Приручить хищника

      Исин остановился на половине шага, глазами уперся в стоящего перед ним в паре метрах мужчину и опустил руку с телефоном, в котором уже раздавались гудки. В голове все еще отзывались слова: «Господин мертв. Срочно летим в Корею!»       — Господин? — окликнул остановившегося Чжана мужчина. — Что-то произошло?       Исин моргнул пару раз, сжал бы руку сильнее, но зажатый в ней телефон уже до боли впивался в ладонь. Голова повернулась направо — на основной дом Хангёна, налево — на ворота, ведущие к выходу, прямо — на все того же мужчину, одного из подручных, занимающихся хозяйством, а после вниз, где рука приподнялась, являя еще горящий экран телефона.       Хан Гён мертв. Убит. Но кем?       — Цин, распорядись насчет самолета в Сеул. Мы с Луханом срочно едем в Корею вместе с Ван Ибо, — на последнем Чжан замолчал, обернулся назад, но кроме очередной постройки и пары крепких бритоголовых парней ничего там не увидел.       — Что случилось? — более обеспокоенно переспросил Цин.       — Твой господин убит, — ответил Исин, нарочито выделяя свою свободу от главы Снежных Барсов. Бывшего главу. — Ибо на правах правой руки едет в Сеул, знакомиться с новым главой.       Больше пояснять ничего Исин не желал. Рванул к дверям, выбежал на улицу, сел в свою машину и вновь замер. В голове как-будто что-то настойчиво роилось и желало выйти наружу. Второй господин, на которого он работал в этом году, мертв. Второй на территории Белых Тигров. Какого хрена?! Не позволит! То, что роилось, наконец сформировалось должным образом и разлилось горячей лавой осознания по телу, с каждым вздохом превращаясь в решительность и желание действовать.       

