился, - Неужели непонятно? -Я хочу, чтобы ты сказал это. - Гилберт стянул с России футболку и провел языком от ключицы до соска. -А вот ничего я говорить не буду. - Россия хитро сверкнул глазами, - Ты и сам все прекрасно знаешь. Ваня смущенно покраснел, когда Пруссия навис над ним с пошлой ухмылкой. Гилберт же, не стесняясь рассматривал русского, а затем наклонился к его губам, почти касаясь их своими, но в последний момент словно передумал и просто провел по ним пальцем, чуть надавливая. Иван приоткрыл рот и лизнул палец, заставив Пруссию на секунду зависнуть, но затем Бальшмдит тряхнул головой и наклонился к шее России, нежно и почти невесомо целуя. Брагинский дернулся и застонал - шея всегда была очень чувствительной к ласкам. Ваня услышал приглушенный смешок Бальшмидта, а после сам зашелся в матерном стоне - Гилберт начал покрывать шею грубыми укусами. Иван и не думал, что ему это так понравится. -Не надо, увидят же. - Прошептал Россия, едва дыша -Вот и отлично, - Пруссия провел ладонями по животу Ивана, - я очень хочу, чтобы это увидели. Брагинский сжал дрожащими руками простынь, когда Гилберт стал медленно покрывать его грудь легкими поцелуями. Это было настолько приятно, что хотелось умолять его продолжить. Пруссия едва держался, чтобы просто не взять Россию. Но он понимал, что сейчас главное показать, что он тоже может быть нежным и ласковым. Гилберт проложил дорожку из поцелуев до брюк России и не спеша расстегнул ремень. Иван чуть напрягся. -Что-то не так? - Бальшмидт внимательно на него посмотрел. -Я боли боюсь. - Ужасно смущаясь ответил Брагинский. -Так ты у нас впервые снизу, да? Ваня кивнул и отвел взгляд. Пруссия ухмыльнулся, этот факт его несказанно порадовал. -Gut. - Мягко прошептал на ушко Бальшмидт, - Но боли бояться не надо, я не собираюсь тебя насиловать. -Но в любом случае будет больно. - Ваня уткнулся носом в шею Пруссии и обнял его, - Ненавижу боль. -Мы не будет торопиться, я постараюсь все сделать так, чтобы тебе понравилось. Ваня кивнул и осторожно перевернулся, усаживаясь на бедра Пруссии и начиная медленно расстегивать пуговички на его рубашке. -У тебя же ничего не было с Америкой? - Неожиданно спросил Бальшмидт, крепко сжав бедра России. -Ревнуешь? - Иван невинно улыбнулся и стянул рубашку с Гилберта. -А ты как думаешь? - Пруссия приподнялся и легонько сжал волосы Брагинского, - Учти, если будешь давать мне повод для ревности - затрахаю до смерти. -Какой ты грозный, - Россия рассмеялся, - боюсь - боюсь. -Смейся, Ваня, смейся. - Угрожающе сказал Бальшмдит, но увидев легкое недоумение в глазах Ивана, улыбнулся, - Просто я очень сильно боюсь тебя потерять. Россия ничего не ответил, только нежно поцеловал Гилберта и крепко к нему прижался. Пруссия позволил Ивану вести и просто наслаждался дурманящим разум поцелуем. Разорвав поцелуй, Россия толкнул Пруссию в плечи, заставляя лечь, а после начал целовать его шею, плечи, грудь, постепенно спустился к животу. Гилберт тяжело задышал и прикусил губу, чтобы не стонать. Ваня быстро расстегнул ремень на его брюках и стянул их. -Смотрю, тебе не терпится. - Иван хитро улыбнулся и провел рукой по его члену. -Ах ты!..Черт! - Пруссия дернулся. -Ну, - Протянул Россия, - что ты хочешь, чтобы я сделал? Гилберт не смотрел на лицо Брагинского, но мог поклясться, что сейчас в его глазах пляшут озорные чертята. Хотелось Бальшмидту всего и сразу, слишком уж он долго желал этого парня. -А, пошло все нахрен. - Сказал Гилберт. Россия нахмурился, а в следующий момент, он был уже прижат к кровати. Пруссия лихорадочно начал водить руками по телу Иван, одновременно целуя. -Ты проиграл. - Едва смог сказать Брагинский и засмеялся. -Тебе проигрывать не стыдно. - Хрипло ответил Гилберт и раздвинул его ноги, а Россия мгновенно стал красным как помидор, - Смущаешься словно девственница. -Прости, ничего не могу поделать. - Шепотом сказал Ваня. -Это мне очень нравится. - Пруссия приставил к его губам три пальца. Иван приоткрыл рот и зажмурился, активно смачивая пальцы слюной. Гилберт тяжело задышал, не отрывая взгляда