Приручить хищника

      Юри крутила в руках стакан с водой и наблюдала за рассветом, только-только осветившим чистое голубое небо первыми лучами солнца. Она пыталась уснуть после ночного пробуждения и нелепой слежки за подругой и ее парнем. И именно этот «парень» никак не давал Юри остановить поток своих мыслей, поначалу очень возмущенных с яркими нотами злости, но по прошествии трех часов и наблюдения за крепко спящей рядом Наби, сквозь сон улыбающейся, Юри начала думать о Чон Чонгуке лучше, ведь такого спокойного и расслабленного сна у Пэ Наби она не помнит, когда видела в последний раз. И видела ли вообще.       С правой стороны четко послышались шаги, Юри дернулась в сторону и крепче сжала в руке стакан, в любой момент готовая кинуть его в своего очередного обидчика, защищаясь.       Чон Чонгук, кажется, ее и не заметил, прошаркал голыми ногами к холодильнику, сонно потирая одной рукой глаза, сжимая при этом переносицу и широко зевая. Дверца холодильника скрыла его от взгляда прищуренных серых глаз. — Только не буди своими криками Наби, — послышался тихий голос хозяина квартиры, прикрывающего аккуратно дверцу и открывающего бутылку воды, тут же делая из нее пару больших глотков, но смотря при этом на гостью, так и замершую вполоборота у окна.       Юри окинула настороженным взглядом высокого крепкого парня, одетого в обычные ничем не примечательные футболку и штаны, босого и с взъерошенной шевелюрой. Того напускного грозного взгляда, впрочем, как и вида в целом, не было и в помине, что в бесчисленный раз напомнило Чо слова подруги — «Он дома совсем другой». Юри поджала губы и отвернулась к окну, решая, что лучше сделать именно так и спокойно дать Чону удалиться обратно. — Это не наших рук дело, — неожиданно Чонгук встал рядом, оставляя расстояние в два шага между и направляя взгляд в ту же сторону, что и его гостья — на желтеющие лучи, рассекающие голубое небо. — Наши ребята все проверили и нашли пару жучков у тебя в квартире. Так скажи мне, Чо Юри… — Чонгук медленно повернул в ее сторону голову и сделал выразительную паузу, прежде чем задать вопрос: — Кому еще ты перешла дорогу?       Юри раскрыла глаза в удивлении, но не от вопроса, а от того, с какой интонацией он был задан — он что, ее жалеет? И почему в его глазах столько печали? Это еще что за… — Судя по всему, на тебя кто-то собирает досье, возможно, даже следит, — продолжил Чонгук, вновь отворачиваясь к окну, отпивая воду из незакрытой бутылки.       Глоток как-то особо громко прозвучал, так что Чо непроизвольно повторила, видя, как дергается кадык на шее парня, только сглотнула она с трудом, вдруг понимая, что ей в эту самую минуту не врут и … сочувствуют?! — Да кому я сдалась? Только ваш клан к нам с Наби привязался, — на удивление для себя же, тихо ответила Юри, а по спине пробежали холодные мурашки. — Тебе придется получше подумать о всем, происходящем с тобой, потому что пока у нас нет никаких зацепок и вряд ли появятся без твоей же помощи, — Чонгук допил воду и уже хотел сжать пластиковую тару в руке, но вовремя вспомнил о все еще спящей бабочке и просто убрал бутылку на кухонный островок позади себя. — Наш клан не желает тебе смерти, разве что пара человек, те, кого ты успела сильно достать и разозлить за столь короткое время, — искорки веселья явно продемонстрировались девчушке, удивленно взглянувшей на парня, так и стоящего рядом с ней. Чонгук спрятал руки в карманы штанов. От греха подальше?       Юри уже хотела ответить в своей привычной манере, да осеклась, впервые не ощущая явной угрозы от Чонгука. Он вообще сейчас был полностью расслабленным, сонным и спокойным. Последнее как-то странно передалось ей же. Пожалуй, впервые она не видела в Чон Чонгуке явного врага и вообще плохого человека. — Юри, расскажи о Наби, — попросил Чонгук, делая свой голос еще тише, но, ловя ее явно опешивший взгляд, уточнил: — Что сделал ее брат? Тогда в клубе ты его избила. А после я сам стал свидетелем его отношения к ней, за что он и от меня позже получил пару ударов с хорошими переломами. — серые глаза сверкнули радостью на последние слова, заставляя Чона слегка ухмыльнуться, но быстро вернуть лицу серьезность. — Меня беспокоит, что Наби вздрагивает от каждого шума, постоянно боится и просит прощения за каждую мелочь. Скажи, что у нее произошло?