***

🎶WDL, mawe - Monster vs. Angel

      — Юри, — выдохнула в повисшей тишине Пэ. И руку свою, все еще зажатую в мужской, рванула на себя. Прижала ее к груди и в два шага отошла. Попятилась назад к двери, испуганными глазами рассматривая мужчин. — Что ты несешь?       — И что это даст? — раздался стальной голос Мин Юнги. Он явно был чем-то не доволен.       — Это даст свободу от Вас, господин Мин, и расширение Ваших владений мирным путем, — уверенно ответила Юри. На подругу смотреть боялась, но слышала, как та пятится назад. — Вы оставите Наби в покое и не будете лезть в ее жизнь.       — Ты не поняла. Что это даст тебе, Чо Юри? — жестче повторил Белый Тигр, вставая из-за своего стола.       — Я буду уверена, что с Наби ничего не произойдет и она будет под защитой вашего большого клана, — вздернув вверх подбородок, уверенно повторила Юри.       — Тебе-то какая выгода от этого? — настойчиво и еще более низким голосом повторил Юнги, приближаясь медленно, будто хищник, готовый к прыжку.       — Никакой, — стойко оставаясь на месте под натиском темных глаз, повторила Юри. — Я вас не боюсь. Я Вам уже это говорила.       — Но боишься за свою подругу, — напомнил слова Юнги, которые Чо произнесла при подписании своего договора с ним. — Так что мне мешает просто избавиться от вас двоих прямо сейчас?       Юнги одним жестом достал из-за пазухи пистолет и направил его на Юри. Вторым жестом курок был возведен. Ребята насторожились. Намджун крепко сжал рукоять пистолета, но из-под пиджака не вынул. Но самое странное сделало тело Тэхена, который дернулся вперед, к Юнги. Сделал два стремительных шага, но вовремя себя остановил, ощущая, как очередная волна раздражения накатывала внутри, распирая грудину. Глубокий вдох, и прикрытые глаза чуть подуспокоили. Но следующие слова, произнесенные девушкой, окутали неожиданной холодной волной. Что это — Ким не понял, но руки нырнули в карманы брюк и быстро сжались в кулаки. Остановить свое тело от ненужных, явно лишних, действий хотелось сейчас больше всего на свете.       — Я уже пыталась умереть, так что этим, — Юри кивнула на направленное на нее дуло, — Вы меня не напугаете, — дерзость в голосе и шаг вперед удивили всех. Но еще сильнее напугали Наби, буквально простонавшую вслух и крепче сжавшую свои руки у груди в замочек.       — Отлично, значит, начну с нее, — Юнги перевел оружие правее, наставляя его на Наби, остановившуюся у двери. Глаза ее были распахнуты, а по щеками уже текли слезы.       — Вы должны ей за жизнь вашего сына! — выкрикнула Юри, шагая к дулу.       Рука с зажатым оружием дрогнула, но не столько от громко произнесенных слов, сколько от того, что Чонгук шагнул к направленному оружию, закрывая собой девушку полностью.       — Тогда убей и меня сразу. Я, может, и говорил тебе гадости о твоих отношениях с Дамби, но за последний месяц понял, что ты чувствовал. И жить один я не собираюсь. Мне тоже нужна та, кто меня спасла, — уверенно отчеканил младший из хищников, обвел горящим взглядом несколько удивившихся братьев, и добавил с горечью: — Не думал, что ты так просто можешь убить кого-то из нас, Юнги.       — Придурок, — усмехнулся Юнги, опустил оружие, снял взведенный курок и убрал обратно за пазуху. — Так сложно было раньше мне признаться. Заставил драму устраивать. Наби, вторую часть договора ты выполнила на ура. Можешь считать его аннулированным.       Юри обернулась назад, оглядела с ног до головы не менее озадаченного Чонгука и уже теперь заметила Наби, медленно опускающуюся на пол, обнимающую себя за коленки и утыкающуюся в них c громким всхлипом, дрожащую всем телом. Чо дернулась к ней, но была грубо оттеснена стальным плечом.       — Ты идиот, Юнги! — приседая и обнимая сжавшийся дрожащий комочек, огрызнулся Чонгук.       — Ну, прости, — развел руки все еще улыбающийся Тигр. — Ты меня тогда сильно обидел, я преподал тебе урок. Зато на всю жизнь запомнишь, что …       — Что ты обидчивый говнюк? — еще раз огрызнулся Чон, при этом сразу что-то шепча уже в голос ревущей девушке.       Юнги на слова рассмеялся. Подмигнул Намджуну, который с укором взглянул на него, убирая руку со своего оружия, кивнул головой Хосоку, прищурившись, смотрящего на него. Вновь развел руки, слегка поклонился, будто благодарил за внимание и вернулся к своему столу.       Юри совсем растерялась. Переводила взгляд с пары у двери, на Юнги, на других ребят, явно расслабившихся, но все так же с осторожностью поглядывающих на Юнги и Чонгука. Посмотрела на сумки, открыла уже рот, вздернула голову вверх и опять столкнулась с темными прищуренными глазами Ким Тэхена. Смотрел он на нее высокомерно и брезгливо, даже нос сморщил, а в следующее мгновение отвернулся к окну. Да что ему там, медом намазано?! Но в душе Юри стало холодно. Она, будто боясь чего-то, с опаской себя осмотрела, даже большую безразмерную серую футболку, выданную Чоном приподняла. И вдруг поняла, что во всем этом театре абсурда она лишняя. Самая лишняя. Никому не нужная. У Наби теперь есть защита. Значит и ей она не нужна.       Чо Юри на самом деле стала никому не нужна.       — Ладно, со старыми обидами разобрались. Но вопрос по землям надо решать. Наби, я тебе благодарен, — Юнги вновь взглянул на вдруг поникшую Юри, будто воздушный шарик сдувшуюся, теребящую свою футболку и мельком поглядывающую на уже почти успокоившуюся подругу, — за спасение моей семьи. Твой договор мы с тобой аннулируем. И заметь, это первый договор, который я аннулирую сам. Я даже с женой ни один не разорвал, — Мин улыбнулся мягко и явно был доволен произнесенным откровением. Но не из-за его содержания, а от того, что слово «жена» он может так открыто и с упоением произносить вслух. — Но все же считаю, что оплата наличкой китайских земель для тебя самый лучший вариант. Или ты замуж хочешь?       Наби замолкла, вцепившись в крепкие руки Чонгука, уже стояла на ногах и внимательно слушала то, что ей говорит глава сеульской мафии. Личико ее было частично скрыто черными короткими волосами. На последних словах она подняла голову вверх и пристально посмотрела на Чонгука. Закусила губу, будто боялась обидеть.       — Юнги, мы как-нибудь сами разберемся, — верно истолковав напуганный взгляд светло-карих глаз ответил за девушку Чонгук. — Дай ей время все обдумать.       — Ты думаешь, ей дадут время? — стоило Мину озвучить эти слова, как на столе завибрировал телефон.       Юнги перевернул телефон, лежавший экраном вниз и, пристально взглянув на черноволосую девушку, прижимающуюся к Гуку, вздернул бровь, отвечая:       — Слушаю, Тао.       

