Последний шанс

Это случилось вчера. Морозным вьюжным днем. В теплой хижине, куда уходила проживать Эш именно в такие времена. Она любила слушать завывания ветра снаружи, нещадно бьющего снега о стены и крышу. Мало кто мог знать, что она, Ледяная Лучница, так любит сидеть на медвежьей шкуре у камина, грея замерзшие с улицы руки. В такие моменты сердце словно оттаивало от почти вечного сна в ответ на тепло огня. И совсем никто не мог удостоиться чести приоткрыть эту завесу векового холода. А она смогла. Удивительно, как просто, по мановению случая или чьей-то волшебной палочки люди превращаются в других людей, становясь непохожими на себя прежних. Так и Седжуани, едва переступив порог этого укрытия, избавилась от ледяной корки, заковавшей душу. Впрочем, сказать, что это случилось лишь вчера было бы неправильно. Иначе не смялась бы медвежья шкура, всегда заботливо разглаженная у горячего огня. Седжуани давно была влюблена в того, кто являлся Эш мужем. Ее манили упругие мускулы, сильное волевое лицо и твердый характер. Лучница знала. И оттого ненавидела. Молча, как умела только она. Седжуани тоже знала. Настоящие чувства, скрытые за маской безразличия. Надо было думать, что Эш так просто не закроет глаза на столь видные знаки внимания и черты поведения. Рано или поздно ее ненависть разнеслась бы мощной снежной бурей, как злится природа после тихого зимнего утра. Обидел ее кто? Так стало бы проще. Ревность, угрозы. Все это привычно и понятно среди людей. Но что делать, если сердце внезапно меняет планы? Шутка ли, игра ли, причуды судьбы. Но только он уже не нужен. Более не манит взгляд накачанное тело, и не притягивает мужественный, ставший надоедливо брутальным характер. Грубые черты лица отвращают глаз. Остается лишь признаться себе, что влюблена в ту самую, что ненавидит. Седжуани призналась. Решительно отворила деревянную дверь хижины, вошла внутрь и... оказалась возле камина, на теплой и мягкой медвежьей шкуре, обнимаемая руками Ледяного... должно быть, ангела. С глубокими голубыми глазами, розовыми губами и по-настоящему горячим сердцем. Потянулись длинные часы. Разговоров полушепотом, смешавшимся с потрескиванием сухих веток в языках пламени, осторожных прикосновений, будто невзначай и нехотя, легких улыбок, сближающихся теснее друг к другу, пока одни губы не коснулись других. И снова, казалось, случайно. Но каждая из двух девушек знала: случайным ничто не бывает. Ведь не может край сорочки упасть с плеча просто так? И пальцы, скользнувшие по шее, бесцельно там не оказываются. Тихое дыхание переплелось с воем ветра. Наверное, он пытался заглушить то, что никому нельзя слышать. Пускай вьюга унесет эту тайну двух замерзших сердец, растаявших вместе. И хранит ее вечно. Хлопья белоснежного снега, сделав последние спирали, тихо опустились на землю. Свет в окошке хижины погас, сверкнув на прощание искрами в льдинках. Но сон не вечен. Завтра снова разбушуется вьюга.