А я в морге работаю

***

Вы всё ещё здесь, как я погляжу? Ну что ж, продолжу я свой рассказ тогда, пожалуй, начиная опять же с занимательных историй, которая действительно занимает, фактически, всю мою взрослую, тридцати двухлетнюю жизнь. За окном моего небольшого, как спальня в московской однушке, кабинета, у меня лесочек, поэтому когда меня заебывают отрезанные кишки-письки-сиськи, я смотрю на белочек и птичек. Не то чтобы я был токсидермистом, но иногда меня преодолевает желание расчленить всю эту лесную сказку за моим окном. Потом найти Белоснежку и вручить ей это в руки. Патологоанатом — тупиковое направление в больничном круговороте подарочного бухла. Раньше в морге знатно бухали: из окон летели диваны и люди. Сейчас популяционный тестостерон уже не тот. Начальство сказало, чтобы мы даже долбаящеров с окна не выбрасывали, как-бы сильно они нас не бесили, хотя жалко конечно. Чтоб вы понимали, в морге — самые живые люди. Даже те кто мёртвые. Что насчёт моего нового приятеля? Да он поднимается только тогда, когда я прихожу на свою смену. Подобным занятием занимаются и остальные товарищи трупы. Почему я не удивлён? Проживите в моём Мухосранске хотя-бы неделю и вы поймёте. Даже Челябинск с метеоритом тут идёт мимо. Любим подъебывать клиницистов вопросом «ну что, вы его лечить будете или пусть живет?». Правда опять же, Нина Сергеевна, начальница отдела, эту шутку не оценила. Освещал подъезд своего дома ещё несколько дней бесплатно приобретённым фонарём. Ведь наша Ниночка Сергеевна дама мясистого подразделения в классификации Homo Sapiens. Наши обратнопропорциональные друзья — ритуальные агенты: когда мы радуемся отсутствию работы, они грустят. Ладно, может не все у нас радуются, ибо скучно становится на работе, когда пиписьки вырезать некому. Порой Серёга подкалывает меня этакими вопросами: «не из этих ли я, раз мне чужие пенисы нравятся?». Не из кого? Уточняй пожалуйста, Серёженька. Никто ж тебе не говорит, что ты сиськи и простаты любишь вырезать. Причём, в первую категорию, входят не только женские. Тяжелее всего — это дети. Особенно мертворожденные. Потому что дисгенезия органов…дезориентирует. Остальное норм — это работа. Новорожденных вскрывать не тяжело, это весьма неприглядно. Вот был как-то мальчик двенадцати лет с разрывом анивризмы мозга — это было ох… Факт от патологоанатома: если ты мальчик 40+, то ежегодный анализ ПСА реально увеличивает шанс быть похороненным с яйцами. Ладно, не все думаю поймут эту шутку. При раке простаты, в пожилом возрасте, если риск операции превышает риск жизни, просто отрезают яйца, чтобы снять гормональную нагрузку. Раз уж мы пошли в ту степь: урологи мои самые любимые хирурги. Реально веселые ребята. И трупа вскроешь и поржош от души. Звонишь порой урологам поинтересоваться за оформление документов: «НИ ПСА не вижу ваше ПэСэА?!». Ладно, это тоже шутка не для всех, я думаю… Кстати, вы думаете я хожу в замазанном кровью переднике, курю сигареты зажимом Кохера и ругаюсь матом как дядя из Саранска? Только с 9 до 11 утра, когда живые решают снизойти в наше мёртвое царство. Почему-то так и тянет спиздеть, чтобы было покрасивше. Не курю я зажимом. Санитары перчатки не всегда надевают, а тут зажим — засмеют. Такое уже было однажды, но это уже слишком личное… Знаете, самый пиздец это когда вслепую что-то гребешь в брюшной полости и ногтики прорывают перчатки. Человечину из-под ногтей ковырять так себе. Хотя… Бывает, конечно, исключение… — Дорогая, надеюсь тебе понравилось наше свидание? — спрашивал я, с маниакальной улыбкой, надевая на руки перчатки. — Обычно, после свиданий, проводят ночь доме, в постеле какого-либо из партнёров… Но я ведь оригинален. Я решил привести тебя к нам в морг… — вытирая слёзки из глаз женщины, которая всегда пахла мандаринами, я нежно продолжал. — Ну-ну, не стоит плакать. Ты теперь навечно останешься здесь, со мной. Я тебя подгримерую и никто не узнает тебя. С этими словами, я приступил к отрезанию второй ноги. Во рту Марины был кляп, но даже крик бы не помог ей в данной ситуации.

***

— Эй, Толь! — голос Серёги послышался рядом с моим ухом. Он видимо давно стоит над душой. — Ты видел Марину? Тут прибыл новый труп и нужна помощь… — Она говорила, что уехала куда-то. Надолго причём, — отчеканил я, с равнодушием на лице. — Кстати, Серёга, у меня тут новая встреча. С девчёнкой познакомился одной. — А Маринка? Ты ж по ней два года сох… — Решил отпустить, после нашего не совсем удачного свидания. — Ладно, беги давай куда хочешь. Я прикрою. — Ты настоящий друг, чувак. Срываясь со своего места работы, я быстро привёл себя в порядок и направился на место встречи с новой девушкой. Её звали Оксана и она самая красивая девушка, которую я встречал: худенькая, с армянской внешностью и милой улыбкой. Идеальное дополнение в мою коллекцию… — Я так и не поняла, кстати, где ты работаешь, Толь. — А я? А я в морге работаю…