🎶Woodkid - Shadows

      Юри какое-то время рассматривала Чонгука, так и продолжающего смотреть на нее, стоя вполоборота со спрятанными руками, и явно показывающего ей свою новую эмоцию — беспокойство. — Я знаю твое отношение ко мне, — плечи Чона поникли, а голова отвернулась от уже задумчивого взгляда девушки, вновь обращаясь к небу. — Я плохой человек, ужасный, со скверным характером и агрессивным поведением. Но она первая, кто вызвал во мне столько радостных эмоций. Первая, кто по-настоящему заставил мое сердце сбиваться в неровный ритм. Я впервые влюбился, — откровенно признался Чонгук, и, кажется, это первый человек, который такое от него слышит.       Ночью он почти не спал, долго обдумывал все происходящее, особенно свои эмоции и чувства, и понял, что не успокоится, пока не сложит паззл под названием Пэ Наби в полную картинку. А для этого ему не хватало всех деталей. И тот, кто мог бы ему помочь с этим делом, так удачно находился у него почти под боком. Большую часть ночного времени ушло на то, чтобы загасить все негативные эмоции к Чо Юри. Так что с первых своих слов этим утром он сам себя хвалил за то, что первым сделал шаги к примирению с колючей в общении гостьей. Наби его за такие старания точно похвалит и наградит. От мыслей о награде по телу пробегали маленькие заряды, разнося фантомное чувство прикосновения его бабочки к своему телу. — Я всегда клялся, что не повторю ошибок братьев, давая волю глупым эмоциям. А сам так глупо вляпался во все эти чувства и эмоции, что не сразу их понял и заметил, — в процессе рассказа кому-то о своих настоящих неподдельных мыслях и чувствах, Чонгуку стало так легко на душе, что останавливаться не хотелось. — Я отрицал всё полгода, но при этом каждый день думал о ней, а после того, как нашел, начал с еще большей силой отталкивать и по-настоящему обижать Наби. Делал ей больно из-за моих убеждений, теперь понимаю, как глупо все было. С Наби мне хорошо. С ней мне спокойно. Так у меня никогда не было. Я люблю ее, — усмешка заставила Юри моргнуть, ведь до этого она смотрела пристально, рассматривая в профиле Чона улыбающиеся глаза. — Я больше не допущу, чтобы ее кто-то обижал, — Чонгук посмотрел на Юри. Она же быстро отвернулась, рассматривая расплывающиеся по небосводу лучи. — Расскажи мне о ее брате. Что он с ней сделал? Это не дает мне покоя.       Юри молчала, переваривала услышанное и пыталась понять, не спит ли она, слыша такие нереальные откровения одного из представителей клана Белый Тигр. Она видела, что Чонгук не врет, видела в его глазах радость, да и вообще во всем его теле была расслабленность от своих слов, а уверенность в тихом голосе дополнительно убеждала во всем сказанном. Неужели она действительно ошиблась? Неужели Тетушка говорила правду о том, что ее «ребята» не лишены благородства и достойны счастья в любом его проявлении? Хотя Мин Юнги всегда был с ней добр, и сама Тетушка с ней хлопотала целый месяц, и Чон Хосок был милым, когда она у него работала, да и простые ребята часто с ней шутили и помогали в мелких поручениях. А сейчас Чонгук говорит ей о своих чувствах так открыто. Сюр происходящего казался слишком сильным и никак не хотел укладываться в ее голове.       Пауза затянулась, но Чонгук продолжал молчать и лишь изредка поглядывал на задумавшуюся девушку, не мешая ей принимать решения. Он уже понял, что что-то доказывать ей бесполезно, Чо не послушает, а сделает наоборот. Но Тетушка всегда им с ребятами говорила, что если чуточку подтолкнуть и подождать, то человек сам сделает то, что вам будет нужно. Он четко следовал этому указанию сейчас, но волновался, что Юри не согласится, не поверит в его слова полностью, хоть и были они сказаны от всего сердца. — Хорошо, — наконец ответила сероглазая. — Только не шуми и не делай глупостей, сначала подумай о Наби, потом обдумай все услышанное и только потом что-то решай и делай, — Юри повернулась к Чону, прожигая его серьезным взглядом своих потемневших серых глаз. — Обещай мне. Сейчас обещай. — Я постараюсь, но не буду обещать того, в чем не уверен, — вопреки тому, чтобы сразу согласиться и наверняка получить информацию, он решил не врать. И, кажется, это сработало.       Юри уверенно кивнула, прошла в сторону дивана, отставляя по пути стакан на столешницу, села и дождалась хозяина квартиры, позволяя ему сесть чуть дальше от себя, но разворачиваясь в ее сторону полностью, показывая полную готовность слушать особо внимательно. Она скопировала его позу, привалившись при этом на подлокотник, и опустила глаза на свои сцепившиеся в замочек руки, приступая к сжатому рассказу взаимоотношений маленькой семьи Пэ, состоящей из злого брата-наркомана и беззащитной сестры-скромницы.

