Цуйсэки

Че­лове­чес­кая жизнь по­хожа на ко­роб­ку спи­чек.

Об­ра­щать­ся с ней серь­ез­но — смеш­но.

Об­ра­щать­ся не­серь­ез­но — опас­но.

Аку­тага­ва Рю­нос­кэ.

      На утро Райдэн рано выскользнул из постели и переодевшись, решил побродить по окрестным лесам дабы побольше разузнать о местных жителях. Солнце лениво грело лучами горные земли и его длинные лучи едва касались леса, оставляя в тени деревьев приятную прохладу. Щебетание птиц делало это место более живым, а шорох в кустах показывал, что он обитаем не только ёкаями. Шустрые ониби задорно облетали всё вокруг, а сонно потирающий глазки Кохэку недовольно шипел на неугомонные огоньки сетуя на то, что в прошлом, эти кусочки душ, видимо, были человеческими детёнышами.       — Не ворчи мой друг, они же не со зла, — тихо посмеивался лис, глядя на эту перепалку.       Он искренне наслаждался утренней свежестью и легким ветерком, как вдруг кусты неподалёку шелохнулись, впуская на каменистую тропу необычного на вид ёкая. Завидев дзинко, она склонилась, слегка шипя и здороваясь:       — С-сдравс-ствуйте, гос-с-сподин.       Юноша ответил легким наклоном головы, а следом поинтересовался о местных могущественных жителях данных гор, на что девушка, чуть склонив голову, ответила:       — Ес-сть тут неподалёку дом удовольс-с-ствий. Там с-спрос-си у кош-шки.       — Проведешь? Я не совсем знаю здешние края.       — Не с-смогу. Гребень с-свой отыс-скать долш-шна, — покачала головой паучиха.       — А звать-то тебя как?       — С-сино-Одори, гос-сподин.       — Спуск на лифте ниндзя знаешь? — когда она кивнула, Райдэн продолжил, — Хорошо. Тогда пошлю свою племянницу разобраться, она умелая и смышлёная. Поможет тебе.       — С-спаш-шибо, тогда пус-сть прос-сто пос-совёт, — девушка-паук прошла дальше на охоту, а Миядзаки решил побродить еще немного, ведь красота местных гор завораживала.       — Кстати говоря, тебе туда и нужно, — окончательно проснулся Абура-Акаго, — Нииса проведет к госпоже.       — Расскажи мне подробнее о них.       — Хм, хорошо. Данные горы охраняют пять могущественных ёкаев: бакэ-нэко Нииса, дзинко Итачи, цуру Казумото, тануки Хотару и куродзука госпожа Масако Рэн. Вы не помните их, верно? — мужчина мотнул головой, — Госпожа владеет домом удовольствий неподалёку от постоялого двора «Спелая Дыня», все её куртизанки нелюди на любой вкус и сегодня вы лично узреете всё своими глазами, но вернёмся к владыкам гор. Нииса — двухвостая кошка с импульсивным характером. Очень вспыльчивая и остра на язык. Итачи — трёххвостый шакко с замашками аристократа. Очень гибок в общении и обладает недурным умом. Господин Казумото — журавль, что давно оставил наш мир, встретившись с ками Инари, но он был очень мудрым и является наставником госпожи. Хотару — тануки, что знает лучшие сакэ и большой клиент госпожи, а еще близкий друг господина Казумото. Очень старый и очень опытный в жизни ёкай. Куродзука Госпожа Масако Рэн — влиятельная демоница, что давно оставила удовольствие есть человеческую плоть, но никуда не выбросила презрение к ним из своего сердца. Хитрая, красивая и очень жестокая женщина. Думаю, вам этого будет достаточно, ведь вскоре вы и сами познакомитесь со всеми кроме господина Казумото.       — 菖蒲が彼の道をカバーしましょう, — прошептал лис про себя и кивнув каким-то своим мыслям, решил всё же вернуться в дом.       — Доброе утро, — словно голодный кот, ластился он к только что проснувшемуся ронину, что спросонья улыбался ему, гладя по голове.       — Доброе, — ответил мужчина.       Игриво вильнув своими хвостами, дзинко оставил на его губах легкий поцелуй и так же быстро отстранился, сев на край футона и с любопытством наблюдая за немного ничего-не-понимающим Масамунэ.       — Я вижу, тебе настолько хороший сон приснился, что ты даже проснуться не можешь, — рассмеялся Райдэн, пряча хитрую улыбку за ладонь с рукавом кимоно и только щурящиеся разноцветные глаза выдавали лисью задорность.       — Я бы хотел остаться в том сне навечно, но раз ты лишил меня такой чудесной возможности, то тебе следует искупить вину, — незаметно для Миядзаки, обхватив его запястье, воин повалил брюнета на себя и смеялся уже сам, любуясь, как пылали лисьи щёки и как забавно выглядел растерянный и обведённый вокруг пальца дзинко. Араи нежно убрал прядь мешающих волос с бледноватого лица и принялся оставлять ласковые поцелуи на щеках, глазах и губах. Казалось, что ёкай сейчас замурлычет, так ему нравилось из могущественного духа превращаться в обычного влюбленного мальчишку.       Утренние ласки были нагло прерваны стуком в сёдзи и разочарованно вздохнув, генко поплелся открыть и посмотреть, что за гости бродят по домам. На пороге стоял Хонг и попросил всех прийти к дому Такао для обсуждения заказа. Чуть закатив глаза, колдун кивнул и ответил, что они скоро придут. Стоило ему закрыть сёдзе и повернуться, как Райдэн снова оказался в объятиях возлюбленного и уже чувствовал ласковый поцелуй на губах. Довольно вильнув хвостами, Миядзаки по щелчку пальца переоделся и отстранившись, погладил ронина по щеке, проговаривая:       — Я бы продолжил наше утро завтраком или прогулкой, но увы, нам нужно поспешить в дом колдуна. Они хотят продолжить обсуждать заказ и нужны мы все.       — Тогда пойдем собираться. Невежливо заставлять главу клана ниндзя ждать.       Генко кивнул и направился к зеркалу, дабы собрать волосы. Закончив с утренними приготовлениями и быстро позавтракав, мужчины направились к дому Такао по пути пересекнувшись с Мэй. Когда они втроём вошли, их уже ждали. Быстро обменявшись вежливыми приветствиями, гости расселись и беловолосый колдун начал говорить.       — Начнем с того, что узнали Хонг и Масамунэ. Расскажите всем то, что рассказали мне.       — Связи Такумы Годо однозначно ведут в столицу, — начал Хонг и убедившись в том, что все внимательно слушают его, продолжил, — Речь идет не о заурядных чиновниках, кто-то смог повлиять на самого даймё. Я выяснил, что именно выполняя его распоряжение, судья был вынужден считаться со стражником. Выходит, что мнение покровителя Годо для даймё Северной провинции оказалось важнее, чем мнение Таидзо Хори.       — Поганые дела, — высказался Сатоши.       — И без малого очень запутанные, — кивнул Райдэн.       — Следов других рэйки вы не нашли? — спросила Мэй.       — Никаких, — покачал головой Масамунэ, — Даже не знаю, к счастью или наоборот.       Кицунэ вздохнула.       — В любом случае, это ничего не значит.       Ронин парировал.       — Конечно, они умеют прекрасно скрываться.       Хонг добавил.       — Рэйки это или нет, но действовать тихо и скрытно ухитряются. Иначе всплыло бы больше информации.       Дискуссию прервал Такао.       — Столица — большой город. Хватает влиятельных персон. Резиденция сёгуна тоже там.       Миядзаки бросил любопытный взгляд на колдуна и поинтересовался.       — Сёгун ведь не случайно был упомянут?       Вместо ответа беловолосый дзёнин рассказал, как недавно повстречал ёкая, который и поведал о странных людях, что упомянули сёгуна в своих беседах. Дзинко только хмыкнул. Оказывается, не только он своих ониби как шпионов использует. Больших подробностей от обитателей леса, конечно же, ждать было глупо, но и этого хватило чтобы компания натолкнулась на мысль.       — Допустим, сёгун и правда послал своих воинов в провинции, но из этого вытекают две несостыковки: во-первых, почему зимой, а во-вторых, собственно, для чего это всё затевается? — сказал генко, чем заставил нахмуриться ронина.       — Зимой не платят налоги, — задумчиво произнесла Мэй.       — Но зато зимой легче обирать народ, — высказался Сатоши.       — Для чего только? — спросил Кадзу.       — А если мятеж? — как бы невзначай произнес Такао.       — Даже если и мятеж, то против чего и для чего? — мотнул головой лис.       — Захват власти? — предположил Араи, — Поговаривают, что в Императорском Дворце мало кто рад увеличению финансирования сёгуна, ведь это буквально позволяет ему наращивать военную мощь и влияние среди народа.       — Давайте подытожим, а то у меня голова кругом, — произнес Райдэн, хлопнув в ладоши и привлекая к себе внимание, — Итак, мы знаем, что скорее всего, сёгун начал наращивать военную мощь, а так же начал способствовать росту недовольства у простого люда, ведь чтобы спонсировать армию, следует собирать налоги, а если происходит такой резкий скачок и рост армии, то вероятно и налоги выросли. Всё это ведет к тому, что сёгун намеренно вызывает гнев народа и параллельно наращивает военную мощь, дабы организовать государственный переворот. Однако даже я не вижу связи с вратами, привратником и рэйки жившим в теле стражника.       — В целом, я согласен с Райдэном, — кивнул колдун, — Так, вся картина выглядит на данный момент и нам явно не достаёт мелких деталей. Кадзу?       Оторвавшись от любования огнем, ниндзя холодно произнес.       — С одной стороны ветер дует.       — Из столицы? Но ведь это необязательно имеет отношение друг к другу, — пожала плечами кицунэ.       — Необязательно, — согласился Кадзу.       Такао вдруг внимательно посмотрел на ронина. Тот все больше хмурился и долго молчал. Колдун аккуратно позвал.       — Масамунэ?       Тот поднял полный серьёзности взгляд. Заговорил, тихо, но вкрадчиво.       — Такао, ты показал мне деревню клана. Не спрашиваю, что это значит. Возможно, ты уже решил подписать предложенный контракт. Возможно, наоборот, не намерен браться за поиски привратника и собираешься от меня избавиться, а здесь это сделать намного удобнее. Приглашение не было произнесено, значит, согласно обычаю законы гостеприимства на меня не распространяются.       Дзёнин ждал, не комментируя его слов.       — Однако кое-что расскажу. Ты ищешь связь? Когда я стал самураем, меня сразу принял на службу господин Мокити Эккен. Самый благородный человек, которого я знал. Он подыскивал себе помощника. Пригодились рекомендации и безупречная репутация отца. И он оказал огромную честь, — ронин окинул собеседников взглядом. Никто не перебивал, — Многие захотели бы устроить своих сыновей к нему на службу, если бы он показывал, насколько богат. Как мне быстро стало понятно, господин получал хорошее жалование.       — Жалование? От кого? — насторожился Кадзу.       Араи терпеливо пояснил.       — От сёгуна. Мокити Эккен был в его прямом подчинении. Впрочем, побывать в замке главнокомандующего армией Империи мне так и не довелось. Сразу же, как я дал клятву верности, мы отправились исполнять приказ сёгуна. Лишнего я не спрашивал, но господин награждал меня доверием, не скрывая своих целей. Нужно было найти и доставить сёгуну ряд самураев. Нам вскоре стало известно, что по крайней мере часть из них были в деревне Аогавара, когда там случился… инцидент. Тогда я еще не знал, о чем там речь.       Мэй вспомнила, что именно это место упоминал Сатоши по дороге к укрытию синоби, а Масамунэ обмолвился о неких «обстоятельствах». Ронин тем временем продолжал.       — У нас был солидный список имён. Объездили все три провинции. Но каждый раз, когда след кого-то находили, оказывалось, что этого человека уже нет в живых. И что самое странное, многие из них умерли от нападения дикого зверя, а остальные от обычных на вид причин: ядовитых грибов, самоубийства или ограбления, а после посещения очередной могилы я решился задать вопрос. Мой господин поведал об Аогавара.       — Чем так знаменита Аогавара? Что там произошло? — спросила Мэй.       Масамунэ поджал губы, а Миядзаки настороженно постукивал пальцем по колену, думая, прояснить ли пару моментов или не стоит.       — Скверная история… Обычная тихая деревня в Южной провинции, — все же ответил Араи, — За несколько лет до моего знакомства с Мокити Эккеном, то есть когда я сам был ещё ребенком, самураи убили в ней всех. Женщин и детей в том числе. Очень жестоко. Ходили слухи, что покарали за укрывательство какого-то преступника. Но именно слухи. Истинных причин никто не знал или молчал о них.       На мгновение, девушке показалось, что взгляд Кадзу стал жёстче.       — Об этом стараются не вспоминать, не слишком благородно, — вздохнул ронин.       Сатоши поморщился, а Масамунэ после короткой паузы продолжил.       — Я полагал, что спустя годы после происшествия сёгун узнал имена виновных самураев и пожелал их наказать. Или допросить. Нас кто-то опередил. Собирая сведения об умерших, мы несколько раз наткнулись на имя чиновника из столицы. Разыскиваемые самураи так или иначе попадали в его окружение — работали или имели близкое знакомство. Некоторые даже состояли у него на службе, но потом почему-то ушли с неё. Это необычно… Мокити Эккен не мог вернуться ни с чем. Решил найти хотя бы этого чиновника.       — Что произошло потом? Вы его нашли? — поинтересовалась кицунэ.       — Мы узнали, что Такидзиро Вада, давно освободив должность, жил в тихом месте, в пригороде. Приехали туда… Его дом стоял в стороне от прочих, да и слуг было не видно нигде. Нам показалось странным, что отставной чиновник, по слухам очень влиятельный, жил так бедно и отдаленно. На вопросы он не отвечал, грубил господину, да и в дом не пустил, хотя лил дождь. После вступил с нами в схватку, когда я разрубил его магический хлыст загорелся сарай, а меня отбросило в сторону дома, балка которого и придавила мне ноги. Теряя сознание от боли, я мог лишь бессильно наблюдать как эта злобная тварь добивает Мокити Эккена.       — Такидзиро Вада… Это его настоящее имя? — внезапно осведомился Хонг.       — Да. Я узнавал.       — Тогда почему по описанию не разыскал? Видел же его лицо?       — Они умеют изменять лица магией, — пояснил Араи.       — Как грим? — дополнил Сатоши.       — Да.       Хонг кивком поблагодарил за пояснение.       — Такидзиро Вада был не последней персоной в столице, — продолжал рассказ ронин, — Впрочем, многие его запомнили из-за следствия по исчезновению нескольких горожанок. Девушек. До суда дело не дошло. Кто-то этому оказал содействие или помогла взятка, я не знаю. К слову, следствие велось незадолго до событий в Аогавара.       — Полагаешь, тогда он и перестал быть человеком? — вежливо поинтересовалась Мэй.       — Возможно. Сомневаюсь, что сейчас это имеет значение, — ответил Масамунэ и продолжил, — Я по-прежнему не знаю, зачем сёгуну были нужны те самураи… Однако… Связь есть, хоть и косвенная.       — Верно, — кивнул Такао, выныривая из чреды своих мыслей.       Когда девушка подытожила и высказала общую мысль, то переводя дух, заметила, что колдун уже несколько минут сосредоточенно посматривает в сторону Райдэна, что был необычайно тихим и Кадзу, который отрешенно смотрел на дым от огня.       — Ошибусь, если скажу, что вы знаете об Аогавара больше других? — вдруг спросил ронин, глядя на синоби.       — Не ошибёшься, внимательный, — поднял взгляд Кадзу, а потом спросил, — Ты ещё помнишь кого-то из списка? — а после назвал несколько имён.       Араи кивнул.       — Да, это они. Правда, список был длиннее.       Кадзу мотнул головой, отставляя пустую чашку.       — Все самураи, убившие жителей Аогавара, были людьми. Не было среди них демонов.       — Дополнишь историю? — предложил Масамунэ.       Ниндзя безразлично повел плечом.       — В Аогавара пришла женщина. Напуганная, ребенок на руках. Спешила. Рыбаки перевезли ее через реку. На следующий день приехали конные. Спрашивали о ней. Староста погоню в другую сторону направил.       Синоби посмотрел на удивленного ронина.       — Что?       — Рыбаки осмелились врать воинам?       — Промолчать. Пожалели мать, дитё… Не убивали за это. До того. Несколько дней тихо было. Потом самураи вернулись, узнали про обман. Деревню наказали. Всё.       Мэй взволнованно поправила край рукава, спросила.       — Кадзу… Ты тогда был там?       Ровный ответ.       — Да.       — А Аогавара… далеко она находится?       — Находилась. Нет больше с тех пор деревни. Еще чуть южнее Окугами стояла, — Кадзу сделал неопределённый жест рукой, — Недалеко сравнительно.       — Смерть тех немногих воинов, якобы несчастные случаи и бесследные исчезновения… Это месть? — догадался Масамунэ, — А если и она, то почему не всех?       Ниндзя не ответил. В тишине прозвучал вопрос.       — Кто их убил?       Кадзу посмотрел Мэй в глаза и она всё поняла.       — Он убил не всех, — Райдэн поднялся с места разминая спину, — большая часть встретила смерть более мучительно и от моих лап. Это была моя месть за сестру. Я наслаждался их последними секундами страха, боли и отчаяния. Морико же испытывала их, так почему же этим кускам падали не испробовать то же на себе? Будучи ослепленным своей яростью и болью, убивал, не спросив, кто же был повинен в смерти моих родителей и поджоге храма. Когда я прибыл в Аогавара, она была уже сожженной, но мне довелось спасти мальчишку, — ненадолго взгляд разноцветных глаз упал на Кадзу, но тут же переместился на стену, — Меня удивило то, что он никак не отреагировал на большую лису и даже принял мой подарок. Надеюсь, что у него сейчас все хорошо. Впрочем, это дополнение. Меня больше удивило то, что демоны-самураи были в Аогаваре уже после её сожжения.       — И правда странно, — кивнул дзёнин.       — Мэй, ты же понимаешь, что твои благие причины могут идти вразрез с идеалами сёгуна и в случае чего, тебя могут выставить государственной изменщицей? — внезапно поинтересовался Сатоши.       — Понимаю, — решительно кивнула гейша и твердым голосом произнесла, — И все равно хочу отыскать привратника. Пока жив он, покоя не будет ни у кого.       — А ты, Масамунэ? — Такао перевел взгляд на воина, — Готов ли ты выступить против воли сёгуна?       Девушка не могла представить чувства Араи. С одной стороны он служил главному воину Империи, а теперь должен пойти против него. Внешне же, сам мужчина никаких сомнений и переживаний не проявил. Если таковые у него вообще были. Сидевший рядом Райдэн, аккуратно накрыл его ладонь своей и тихонечко сжал, показывая, что ронин не один и лис всегда поддержит любое его решение. Сжав лисью ладонь в своей, Масамунэ кивнул.       — Любой, кто связался с Они, а тем более с Рэйки, либо совершает большую ошибку, либо очернил свою душу так, что не отмыть. В первом случае полагается попробовать помочь — открыть глаза на правду. Во втором… Тоже благороднее вмешаться и избавить от него мир, — он закончил свою речь словами, — Я не отказываюсь от высказанных ранее намерений.       Такао перевел взгляд на дзинко.       — Я всегда довожу дела до конца, — коротко отозвался тот.       Дзёнин посмотрел на Кадзу. Между ними словно шёл немой диалог, после чего колдун поднялся и произнес:       — Давайте сделаем небольшой перерыв.       Оба синоби покинули комнату.       Хонг и Сатоши переглянулись. Первый радушно поинтересовался:       — Может, кто-то хочет есть?       Все помотали головами и вежливо благодаря, отказались.       Мэй в это время сидела, пытаясь понять, что значил уход Такао и почему все вокруг так спокойны. Тень мысли кружилась не давая себя поймать. Внезапно кольнувшая догадка обдала холодом. Кицунэ не хотела в это верить и вспомнив слова дяди, перевела взгляд на него. Спросила.       — Оджи-сан, — лис поджал губы и кивнул, — Так это правда… Женщина и ребёнок в Аогаваре тогда, это были мы?..       — Я не успел спасти сестру, был далеко, — мужчина виновато опустил голову и тихо, но отчетливо произнес, — Никого не успел спасти, — он поднял полный слез взгляд. Воспоминания о двух трупах, пепле вместо родного дома и спасшем его тогда колдуне резали сердце на части, вспенивали бегущую по венам магию, — Прости, Мэй. Прости за то, что не успел.       Дрожащими руками она обняла поднявшегося дядю, а он её.       — Прощаю, но по моей вине… — тёмные глаза гейши наполнились слезами сожаления.       Девушка развернулась и бросилась к синоби. Такао с Кадзу были на террасе. Сделав шаг вперед и сдерживая подступившие к горлу слёзы, она твердо произнесла:       — Кадзу прости.       Губы колдуна искривились в злом подобии одобрительной улыбки.       — За что простить, неведьма?       — За то, что тогда восемнадцать лет назад выжила я, а не твои родные, за то, что жива я, а не они. Если бы я тогда могла, то умерла бы вместо них, — её дрожащие пальцы сплетались между собой, а едва сдерживаемые слезы стекали по щекам. Колдун смерил её удивленным и одновременно ласковым взглядом, Кадзу нежным.       Синоби сказал дзёнину:       — Подойду.       Тот всё понял и вновь дружелюбно улыбаясь, вышел, захлопнув за собой дверь. Сделав шаг и оказавшись прямо перед ней, ниндзя порывисто притянул гейшу к себе. Обнял, жадно поцеловал. Мэй замерла, совершенно растерявшись от поступка.       — Хорошо, что жива. Выкинь эти мысли, ты ни в чём не виновата.       Поговорив о более спокойных темах, они вернулись. Райдэн сидел подле Масамунэ, положив голову ему на плечо. Как только Мэй села, Кадзу сказал:       — Надо войти в его круг, — увидев непонимающие взгляды, дополнил, — Сёгуна. Собрать сведения. Установить, какое имеет отношение к привратнику и Они.       — Если берёмся, то да. Возясь с мелкими ниточками, потеряем кучу сил. Какие-то оборвутся, какие-то окажутся пустыми, — кивнул Сатоши, — Рядом с сёгуном точно найдётся что-нибудь интересное.       Все ждали слов главы клана.       — Правильно, но подобраться к сёгуну непросто. Нужно тщательно всё подготовить. Потребуется год-два.       Мэй была разочарована, хоть старалась этого и не показывать, но Такао понял.       — Есть одно средство… — пушистые уши дернулись, — Праздник Красоты в столице, — как бывший обитатель дворца, генко был прекрасно осведомлен о нем и один раз даже присутствовал, — Сотни девушек из разных провинций и разного сословия приезжают, а отследить их прошлое не так-то и просто.       — Вот как? Замечательно. Самурай в сопровождении вселит больше доверия, — Араи поклонился, — но нужен тот кто в случае чего подчистит и у палача не заговорит.       — Утрясли, — отозвался Кадзу.       — Значит решено, Масамунэ, Кадзу и Азуми едут в столицу.       — Я думаю, Мэй подошла бы лучше, чем Азуми, — произнес лис, махнув хвостами, — Сейчас поясню. За свою жизнь я немало бывал в столице и прекрасно знаю, что там нужна светская девушка, умеющая поддержать разговор, владеющая придворным этикетом, а так же обученная искусству и разбирающаяся в нём. Куноичи, которую учили бегать по лесу, готовить яды и ставить ловушки к такому не подготовлена.       — Я готова, — произнесла, выдохнув, кицунэ, — Могу предположить, что вы скажете о том, что мне не достаёт навыков куноичи, но я готова учиться.       — На воспитание умелой куноичи уходят годы, — хмыкнул Сатоши.       — На воспитание высокородной девушки тоже, — с милой улыбкой парировала девушка.       — Оставьте споры. Мы проведем испытание между Мэй и Азуми, — проговорил колдун и посмотрел на кицунэ, — Мэй, если ты пройдешь испытание, то я рассмотрю возможность твоей подготовки, а если не справишься или справишься, но я не буду удовлетворен результатом, то ты останешься тут, хорошо?       Она кивнула, полная решимости.       — Значит, решено. Мэй, ты подпишешь документ. Клан берется за контракт.       Девушка выдохнула. Теперь у неё есть определённость и почва под ногами. Поклонилась, благодаря. Все принялись расходиться.       — Райдэн, останься. Есть разговор, — сказал Такао, не сводя с девятихвостого цепкого взгляда голубых глаз.       Лис кивнул и обменявшись улыбками с ронином, встал, направляясь к дзёнину. Они отошли в отдельную комнату и дзинко, наконец, поинтересовался:       — Так в чём причина столь спешного диалога?       — Хочу попросить об услуге.       — Любопытно, — ухмылка тронула губы генко, — Слушаю.       — Над нашим ущельем всегда был мост, но не так давно местные ёкаи постоянно ломают его и не дают нам восстановить. Прошу, — он поклонился, — если сможешь, разберись, это окажет услугу клану.       — Не будешь против, если в этом деле поспособствует Мэй?       — Каким образом?       — На недавней прогулке я встретил ёкая по имени Сино-Одори и она искала свой гребень, думаю, если моя дорогая племянница посодействует ей в этом вопросе, то она поможет вам в ответ. Я же должен буду отлучиться на важный разговор, — мужчина отвел взгляд, будет лучше, если колдун не узнает о Масако.       — Понимаю и более не задерживаю, — чуть улыбнулся Такао и смерив спину духа задумчивым взглядом, вернулся к своим делам.       Райдэн любил лежать, положив голову на ноги читающего Масамунэ голову. В этот зимне-осенний вечер они грелись у огня, наслаждаясь обществом друг друга. Взглянув на необычно тихого возлюбленного, Араи отложил книгу и провёл ладонью по шелковистым волосам, нарочно путая их. Дзинко приоткрыл глаза и слабо улыбнулся, маленькие чертята блеснули в разноцветных глазах, выдавая шаловливые намерения хозяина. Маленькие ониби по-детски зашушукались и весело закружили по комнате. Кохэку лишь буркнул что-то на демоническом, перевернувшись на другой бок и слегка качнув масляную лампу. Смущенно потрескивая, огонь продолжил разгораться, заставляя щёки двух мужчин в просторной комнате пылать сильнее. Миядзаки приподнялся на локтях, принимая более удобное положение, но уже ставшие родными руки подхватили его и уложили удобнее на татами, а сухие и слегка потрескавшиеся от холодного ветра губы коснулись его губ. Легкая нежность в начале плавно перетекала в жгучую страсть и заставляла тело плавиться. Могущественный дух полностью подчинялся человеку и ни тот, ни другой не имели возражений.       