Тринадцать

      Дамьян сидел за столом, ковыряясь в тарелке с кашей, и недовольно поглядывал на Крама. Тот, как всегда, был в центре внимания, особенно после сегодняшнего успеха в матче по квиддичу. Ему же квиддич мог только сниться. Не сказать, что ему он очень нравился и тот мечтал входить в школьную команду, но ему была обидна сама несправедливость. Все пути в этой школе ему закрыты только из-за крови.       Он ненавидел своего отца, который сам окончил Дурмстранг и, будучи чистокровным, знал, как тут относятся к полукровкам, но все равно отдал его сюда. Он влюбился в маглорожденную, плюнув на свои принципы, но возложил на него этот груз выживания. Дамьян много читал про разные школы, Хогвартс, например, был самой толерантной школой к маглорожденным волшебникам, в некоторые годы часть курсов и вовсе наполовину состояла из них, а на него, полукровку, там бы точно никто не обратил внимания.       Крам его обходил по всем предметам, но лишь на чуть-чуть. Хотя Дамьян в это не верил, считая, что учителя, такие же ненавистники не очень чистой крови, просто завышают оценки Краму. Они не могут позволить, чтобы лучшим учеником школы был полукровка, пусть и с некогда именитой фамилией его отца. Дамьян просто не оставлял им выбора, делал все задания так, что не подкопаться, хотя ему всегда снижали в эссе пол балла за неровный почерк (хотя он у него был каллиграфическим), в практике за недостаточно «чистую» шерсть, слишком блеклый или, наоборот, слишком яркий цвет предмета, неидеальный взмах палочки или слишком громкие мысли при невербальных заклинаниях. И хоть Дамьян пытался смотреть на это все с точки зрения улучшения самого себя, в такие моменты было невыносимо обидно, хотелось все бросить и уйти в магловский мир.       Смешанные чувства он испытывал от того факта, что Крам это понимал и… сочувствовал ему. С одной стороны, ему было приятно, что он признает его как равного соперника, с другой стороны… Ему было бы намного проще, если бы Крам был его врагом, а не просто соперником.       Хотя судьба с ним снова сыграла злую шутку. Благодаря своим успехам, он был примером для всех полукровок, что в Дурмстранге можно жить и даже выделяться. Но и тут он шел бок о бок с Крамом, который, наверное, был единственным чистокровным в этом замке, который признавал не чистокровных и помогал, кто просил того, отсюда все снова шли к Краму, хотя Дамьян тоже был готов кому-то помочь в учебе.       — Что, Димитров, любуешься своим кумиром? — сзади него раздался голос Любомира.       — С каких пор Крам стал моим кумиром? — скептически спросил парень, все еще не отводя взгляда от Крама.       — С тех самых, как ты на него стал пялиться, как девчонки, — рассмеялся Вроклов. — Или ты влюбился?       — А ты, кажется, завидуешь, что я влюбился в Крама, а не в тебя? — фыркнул Димитров, который никогда не пресмыкался перед этит напыщенными индюками, а те его и не трогали, знали, что он намного сильнее их, и легче вовремя уйти в сторону, чем нарваться на его гнев. — Извини, ты у меня вызываешь только жалость, а это не сексуально.       — Ну ничего, скоро у тебя будет шанс остаться единственным талантом в этой школе, — загадочно проговорил Любомир. — Но знай, что если бы не необходимость, то ты не удостоился бы такой чести.       Вроклов ушел, оставляя его в растерянности. Что он имел в виду? Крама берут в какую-то сборную, и он уходит, не доучившись?       Весь день его не покидала эта мысль. Дамьян даже пару раз за день был готов подойти к Краму и поговорить с ним, но все же не решался. Им были комфортны такие отношения, не общаясь друг с другом они могли держать нейтралитет. Хотя Крам когда-то на первом курсе пытался с ним познакомится. Но Дамьян отверг его предложения, считая, что он такой же чистокровный, как и все. Однако, когда выяснилось, что это не так, он не стал унижаться и подходить ответно. С тех пор их объединяло лишь негласное соревнование за первенство.       Но интерес брал верх, поэтому вечером Дамьян решил подойти к Сюзанне, самому близкому человеку в окружении Крама.       — Опять тренировка? — кричала девушка. — Вчера же был матч!       — Сюзанна, дружба не означает, что я должен быть с тобой на протяжении всех суток, — пытался донести до нее информацию Владимир. — Ты прекрасно знаешь, что для меня значат полеты. Я хочу полетать, ты понимаешь или нет? Мне для этого не нужны выходные, которые даются после матчей.       — Дружба? — хмыкнула Сюзанна. — Хорошо ты устроился. Ночами я для тебя не только подруга. Что-то я не помню, что мы договаривались на секс по дружбе.       — Не придирайся к словам, — нахмурился Крам. — Какая разница, как это называть? Да, мы вместе. Но все равно у каждого может быть личное пространство. И потом… Ты уверена, что времяпрепровождение со мной тебе важно не столько ради меня, сколько показать братьям, что ты выполняешь долг перед семьей?       — Ты сомневаешься в моих чувствах? — оскорбилась Сюзанна. — Ты сейчас серьезно? Не смей уходить! Мы не договорили…       Но Крам уже не слушал ее истерик, быстрым шагом удаляясь по коридору. Сюзанна села на подоконник и спрятала лицо в ладони. В пустом коридоре эхом разносились всхлипы.       Еще одна жизненная несправедливость. Сюзанна училась на курс младше них, но это не помешало Дамьяну в нее влюбиться в прошлом году. Она была красивой, яркой, талантливой.       Вот только она, как и все в этой школе, принадлежала Краму. Даже когда их связывала только дружба, Дамьян ее ревновал, но когда они неожиданно для всей школы стали встречаться… Ему казалось, что вся его жизнь это какой-то сплошной розыгрыш, ему не может так не везти.       Однако факт оставался фактом. Они были вместе. Хотя Дамьян видел, что Крам не любит ее.       Но ей было все равно. Она словно никого не видела, готовая терять свое достоинство и цепляться за Крама. А если Владимир прав, и она это делает исключительно из-за братьев, то он ей тоже не сможет дать того, ради чего она смогла бы бросить Крама и уйти к нему.       — Все нормально? — Дамьян подошел к плачущей Сюзанне.       Девушка вздрогнула и испуганно посмотрела на него, быстро смахивая слезы.       — А, это ты, — выдохнула она, чуть расслабляясь.       — А ты кого ждала? — усмехнулся Дамьян.       — Много кого ждала, но и много кого не ждала, — ответила Сюзанна.       Да, его она никогда не будет ждать, пока в этом мире существует Крам. Дамьян не знал, как начать разговор. После увиденной ссоры заговаривать с ней о Краме было как-то жестоко.       — Со мной все нормально, можешь идти, куда шел, — сказала Сюзанна, которая явно хотела побыть одна.       — Я к тебе и шел, — спокойно ответил Дамьян. — Я хотел у тебя спросить… Владимир, он… В следующем году не будет учиться в школе?       — Чего? — нахмурилась Сюзанна. — Откуда такая информация?       — Такой конкретно нет, но Вроклов мне пытался прозрачно намекнуть, что в следующем году у меня есть все шансы стать лучшим учеником школы, — пожал плечами Дамьян. — Но пока в Дурмстранге учится Крам, такое невозможно.       — Мне он ничего такого не говорил, — фыркнула Сюзанна, спрыгивая с подоконника. — Хотя кто я для него такая, чтобы сообщать настолько незначительные вещи, как уход из школы?       Ответ пришел спустя пару недель, когда до всей школы донесли информацию о Турнире Юных Волшебников. Вот на что намекал Любомир. Крам уедет, а его не возьмут. Но он не собирался сдаваться просто так. Хогвартс — это его спасение, а эта программа, как и Турнир. Это путевка в будущую жизнь, чтобы его наконец-то заметили.       — Вот мой тест без единой ошибки, а все преподаватели дали обо мне положительные характеристики, — кинул все бумаги перед директором Дамьян, когда не нашел свою фамилию в списке. — Не думаю, что Врокловы сдали тесты лучше меня!       — Они прошли потому, что нужна команда по квиддичу, а Вы, мистер Димитров, не играете, — спокойно ответил директор. — Вот если бы у вас были публикации, я бы мог закрыть глаза на некоторые недочеты от коллег.       — У меня они есть! — воскликнул Дамьян, снова кидая стопку бумаг.       — Всего лишь десять, — ответил директор. — Если бы их было тринадцать, Вы бы прошли…       — Тринадцать, — повторил Дамьян, собирая все со стола. — Хорошо, к отбору на второе полугодие их будет тринадцать!