Приручить хищника

      Юри рассматривала город в окно машины, что привезла ее утром на самую тяжелую работу в ее жизни, не в физическом смысле, конечно, а в психологическом и эмоциональном. К шести вечера она потратила, кажется, все свои силы на пререкания и усилия по молчанию на малейшие замечания от Кима. Но больше сил Юри потратила на споры об одежде и макияже с Лолой.       Выбор, буквально отвоеванный рукам Юри из большой груды одежды, пал на черную рубашку с длинным рукавом и широкие брюки в тон. Лола же отвоевала расстегнутые пару пуговиц, демонстрирующие ключицы и очертания груди, еле виднеющейся, а также закатанные рукава, показывающие тонкие кисти рук. Легкий макияж добавил длины пышным ресницам, а матовая бордовая помада цвета аккуратным губкам с четким контуром. Волосы испытали на себе целый комплекс различных процедур, приобретая блеск, завлекающий взгляд к приятному каштановому цвету при любом изменении освещения. Черные лакированные лоферы не смогли победить неизменные конверсы Чо Юри. Но Лола поклялась себе, что избавится от них любой ценой. Просто надо время, придумать, как лучше это сделать. Благо, сейчас эта обувка была практически полностью спрятана длиной брюк.       Тэхен не оценил стараний своей подопечной. Взглянул один раз мельком, фыркнул громко и демонстративно отвернулся к окну, прочно закрытому тяжелыми шторами, усердно вчитываясь в новые контракты с постоянными клиентам, требующие девушек «для выхода в свет». Новая услуга имела популярность, хоть совсем и не нравилась владельцу борделя.       Юри в тот момент даже обрадовалась, ведь по-настоящему смущалась от своего такого яркого для нее вида. Она не привыкла краситься, не привыкла к дорогим тканям одежды, к классическому стилю и совершенно точно не привыкла к совершенно новенькому кружевному нижнему белью, что было насильно ей вручено одной из девушек, помогающих Лоле с одеждой. Только вот при взгляде на себя в зеркало Чо Юри отметила, что впервые нравится себе и выглядит действительно красиво, хоть и более взрослой. Но, как сказала бы Наби: «На свой возраст».       Тэхен рассмотрел все изменения за доли секунд, вернее за шесть. Он успел их посчитать, бегая взглядом по невысокой фигурке девушки, отмечая все: блеск волос, густоту ресниц, подчеркивающих глубокий серый цвет глаз, ровность и сочность губ, белую кожу ключиц, тонкие запястья, на которых прекрасно бы смотрелись многочисленные браслеты, создающие переливы задорного звона, и тонкую талию, обтянутую дорогой тканью, подчеркнутую тонким ремнем с брендовой пряжкой. Талия украла две секунды, ведь утром была доступна его взгляду в более откровенном виде, не скрытому одеждой, и сейчас четкий изгиб буквально тянул к себе в желании снять все лишнее и посмотреть еще раз, но уже внимательно. Тэхен буквально зажегся изнутри, вспоминая изящный изгиб тела, но снаружи категорически протестовал подобному виду — махнул небрежно рукой, прося все переделать и сделать, как надо. Про себя же моля не открывать тело ненавистной ему девушки сильнее, чем есть сейчас. Но почему? Мысли о том, что эта сумасшедшая отчаянная девчонка может ему нравиться, он категорически к себе не допускал, буквально обрывая внутренний свой голос на фразе: «А что если…». Упорно заменяя ее на: «Бесит! Раздражает! Сумасшедшая, неконтролируемая…» Потому что бесит! Раздражает! Ведь раздражает же?       Юри хотелось рассмотреть себя повнимательнее, понять, что ей сейчас нравится и можно оставить, а что категорически стоит избегать, только вот пришедший Мин Юнги буквально утянул ее с собой, заставил сесть в машину, ничего не объясняя. Да и зачем ей знать что-то, все равно она будет делать то, что ей скажет этот мужчина. У него в подчинении ее подруга, и Чо Юри не забывала об этом ни на минуту.       