Ревность

«Мне не хочется верить в то, что я ревную. Ревность здесь не причём. Но почему я испытываю плохие чувства, когда вижу его с другим человеком. Неужели это любовь?». После выступления группа пошла ужинать. Как всегда курочка и рис. Феликс смотрел на Хенджина, который резко насыпал себе риса, но курочки не взял, а пошёл к себе в комнату. — Эх, Хёнджин не хочет с нами кушать, — начал говорить Чанбин, да так, чтобы тот услышал. Хёнджину аж скулы свело от злости. Он не мог забыть картины, когда тот лапал Феликса. Его Феликса. Да он был собственником. Всё же он пошёл в комнату и закрыв дверь, кинул миску в стену. Теперь там пятно от риса. Он лёг на кровать и закрыл глаза, но резко открыл от того, что перед глазами сегодняшний день... Они тренировались, вроде было всё хорошо, но когда Чанбин начал лезть с обнимашками к Феликсу, всё стало плохо. И очень. Хотелось крушить стены, выбивать окна, а ещё лучше выпрыгнуть с него. Чтобы не чувствовать ничего, вот совсем. Сказать, что тот любит Ёнбока, это ничего не сказать. Здесь и так видно. Феликс почувствовал его злость ещё на тренировке. Хёнджин на него смотрел, но когда он поворачивал к нему голову, то тот резко переводил взгляд на кого-то другого. А ещё этот Чанбин. Где он взялся, твою мать. Ёнбок приоткрыл двери увидел картину. Миска с рисом удачно лежала на полу, а Хёнджин на кровати. — Хёнджин, ты спишь? — сказал тот шепотом. Тот резко подрывается и подходит к нему. Хватает за руку и тянет на себя. — Хён, что случилось? — Что случилось, ты ещё и спрашиваешь?, — тот провёл по его щеке и остановился на губах. — Тебе сегодня нельзя говорить, — и он впивается в эти желанные губы. Проводит языком пару раз и отстраняется. — Ты сегодня наказан, раздевайся. — сказал строгим голосом старший. Феликс начал раздеваться. Он снимал медленно футболку, начал снимать свои серые штаны и стоял в самих боксёрках. На самом деле ему нравится такой тон старшего. Ему хочется подчиняться всегда. Ведь он любил его. — Будешь сегодня послушным мальчиком, смогу смягчить наказание. И господи, сними и эту не нужную вещь. — он сел на диван. Ах, как же круто наблюдать за таким Феликсом, который избавлялся от не нужных вещей. — А теперь раздень меня. — ещё не много и его член совсем окрепнет. Тот начал стягивать с него футболку, оголяя такой аппетитный торс. Принялся за штаны, а там уже бугорок. Феликс снял с него штаны с бельём сразу. И открылся вид на такой ровный и большой член. Не долго думая Феликс берёт его в рот и Хван очень сильно выдыхает. Тот облизывает головку, берёт до половины. Но потом протолкнулся до самого основания и головка уперлась в его горло. — Ах~, кккакой п~ослушный м-альчик, — говорил ему Джин. Феликс ускорился. На этот хуй он готов молиться, чтобы тот был в его рте, глотке, попке. Ещё больше нарастащевает свой темп. — Феликс. .... я ...... сейчас..... — и он кончает прям в его рот, а тот всё проглатывает и слизывает прям, как мороженое. — Это было невероятно, детка. Но сейчас я жду продолжения. Он встаёт и идёт к тумбочке. Достаёт от туда смазку и презерватив. Подходит к Феликсу берёт на руки и кладёт на кровать животом. То сразу понимает, что ему нужно сделать. Он встаёт на колени и локти и выпячивает свою сладкую попу. — Так уж и быть награжу тебя сегодня. За отсос любой вопрос. Хёнджин наклоняется проводит языком по одной половинке ягодицы. А потом по другой. Потом припадает к заветной дырочке. Ведёт по кругу. Слышит первый стон. Начинает проталкиваться и слышит уже втрой томный вздох. Так ещё делает пару раз. То есть трахает его языком. Потом выдавил себе на пальцы смазку и вставил первый палец в узкое колечко. Феликс начал шипеть от новых ощущений, но со временем начал сам насаживаться на палец. Потом пошёл второй и раздвигал стеночки манерой ножниц. Потом третьей. И когда Ёнбок подал первый громкий стон, это означало, что Хёнджин нашёл ту заветную точку. — Нашёл, — и резко вытащил из него пальцы. Разрывая квадратик, обильно поливает смазкой свой член, секунды две и тот уже внутри в Феликса. Сначала он двигался помалу и до половины. Потом начал до самого конца. Хёнджин немного подождав пока младший привыкнет к размеру, начал немного двигаться. Ёнбок уже истекал естественной смазкой. Он хотел прикоснуться к себе, но был быстро перехвачен рукой Хёнджина. — Не забывай, Ёнбок, сегодня ты не имеешь права к себе прикасаться, говорить. Ты должен только стонать, умолять и скулить. — Хёнджин сказал ему на ухо и прикусил мочку. Тот резко выдохнул. Хёнджин начал грубо трахать. С каждым разом он попадал по простате и выбивал из Феликса сладкие стоны. — Громче, — он шлёпнул того по попе. — А~хх!!!! Аххх~х. Джини, прошу. Кхк, я сееейчас кончу. Тот взял член Феликса и надрачивал ему с темпом толчков. Феликс уже был на пике, но его орган был зажат рукой, которая не дала ему кончить. — А~х, — что успел сказать Феликс. — Ты кончишь, когда я захочу. — тот прибавлял темпу. — А теперь... расскажи... милый ты Ёнбок... что у тебя с Чанбином.... — Хёнджин опрокинул голову назад, а глаза его закатывались и закрывались. Но тему для разговора он дал и ждёт ответа. Но Феликс и не собирался отвечать, он начал ещё громче стонать и прогибаться в спине. — Я не слышу ответа, — снова удар по ягодицам, — Или отвечай, или я всё прекращаю, так и не дав тебе кончить. — Нет!, -закричал он, — С... Чанбиннномм..... у меееня ничччего нет. — Правду говоришь? Тогда нахуй он лезет к тебе обниматься? Ах!, — этот стон видимо услышало всё общежитие. — Я не знаю. Джини, дай мне кончить пожалуйста. — Ладно, -теперь уже бешеный темп, — Кончай детка, давай! И Феликс кончает и обильно пачкает постель. Пару толчков и Хёнджин тоже изливается в презерватив. Он упал на Феликса и находился ещё внутри. Через минуту он встал сняв презерватив, завязал его и кинул на пол, рядом с миской. Хёнджин лёг около парня, который не мог отдышаться. Он провёл по его волосам и чмокнул в ухо. — Твоя ревность, тебя когда-то погубит, — сказал ему Фел. — Милый, я люблю тебя, дурачок ты мой. Но этот Чанбин. В другой раз я не выдержу и врежу ему. — Ох, ты мой собственник, — и припадает к его губам.