Ревность

— Ты снова проиграл, Феликс, — говорил Чанбин обнажая зубы. — Ну, не умею я в уно, это ваше играть, — с ноткой злости сказал тот. — Хах, я придумаю тебе желание, — начал подумывать старший. Фел прикусил губу от волнения. От этого можно было ожидать, что угодно, но только не это: — Нууу, отсосешь мне. — Что?! — Ли прикрикнул и резко встал, в эту же секунду заходит Хван. Он смотрит на Бина, который лукаво смотрит на его солнышко. — Что здесь превсходит? — Хёнджин! — тот подбегает к нему и цепляясь за руку, выводит его с комнаты. — Феликс, я всё слышал. — Хёнджин, успокойся. — Как здесь быть спокойным? Я сейчас пойду и врежу ему, — тот вырывается с цепкой хватки младшего и направляется назад. Он влетает в комнату и с разбега приписывает Бина в стену. За ним побег Феликс и пытался их разнять. — Я отрежу тебе хуй, если не перестанешь лезть к Ликси. — воу, Хван спокойней, — начал тот. — Ты меня услышал?! — он взял за ворот кофты и оттолкнул того в стену. — Блять, думаешь если ты его ебёшь, то почему мне нельзя? —Хёнджин ударил ему челюсть. Его злость переполняла вместе с ревностью. Феликс же побежал к Бан Чану и под крики младшего, он побежал за ним. — Хёнджин! — прикрикнул лидер, -Ану успокоились все! Тот ещё раз посмотрел на Чанбина и отпустил его. Взял за руку Феликса, они выбежали с комнаты. Когда он в гневе, он не намерен разбираться с Бан Чаном. — Хён, успокойся, -они уже были в комнате старшего. — Солнышко, с тобой я всегда спокоен, — он обнял того. Они сидели на кровати и понемногу злость Хвана отступала. Он гладил, как котёнка младшего. — Чтобы я не видел вас вместе, никогда. Особенно наедине. Понял? — Хёнджин, мы же работаем в одной команде, как это сделать? — Феликс не понимал, что думает Хён над этим. — Я знаю, но постарайся не оставаться наедине с ним, хотя бы так. — Хорошо, — не долго думая, он припадает к его губам. — Детка, хочет повеселиться? — старший улыбнулся в поцелуй. — Можно и так сказать, —прошептал тому на ухо. Феликс оседлав хёна, начинает страстно целовать. Руки старшего переместились на ягодицы младшего. Стало очень жарко, душно, тесно. Феликс потихоньку начинает раздевать того. Через минуту они уже оба были только в белье. Хён отстранился от того и уложил на кровать, встал и закрыл двери на защёлку. Потом подошёл к тумбочке и достал нужные предметы. Он стянул в того не нужную вещь, устроился между ног. — Мой ты сладкий, уже готов получить мой член? — та он издевается) — Даа, — протяжно сказал тот. Хёнджин улыбнулся и подул на розовую головку. Он вобрал только её и начал медленно посасывать. Феликс от этого не знал куда деть свои руки, поэтому Хёнджин взял одну и положил себе на затылок. Когда он брал на половину, обильно смачивая слюной, услышал первый стон. Ликси очень сильно вздохнул когда почувствовал, что головка упёрлась в глотку старшего. — Джин~ни, я сейчас.... Тот сразу понял и чмокнув напоследок, отстранился. Налив смазку, он вошёл в нутро парня, двоими пальцами сразу. Феликс зашипел от стимуляции, но потом начал расслабляться и легко принимать пальцы. Хён начал подгибать фаланги и услышал уже стон громче остальных. — Джиниии, я уже не могу. — Что не можешь? — Вставь мне, поскорее! Ах! — тот крикнул через стон, потому что Хёнджин достал его простаты. — Хорошо, любимый, — он встал и раскатав презерватив, вошёл в него. Хён томно выдохнул от того, как стенки ануса начали принимать его. — Давай побудим громкими, — сказал Хёнджин шепотом. — Чтобы услышал каждый, что ты мой, что тебе хорошо со мной!, — он шлёпнул того по ягодицы и начал набирать темп. Феликс начал очень громко стонать, а его глаза начали закатываться от того, что каждый раз головка касалась комочка нерв. Он выгнулся в спине и взял в кулаки простынь. — Громче! — прорычал Хёнджин. Его пряди прилипли к лбу, а пот стекал маленькой струйкой по шее. Феликс начал стонать ещё громче. Но когда посмотрел на парня, то кончил себе на живот. Через пару глубоких толчков и второй кончает с протяжным стоном. Откинув презерватив на пол, Хван начал обнимать младшего. Они томно дышали. — Я тебя обожаю, — сказал ему Хёнджин. — Хёнджин, я тебя люблю, — Феликс поворачивается к нему и убирает прилипшую прядь. — Я тебя тоже, малыш, —и чмокнул его в лоб.