Дверь там!

Когда наступает Рождество, Нора наполняется особой жизнью. Радостные крики эхом разносятся по комнатам, а воздух становится густым от соблазнительных ароматов: пряного имбирного печенья и сочной жареной индейки. В углах громоздятся пёстрые горы свитеров, связанных заботливыми руками, и повсюду — от порога до чердака — разлито то самое ощущение настоящего волшебства. Ни один праздник не обходился без ритуальных ворчаний миссис Уизли: Биллу доставалось за драконью костяную серьгу («Выглядишь как пират с дурной репутацией, дорогой!»), Чарли — за предпочтение венгерской хвостатки семейному ужину, близнецам — за бесконечные розыгрыши, девочкам — за попытки улизнуть от накрывания на стол. Даже Артур удостаивался мягкого упрёка за лишний бокал сливочного пива и последующие ностальгические рассказы о юности, которые все и так знали наизусть. И лишь Перси оставался безупречным, словно сошедшим с рождественской открытки. В этом году всё шло по заведённому порядку. С самого утра Молли загрузила всё семейство. Мальчишки вымывали до блеска каждую комнату, а девочки под её бдительным оком резали овощи и месили тесто. На вопрос, почему нельзя воспользоваться магией, следовал исчерпывающий ответ: «Чтобы руки не отсохли! Не всё же палочкой размахивать!» На самом деле, список рождественских блюд достигал таких масштабов, что даже заклинания не справлялись бы к сроку. К вечеру, когда по кухне уже летали тарелки с дымящимися яствами, а вилки с ножами самолично раскладывались по местам, подготовка была в разгаре. Звезда на верхушке ёлки сияла, горы подарков манили из-под хвойных лап, свечи парили в воздухе у камина, а мебель была сдвинута к стенам, освобождая место для танцев. За ужином, как водится, не обошлось без сюрприза от близнецов. Когда с основными блюдами было покончено, все добрались до разноцветных пряников от Молли. Джинни, первая схватившая лакомство, откусила кусочек и — бах! Пряник с хлопком превратился в облако пушистого снега, основательно припорошив рыжие волосы девочки. —ФРЕД! ДЖОРДЖ! — громоподобный крик миссис Уизли заглушил всеобщий хохот. —Мамочка, родная! Это же рождественское чудо! — воздел руки к небу Фред с видом невинной овечки. —Да мы просто добавили атмосферы! — подхватил Джордж, стараясь увернуться от подзатыльника. Но настроение было уже не испортить. Вскоре все, смеясь, разобрали волшебные пряники, и стол превратился в зимний пейзаж, заставив компанию перебраться в гостиную. Из радио лился голос Селестины Уорбок. Близнецам ненадолго удалось поймать «Ведуний», но Молли, поморщившись, вернула привычную Селестину: «Хватит с меня этого Мирона Вогтэйла и его завываний!» Во время медленного танца, когда мистер и миссис Уизли, а также Джинни и Билл кружились в центре комнаты, Ви подслушала, как близнецы рассказывали Чарли о происхождение пряников. Оказалось, в тот раз на кухне Хогвартса им удалось уговорить эльфов испечь их и наложить чары свежести. На вопрос Ви, что же было в той таинственной корзинке, Фред тогда лишь загадочно подмигнул: «Всему своё время. Мы и так слишком много секретов перед тобой раскрыли». Вечер и вправду был волшебным. Лишь к часу ночи Молли, всплеснув руками, отправила всех спать. Утром, после праздничного завтрака, начался хаотичный ритуал распаковки подарков. Бедный Эррол всю ночь курсировал между Хогвартсом и Норой, разнося посылки, и лишь под утро его сменила Букля — Рон сжалился над измождённой совой. Ви собрала свою горку подарков у дивана, на котором расположилась крёстная. Та вручила ей белый вязаный свитер на весну. От Джинни в коробке лежал изящный кулон в виде взлетающей птицы. Самая большая посылка была от Николaca — платье. На этот раз, к счастью, самое обычное, нежно-зелёного цвета, с рюшами на рукавах и лифе. —Милое платьице, — с одобрением заметила Молли. —От Ника, — пояснила Ви, замечая на дне коробки записку: «С Рождеством, Роника! Спасибо за шарф!». —Понравился ему твой подарок? — уточнила крёстная. —Очень, спасибо, что