Я умирала на коленях (где та, что спасла меня?)

— Где Инид? Это были первые слова, вырвавшиеся из уст Уэнсдей, когда к ней подошла толпа студентов. Она быстро просканировала группу и не смогла найти свою соседку по комнате ни в человеческом, ни в волчьем обличье. В последний раз, когда она видела ее, она сражалась с хайдом. Хайдом, который был в полной силе, а Инид сражалась в совершенно новой форме. Уэнсдей не сказала бы, что боялась худшего, но она определенно думала об этом. Аякс грустно посмотрел на нее: — Я не знаю. Я не видел ее с тех пор, как все это началось. Уэнсдей восприняла эту информацию: — Вещь! — Она позвала. Потом она вспомнила, что эта Вещь никогда не оставит Инид, особенно если она попадет в беду (ему просто слишком нравился маникюр). Не сказав больше ни слова, Уэнсдей скрылась в лесу. Она игнорировала боль, пронизывающую ее тело, и Аякса, кричащего на нее, чтобы она остановилась. Она ни за что не повернет назад, особенно когда Инид пропала. Инид рисковала своей жизнью, чтобы спасти ее, и она не собиралась бросать ее. Оставить ее здесь означало бы пойти против того, что значит быть Аддамсом. — Инид! Вещь! — Крикнула Уэнсдей, благодарная за то, что ее голос не выдал ее беспокойства. Она никогда бы не призналась в этом вслух, но она ужасно беспокоилась за Инид. Оборотень ворвалась в ее сердце, пробив все стены, которые она построила, и теперь, когда она это сделала, Уэнсдей никогда не сможет отпустить ее. Уэнсдей знала, с чего начать. Все, что ей нужно было сделать, это вернуться по своим следам. Она знала, чем началась драка Инид с Тайлером, и теперь ей просто нужно было найти, чем она закончилась. И, она надеется, все закончилось тем, что Инид осталась жива, а Тайлер мертв. Во время бега ее внимание привлекла вспышка розового цвета. Она тут же бросилась к ней. Это была не Инид, но это было ее пальто. Ярко-розовый цвет выделялся среди темноты. Повсюду вокруг пальто были разорваны в клочья остатки одежды Инид. Подойдя ближе, она заметила, что пальто медленно колышется. — Вещь, — сказала Уэнсдей. Рука «посмотрела» на нее, отпуская пальто: — Ты знаешь, где Инид? Вещь «посмотрел» на нее и показал «да». Не теряя ни секунды, Уэнсдей схватила пальто и позволила Вещи запрыгнуть ей на плечо и начать направлять Уэнсдей к Инид. Через несколько минут они нашли ее. На лесной тропе неподвижно лежала Инид Синклер. Когда она подошла к блондинке, она заметила несколько вещей. Инид была окровавленной и грязной, она была раненой, и голой. Хотя самым важным было то, что Инид была жива. Уэнсдей завернула Инид в ее розовое пальто, двигаясь медленно, чтобы не навредить и без того раненой девочке. В процессе Инид начала шевелиться. — Уэнсдей? — Она тихо позвала: — Ты здесь. С тобой все в порядке. — Да, я в порядке. Я всего лишь умерла, но мне стало лучше. — Это мило, — сказала Инид, слегка бредя от потери крови. — С каких это пор вас стало двое? — Нам нужно вернуть тебя в Невермор. Тебе немедленно нужна медицинская помощь. Вещь, иди и сообщи остальным, что нам понадобится медицинская помощь, когда мы прибудем. — Сказала Уэнсдей, поднимая Инид на ноги. Она убедилась, что Инид была полностью прикрыта. Глаза Инид расширились: — Ты беспокоилась обо мне. — Я просто возвращаю тебе свой долг, — сказала Уэнсдей, хотя в глубине души знала, что лжет. — Просто признай это, я тебе нравлюсь, — сказала Инид с ухмылкой, опираясь на здоровое плечо Уэнсдей. — Я то уж знаю, что это правда. — Тогда зачем мне нужно это признавать? — Потому что я хочу услышать, как ты это говоришь. Пожалуйста? — Прекрасно, — сказала Уэнсдей, — ты мне нравишься. Ты ворвалась в мое темное сердце, так что да, я беспокоилась о тебе. Инид рассмеялась: — Я нравлюсь Уэнсдей Аддамс! Каждая частичка ее тела болела, но это не имело значения. Это не имело значения, потому что Инид была жива, и с ней все было бы в порядке. Когда пара возвращалась в школу, произошла очень редкая вещь. Уэнсдей улыбнулась.