от таких манящий и умелых губ. -Кажется, тебе это нравится. - Насмешливо протянул Бальшмидт, не сдержав острый язык, и толкнул пальцы глубже, - Надо же, ни намека на рвотный рефлекс. Жду не дождусь, когда вместо пальцев в этом чудном ротике будет мой член. Покраснев, Ваня нахмурился и в отместку прикусил пальцы. Гилберт шикнул и отдернул руку. -Следи за тем, что говоришь. - Проворковал Россия и облизнулся. -Ты меня с ума сводишь. - Прошептал ему на ухо Бальшмидт и осторожно вставил первый палец. Ваня рвано выдохнул, вцепился в его плечи и закусил губу. -Потерпи, малыш, потом будет хорошо. - Гилберт поцеловал его в лоб, затем спустился по виску поцелуями к щеке и ввел еще два пальца. Вскрикнув, Брагинский выгнулся дугой и попытался отстраниться, но Пруссия железной хваткой сжал его плечо, придавливая к мягкой подушке. -Больно! - Недовольно произнес Россия. -Прости. - Коротко ответил Бальшмидт и начал осторожно двигать пальцами, - Скоро все пройдет. Ваня начал что-то недовольно ворчать на своем языке, а затем неожиданно сладко простонал. -Нашел. - Пропел Пруссия и еще несколько раз двинул пальцами в том же направлении, - Господи, твои стоны - это нечто. Россия и сам не заметил как начал насаживаться на пальцы. -Пожалуйста, Гил, пожалуйста! - Бормотал в исступлении Иван. -Сейчас, мишка. - Гилберт чмокнул его в губы. Вытащив пальцы, он шире развел ноги Брагинского, погладил по бедрам и притянул его ближе к себе, пристраиваясь. -Все еще страшно? - Мягко спросил Пруссия, поглаживая колено России. Ваня отрицательно помотал головой, рассматривая Бальшмидта из-под полуопущенных пушистых ресниц. -Я постараюсь быть осторожным. Нависнув над Брагинским, Гилберт осторожно толкнулся. Ваня вцепился руками в простыни, ему было немного больно, но бешеное желание притупляло боль. Пруссия взял его за руку, переплетая их пальцы, затем поцеловал и только после этого вошел до конца. -Боже!.. - Вскрикнул Ваня, отрываясь от губ Бальшмидта и выгибаясь. -Можно просто Гилберт. - Усмехнулся Пруссия, начиная осторожно двигаться. Россия в наслаждении закрыл глаза и громко застонал. Гилберт, поощренный такой реакцией, слегка ускорил темп, едва сдерживаясь от более грубых толчков. -Ах!.. Гил! - Иван облизнул пересохшие губы и обхватил руками шею Пруссии, притягивая для быстрого поцелуя, - Не…Не сдерживайся. -Что? - Хрипло переспросил Пруссия, нехотя отрываясь от шеи Брагинского. -Не сдерживай себя. - Едва смог сказать Россия, - Будь погрубее, прошу. Гилберт с наслаждением заглянул в фиалковые глаза Ивана, замутненные дымкой желания. -Я люблю тебя. Россия улыбнулся, зажмурился и вскрикнул, когда Пруссия резко до упора вошел в него, а после и вовсе сорвался на какой-то бешеный темп. Ивану было тяжело даже стонать, ему было невероятно хорошо, настолько, что каждая клеточка его тела словно была пропитана удовольствием. Через пару минут, не выдерживая такого темпа, он громко прокричал имя любовника и без сил обмяк, отдаваясь во власть наслаждения. Гилберт замер на несколько секунд, рассматривая Ивана, а затем продолжил такие же грубые и несдержанные толчки. Россия расслабился, наслаждаясь хриплыми, едва сдерживаемыми стонами. Вскоре, словно сквозь вату, он услышал протяжный стон над ухом и почувствовал тяжесть тела Пруссии, что обессиленный рухнул на него. -Это было великолепно. - Спустя несколько минут прохрипел Ваня, голос которого был сорван. -Ну, еще бы. – Самодовольно фыркнул Пруссия, впрочем, сразу нежно улыбнувшись, - Никогда такого еще не испытывал. -Я тоже, - Россия уткнулся носом в светлые волосы Бальшмидта. -Хочешь пить? - Спросил Пруссия, мягко поглаживая его бедра. -Хочу, сок… -Яблочный, - Закончил за него Гилберт, - твой любимый. -Все-то ты знаешь. - Засмеялся Иван. -А как же иначе? - Улыбнулся Пруссия и поднялся, - Лежи, я спущусь вниз за соком и мигом назад. Россия кивнул и залез под одеяло, прикрывая глаза. Пока Бальшмидт ходил, Ваня уснул. Вернувшись в номер, Гилберт лишь улыбнулся. Поставив сок на прикроватный столик он разделся и тоже залез под одеяло, крепко обнимая Россию.