помогла связать, — тепло улыбнулась девочка. Далее последовали амулеты из серо-зелёного камня от Чарли, волшебные ленты для волос от Билла (которые тут же сами вплелись в её косы), мешочек разнообразных конфет от Рона, магловские леденцы и пачка фотографий от Колина, изящное зеркальце от Джорджа и... плюшевая горегубка от Фреда. На последнее Ви лишь выразительно закатила глаза. Она уже подложила ему под подушку навозные бомбы, а в одеяло — чесоточный порошок. — Молли, дорогая, тебе письмо, — Артур вошёл в дом, встряхивая снег с плеч. — Эррол снова промахнулся мимо окна. Он протянул конверт жене.Пока дети обменивались восторженными благодарностями, Молли внимательно прочла послание. —Ронни, родная, подойди на минуту. — Ви выбралась из-под навалившегося на неё Фреда и направилась к крёстной, не забыв на последок хорошенько стукнуть парня по ноге. Она села возле Молли и взглянула на неё, тем самым давая понять, что готова слушать. —Мне написал Ремус. Он хочет забрать тебя на несколько часов через пару дней. Как ты на это смотришь? —Это же замечательно! — лицо Ви озарилось улыбкой. — В школе у нас вечно не находится времени. —Что ж, отлично. Тогда я ему напишу, — Молли взмахом палочки призвала пергамент и чернила и направилась на кухню. ☆☆☆ 28 декабря Ви сгорала от нетерпения. Ровно в девять утра в Нору прибыл Ремус Люпин. Вид у него был уставший, под глазами залегли тёмные тени. —Ремус, дорогой, ты хорошо себя чувствуешь? — тут же встревожилась Молли. —Всё в порядке, Молли, просто немного не выспался, — отмахнулся он, но его улыбка показалась Ви натянутой. Через каминную сеть они отправились в Косой переулок. Их путь лежал через «Шугарплам», где Ремус купил лакричные волшебные палочки и пакетик Друбблс, и лавку письменных принадлежностей, где он запасался конвертами. Выйдя оттуда, он предложил выбрать Ви рождественский подарок. —Давай заглянем в «Волшебный зверинец», — предложил он, заметив её взгляд на витрине с совами. —Крёстная будет не в восторге, — покачала головой Ви. — Говорит, животные — это дорого и хлопотно.И она запретила нам заводить собак и кошек. — Мы можем выбрать что-то маленькое и недорогое. У вас же есть крыса? — Да, Короста. Она принадлежит Рону. Хотя раньше была у Перси. В магазине пахло сеном и кормом. Повсюду раздавались щебет, писк и возня.Посреди зала стоял стол, на котором было множество террариумов, заполненных большими пурпурными жабами. Рядом с ними находился прилавок с сушёными мухами для них. У окна поблёскивала панцирем в драгоценных камнях гигантская черепаха. Возле стены стоял стеллаж, на полках которого поселились ядовитые оранжевые улитки в аквариуме. Внизу стояли клетки с кроликами. Кошки любых расцветок вольно передвигались по всему магазину, прыгая с одного шкафа на другой. Корзина забавных гудящих мохнатых шариков кремового цвета стояла возле прилавка, за которым находились добродушная старушка и женщина лет сорока. Там же в просторной клетке лоснящиеся чёрные крысы прыгали через скакалку из собственных длинных гладких хвостов. По левую от них сторону находился огромный застеклённый террариум. В нём обитали двухпалые тритоны. Рядом на столе находилась ещё одна клетка. В ней бегало с десяток маленьких хорьков. Именно они и привлекли внимание девочки. Пушистые зверьки были все разных оттенков: от обычных чёрных и белых до голубых и розовых. Взгляд на ценник заставил сомневаться: два галеона и девять сиклей. — Прикольные. Но уж больно дорогие. — Животные сейчас все недешёвые.— пожал плечами Ремус.