Ночная юката в порыве ласк чуть соскользнула с хрупкого плеча, делая вид ёкая еще более раскрепощенным. Острый лисий ноготок с легкостью разрезал пояс Масамунэ и когтистая ладонь со слабым нажимом провела по ставшему крепким прессу, оставляя на нем едва видимые царапины. Чувствуя волнение и некоторую неуверенность в действиях партнера, ронин ласково шепчет, обжигая дыханием шею духа:       — Прошу, не бойся меня. Я не причиню тебе вреда.       Ответом стал смущенный взгляд и робкая улыбка. Качая головой и позволяя рукаву спасть и с левого плеча, дзинко уверенно притянул воина к себе, увлекая в чувственный поцелуй. Он позволил мозолистым ладоням исследовать своё тело и искренне наслаждался этим. Обвивая шею возлюбленного руками и тихо вздыхая от оставляемых Араи поцелуев, лис шептал ему на ухо разные пошлости, при этом прерываясь на стон, когда ласка становилась чуть грубее.       Их блаженство прервали стуком в окно и всполошённый Райдэн навострив уши, извиняясь, встал, подвязывая юкату и наконец, распахивая окно. Гостем стали девушка с зелёными кошачьими глазами и двумя пушистыми хвостами, а с ней трёххвостый шакко. Они поклонились и попросили мужчину собраться, ведь госпожа уже ждет его. Попросив подождать, ёкай закрыл окно и с виноватым видом подошёл к Масамунэ. Тот казался слегка разочарованным, но упрямо делал вид, что все в порядке. Ехидно улыбаясь, девятихвостый сел к нему на колени и быстро поцеловав, проговорил:       — В следующий раз нам точно никто не помешает. Обещаю.       — Ты ухитряешься дразнить меня и в этот же миг оставлять ни с чем, — крепче сжимая руки на чужой талии, ласково усмехнулся воин, нежно целуя партнера в лоб, — в следующий раз я тебя и не отпущу.       — Меня легко потерять и сложно найти, — растворяясь в его руках и появляясь уже у двери в другой одежде, усмехнулся лис, — мне нужно кое-кого навестить. Не скучай, — и послав любимому воздушный поцелуй, он исчез.       Дом удовольствий, именуемый «Лавандовым приютом» был настолько неприметным, что Райдэн на минуту усомнился в том, что это бордель. По пути туда, Нииса и Итачи всю дорогу ворчали на Кохэку, называя его предателем. На заданный вопрос почему, ответили, что он должен был привести дзинко почти сразу же, как тому должно было полегчать, но он затянул. Поблагодарив за пояснения, генко мысленно поставил в голове галочку о том, чтобы расспросить духа о причинах его поступка.       Внутри дома, на удивление, было очень красиво и немного раскрепощенно. Миядзаки без стыда спокойно разглядывал различных ёкаев, что не преминули возможностью и подмигнуть, зазывая к себе. Бакэ-нэко и шакко привели его к массивным воротам, за которыми его ждала… подруга? Сопровождающие остановились и повернувшись к лису, попросили войти. Кивнув в знак благодарности, ёкай шагнул в темноту приоткрытых врат. Стоило ему войти, как ворота за ним сразу же захлопнулись. Подняв глаза вверх, мужчина увидел высокую девушку в шелковом расписанном золотом алом кимоно, что было спущено по плечам, шитый драгоценными нитками пояс был подвязан спереди, а узел висел «язычком». Утикакэ небрежно висело на локтях, а из-под кимоно бесстыдно выглядывал ярко-красный дзюбан. Длинные русые волосы были собраны в прическу майко, но с более богатыми украшениями: три гребня и «бира-канзаши» в виде сакуры, а яркий макияж только подчеркивал статусность хозяйки дома. Единственным, что отделяло Масако Рэн от остальных человеческих таю или ойран, это огромные тонкие рога и длинные клыки, словно у волка. Улыбнувшись, демоница спустилась по лестнице с трона, на котором сидела. Босые ступни негромко шлепали по холодному полу, а длинные ногти отдавали неприятным скрежетом в ушах.       — Здравствуй, Райдэн. Давно я не слышала о тебе, да и в наших краях тебя лет двадцать назад видели. Что привело тебя сейчас, кроме твоей звездной жемчужины, которую ты мне милостиво доверил, как раз-таки около двух десятков лет назад? — в её плавном и звонком голосе с нотками властности слышалась некоторая насмешка. Куродзука, усмехаясь, сколдовала трубку кисэру и дым стремительно заполнил помещение.       — Здравствуй, Масако. Ты сама позвала, неужели, твоим главным вопросом стало то, что я делаю в твоих владениях? — вернув ей усмешку, хмыкнул лис.       — А ты не меняешься. Всё такой же наглый, — она выдержала паузу и смотря ему прямо в глаза, спросила, — Я слышала… ты с человеком связался, да не с одним, а сразу с кланом ниндзя, что обосновались на наших горах. Более того, ты наконец нашу племянницу нашел, — выдыхая дым, Масако серьезно произнесла, — Грядут большие перемены.       — Они уже настали, сестра. Тебя меньше всего должно волновать то, что я связался с людьми. Важно лишь то, что эти люди хотят что-то сделать дабы спасти себя и мою Мэй.       — О-о, как мы заговорили… — её насмешливый тон сменился на обиженно-яростный, — Неужели жемчужина не вернула тебе воспоминания о том, что именно люди эту кашу и заварили? Сожгли единственное спасение и глазом не моргнув, убили наших родителей? Им было все равно на то, что произойдет дальше, а как Рэйки вторглись в мир, так завыли, прося нашей защиты? — куродзука выдохнула, — Знаю, о чем ты можешь просить. Хочешь, чтобы я помогла тебе с борьбой против Привратницы. Мой ответ — нет.       — Даже не подумаешь? — спокойно отозвался Райдэн, продолжая смерять собеседницу спокойным взглядом.       — Не о чем тут думать, брат. Я не стану помогать людям. Что обо мне подумают? Мол, клялась, что больше не шагу к человеку не сделает, а тут помогает аж целому клану. Нет, не стану я мараться об такое. Прости, но нет.       — Даже знаниями не поделишься?       — Хах, тут нечем делиться. О Привратнице я знаю не больше вашего. Эта тварь не с нашего мира, а родилась в более древние времена, когда по земле еще боги ходили. Ее обычно кличут сестрой джерегумо, лишь с тем отличием, что паучьих ног у нее нет. Мать и отец знали о ней больше, но есть слух, что она с темного мира.       — А убить её как-нибудь возможно? — благодарно кивая за протянутый ему бокал вина, интересуется генко.       — Может да, может нет. Как благословит ками Инари.       Про себя Миядзаки усмехнулся.       «Считай, уже благословила», — вспомнив диалог во сне, подумал дух.       — Меня беспокоит еще один вопрос. Ты… Ведь не только помогаешь людям, но и спишь с одним из них, верно? — от былого гнева не осталось и следа, лишь искреннее беспокойство. Ответом стало затянувшееся молчание. Она кивнула, — Значит верно. Влюбился в человека, но не говори мне, что ты собираешься посвятить ему себя в плане свадьбы и совместной жизни? Или хуже… — она посмотрела в его грустные разноцветные глаза и охнула, — …Ты захочешь стать человеком или обратить в зверя его? Ответь же!       — Это все бесполезно, ведь мой возлюбленный ронин и все равно уйдет из жизни. Рано или поздно. Соблазн сделать его лисом велик, поверь, я и сам думал над этим, но… Масамунэ слишком честный. Он не пойдет на это, даже ради меня. Грустно и одновременно радостно из-за этого, — делая глоток вина, качает головой ёкай.       — Мне хочется стать падалью и сказать, что я рада, но моё сердце разрывается от того, что ты снова будешь вынужден потерять нечто дорогое, — её собственные воспоминания об утерянной человеческой душе заставляли глаза слезиться, но девушка гордо отвернулась, погребая сокровенные эмоции под тоннами макияжа и дорогой одежды.       — Мне кажется, что я уже смирился с тем, что он исчезнет из моей жизни, но чем больше задумываюсь над этим, тем больше не хочу его отпускать. Создается ощущение, будто я попробовал не все и мне банально не хватает чувств.       — Ха-а, знакомо. Помогать я людям не стану, но тебя утешу и поэтому заходи. Я убедилась в том, что ты жив, а значит можешь идти.       Райдэн кивнул и поставив бокал, развернулся и резвым шагом направился к воротам, как в спину донеслось:       — Вашим избранникам и Мэй тут всегда будут рады. Пусть скажут, что от тебя и их пустят.       Улыбнувшись, дзинко кивнул.       — Хорошо.