Дверь там!

      5 сентября Её окутывал абсолютный мрак. Всепоглощающие страх и беспокойство сжали сердце ледяными тисками. Непонимание происходящего пугало до мурашек, бегущих по коже. Она летела в пустоту, и время тянулось так медленно, что даже уроки профессора Бинса показались бы мимолётным мгновением. Но темнота не могла длиться вечно. Впереди, в бесконечной дали, замерцал свет. В душу тут же закрался леденящий ужас, в сознании всплыли услышанные где-то рассказы о предсмертных видениях. Она стремительно приближалась к нему, и с каждым мгновением паника сжимала горло всё туже. Веро́ника зажмурилась, пытаясь не думать ни о чём. А в следующее мгновение её ноги нащупали твёрдую опору. Девочка открыла глаза и, шатаясь, едва удержала равновесие. То, что она увидела, сложно было назвать местом. Кругом, на многие мили, простиралась ничем не нарушаемая мгла. Единственным источником света был пол, сиявший так, словно под ним поместили миллион сверкающих звёзд. Долгое время Ви растерянно блуждала по бесконечному пространству. Тишина здесь была звенящей, неземной. Шатаясь из стороны в сторону, она тщетно искала выход, и эта безысходность настораживала всё сильнее. Вся ситуация была настолько странной, что, казалось, другой такой просто быть не может. В какой-то момент гриффиндорка остановилась. Чувство страха понемногу отступило, уступив место лёгкому, почти интуитивному волнению, будто она ждала чего-то важного. Беверли ещё минуту стояла на месте, прислушиваясь к собственным ощущениям. Вдруг в паре шагов от неё воздух затрепетал и вспыхнул сиянием. Сотни крошечных светлячков закружились в хороводе, постепенно сливаясь в единый образ. И вот перед Роникой возникла она сама — совсем маленькая. Девочка сидела на сияющем полу, сжимая в крошечной ладошке ложку, а на коленях у неё располагался плюшевый медвежонок. Сердце Веро́ники ёкнуло: она узнала свою самую любимую игрушку, без которой когда-то не могла заснуть. Беверли медленно подошла и присела рядом. В груди заныла знакомая ноющая тоска. Как же сильно она скучала по тем дням, когда они жили вместе с мамой. Ви долго всматривалась в детское личико, не в силах поверить. Откуда здесь, в этой пустоте, взялась её собственная копия? Вдруг от малютки-Рони во все стороны поплыли волны красок, и вот Веро́ника уже стояла посреди своей старой спальни. Лишь звёздный пол напоминал, что она всё в том же загадочном пространстве. Дверь открылась, и в комнату вошла Анита. Ви не поверила своим глазам. Мама! Вот она, совсем рядом, смотрит прямо на неё! Роника сделала порывистое движение, желая броситься к ней, обнять и больше никогда не отпускать. Но едва она шагнула вперёд, как Анита прошла сквозь неё, словно призрак в стенах Хогвартса. Веро́ника в изумлении обернулась, и в этот миг радость сменилась острой, пронзительной болью. На глаза навернулись предательские слёзы. Анита тем временем присела рядом с малюткой. —Детка, уже поздно. Пора спать, милая. И Ви всё поняла. Это было воспоминание. В груди появилась такая тяжесть, что стало невыносимо больно дышать. По щекам покатились горькие слёзы. Всего на мгновение, на крошечное мимолётное мгновение, она смогла забыть, что мамы давно нет рядом. Анита мягко высвободила ложку из детской ручки и посмотрела на дочь с безграничной нежностью. —Возьмёшь мишку с собой в плаванье? —Дя-а!!! — воскликнула крошка, и мама подняла её на руки. —Как насчёт долететь на метле до Северного моря, а потом вместе с рыбками доплыть до, скажем, Франции? —Фланция! И Клувасаны! — радостно затрепетала малышка. —Готова к полёту? — девочка кивнула, сияя. — Тогда в путь! Лавируя между игрушками, они «вылетели» в коридор. Ви проводила их взглядом и, опустившись на пол, беззвучно