Усталость накрыла ее внезапно с прохладой от кондиционера в машине и равномерно мелькающими домами за окном. Так что сейчас она не хотела ни о чем говорить, поэтому и слова не сказала Мин Юнги. А еще сейчас ей нравилось ехать куда-то. Куда-то прочь от всем недовольного Ким Тэхена, мужчины, что не давал ей нормально спать с того самого вечера, когда словил все пули за нее. Она не понимала его поведения, но чем больше думала, тем больше привыкала к нему в своих мыслях и тем больше становилось больно от его грубости и пренебрежения всеми ее действиями и словами. Она же извинялась, хотела ему помочь в больнице, а в ответ получила только: «Убирайся!». Впервые в жизни ей было и стыдно и обидно одновременно. — Неужели тебе даже нечего мне рассказать? — с улыбкой и быстрым взглядом в сторону притихшей девчушки спросил Юнги.       Юри, буквально выдернутая из своих мыслей, на повторе прокручиваемых в ее голове, в ответ покачала головой и промычала в отрицании. Сложила руки на груди, прикрываясь таким глупым действием от дальнейших расспросов. — Ты выглядишь лучше. Симпатичнее, — решил хоть так приободрить явно грустившую девушку Мин. — Лола что-то сделала с твоими волосами? Хотя рубашку могли бы и поярче выбрать. «Шестой круг» не ритуальное агентство все-таки. — А разве продавать девичью честь без спроса и за деньги не то же, что убийство? — с явным раздражением ответила Чо, сжимая пальчиками свои предплечья, нечаянно задевая свежий синяк на руке. — Убийство — это когда человека лишают жизни, и его организм перестает функционировать, — усмехнулся Юнги, прибавляя газа, торопясь поскорее приехать в клуб Чонгука, где его уже ждал Минхо. — Чему тебя в школе учили? Как ты ее закончить-то умудрилась? — Невинность, забранная силой, тоже своего рода убийство. Личность перестает быть полноценной и начинает саморазрушаться, — буркнула Юри, всем корпусом отворачиваясь к окну. — Куда везете меня? — К моему сыну. Ты его новый тренер по тхэквондо, — Юри выпрямилась и, скосив глаза, попыталась разглядеть лицо Мина, вдруг он над ней шутит или как-то проверяет. — Или ты против? — Я согласна на все, лишь бы быть подальше от вашего истеричного владельца борделя, — вздернув носик вверх, ответила девушка.       Только на самом деле Юри очень сильно хотела к себе домой. Наверняка ее единственный цветок уже давно засох и умер. Она же так давно не была в своей маленькой квартирке. Так давно не была одна и не могла толком обдумать все, что произошло с ней и ее любимой подругой. А сегодня она и вовсе в какой-то момент от всего происходящего начала теряться в действительности. — Может, я лучше вернусь к адвокату Чону? Или еще куда? Могу сидеть с вашим сыном весь день, например, или… — Нет, — буркнул Юнги, выруливая на нужную улицу, сбавляя при этом скорость. — А домой-то хоть можно потом съездить? Или мне опять ТУДА возвращаться? Я думала, раз вы меня забрали, то работать сегодня я там не буду. Или вы меня жестоко обманули? — с явным недовольством выделяя нелюбимое место, все же спросила Юри. — Завтра туда вернешься, ближе к вечеру. Я договорился с Тэхеном, что сегодня ты поработаешь на меня лично. Пошли, — паркуясь у самого входа на выделенном для него месте, Юнги вышел, спешно направляясь в здание с прозрачными панорамными окнами. Оставлять сына одного, пусть и под охраной, ему очень не хотелось. Тень Снежных Барсов не давала ему покоя.

