Трещина

— Что, черт возьми, там произошло? — Спросила Джей, беспокойство отразилось на её красивых чертах, когда Ли села рядом. Она сунула ей в руку ее латте, за что девушка поблагодарила. Ли казалась странно спокойной, несмотря на то, что только что произошло, и Джей знала, что она все держит в себе и что в какой-то момент, вероятно, она взорвется из-за этого. — Давай не будем говорить об этом, — сказала Ли, ее голос был тихим, но с отчаянным призывом. — Черт, — прошипела Джей под нос. — Ты собираешься увидеть ее снова, не так ли? Ли просто сидела молча, позволяя своему отсутствию голоса ответить на вопрос за нее, хотя она знала, что Джей уже полностью осведомлена о ее намерениях. Никто никогда не мог прочитать ее так тщательно или так быстро, как Джей. Она ничего не могла скрыть. Джей тяжело вздохнула, но вместо того, чтобы ругать ее за то, что она считала крайне неудачным выбором, она просто обнял ее и крепко прижала к себе. — Спасибо, — прошептала Ли. Она знала, что подруге потребовалось немало усилий, чтобы прикусить язык по этому поводу, забыть о своем беспокойстве за нее и позволить ей самой принимать решения о ситуации, с которой она столкнулась. — Просто, будь осторожна, пожалуйста. **** Нервы Ли были на пределе, когда она подошла к кнопке звонка у двери и нажала, чтобы подключить интерком. Она точно знала, чей голос услышит на другом конце провода, и тот факт, что все это происходит на самом деле, а не просто еще один ее сон, был ошеломляющим до такой степени, что она подумала, что может заболеть. — Бет? — тихо спросила она, удерживая кнопку нажатой, чтобы поговорить с человеком на другом конце провода. Бет стояла на холодном городском воздухе, прямо перед домом Ли. Она пришла сюда на час раньше и просто ходила взад и вперед по улице в течение часа, настраивая себя на то, что может произойти этой ночью, скорее всего, драка, но она не собиралась убегать от этого. Она никогда больше не собиралась этого делать. Звук ее имени на языке Ли заставил ее содрогнуться и почувствовать такую боль, какой она не испытывала уже более десяти лет. Это ощущение было одновременно тревожным и чудесным. — Это я, — ответила ей Бет, ее голос перешел в низкий, дрожащий шепот. Она ждала, что Ли ответит, но брюнетка так и не ответила. Вместо этого Бет услышала, как дверь зажужжала и щелкнула. Женщина вошла в лифт и нажала кнопку с черной цифрой 8 на ней, и почувствовала, как ее сердце дрогнуло, когда лифт остановился. — Приехали, — прошептала она себе под нос. Ли ходила взад-вперед по центру комнаты. Она знала, что женщина, которая преследовала ее во снах и воспоминаниях более десяти лет, может постучаться в ее дверь в любую минуту, и неизвестность убивала ее. Однако, прежде чем она смогла испугаться еще больше, чем уже была, она подняла холодную руку и ударила себя по лицу, боль от этого вернула ее к реальности. Возьми себя в руки, Ли! Возьми себя в руки, черт возьми! Она закричала на себя, чтобы взять себя в руки, и именно тогда раздался тихий стук в металлическую дверь ее студии. Она проверила свое отражение в большом зеркале на стене, чтобы убедиться, что на ее щеке нет огромного красного отпечатка руки, прежде чем неуверенно подойти к двери, открыть ее и открыть. — Привет, — сказала Бет, мгновенно установив зрительный контакт, который, в свою очередь разжег огонь глубоко в животе Ли, пламя росло с каждой секундой. — Привет, — выдавила она сдавленным шепотом. После нескольких неловких мгновений молчания Ли вдруг поняла, что женщина все еще стоит в коридоре, ожидая, когда ее пригласят войти. Она мысленно прокляла себя, прежде чем отступить в сторону и жестом пригласила блондинку войти. Бет прошла мимо нее, ее запах обрушился на Ли, как приливная волна. Она попыталась сглотнуть, но ее горло стало ужасно сухим, каждая капля влаги в ее теле собралась между ног. Она чуть не застонала от боли, которая сопровождала осознание этого. Она ненавидела то, что ее тело так легко реагировало на эту женщину. Ради всего святого, прошло больше десяти лет, а она все еще чувствовала ту же мучительную боль и покалывание в пояснице, этот почти болезненный зуд, начинающийся у основания позвоночника и растущий, распространяющийся вниз по бедрам. С другой стороны, у нее никогда не было физических отношений с этой женщиной. Все это было у нее в голове. Эта мысль только еще больше мучила её любопытство. Она неловко переступила с ноги на ногу, молча проклиная реакцию своего тела и решив отвлечься, подавить это чувство, закрыв дверцу и подойдя к холодильнику, чтобы предложить женщине выпить. — Хочешь пива, или вина, или