***

      Наби без конца приглаживала свою челку, отчего она уже явно становилась грязной. Нет, не от того, что ей было жарко и на лбу выступала испарина. Нет, не от того, что ее трясло будто в лихорадке. Просто она уверенно вот уже на протяжении десяти минут беспрерывно марает своей вспотевшей ладошкой свои волосы. А ведь только час назад она вышла из душа в квартире Чонгука. И почему она не могла там остаться? Там так хорошо. Там все такое родное. Там ее дом. Там ей спокойно. Всегда спокойно. Там Чонгук другой — мягкий и совсем уже родной.       - Бабочка, перестань, — с нажимом на второе слово попросил Чонгук. Убрал одну руку с руля и попытался поймать эту мельтешащую ладошку, что волосы теребит. — Не переживай. Мы будем рядом. Я буду рядом. Мы же с тобой все обсудили. Ты быстро выслушаешь их, а после объяснишь свою точку зрения на все происходящее. Не бойся ничего. Ты справишься.       — Хорошо, — кивнула Наби, позволяя опустить свою руку вниз и от теплого пожатия чуть-чуть расслабиться.       Ей было страшно еще со вчерашнего дня. Особенно после того, как Мин Юнги уже вечером сообщил, что с ней хотят встретиться члены клана Снежных Барсов, а именно, правая рука — Ван Ибо. Уточнять, откуда те знают, что им нужна именно она, было глупо. Запись попросил Тао. Такие вопросы были в его компетенции, и отказать ему Тигры не могли. Не имели права скрывать убийцу Хангёна, да им это не было на руку.       Вечером они с Чонгуком все детально обсудили. Потом пришла Юри, которая очень не хотела возвращаться в бордель, а пробыв какое-то время в своей квартире, попросилась переночевать у Чона. Наби за Юри переживала, особенно после того, как стала свидетелем ужасного обращения с ней Ким Тэхена. Юри половину ночи предлагала ей различные варианты того, что можно сделать в сложившейся ситуации, но когда в два ночи к ним ворвался Чонгук, уверенно сказавший, что все уже решено, Юри притихла. И только печальным взглядом смотрела вслед удаляющейся паре, где повеселевшая подруга была закинута на плечо, а парень бурчал невнятные слова.       — Тао будет с тобой при разговоре, а он хороший друг Дамби и помогал ей, когда Минхо только родился. Он проследит, чтобы с тобой ничего не произошло. Моя бабочка, — мягко сжал в руке ладошку Чон, продолжая размеренно ехать к месту назначения, — не бойся, мы все решим. Слышишь меня?       Чонгук повернулся в девушке, Наби ответила ему все таким же напуганным взглядом, но кивнула. Еле заметно. Верила. Доверяла. Знала, что именно он в обиду ее не даст.