***

— Гуки, осторожнее, — приговаривала Наби, следуя по пятам за парнем, убегающим от нее с сидящим на его плечах Минхо, который громко вскрикивал, когда его импровизированное средство передвижения подскакивало и резко поворачивалось к нервничающей девушке, пытаясь ее напугать, шагая назад спиной пару шагов, вновь поворачиваясь к ней спиной, довольно хихикая от ее взволнованного раскрасневшегося личика.       Наби упорно тянула руки вверх, желая дотянуться и ухватить Минхо, если Чонгук случайно споткнется и упадет, покалечив веселящегося мальчугана, упорно отталкивающего ее еле достающие до него руки, заливаясь при этом смехом. — Чонгук, Боже, умоляю, остановитесь, — причитала Наби, чуть ли не плача, спеша перегнать убегающих от нее непосед и остановить перед очередной преградой в виде журнального столика рядом с большим диваном причудливой формы. — Если вы покалечитесь, виновата буду я. Пожалуйста, остановись. — Да все ж хорошо, — на этих словах Чонгук запнулся о ножку столика, который только-только обежала Наби и накренился вперед, ухватывая сильнее ноги мальчика, взвизгнувшего от этого громко и вцепившегося в ответ в его волосы и правое ухо, наклоняясь вперед, даже заглядывая в округлившиеся карие глаза.       Чонгук вскрикнул от неожиданного покушения на свою голову и в довершении всего еще раз запнулся ногой, но уже о ногу Наби, совсем теряя равновесие, падая вперед. — Ай! — Наби вскрикнула, ловя при этом мальчика, летящего на нее и вниз через голову Чона, но все так же крепко его держащего, вызывая еще один громкий вскрик парня, ощущающего своей грудью столкновение с хрупким телом девушки, заваливающуюся назад вместе с ними.       Юнги успел увидеть эпичное падение, слегка пугаясь, но в следующую секунду смеющийся вместе со своим сыном, уже перекатывающимся и садящемся на поймавшем его диване, с интересом разглядывая развалившихся на полу Чонгука со своей воспитательницей. — Удачно упали, — Чонгук улыбнулся, сжимая крепче руки на спине девушки, которые успел подставить, стараясь смягчить ее падение, и буквально выдохнул ей слова в губы.       Наби хотела приподняться и проверить Мина младшего, только ее вопреки всему чмокнули в губы, искрящимися глазами рассмотрели с задором и широко растянули губы в искренней улыбке. — Вот свои нежности не при моем сыне творите, — ворчливо раздалось откуда-то сверху. — Хо, ты цел? — Да, пап, — задорно отозвался мальчик, веселясь от картины на полу. — Гук пристает к моей воспитательнице! — Нет, — испуганно воскликнула Наби, отталкивая руками довольного Чона, стараясь при этом вылезти из-под его тяжелого крепкого тела. — Все не так, Минхо, ты не так все понял. — Мой сын все так понял. Он умный парень, — возразил Юнги. — Гук, я не люблю повторять дважды. — Отстань, — буркнул Чон, с большой неохотой вставая, протягивая руку своей девушке, поднимая ее.       Наби нервно пригладила растрепавшуюся челку, одернула голубое платье, спешно поправила съехавший пояс, не разглядев как следует вошедших, но тут же поклонилась в приветствии: — Простите, господин Мин, я не уследила. Больше не повторится. Простите.       Со стороны двери послышался явный вздох, Наби выпрямилась и замерла, жадно рассматривая подругу, вернее, какую-то обновленную версию подруги. Юри и так всегда казалась Наби красивой, а сейчас это буквально утверждалось и подчеркивалось небольшими штрихами в виде цвета помады, подчеркнутой ремнем талии, открытыми запястьями и ключицами. Чо Юри выглядела элегантно и женственно. — Привет, Наби, — Юри не удержала улыбки, действительно радуясь видеть подругу. Ее взгляд метнулся в сторону Чонгука, шагнувшего ближе к Пэ, серые глаза прищурились, явно видя в нем врага, а не защитника, как утверждала подруга, что мгновенно отразилось на ее лице. — Давайте уже начнем, я домой хочу. Вы обещали, господин Мин. — Минхо, я говорил тебе днем, что эта ворчливая и вечно недовольная, невоспитанная девушка Чо Юри будет с тобой заниматься борьбой, — Минхо кивнул, становясь серьезным, слез с дивана и подошел к такой-же невысокой девушке, что и его воспитатель. — Здравствуйте, — Хо поклонился. Юри немного удивилась такой вежливости, но тут же поклонилась в ответ. — Гук, ты с нами будешь? — Я? — ткнул себя пальцем в грудь парень. — Нет, пусть твой папаша идет с вами. У меня работы много. — Идем, Хо, я тоже немного разомнусь, — к еще большему удивлению, ярко выраженному округлившимися глазами Чо, кивнул Юнги. — Надо всегда быть готовым ко всему. Я давно не тренировался. Ты со мной тоже разминку проведешь, Чо.       