— Но я сам предложил тебе купить, поэтому выбирай. — он кивнул на клетку. — Я же вижу, как они тебе приглянулись. — Ремус, я не могу. Это чересчур. — Беверли махнула головой и скрестила руки на груди. — Не беспокойся, у меня сейчас достаточно денег, что бы сделать крестнице хороший подарок. Знаешь, профессорам неплохо платят. За эти пол года я поднакопил и смог закрыть все долги. — Рем запустил руку в карман, вытягивая от туда мешочек с монетами. Как будто подтверждая свои слова. Уже через пол часа они вышли от туда с маленькой клеткой, в которой сидела маленькая ласка с глазами-бусинками. Её окрас был по волшебному удивителен: шерсть была белая, а на концах принимала фиолетовый оттенок. Из-за этого казалось, что она сиреневая. Ви была в полном восторге. Она прижимала клетку к себе и не отрывала взгляда от нового питомца. От своего первого питомца. Ремус с улыбкой наблюдала за ней, держа в руках крафтовый пакет с двумя пачками корма. В общей сумме он потратил в магазине ровно четыре галлеона. Он был счастлив, что смог порадовать крестницу. Когда они проходили мимо Аптеки Малпеппера, Ви, засмотревшись на ласку, неожиданно врезалась в выходящего от туда человека.Ойкнув, она подняла глаза. Намереваясь извиниться, девочка вдруг застыла в испуге. Перед ней возвышалась чёрная фигура профессора Снейпа. Декан Слизерина с отвращением взглянул на девочку. —Здравствуй, Северус, — поспешил вмешаться Люпин, мягко отводя Ви за спину. —Люпин, — прошипел Снейп. — Вы, кажется, забыли, что ответственность за поведение подопечных лежит на вас. — Не стоит преувеличивать, Северус, — ровно ответил Люпин.— Это был случайный инцидент. —Случайный? — Снейп приподнял бровь. — Или следствие отсутствия элементарных навыков ориентации в пространстве? Мисс Беверли, если ваша способность замечать препятствия столь же ничтожна, как и ваши познания в зельеварении, советую обзавестись поводырём. Или хотя бы очками. Чёрная мантия взметнулась,и он удалился, не удостоив их больше ни словом. — Пойдём. — Люпин взял крестницу за руку и повёл в направлении Дырявого котла. Там уже заняв столик, они сделали заказ хозяину Тому: один пирог с говядиной и почками, сливочное пиво для Ремуса и горячее какао. —Почему Снейп такой... противный? — вырвалось у неё, когда хозяин отошёл от их столика. — Ви, нельзя так говорить о профессоре. — Можно, если речь идёт о Снейпе. Люпин неодобрительно покачал головой, задумчиво помешал ложкой в кружке и лишь после этого ответил — неторопливо, взвешивая каждое слово: — Думаю, за резкостью нередко скрывается боль. Самые колючие люди, как правило, хранят в прошлом тяжёлые раны. — Поймав недоуменный взгляд девочки, он слегка улыбнулся. — Знаешь, сколько я его помню, Снейп почти всегда держался отстранённо. Но был один человек, к которому он относился иначе — с редкой теплотой и даже заботой. — И что случилось? — Они поссорились ещё в школе. Он совершил ошибку — сказал то, что навсегда разорвало их дружбу. Потом пытался извиниться, но было уже поздно. Время не возвращает утраченного. А спустя несколько лет её не стало. — Её? — удивлённо подняла брови Вероника. — Да. Лили. — Лили Поттер?! — воскликнула Беверли, широко раскрыв глаза. — Мама Гарри дружила с профессором Снейпом? — Вот именно. Для многих это стало откровением. — Никогда бы не подумала, что у Снейпа был друг. Он ведь такой… такой. — Видишь ли, — тихо произнёс Люпин, глядя в окно, — мы редко знаем человека до конца. Возможно, только ей он когда‑то позволил увидеть себя настоящего. На стол подали ароматный пирог, кружку пива и горячий шоколад. После этого разговора Ви ещё долго размышляла о профессоре зельеварения — теперь уже с иным чувством, где удивление смешивалось с невольной жалостью. ☆☆☆ Каникулы пролетели мгновенно. Уже сидя в купе «Хогвартс-экспресса», Ви наблюдала, как за окном мелькают заснеженные поля. Рядом с ней расположились Джинни, Лизи и Колин, шумно обсуждая домашние задания. Дверь со скрипом открылась, и на пороге возник Николас. —Ну вы и забрались! Я вас по всему поезду ищу! — проворчал он, протискиваясь на свободное место. —Мы поздно зашли, свободные купе были только в хвосте, — пояснил Колин. —А ты где пропадал? — поинтересовалась Ви. —Со своими. Эдриан предложил остаться с ними. — он пожал плечам и брезгливо поморщился. — Слушать, как они поливают грязью всех подряд, — не самое веселое времяпрепровождение. Джинни хмыкнула, но одобрительно улыбнулась. — Как