Flashback

2 года назад — Чонгук, собирай наших, Чимин, кажется, едет в ловушку, устроенную подручными Дракона на нашем же складе на западе Сеула, — Намджун почти кричал, явно стараясь глушить свои волнения и страхи. — У меня тут никого нет, ты же знаешь, я своих отправил к Хосоку, — раздраженно сквозь зубы ответил Чон, но уже спешно доставал ключи от машины, направляясь в ближайшее место обитания их ребят, находящееся по пути к складу, куда ехал Чимин.       Бар напротив тату-салона Сухека выглядел особо зловеще на улице, где горел один фонарь, второй мигал, а остальные давно погасли. Чонгук в очередной раз ругал друга за выбор такой глуши на самом отшибе Сеула, но, на самом деле, в эту минуту радовался, что именно сейчас оказался ближе всех к Чимину.       Машину он остановил криво, заехав одним колесом на бортик перед входом, дверь не закрыл, выбежал быстро, явно торопясь и злясь на то, что ребята не вычислили ловушку раньше. Чимин телефон не брал последние минут пять, и это пугало, впрочем, как и злило в равной степени.       Влетев внутрь, Чонгук грозно оглядел первые пять столиков, насчитав за ними человек девять. Мало! — Собрали руки в ноги и на выход, наши в беде! — рявкнул Чонгук, оглядывая вскочивших со своих мест парней из низов клана. — Есть еще кто? — Там, — рукой указал на одну из двух дверей в глубине зала тощий паренек с синяком под глазом, — Позвать? — Я сам, езжайте к складу в двух километрах отсюда, тот, что вчера пополняли товаром, — Чонгук оглядел тощего, вспоминая его по яркому фингалу, и ткнув в него рукой, уточнил: — Ты точно был там вчера, дорогу знаешь. Торопитесь, чего встали!       Топот ног и гул голосов только сильнее подтолкнул Чонгука к закрытой двери, но та уже распахнулась, выпуская крупную девушку-официантку, а за ней пять коротко стриженых парней, стремительно выбегающих наружу. Чон, не ожидая такой прыти, отшагнул в сторону, замечая при этом в виднеющейся щели часть красного дивана с лежащей на нем девушкой в желтом платье с длинными темными волосами, спадающими вниз. Глаза сощурились, стараясь рассмотреть, жива ли девчонка, но дверь захлопнулась, все той же официанткой, улыбнувшейся ему слишком широко, противно оголяя желтоватые зубы.       Чонгук сжал кулаки, но решил попридержать ругань, сейчас у него есть более срочно дело, чем разборки со своими же ребятами из-за какой-то девки, выбранной развлечением на ночь. Он же им ни раз говорил, что во избежание лишних проблем с полицией лучше пользоваться борделем и не развивать самодеятельность.       Поспешив следом за ребятами, трое из которых сели в его машину по его же указанию, он почти забыл о девушке, лежавшей безжизненным телом в небольшой комнатке хилого старого бара, излюбленного места их новичков и самых отъявленных уродов их клана, только яркая желтая вывеска напомнила о желтом платье, и Чон взглянул на сидящего рядом крупного парня. — Что с девчонкой? — рявкнул громко, не сбавляя скорости, почти нагоняя впереди мчащиеся машины, отъехавшие минутами ранее. — Переборщила с алкоголем, — сдержанно ответил парень. — Повторю еще раз! — рявкнул Чонгук, понимая, что ему врут. — Соврешь опять, не посмотрю, что мне сейчас люди нужны в помощь. — Она такая уже пришла, под кайфом, и сама к нам полезла целоваться, — раздалось с заднего сиденья. — А мы не отказались, разве ж такой красотке откажешь. Но не успели даже пальцем ее тронуть. Вы, господин Чон, приехали. А Ваши указания всегда важны, вот мы и выбежали, как Ваш голос услышали.       Чонгук хмурился и смотрел в зеркало заднего вида, рассматривая говорившего. Врет — не врет, не важно. Главное сейчас — помочь Чимину, но после он обязательно во всем разберется. Нажимая на панели управления кнопку вызова Сухека, с которым говорил перед приездом, Чонгук услышал ответ через один гудок, попросил забрать девушку в желтом платье из бара, проверить ее состояние и позаботиться об отправке ее домой. Говорил Чон так же быстро, как и ехал к брату, явно попавшему в беду. На душе было неспокойно. — Инхек должен мне девственницу, раз с этой не успели. Или пусть возвращает деньги с процентами, — донеслись до ушей Чонгука слова сзади, и он немного расслабился, теперь уж точно забывая о девчонке навсегда.