Юри замерла, рассмотрела внимательно уже подошедшего к ней мужчину и вдруг испугалась. — Я ж с Хо только согласилась, — тихо промямлила девушка. — А у тебя нет выбора отказать мне, — рассмеялся Юнги и легонько толкнул девушку в плечо, задавая хоть какое-то движение ее телу. — Юри, — тихо раздалось позади, но так и осталось без продолжения и ответа со стороны уходящей Чо. — Чонгук, а можно я… — Наби замялась. — Идем, — кивнул Чон, понимая, что поработать уже не получится, а посмотреть шоу с участием главы клана и вредной подруги Наби очень даже. — Будет весело. — Гук, я боюсь, — прошептала Пэ, находя руку парня, переплетая с ним пальчики и явно успокаиваясь, энергично потянула его на выход. — А вдруг он ее… — Успокойся, она будет тренером его сына, он не будет ее обижать. Юнги вообще почему-то ей охотно доверяет. На него не похоже, — рассуждал вслух Чонгук, внутри себя понимая, что действительно такое отношение его старшего брата весьма странно. «Если только он ни знает то, чего не знаем мы. Он не может так просто держать ее около себя. Он играет роль друга? Или что-то интересное задумал, и она ему нужна?»

***

      Посмотреть шоу не получилось, Юри оказалась строгой, размялась вместе с Хо, игнорируя строгий взгляд Мина, дала мальчику задание на растяжку, объясняя, что это один из главных навыков в тхеквондо, а после уделила внимание Мину, который до этого успел побоксировать с Чоном. Юри аккуратно рассказывала и показывала движения старшему, Гук участия не принимал, ворча, что это не тот вид обороны, нужный их клану. Юнги лишь рассмеялся и пообещал показать одно интересное видео, подмигивая при этом девчушке, слегка разрумянившейся то ли от смущения, то ли от физической нагрузки.       Наби все это время была в стороне, вернее, на беговой дорожке, которую утром принесли в этот зал по указанию Чонгука. Зал был выделенным строго для посещения отдельных людей клана, вернее, их главных действующих лиц и самых приближенных к ним людей, потому и менял периодически инвентарь в зависимости от вида тренировок. Только Чон решил, что раз он здесь постоянно бывает, а Наби любит бег, то это самое лучшее для него решение, чтобы не терять ее из своего вида и по возможности чаще держать около себя.       Подруги изредка переглядывались, но Наби чувствовала, что Юри все еще на нее обижена. Чонгук же без смущения несколько раз ее касался, а один раз поцеловал в макушку, сжав ее в объятьях, снимая таким образом с дорожки, так что девушка пару раз пробежала ногами в воздухе, вызывая смех у Минхо, случайно это увидевшего. — Пап, они опять! — возмутился мальчик, сам не понимая, нравится ли ему то, что он видит такую игривость Гука к еще кому-то, кроме него. — Я не люблю повторять дважды, — выдохнул Юнги, опускаясь на скамейку рядом с Юри, делая глоток воды. — Ты подруге втолкуй, что так себя на людях не ведут. Какой из нее воспитатель. — Индюку своему это втолкуйте, нечего руки распускать, — отбилась Юри, добавляя в сторону смеющегося Чонгука: — Придурок. Мне хоть с подругой поговорить-то дадите? — Езжайте домой вместе, — кивнул Юнги, щуря глаза в попытке понять, правильно ли Хо делает упражнение, показанное минутой ранее молодой девчонкой. — Не отвлекайся и следи, чтобы Хо правильно все делал. — Слушаюсь и повинуюсь, всезнающий папаша, — съязвила Юри, при этом кланяясь в девяносто градусов перед Мином, вызывая в нем новую волну смеха. — Тэхен любит языки отрезать, — как бы между прочим заметил Юнги, прокручивая бутылку воды в руках. — Так что осторожнее с этим. — Я ему дважды наваляла, так что пусть он будет осторожнее, — кинула через плечо Юри, уже направляясь к мальчику.