еще чего-нибудь? — Спросила Ли, открывая холодильник, чтобы взять себе холодного пива. — Хм, вино было бы отлично, спасибо. Для Ли было очевидно, насколько неудобно было женщине. Она не винила ее. Это была неудобная ситуация со всех сторон, независимо от того, как вы на это смотрели или какую роль вам довелось в ней сыграть, это было просто неудобно. Ли достала бутылку каберне из винного шкафа и бокал на длинной ножке для своего гостя. Она воспользовалась электронным средством для удаления пробок, чтобы не выставлять себя дурой. Она никогда не могла вручную вынуть пробку из бутылки, и каждый раз, когда ей это удавалось, кусочек пробки всегда отламывался и падал в вино. Налив стакан, она протянула его женщине, стараясь избегать слишком пристального зрительного контакта. — Спасибо, — сладко сказала Бет, взяв бокал и отпив вина. Она закрыла глаза и застонала от любви к этому вкусу, от которого по телу Ли и вверх по позвоночнику пробежала свежая волна мурашек. Ли крепко сжала бедра, прежде чем быстро отвернуться от блондинки, глубоко вздохнула и выдвинула стул, чтобы сесть. Бет по собственной воле схватила другой стул и поставила его напротив молодой женщины, пытаясь сообразить, что ей следует сказать или сделать. На самом деле не существовало надлежащего этикета для того, как провести вечер со своей бывшей, который на самом деле не была твоей бывшей, которую ты все еще любила, ради которой ты пролетела через всю страну, которая, возможно, все еще испытывает к тебе чувства, а может, и нет. Поэтому она просто промолчала и позволила Ли взять инициативу в свои руки. Она достаточно давила на нее в прошлом, и она знала, что другие тоже давили. Ли должна сама принимать решения. Ли оглядела женщину, сидящую перед ней. Она выглядела по-другому, но, как ни странно, оставалась прежней. Ее тонкие, но красивые светлые волосы мягкими волнами ниспадали вокруг лица. Ее миниатюрная фигура все еще была в отличной форме, несмотря на то, что сейчас ей было чуть за сорок, что говорило Ли о том, что блондинка хорошо заботилась о себе. Ее стиль не сильно изменился. Ли до сих пор помнила, как впервые увидела эту женщину. В то время ей было всего 14 лет, а Бет было 28, но Ли было все равно. Она ничего не могла с собой поделать. Ее мозг всегда был на годы впереди ее тела. Это было постоянное проклятие, которое, казалось, никто не понимал. Она вторглась в жизнь этой женщины, подружилась с ней, излила ей свою израненную душу, раны ее жестокого детства и потери, которые она пережила, и вскоре они полюбили друг друга. Это было не то, что кто-то из них планировал. Это просто произошло само собой. Тем не менее, Бет была замужем, погруженная в напряженный брак, где ее никогда не ценили и вообще редко видели. Они были друг для друга передышкой, убежищем друг для друга, только для того, чтобы в конце быть разорванными на части. Ли яростно затрясла головой, чтобы избавиться от нахлынувших на нее воспоминаний. Она покончила с прошлым. Все, на чем она хотела сосредоточиться — это здесь и сейчас и, возможно, в будущем. — О чем ты только что думала ? — Шепот Бет коснулся ушей Ли, как молитва, чистая тоска украшала каждый слог. Ли знала, что женщина хочет ее, что она хочет обнять ее, хочет поговорить — по-настоящему поговорить. Но сможет ли Ли это сделать? Была ли она готова к этому? Она прочистила горло и, наконец, позволила себе взглянуть в лазурные глаза своей первой любви. Ее сердце бешено затрепетало в груди, когда их взгляды встретились. Она не была уверена, как долго еще сможет поддерживать стены, которые только этой женщине и Джей когда-либо удавалось разрушить. — Что ты имеешь в виду? — Твои глаза остекленели. Казалось, ты была за миллион миль отсюда. — Нам нужно вернуться, — ответила Ли, слегка поперхнувшись на последнем слове. — Вернулся? Куда вернуться? — Вернемся к тому, что было раньше. Назад... к нам. — О... Тишина. Две женщины уставились друг на друга, молчание между ними быстро переросло в оглушительное кольцо запугивания. Внезапно комната показалась очень маленькой, наполненной тишиной. — У тебя хорошая квартира, — сказала Бет, прочищая горло и оглядывая огромное открытое пространство. Сводчатые потолки, гладкие бетонные полы и стены, рельсовое освещение, открытые воздуховоды и трубопроводы, а также массивная раздвижная дверь. Ли влюбилась в это место и отказалась переезжать даже после того, как ее зарплата выросла в четыре раза. Для Ли это кричало о стиле. Она просто обожала это место, и к тому же оттуда открывался невероятный вид. Это было недешево, но и не зашкаливало. Она легко могла позволить себе