заплакала. Комната медленно окрасилась в чёрно-белые тона, постепенно растворяясь в пустоте. Вокруг Ви стали появляться другие образы из прошлого. Последний день рождения с мамой, игры с Джинни, покупка волшебной палочки у «Оливандера», первый день в Хогвартсе, знакомство с друзьями — калейдоскоп счастливых воспоминаний закружился вокруг неё. Веро́ника вертела головой, стараясь охватить взглядом каждый драгоценный миг. Слёзы не высыхали. Вот мама, читающая ей сказку на ночь. Вот крёстная, терпеливо объясняющая азы вязания. С другой стороны Джинни и Николас снова затеяли свой бесконечный спор. Рядом Лизи растолковывает очередную сложную тему по Зельеварению. Чуть поодарь мелькают рыжие макушки Фреда и Джорджа, затеявших очередную шалость. А вон и дядя Артур прошёл, с восхищением разглядывая очередную магловскую диковинку. Столько близких людей, столько светлых мгновений. Но в одно мгновение всё исчезло. Дорогие сердцу образы вспыхнули ослепительным светом и рассыпались на милиардысверкающих осколков. Ви вскрикнула от неожиданности и боли. Она осмотрелась — вокруг снова была лишь пустота. Бесконечность вновь поглотил мрак и давящий холод одиночества. Девочка поднялась на ноги, ощущая, как ледяной воздух проникает в каждую клеточку тела. Ви беспомощно обернулась, тщетно надеясь увидеть хотя бы один уцелевший образ, но ничего не осталось. Лишь всепроникающий холод, сковывающий движения и мысли. Она куталась в свою школьную кофту, пытаясь согреться. Слёзы текли по щекам, оставляя ледяные дорожки. Каждое дыхание вырывалось изо рта облачком пара. Колени подкашивались и от холода, и от отчаяния. И вдруг — за её спиной вспыхнул яркий, чистый, белый свет. Ви обернулась и увидела ещё один огонёк, но на сей раз незнакомый, далёкий, будто чужой. Маленькими, неуверенными шажками Роника приблизилась к нему. Чем ближе она подходила, тем чётче вырисовывались очертания, пока перед ней не возник темноволосый мужчина. Он стоял у детской колыбели, и на его усталом лице светилась безграничная нежность. Мужчина тихо напевал что-то низким, приятным голосом. Раздался плач, и он наклонился к кроватке. Когда он выпрямился, на его руках лежал крошечный младенец. Малыш не умолкал, пока мужчина, покачивая, не достал из колыбели перламутровую погремушку, внутри которой в такт движениям перекатывались золотистые звёздочки. Ви узнала её — та самая, что хранилась на самом дне её сундука. В считанные секунды она преодолела оставшееся расстояние, оказавшись прямо перед мужчиной. Его лицо было до боли знакомым — когда-то она видела его, но тогда на нём лежала печать усталости и отрешённости. Теперь же оно было молодым и одухотворённым. Ви робко протянула руку и, к своему изумлению, коснулась его щеки. Мужчина поднял на неё взгляд, и его глаза встретились с её глазами. —Возвращайся домой, звёздочка, — тихо произнёс он. И мир погас. Веро́нику резко выбросило из воспоминания. Спустя мгновение она распахнула серые глаза. Над ней был знакомый белый потолок больничного крыла Хогвартса. Она узнала его сразу — таким же она запомнила его в прошлом году, придя в себя после того злополучного оцепенения. Но что она делает здесь? Последнее, что она помнила… Поезд «Хогвартс-экспресс». В голове медленно выстраивалась цепь событий: вот они с Джинни заходят в купе к друзьям, вот она начинает клевать носом… Поезд замедляет ход и встаёт… А потом… Потом это существо в капюшоне, леденящий душу холод… При одном этом воспоминании Ви вздрогнула. Дальше — провал. И затем — то самое странное место между сном и явью. Она осторожно приподнялась на локтях и села. В палате никого не было. Конечно, только начался учебный год. Роника повернула голову и заметила на прикроватной тумбочке