      ***

      — Здравствуйте, госпожа Пэ, — громкий голос высокого мужчины с темными волосами в черном костюме, пиджаком, застегнутом под горло, с воротником стойкой, сразу напугал Наби, заставляя сделать шаг назад. — Меня зовут Ван Ибо, я правая рука главы клана Северного Китая Снежных Барсов. Думаю, нам всем известно, почему мы здесь.       Наби молчала, но кивнула головой уверенно. И Гук, и Юри весь вечер говорили ей, что нужно вести себя уверенно и не показывать страха. Иначе ее посчитают слабой и могут просто по щелчку пальца избавиться, застрелив там же на месте, став тем самым новой главой.       — Я введу Вас в курс дел. Надеюсь, Вы понимаете, что Ваша жизнь изменится полностью? Вам нужно переехать в Шанхай. Теперь это будет Ваш дом. Самый надежный и защищенный, — мужчина говорил уверенно, но мягко, будто втолковывал и уговаривал маленького ребенка делать то, что нужно. — Если у Вас появятся вопросы, смело их задавайте.       — У меня есть вопрос, — тихо, но четко произнесла Наби, но тут же остановилась. Рука вновь потянулась к волосам, но она себя одернула на половине пути и заправила прядь волос за ухо. — Я думала над всем, что произошло и будет происходить. И Вы не знаете одного факта.       Комната, в которой происходил разговор, была пыльной, со сломанной мебелью и хламом, раскиданным по углам. Старый заброшенный завод, в котором то и дело завывал ветер, не внушал Пэ ни капли уверенности и надежды на светлое будущее. И от очередного порыва в разбитое окно второго этажа, где они были, Наби поежилась. Тонкая бордовая кофточка под горло не грела, а брюки свободного кроя позволяли порывам ветра свободно гулять под ними, отчего хотелось поскорее сбежать и спрятаться в тепле. Желательно в тепле самой уютной квартиры на берегу реки Хан.       — Какого? — задал вопрос Тао, стоявший в углу и занимающий скорее наблюдательную позицию, чем дипломатическую. Впрочем, так и было, девушка не принадлежала ни к какому клану. До этого момента. А дипломатом он становится только при встречах противоборствующих людей.       — Я помолвлена, — Наби уверенно обвела взглядом трех мужчин, двое из которых уже проявили себя хоть как-то. Третий же молчал, с интересом ее разглядывал и то и дело касался своих губ, явно оценивая ее неправильным взглядом, отчего становилось неприятно до дрожи. Наби старалась на него не смотреть, но он то и дело привлекал ее внимание. Одет он был не в костюм, как двое других парней, а в толстовку, джинсы и кеды яркого красного цвета, отчего совсем выглядел как мальчишка лет двадцати.       — Могу я узнать с кем, госпожа Пэ? — напряжение в голосе Ибо звучало отчетливо и ясно.       — С Чон Чонгуком. Думаю, Вы знаете, кто он, — уверенно сверля взглядом Ван Ибо, четко произнесла девушка, но не удержалась и сжала кулачки, что не укрылись от цепкого взгляда молодого парня, даже шагнувшего к ней ближе из дальнего угла комнаты.       — Вам придется разорвать помолвку, — отчеканил с угрозой в голосе Ван Ибо. — Вы не сможете быть главой одного клана и жить с членом другого. Ваши люди Вас не поймут. Это противоречит всем правилам!       — Не злитесь, мой друг, — Тао вышел вперед, подошел к разозлившемуся китайцу и положил тому руку на плечо, слегка сжимая. — Вы пугаете свою госпожу, — чуть не съязвил вслух Тао, на деле же сказал это ровным спокойным голосом. — Госпожа Пэ, Вы действительно все обдумали?       — Да, — явно чувствуя себя чуть увереннее из-за такой невербальной поддержки друга госпожи Ан, Наби шагнула вперед, переводя взгляд на недоуменное лицо правой руки Барсов. — Я передам все земли Снежных Барсов клану Белый Тигр. Так будет правильно, потому что на спусковом курке была еще одна рука. И если Вы видели запись, то знаете, чья.       В комнате воцарилась тишина, которая на Наби подействовала, вопреки сказанным словам, пугающе. Захотелось забиться в уголок, накрыть голову руками и дождаться, когда спасительные крепкие руки ее любимого мужчины спасут ее. Заберут подальше от этих людей из этой пропахшей плесенью, сыростью и пылью комнаты и уведут туда, где ее жизнь будет спокойной.       — И не поспоришь, — раздался молодой веселый голос, что до этого был скрыт губами с красивой улыбкой. — Я, кстати, Лухан. Неужели нам придется смириться с Вашим решением? Хотя, может Вы все же обдумаете все еще раз? Мы можем более детально рассказать, от чего Вы отказываетесь, госпожа Пэ.       Ван Ибо обернулся назад к веселому лицу парня, нахмурил брови, но неуверенно кивнул.       — Я не изменю своего решения, — опять отшагнула к двери девушка, не давая даже возможности что-то сказать китайцу, который с явным раздражением закрыл рот. — Господин Тао, Вы должны будете заверить документы как независимое лицо, присутствующее при разговоре, — заученные с Чонгуком слова дались ей с особым трудом, а подавленная дрожь в голосе стала ее настоящим личным достижением, отчего Наби даже улыбнулась.       — Уверяю, что протокол будет соблюден, — слегка поклонился ей Тао. — Предполагаю, что и бумаги у Вас готовы?       — Да, — Наби наконец смогла открыть дверь, в которую так давно хотела убежать, но не имела права. — Господин Чон, — позвала она адвоката, который стоял наготове в паре метров от комнаты, на железной лестнице с одним целым поручнем.       Чонгук был рядом, почти у двери, и также хотел войти внутрь, но строгий взгляд и еле заметный поворот головы в отрицании от Чон Хосока остановили его, даже не дав сделать шаг.       Дверь закрылась, а до Чонгука донеслись слова: «Вы совершаете ошибку».