Дверь там!

На следующий день в Больничное крыло нагрянула делегация из Министерства. Более часа они дотошно допрашивали гриффиндорку, но, к их разочарованию, не добились ничего существенного. Девочка упорно твердила, что её память о той ночи пуста, как свежий лист пергамента. — При серьёзном сотрясении это не редкость, — авторитетно заявила мадам Помфри, щупая пульс пациентки. — Мисс Беверли, попробуйте, пожалуйста, сосредоточиться, — не унимался мистер Вандефул, его голос звенел настойчивыми нотами. Но Веро́ника лишь качала головой, прижимая пальцы к вискам. В конце концов, она выдала заранее подготовленную версию: бессонница, импульсивное решение спуститься в гостиную, мелькнувший в темноте силуэт, неудержимое любопытство, погоня и роковое падение на лестнице. Эта легенда родилась у неё вчера, во время долгих раздумий. Знакомый пёс, так часто попадавшийся на глаза, был как-то связан с её отцом — в этом она была почти уверена. И, не отдавая себе ясного отчёта почему, она решила скрыть это от взрослых. Однако, когда девочка упомянула, что упала на ступеньках, мистер Вандефул с недоумением перевёл взгляд на Дамблдора. —Но вы говорили, что её нашли у дверей больничного крыла. —Так и есть, — невозмутимо кивнул директор. —Тогда кто же её перенёс? —Полагаю, сам Блэк. —С чего бы маньяку спасать девочку, которая едва не раскрыла его? — чиновник развёл руками. — Понятия не имею, — всё также спокойно ответил профессор, но в его глазах зажглись уже знакомые Веро́нике хитрые искорки. Раздосадованный Вандефул, так и не добившись внятных показаний, покинул замок. Ви, измотанная допросом, уже собиралась вздремнуть, как в палату с грохотом ворвалась компания её друзей. — Ви! — Джинни, не заботясь о её состоянии, налетела на подругу с объятием. — Мы так перепугались! Думали, ты... ну, ты знаешь! —Привет, — слабо улыбнулась Ви, окидывая взглядом взволнованные лица. После бурных приветствий они устроились вокруг кровати. — Ну? Не расскажешь, что произошло? — первым заговорил Роули. — Ты теперь у нас звезда. —Вся школа только о том и говорит, что Блэк напал на тебя, — добавила Лизи. —Напал? — фыркнула Ви. — Скорее это я на него напала. Друзья переглянулись в полном недоумении. —Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил Колин. Ви вздохнула и посмотрела на Николаса. Тот, встретив её взгляд, едва заметно напрягся, словно предчувствуя, что сейчас произойдёт. —Хочешь рассказать им? — с горьковатой усмешкой произнёс он. — Давай, это твоя тайна. Вероника обвела взглядом остальных. Колин нервно теребил край мантии, Лизи закусила губу, а Джинни смотрела на неё с готовностью услышать самое худшее. —Джинни, помнишь наш последний вечер лета? — начала Ви и, получив кивок, погрузилась в рассказ. Следующие сорок минут она посвятила тому, чтобы изложить друзьям всё: подслушанный разговор Уизли, настоящую историю своей матери, загадочного пса и все догадки, которые они строили с Николасом. Ребята слушали, затаив дыхание, изредка перебивая уточняющими вопросами. Когда история подошла к концу, в палате повисло тягостное молчание. Ви показалось, что даже малость напуганы. Гриффиндорка дала пару минут друзьям, чтобы те могли осознать услышанное. Первой тишину нарушила Харпер. — Я правильно поняла, что в тот вечер ты видела черного пса, но не Сириуса Блэка? — Лиз вскочила и начала расхаживать, погруженная в раздумья. — Но при этом тебе показалось, что в комнате был человек? — Да, все верно. — Хм, и Рон говорил, что у него в комнате был Блэк. — Рон? — изумилась Ви. — При чем тут Рон? — Именно из-за этого ночью все и проснулись. Над Роном стоял Блэк с ножом в руках. Он открыл глаза и закричал на всю башню. Затем пришла МакГонагалл, начала разбираться. Потом Сэр Кэдоган вспомнил, что слышал, как кто-то вышел из гостиной. — вскользь пожала плечами. — В общем, так и нашли тебя. —Вы сейчас серьезно? — воскликнул Колин, подскакивая на месте. — Наша подруга — дочь того самого Сириуса Блэка? Маньяка-убийцы? И это никого не шокирует?! Джинни отвернулась, Лиззи опустила глаза. Николас оставался спокоен. —Она не убийца, — пожал он плечами. — Всего лишь его дочь. Не она выбирала себе отца. —Может, стоит всё же рассказать взрослым? — предложил Колин. —Зачем? Думаю, те, кому положено, и так в курсе. — Анимаг! — внезапно воскликнула Лиззи, вскакивая. Её глаза горели. — Блэк — анимаг! В комнате был человек, в гостиной — собака. Больше неоткуда ей было взяться! —Точно! — подхватила Джинни. — Рон сказал, что видел именно Блэка! —Вот почему его до сих пор не поймали! — Николас щёлкнул пальцами. — Министерство ищет человека, а он превращается в пса! — Тогда мы обязаны сказать об этом! — Колин уже направился к двери. — Надо срочно найти Дамблдора! — Джинни вскочила с кровати. Гриффиндорцы поспешили к двери. —Нет! — голос Ви прозвучал с неожиданной силой. — Ни слова никому! Я не просто так молчала! —Но, Ви! — Джинни повернулась к ней, её лицо было искажено смесью страха и гнева. — Он опасен! Он пытается убить Гарри! — Джинни, пожалуйста. Моя мама считала… — Ви, твоя мама могла ошибаться. — Министерство тоже могло ошибиться, — с серьёзным лицом заявил Ник. Ребята угрюмо уставились на него. —У него уже было столько возможностей убить Гарри,— парировала Ви. — Но он этого не сделал. —Нет, вместо этого он предпочёл зарезать моего брата! — вспылила Джинни. Ви закрыла глаза, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Логика была на стороне подруги. Блэк — преступник, ему место в Азкабане. Но в её душе жило упрямое, иррациональное убеждение, что мама не могла ошибаться. А мама в его вину не верила. —Дай мне время, — тихо попросила она. — Я должна найти доказательства. Хоть что-то, что подтвердит или опровергнет его вину. —Но пока ты будешь искать, может случиться непоправимое, — мягко, но настойчиво сказала Лизи, присаживаясь на край кровати. Ребята переглянулись. Логики в её упрямстве действительно не было. —Ладно, — сдавленно выдохнула Джинни. — Мы пока промолчим. Но запомни: если из-за этого что-то случится, виновата будешь ты. Рыжая, отрезав фразу, резко развернулась и вышла. Несколько мгновений все оставались в безмолвии, словно боясь нарушить хрупкую тишину. Затем Лиззи, поднявшись с кровати и неловко улыбнувшись подруге, произнесла: — Нам пора идти, ведь столько дел ждёт. После всех этих событий Снейп такой сердитый, заставил нас писать целый свиток о целебных свойствах рябинового отвара. — Да идите, — кивнула Беверли. — Лиз, приглядите там за Тинкер. Харпер, бросив Ви сочувствующий взгляд, отправилась в путь вместе с Колином. В палате остался только Николас. —А тебе не надо к Снейпу на зелья? — устало спросила Ви. —Надо, — кивнул он. — Но я на Слизерине. Даже если напишу откровенную чушь, «Удовлетворительно» он мне поставит. — Он помолчал. — Итак, что будешь делать? —Для начала поговорю с Ремусом. ☆☆☆ Ночью в больничном крыле стояла мёртвая тишина — та самая, от которой звенит в ушах и мурашки бегут по спине. Ви ненавидела проводить здесь ночи. В этой гнетущей пустоте мысли словно оживали, вылезая из самых тёмных уголков сознания. Она невольно вспоминала трубы, пролегающие в стенах школы, — те самые, по которым ползал Василиск. Вспоминала минувший год: как Джинни, подчиняясь воле дневника, едва не погибла; как Гарри, рискуя жизнью, спас её в Тайной комнате. Перед глазами вставали безликие фигуры дементоров — и по позвоночнику тут же пробегал ледяной озноб. Эта ночь выдалась особенно жуткой. За окном бушевала гроза. Крупные капли барабанили по стёклам, будто кто‑то яростно стучал кулаками. Каждый раскат грома отдавался в груди, словно эхо давно похороненных страхов. Мерцающие тени от молний рисовали на стенах призрачные силуэты, заставляя воображение дорисовывать ужасы. Ви пыталась отвлечься, но память упорно возвращала её в тёмные закоулки разума. Вдруг раздался резкий треск. Сердце Ви замерло. Она вгляделась в темноту, и тут же перед глазами возник кошмарный образ: чёрная фигура, медленно приближающаяся к её кровати. Девочка судорожно сжала одеяло, шепча себе под нос: «Это просто ветер… просто ветер…» Но тишина давила, а страх лишь нарастал. Внезапно из темноты показалась взъерошенная голова в круглых очках. Ви уже готова была закричать, но чья‑то холодная ладонь резко прикрыла ей рот. — Это я, не кричи, — прошептал знакомый голос. Рука медленно опустилась. — Гарри? — выдохнула Ви, пытаясь унять дрожь. — Что ты здесь делаешь в такое время? Хотя… лучше скажи, как здесь оказалась только твоя голова? — Я под мантией‑невидимкой, — тихо ответил Гарри, скидывая с плеч волшебную ткань. — Ух ты! — Ви осторожно потрогала край мантии. — Откуда она у тебя? — От папы досталась, — коротко бросил он, и в его глазах промелькнуло что‑то неуловимое — то ли гордость, то ли тоска. Несколько секунд они