***

      Машина притормозила у дома, окутанного темнотой, Чонгук рассмотрел узкую лестницу, ведущую в старый трехэтажный дом, некогда бывший ярко зеленым, теперь же выцветшим, с местами облупившейся краской и отпавшей штукатуркой. — Уверена, что останешься у своей подруги? — в последний раз спросил Чонгук у сидящей рядом Наби, беря ее за руку и с надеждой смотря в ее глаза. — Мы так давно не говорили, — тихо ответила Пэ, виновато рассматривая симпатичное лицо Чонгука. — Можно я побуду с ней, пожалуйста?       Сзади послышалось фырканье, на что Чонгук повернулся к ней, щуря глаза в предостережении, говоря при этом: — Она будет настраивать тебя против меня, а потом предложит бежать от нас подальше, в другую страну или не знаю, что она там еще придумает. Но уверен, что она тебе не даст нормально ей все объяснить. — Не сердись, Гуки, — Наби мягко погладила руку парня, улыбнулась ему и чуть сжала пальцы. — Я не убегу, я не брошу тебя, обещаю. — Ой, все! — Юри выскочила из машины, громко хлопая дверью, начиная топать ногами, выбивая белесую бетонную пыль на лесенках. — Истеричка, — усмехнулся Чонгук. — Наби… — Я люблю тебя, я не убегу, не волнуйся, Чонгук, — девушка крепко сжала своими ручками руки парня, любуясь его расплывающейся улыбкой, разглаживающей все хмурые морщинки на его лице. — Мне нравится такое слышать, — выдохнул Чон, наклоняясь и целуя девушку, буквально на пару секунд задерживаясь на ее губах. — Уверена, тебе постоянно такое говорили, — разрумянилась мгновенно Пэ, не отрывая взгляда от удаляющихся от нее губ. — Говорили, — кивнул Чон, замечая мгновенно появившуюся морщинку между бровями, скрытую частично челкой. — Но не ты. Ты стала особенной для меня. — Ты обзывал меня коротышкой, — заглядывая с искоркой в его глаза, упрекнула его Наби. — И говорил, что я тебя раздра… — Ты идешь? — в окно громко постучал кулачок подруги. — Я устала.       Наби дернулась, вытянула свои руки из рук Чона и вышла, так и не договорив, спешно махая на прощание, прикрывая аккуратно за собой дверь. — Я даже говорить об этом всем не хочу с тобой, — выдохнула расстроенно Юри, вновь шагая по лесенкам, по которым уже успела подняться и спуститься секундами ранее. — Ты обижаешься на меня? — поправляя ремешок сумочки на плече, спросила Наби, больше всего желая услышать слова отрицания на свой вопрос. — Конечно обижаюсь, — окончательно расстроила подругу Юри, даже не взглянувшая на нее, стремясь поскорее подняться к своей квартире на последнем третьем этаже.       Наби поджала губы, опустила голову и рассматривала облачка пыли, что легко поднимались от их шагов. Как объяснить подруге свои чувства и рассказать о том, как Чонгук о ней заботится и оберегает? Юри вспыльчива, резка в своих действиях и словах, и переубедить ее бывает очень сложно. Практически невозможно.       На последней ступеньке Пэ повернула налево, там через две двери будет последнее место, где ее ждут. Ждали раньше. Всегда двери этой квартирки были открыты для нее. Наби так погрузилась в свои мысли, что не заметила остановившуюся у двери подругу, и буквально врезалась в нее, охнув. — Тише, — шикнула Чо.       Дверь была приоткрыта. Юри взволнованно и слегка напугано посмотрела на Пэ, ведь не успела даже ввести код от входной двери своей квартирки. — Юри, — прошептала испуганно Наби, цепляясь за черную ткань плотной рубашки подруги, заправленной в черные широкие брюки. — Тебя ограбили? — Да что у меня красть, — попыталась улыбнуться Юри, делая шаг к двери, но обернулась и попросила подругу: — Отойди, я сама проверю. — Нет, — Наби поспешно потянула на себя руку Чо, — давай я Чонгуку позвоню. — Вот еще, — Юри убрала руку Пэ от себя, махнула ею пару раз в знаке отойти прочь и уверенно подошла к самой двери. Осмотрела ее, вздохнула и уверенно толкнула дерево левой рукой, правую сжимая в кулак.