раскрытую плитку шоколада. Желудок предательски заурчал, и она не удержалась, отломив кусочек. Едва шоколад коснулся языка, по телу разлилось живительное тепло. Ви с наслаждением прикрыла глаза. Дверь в палату открылась, и внутрь вошла мадам Помфри. Целительница неспешной походкой направилась к своему кабинету и лишь потом заметила бодрствующую пациентку. Казалось, её пробуждение совсем не удивило женщину. —Проснулась, дорогуша? — спросила она, подходя к кровати. Она потрогала лоб Ви и одобрительно кивнула в сторону шоколада. — Тебе стоит съесть ещё. Всю плитку, не мешкая. —Простите, мэм, а как долго я здесь? — голос Веро́ники звучал хрипло. Мадам Помфри слегка хмыкнула,словно вопрос был из разряда глупых. —Пятый день пошёл. И, предугадывая твои дальнейшие расспросы, отвечаю: на тебя напал дементор. Чудовищная безответственность Министерства! Послать этих тварей в поезд, полный детей… И как они отделались после двух нападений, я не понимаю! — негодуя, поправила она подушку. —На кого-то ещё напали? — удивилась Роника. В голове у неё царил хаос. —Разумеется, дорогая. Поттер, к счастью, отделался легким испугом. Мальчишке повезло — рядом оказался профессор Люпин. — Мадам Помфри выпрямилась и направилась к своему столу за зельями. —Люпин? Ремус Люпин? — Ви от изумления чуть не подпрыгнула на кровати, за что получила строгий взгляд. —В твоём состоянии не стоит делать резких движений, — сухо заметила целительница, возвращаясь с подносом. — Но да. Профессор Люпин был приглашён в Хогвартс на пост преподавателя Защиты от Тёмных Искусств. Она поставила поднос на тумбочку,вскрыла одну из склянок и, капнув несколько капель на ложку, протянула её гриффиндорке. Беверли скривилась от отвратительного вкуса, но мужественно проглотила микстуру. Дверь вновь открылась, пропуская в палату профессора МакГонагалл. Минерва, как всегда, держалась с подчёркнутой строгостью, но, заметив бодрствующую ученицу, облегчённо вздохнула. —Помфри, с ней всё в порядке? —Полагаю, дня два ещё следует полежать для полного восстановления. —Разумеется, как скажешь. — Профессор повернулась к Ви. — Как вы себя чувствуете, мисс Беверли? —Довольно сносно, профессор, — вежливо ответила Веро́ника. —Это прекрасно. Тогда я поспешу отправить сову вашей крёстной. Она была вне себя от волнения. — Минерва позволила себе лёгкую, едва заметную улыбку. — А также сообщу мисс Уизли, что вы пришли в себя. Полагаю, вы будете не прочь увидеться с ней? При упоминании подруги Ви не смогла сдержать улыбку и радостно кивнула. —Конечно, если мадам Помфри не возражает. —Короткие визиты друзей пойдут ей только на пользу, — отозвалась целительница, уже сидя за своим столом и размешивая сахар в чашке. —Прекрасно, — кивнула профессор МакГонагалл, направляясь к выходу. — Скоровшего вам выздоровления, Веро́ника. У самой двери она задержалась и обернулась. —Надеюсь, вы также не будете против визита профессора Люпина? —О, конечно, профессор! Я буду очень рада его видеть! — на этот раз Ви едва не подпрыгнула от восторга, но вовремя поймала себя, получив ещё один предупредительный взгляд от мадам Помфри. Минерва вновь улыбнулась и вышла. Целительница поднесла Веронике кружку чая. —Выпей чай, доешь шоколад, а через час я принесу обед. — Вручив кружку, она удалилась в свой кабинет, оставив девочку наедине с мыслями. Едва дверь закрылась, Ви отхлебнула горячий чай и снова потянулась за шоколадом. Съев очередной кусочек, она ощутила, как по телу разливается глубокое, умиротворяющее тепло и приятная слабость. Она откинулась на подушки и закрыла глаза. Требовалось осмыслить всё, что произошло. За последние полчаса на неё обрушился целый водоворот событий, и каждая крупица информации требовала осмысления.