End Flashback

      Чонгук молчал, метал гнев своими темными карими глазами на все стоящие рядом предметы, но стойко молчал. Руки давно уже сжимались в кулаки, натягивая кожу на костяшках. Нога неконтролируемо постукивала пяткой по полу, разнося движение по дивану, которое Юри тоже чувствовала, но, замолчав минуту назад, игнорировала, внимательно всматриваясь в Чон Чонгука. Она, на самом деле, не представляла, что от него ожидать в этот момент, но надеялась, что он вспомнит ее просьбу сначала все обдумать. Как же забавно просить то, чего никогда сама не делаешь. Только она понимала, что совет Мин Юнги был правильным. Для нее весьма сложным и наверняка не реальным, а для Чонгука, похоже, вполне реализуемым. — Во что она была одета? — неожиданно спросил Чонгук. — Что? — Одета во что была? — гневно и раздраженно взглянув на озадачившуюся девушку, повторил Чонгук. — Я не помню. — Желтое платье, — раздалось тихо со стороны коридора, заставляя Юри и Чонгука выпрямиться и взглянуть туда, но не увидеть там обладательницу тихого срывающегося голоса.       Чонгук первым вскочил, буквально пролетел через гостиную и уже на подходе в коридор заметил сидящую на полу, сжавшуюся в комочек у стенки девушку, поджавшую под себя ноги и тихо льющую слезы. — Прости… — одними губами прошептала Пэ, опуская напуганные глаза с Чона на пол. Он теперь ее выгонит? Конечно выгонит! Кому нужна такая порченная девушка? — Я не… — Наби! — Юри вскочила, но заметила Чонгука, опускающегося на колени перед подругой. — Это была ты! — громко выдохнул Чонгук, притягивая плачущую девушку к себе, ощущая ее дрожь, а в душе радуясь. — Ты была тогда в баре! Я тогда… — в голове было хаотично, перед глазами еще стояла только что вспомнившаяся картинка из прошлого с девушкой в желтом платье и с длинными раскинутыми темными волосами, лежащую на красном деревянном диване. — Я сама уйду. Я понимаю, что такая не нужна тебе, — Наби шептала прерывисто, с дрожью в голосе и придыханием от недостатка кислорода, от бесконечных слез и совсем заложенного носа. — Дурочка, ты мне нужна. Ты моя, только моя бабочка, — горячо шептал Чонгук, обхватив мягкие щечки и смотря в заплаканные глаза, из которых текли слезы беспрерывным потоком, стараясь большими пальцами удержать его, но слезы уже текли по его рукам. — Я тогда был там! Мне нужны были ребята в помощь Чимину, и я забрал их. Я отправил туда Сухека забрать девушку в желтом платье и отправить домой. Он тогда сказал, что за ней приехала подруга, такая же мелкая, как и девушка, — на этом Чонгук мельком взглянул на Юри, присевшую на подлокотник, и явно не верящую тому, что слышала сейчас. — Юри, ты же сказала, что забрала ее. Вас позвал парень с синими волосами. Все сходится.       Наби мотала головой, не веря в то, что ей говорят, зациклившись на том, что она такая испорченная не нужна такому хорошему Чон Чонгуку. — Послушай меня, — Чонгук сжал щечки девушки, заставляя вернуть к себе взгляд, который она то и дело прятала вниз, — Наби, моя бабочка, ты только моя, — голос шептал, яро и дико шептал, боялся говорить громче, опасаясь напугать и без того пугливую бабочку. — Слышишь меня, ты — только моя. Я всегда тебя оберегал.       Слова медленно дошли, слезы уменьшили свой поток, а после пары глубоких вздохов ротиком под мягкие поглаживания щек большими пальцами и вовсе остановились. Но только для того, чтобы внутри ощутить нахлынувшее понимание того, что ее не испортили, не причинили существенный вред незнакомые мужчины, ее не тронули без спроса. Значит, она действительно принадлежит только этому мужчине, всегда ее спасающему и защищающему. Чон Чонгук еще тогда, два года назад, защитил ее, пусть и сам того не осознавая. Слезы хлынули с новой силой, только теперь ее губы растягивались в слабой улыбке, тут же получившей отклик в лице напротив.       Чонгук отпустил ее лицо, чтобы сильнее притянуть к себе, крепче обнять, буквально вцепляясь своими руками в ее хрупкое подрагивающее тело, а в следующее мгновение почувствовать в ответ такую же цепкую хватку на себе.       Паззл сложился, и Чон Чонгук облегченно вздохнул. Осталось решить одну проблему, и его бабочке больше ничего не будет угрожать.