Gustavo Bravetti - Babel

      Тусклый свет из коридора от включившегося датчика движения снаружи не помог от слова совсем. Тьма съедала все внутри, не желая впускать освещение внутрь. Юри осмотрела маленький коридор и часть виднеющейся кухоньки совмещенной с залом, ничего не разглядев, она шагнула дальше, на пару шагов проходя вперед. Еще раз внимательно присмотрелась к предметам внутри, желая поймать движение, если там есть кто-то посторонний, но было тихо. А еще, кажется, все ее вещи были разбросаны.       Она потянулась к выключателю, щелкнула им, и ничего не произошло. Свет не зажигался. Зато фонарик от телефона не подвел, четко показывая хаос, царивший в ее малюсенькой квартирке. Ее вещи были повсюду: на полу, на поверхностях, посуда разбита, немногочисленные книги выпотрошены, подушки от дивана тоже, и сам диван также испорчен прорезями с выбившейся из него набивкой. — Юри? — тихо раздалось сзади девушки, на глазах которой показались слезы. — Ох! — выдохнула Пэ, понимая, что творится внутри. — Какого черта, — выдохнула Чо, уверенно прошла в сторону отдельной комнатки, где также все было разбросано, перевернуто и разбито. Одежда валялась, а единственный флакончик с духами был разбит и явно пропитал гору ее одежды, от которой шел самый яркий аромат цветов. — Какого черта! — уже вскрикнула Юри, поднимая с пола единственную ценную вещь — старенький ноутбук, сломанный с едва держащейся крышкой на одном крепеже. — Что за хрень! За что? Кто?! — Юри, пойдем, — потянула подругу Наби, желая выйти из пропахшей ярким ароматом цветов комнаты. — Да какого черта! Это их рук дело?! — воскликнула Юри, плюхаясь на пол рядом с кучей одежды, опуская перед собой сломанный ноутбук, утопая в горе, пропитанном ароматом цветов. — Ты о чем? — удивилась Наби, уверенная, что это ограбление. Только вот… Ноутбук сломан, а больше здесь и брать нечего. — Твои Белые Тигры, это же их рук дело! — гневно посмотрела на подругу исподлобья девушка. — С чего ты взяла? — сникла Наби, медленно присаживаясь рядом и с явной обидой рассматривая лицо подруги. — Это же ты с господином Мином общаешься часто. Ты целый месяц где-то у них провела. Ты постоянно с ними говоришь о чем-то. Ты… — Замолчи! — вскрикнула Юри, вдруг понимая, что подруга говорит правильные вещи. Она действительно слишком сильно влилась в этот мафиозный клан. Она тесно общалась с убийцами в последние недели, даже спорила с ними и выполняла какие-то поручения, сопровождала их в конце концов на их же встречах. Побила членов клана и даже одного из глав дважды! И ей ничего за это не было. Ничего! А если они с ней так играют? Им же ничего не стоит просто так ее убить. Их с Наби убить. Они с Пэ слишком незначимы в этом мире, они никому по сути не нужны. Сама Юри уже года четыре как не виделась с родителям, которые живут на Чеджу, только изредка им звонит, да деньги отправляет. А Наби и вообще никогда не была нужна брату. Они никому не нужные девушки, которых никто, кроме них самих же, и не ждет. С ними точно играют! И пусть Тетушка говорила, что ее ребята не обделены каким-никаким благородством и если им кто-то интересен, они их защищают. Но они с Наби не те, кто в чем-то сильно помог членам клана Белый Тигр! Они только проблем им добавляли все это время. Так стоит ли верить женщине, что вырастила убийц? Юри с каждой своей мыслью все больше путалась и терялась в пространстве, осознавая, как тьма, в которую они вляпались по неосторожности, буквально поглощала их, как сейчас съедала ее темная квартира с удушливым ароматом цветов.       