что-нибудь гораздо более красивое, но ей было невыносимо оставлять свою студию позади. За последние несколько лет она стала ее убежищем. — Благодарю. Я влюбилась в неё мгновенно. Подписала договор аренды в тот же день, когда просмотрела. К тому же это на удивление доступно по цене. — Доступный по цене? Разве ты теперь не миллионер или что-то в этом роде? — Дразняще спросила Бет, проверяя настроение Ли, чтобы посмотреть, не могли бы они провести более непринужденную встречу. — Не совсем, но близко, — ответила ей Ли, на ее губах появилась легкая усмешка, которую она быстро попыталась скрыть, но Бет не упустила ее. Боже, она хотела увидеть, как эта женщина улыбается. Ей нравилась улыбка Ли. Это было абсолютно захватывающе, так было всегда. Бет смотрела каждое телевизионное интервью, которое дала Ли, и купила все журналы, в которых фигурировала молодая женщина. Она дорожила теми, на которых была изображена эта лучезарная улыбка, глядя на нее долгие минуты подряд, отчаянно желая, чтобы она могла быть причиной одной из этих улыбок, хотя и боялась, что навсегда обречена оставаться не более чем причиной многолетней сердечной боли. — А как насчет тебя? Судя по тому, как ты вчера говорила, я предполагаю, что ты уже некоторое время находишься в городе. У тебя здесь есть работа? — Спросила Ли, подталкивая к дальнейшему разговору. Ее не очень интересовала скучная тема денег и работы, но она говорила о чем угодно, лишь бы избежать боли от нахлынувших воспоминаний или неловкости от мучительного молчания. — Нет, но я бы хотел. Я просто не была озабочена поиском работы. Я почти весь день провожу в этом кафе. Я получила неплохую компенсацию после развода, так что пока я живу на эти деньги. — А... — Да... Тишина. Ли застонала у себя в голове. Снова воцарилась тишина. Напряжение в мышцах причиняло ей боль. Она знала, что большинство людей, услышав о разводе, сказали бы обязательное “Мне очень жаль”, но она отказалась это сделать. Она всегда считала, что если двое людей разводятся, то это, несомненно, потому, что они больше не хотят быть вместе. Поэтому вместо этого она просто кивнула. Боже, эта тишина! У нее было так много вопросов, но только один, на который, как она действительно чувствовала, ей нужен был ответ. Поэтому она сделала глубокий вдох и снова нарушила молчание. — Бет... — робко начала она. Она избегала взгляда блондинки, но, наконец, решила поднять глаза, заглянуть в эти красивые голубые глаза и испустить долгий, тяжелый вздох, прежде чем продолжить. — Почему ты искала меня? Прошло уже двенадцать лет. Почему именно сейчас? — Твоя книга, — ответила Бет, ища в глазах брюнетки хотя бы проблеск надежды. Если она спрашивала, то, возможно, ей действительно было не все равно, и если ей действительно было не все равно, то, возможно, у них еще был шанс. — К тому времени, когда я услышала об этом, она была уже повсюду. Я понятия не имела, что это обо мне... о нас. Так что, когда я прочитала её, это действительно было похоже на холодную, сильную пощечину. Не было ни одного дня, чтобы я не думала о тебе или не сожалела о том, что сделала; я просто думала, что нет смысла искать тебя, потому что ты не захочешь, чтобы тебя нашли. Я думала, ты никогда не сможешь простить меня. Я думала, ты меня ненавидишь, но когда я прочитала книгу... В ней было столько эмоций, столько заботы, элегантности и деталей, вложенных в каждое слово, каждую фразу и каждый невероятный образ, слетевший со страниц... То, что ты написала, было прекрасно, даже если это вновь открыло старые раны и старые сожаления, но это также заставило меня понять, что, возможно, тебе все еще небезразлично. Может быть, ты все еще... любила меня, какая-то часть тебя. Может быть, какая-то часть тебя все еще могла бы любить меня. — К тому времени, как блондинка закончила говорить, ее глаза пожирали пол. Она не могла смотреть Ли в глаза, пока говорила. Она была удивлена, что вообще смогла говорить. Она никогда не была хороша в серьезных разговорах, предпочитая вообще избегать их, но Ли всегда была сторонницей этого. Брюнетка ценила честное общение и считала, что это жизненно важно для поддержания здоровых, уважительных отношений, и это был урок, который Бет, женщина в два раза старше брюнетки, усвоила от более молодой женщины. Итак, она сдалась. В тот день, когда она села в самолет, чтобы лететь в город на поиски Ли, она дала себе клятву, что никогда больше не будет прятаться, никогда не будет избегать этих важных, жизненно важных разговоров. Она была готова полностью отдаться тому, что предлагала молодая женщина, если она вообще что-то предлагала.