молчали. Гарри смотрел на неё серьёзно, губы сжаты, в глазах — стальная решимость. — Я хотел поговорить, — наконец произнёс он. — О чём? — Ви постаралась, чтобы голос звучал ровно, но внутри всё сжалось. — Это правда, что все говорят? Будто Блэк напал на тебя? — Гарри смотрел прямо, не отводя взгляда. Ви замерла. В голове вихрем пронеслись мысли. «Стоит ли рассказывать? Что, если он не поймёт? А если… если это опасно?» Она невольно вспомнила Ника — тот всегда знал, как правильно поступить. Но сейчас ей предстояло решать самой. — А что именно ты знаешь, Гарри? — осторожно спросила она, стараясь выиграть время. Гарри пожал плечами, поправляя очки: — То же, что и все. Будто Блэк схватил тебя в гостиной и пытался убить. — И кто же это придумал? — Ви не сдержала презрительного фырканья. — Лаванда Браун, да? — Ну… да, — смущённо признался Гарри. — Понятно, — Ви подтянула колени к груди, обняв их через одеяло. — Присаживайся. Гарри осторожно присел на край кровати. — Это неправда, — тихо сказала Ви. — Никто на меня не нападал. — Тогда как ты здесь оказалась? — в его голосе звучало неподдельное недоумение. Ви вздохнула. «Что можно сказать? Что нельзя?» — Я сама виновата. Увидела его, когда он выбегал из комнаты мальчиков, и не смогла удержаться. Погналась за ним… но не догнала. Ступенька на летающей лестнице исчезла, и я упала. Она сама удивилась, как легко сочинила эту историю. «Неужели я начинаю брать пример с Ника?» — И знаешь, что странно? — продолжила она. — Это Блэк принёс меня в больничное крыло. — Зачем? — Гарри нахмурился. — Если он хотел тебя убить, зачем спасать? — Кто их разберёт, этих… — Ви запнулась, подбирая слово. — Этих людей с тёмным прошлым. Ты лучше скажи — ты что‑нибудь выяснил про него? Гарри помрачнел. Его лицо стало жёстким, почти свирепым. — Да. И лучше бы я этого не знал. — Что‑то серьёзное? — Ви невольно подалась вперёд. Гарри горько усмехнулся: — Сириус Блэк — мой крёстный отец. Эти слова повисли в воздухе, словно тяжёлый камень. Ви почувствовала, как внутри всё перевернулось. «Крёстный отец Гарри… Значит, он действительно близок к Поттерам. Но тогда почему…» — Это же замечательно! — воскликнула она, стараясь скрыть смятение. — Значит, Министерство ошиблось! Зачем ему убивать собственного крестника? Гарри опустил голову, медленно покачав ею: — Боюсь, это не так просто. И он начал рассказывать. О том, каким верным другом был Блэк, как они вместе с отцом Гарри и остальными Мародёрами проводили время. О том, как он вдруг переметнулся на сторону Того‑кого‑нельзя‑называть, предав всех, кто ему доверял. Голос Гарри дрожал от гнева и боли — видно было, как тяжело ему произносить эти слова. Ви слушала, и внутри неё росла противоречивая буря. С одной стороны — ужас от услышанного. С другой — упрямое, почти иррациональное чувство: «Он не мог. Не мог так поступить». Может, это просто желание верить в лучшее? Или влияние слов матери, которая до последнего отрицала его вину? А ещё — странное, но крепнущее убеждение: смерть Эмбер Эйвери не могла быть случайностью. Почему никто не задумывается об этом? Почему все так уверены в виновности Блэка? — Знаешь, Гарри, — медленно начала она после долгой паузы. — В прошлом году Джинни делала ужасные вещи… — К чему ты? — он снова поправил очки, глядя на неё с недоумением. — К тому, что не всё, что кажется правдой, ею является. Не забывай, кто управлял моей подругой. Гарри замер. Его взгляд стал острым, пронзительным — словно он пытался прочесть в её глазах ответы на невысказанные вопросы. Несколько секунд он всматривался в её лицо, будто ища признаки обмана. Но, не найдя ничего, резко поднялся. — Мне пора. Спокойной ночи, Вероника, — произнёс он сухо и, схватив мантию, накинул её на себя, растворяясь в темноте. Ви смотрела ему вслед, чувствуя, как в груди разрастается тревога. «Что это было? Почему он так резко ушёл?» Но сил размышлять не осталось. Она потянулась к книге на тумбочке, зажгла свечу, попыталась читать. Но слова расплывались, сливаясь в бессмысленные пятна. Мысли ускользали, словно песок сквозь пальцы. Тяжесть в голове нарастала, мир вокруг становился всё более туманным. Она закрыла глаза. Дыхание постепенно выравнивалось, напряжение отпускало. В полусне она ещё слышала завывания ветра и стук дождя по стеклу. А потом — тишина. Глубокая, спокойная. И только где‑то на краю сознания теплилась одна мысль: «Что‑то здесь не так…»