там Франция? — О, как мило, что ты поинтересовалась. Просто замечательно. — Ник закинул ногу на ногу и откинулся назад. — Правда, мы пробыли там меньше, чем планировали. У папы появились неотложные дела в Министерстве. — Привёз нам что-нибудь от туда? — деловито спросила Уизли. Ви укоризненно пихнула подругу. Лиззи и Колин тихо засмеялись от такой бестактности гриффиндорки. Ну а Ник, прищурившись, усмехнулся. — Привёз. Но оставил в чемодане. — Там есть что-нибудь вкусненькое? — Есть. — Так почему же ты до сих пор не перетащил его сюда? — Джинни! — возмущённо воскликнула Вероника. — Что? Я есть хочу! Купе взорвалось детским хохотом. От такого шума из-под кофты Ви вынырнул маленький пушистый зверёк и будто недовольно уставился на ребят. —И это что ещё такое? — удивлённо спросил Ник. —Моя ласка, Тинкер. Подарок от Ремуса, — с гордостью объяснила Ви, позволяя зверьку забраться к себе на плечо. —Симпатичная, — Ник осторожно погладил ласку по голове.—Интересный окрас. Она из Косого переулка? — Ага. — Ладно, Ви, сходишь со мной? Чемодан надо забрать. Выйдя в коридор, он неожиданно остановился. — Я кое‑что узнал на каникулах, — тихо сказал он, понизив голос так, чтобы их не услышали случайные попутчики. — Отец работает над делом Блэка. Мне удалось заглянуть в его бумаги. — Он сделал паузу, внимательно глядя на подругу. — Там была собрана вся информация: где учился, с кем общался, где жил. И, конечно, была информация и про его жену. И знаешь что? Полное имя его жены — Эмбер Анита Эйвери. Мальчишка замолчал и пристально глянул на гриффиндорку. Ви замерла. Второе имя — Анита — принадлежало её матери. Неужели это правда? Девочка продолжала хмуриться, взгляд её скользнул к полу. Несколько минут она стояла неподвижно, лихорадочно перебирая в уме обрывки воспоминаний, словно пытаясь сложить разбитый пазл. В конце вагона громко хлопнула дверь, и оттуда вывалилась радостная группа пуффендуйцев. Их звонкий смех и оживлённые голоса резко контрастировали с тяжёлой тишиной, окутавшей Ви и Ника. — Это может быть простое совпадение, — тихо произнесла Роника, словно пытаясь убедить в этом прежде всего себя. — Да? — Ник наклонился ближе, голос его звучал твёрдо. — И то, что они проживали недалеко от деревни Оттери‑Сент‑Кэчпоул — тоже совпадение? Ви почувствовала, как пол уходит из‑под ног. Всего несколько недель назад она с трудом смирилась с мыслью, что Блэк — не её отец. И вот снова эти намёки, эти зловещие совпадения, будто невидимая рука настойчиво тычет её носом в тайну, которую она так старалась не замечать. — Это… может быть просто совпадением, — слабо попыталась она возразить, но голос дрогнул, выдавая её смятение. — Ты действительно в это веришь? — мягко, но настойчиво спросил Ник. — Скорее всего, твоя мама инсценировала вашу смерть и уехала, чтобы скрыться. Возможно, она знала что‑то важное — или боялась, что её найдут. Голова у Ви закружилась. Она резко прислонилась к прохладному стеклу вагона, пытаясь уловить хоть каплю спокойствия в монотонном стуке колёс. Злость на мать — за молчание, на Ремуса — за уклончивые ответы, на Молли — за заботливую, но лживую опеку — всё это смешалось в один жгучий клубок. А поверх него легла острая, почти физическая жалость к себе — к девочке, которая столько лет жила во лжи. — Пойдём, я отведу тебя, — предложил Ник, осторожно коснувшись её плеча. — Нет… я сама. Мне нужно побыть одной, — прошептала Ви, отстраняясь. Оставшись в пустом коридоре, она медленно опустилась на пол, подтянув колени к груди. За окном кружился снег — равнодушный, холодный, будто мир вокруг вовсе не замечал её боли. Столько лет она думала, что отец мёртв. А он, возможно, всё это время был жив. Сидел в Азкабане. Но кем он был на самом деле? Невинной жертвой, как утверждала мать? Или всё‑таки убийцей, как твердили газеты? Ответа не было. И от этой неизвестности на душе стало так же холодно, как за стеклом, где бесшумно кружился зимний ветер, унося с собой последние обрывки её прежней жизни.