Наби молчала, как ей и сказали, рассматривала в тусклом отблеске фонарика, направленного в сторону, лицо подруги и больше всего хотела сейчас знать, о чем та думает. Они так давно не общались, что она не имеет ни малейшего понятия, что у той на уме. Боже, она же даже толком не знает, что с ней происходило в последние месяца полтора. Раньше они каждой минутой своей жизни делились. А теперь они ругаются и кричат друг на друга. Надо все исправить. — Юри, — разбила долгую тишину Наби, еле слышно зовя ту по имени.       Чо дернулась, сжала телефон в руках, опустила на него взгляд, отключила фонарик и зашла в контакты, в пару кликов нажимая на вызов нового абонента. — Это Вы и ваши ребята взломали и разворошили мою квартиру? Говорите уже, зачем я вам на самом деле нужна? Зачем мы с Наби вам нужны?! — выкрикнула Чо, крепче сжимая старенький телефон в руках.       Наби не слышала, что ответили, но по лицу подруги поняла, что та еще больше разозлилась. — Хватит играть с людьми! Почему я вообще должна Вам верить? Вы же не просто так меня лечили. Я не глупая, я понимаю, что вашим ребятам что-то надо от меня. Говорите, что им надо. Я сделаю это, и вы оставите нас в покое, — Юри трясло, она старалась говорить тише, видела испуганное лицо Наби, которую сильно трясло так, что она даже в темноте видит ее подрагивания. — Прошу Вас, госпожа Хан, скажите, что Вы хотите и оставьте уже нас в покое.       В трубке раздался грозный голос, спокойный, но недовольный. Наби слышала интонацию, но слов так и не разобрала. Подруга же в ответ сбросила звонок и выключила телефон полностью. — Юри, что нам теперь делать? — прошептала Наби.       Чо молчала, долго молчала, переводила взгляд с одной вещи на другую, с каждой минутой начиная ненавидеть этот цветочный запах своих некогда любимых духов еще сильнее. Что им делать? У них ничего нет, квартиры, судя по всему, тоже, да она за нее и не платила уже месяца два. Продать ее быстро и убежать, как только что говорил Чон. Или?.. Юри посмотрела на подругу, притянула ее к себе и крепко обняла, перенимая себе ее страх, впитывая его, а сама будто просыпаясь от этого, становясь сильнее и храбрее. — Играть, — ответила Чо, поглаживая подругу по голове. — Мы тоже будем играть.       Наби отстранилась от подруги, взглянула в ее еле различимые в темноте глаза и увидела там решительность. С такой Чо Юри спорить бесполезно. Наби не хотела ни во что играть, она хотела к Чонгуку, ведь он защищал и оберегал ее. Но и подругу бросить она никак не могла. Только вот Юри Чонгук точно не будет оберегать и защищать. Они друг друга ненавидят. Как ее брат ненавидит Юри. Наби не знала, как сейчас быть. На чью сторону она должна встать?       Кончено на сторону подруги! Ведь та столько лет была за нее горой, была для нее опорой и поддержкой. И Наби была опорой и поддержкой для Юри. В груди дернулось и сжалось от того, что вообще допустила для себя такую неуверенность. Но ведь за последние пару месяцев Чонгук тоже стал ее защитой, даже большей, чем Юри.       Наби запуталась и, кажется, внутри ее начинают тянуть в разные стороны собственные мысли и чувства, не зная, к кому быть ближе и держаться рядом. Она никогда не допускала мыслей о том, что кто-то может стать ей ближе, чем Чо Юри. Но за последние дни самым близким человеком был Чон Чонгук. Глаза застилали слезы, которые мгновенно хлынули наружу. — Не плачь, бабочка, — выдавила из себя улыбку Юри, гладя подругу по голове, смотря при этом уверенно и будто сквозь подругу. — Мы справимся. Мы выстоим против клана Белый Тигр.

***

— А мы вам в этом поможем, — добавил Лэй, глядя на Даву с улыбкой.