Семейные ценности

Кто из нас однажды не мечтал быть магом? Играющая ребятня во дворе так и норовила устроить величайшие дуэли всех времён и народов, выкручивая воображение на полную катушку и испещряя новоявленного противника очередным заклинанием. Так и Трэвис, будучи ребёнком, тоже мечтал стать величайшим магом. Но как-то не сложилось. Он родился за тысячи и тысячи километров от нас в мире, наполненным необычайной энергией, в простонародье называемой «магия». В этом мире каждый был наполнен этой энергией. Жил ей, дышал ей. Но ведь не зря же я выделила именно Трэвиса, верно? Появление людей с крайне нестабильной магией составляла всего одну тысячную процента, но многие даже и не задумывались о таком, ведь эти многие в это число и не входили. И, признаться честно, малыш Трэвис им даже немного завидовал. Ну, не немного... Очень завидовал. «Нестабильная магия» — как её называли медики и учёные — следуя из названия, вещь крайне непостоянная, отчего и изучению-то особо не поддавалась. Какая-то кучка учёных-магов в своё время попыталась исследовать этот феномен, но не возымела успеха, так как на тот момент исследовать было нечего и некого. Лишь в общих чертах, исходя из старых медицинских карт и рассказов внучатых родственников-очевидцев, они указали, что этот тип магии можно описать как «внезапный ливень в солнечный день». Пришло, ливануло, ушло. Небо даже не нахмурилось, а ты полностью промокший, будучи абсолютно не готовым к такой подлянке от природы. Возвращаясь к Трэвису, можно сказать что его зависть брала своё начало из бытовых моментов. В мире, где всё переплетено с магией, соответственно и будет на ней держаться. Начиная с пламени в очаге и заканчивая передвижными платформами в высоких зданиях и разного рода сооружениях. И как в таких, извольте, передвигаться, когда они требуют с тебя управления, а ты из того самого числа счастливчиков, которых магия динамит ровно до тех пор, пока ей не станет скучно и она не кинет в твою сторону заинтересованный взгляд? Вскоре, свыкнувшийся со своим положением и несколько подросший Трэвис нашел для себя внезапную отдушину. Он начал конструировать. Начиная простыми рычагами, развиваясь и изучая, юноша стал создавать всё новые и более сложные вещи. Механизмы и вещи, что он создавал, помогали передвигаться быстрее, летать, создавать свет в банке не используя магию (ну, тут я слукавила: Трэвис не только механизмы стал изучать) и многое другое. Он экспериментировал много и постоянно. Пробуя новое и совершенствуя старое. Пока однажды из молодого чудака не стал пожилым мудрецом. Теперь мир полнился не только магией, но и всякими механизмами и приборами, способными работать не только от неё. «Нестабильная магия» так и осталась плохо изученной — даже обладающий ей не смог отойти от описания, сделанного учеными когда-то, оставляя поиск решения молодым умам. Ну а сам Трэвис, находясь на смертном одре в окружении своей семьи, понял: не смотря на то, что магией — именно той, какой обладали его многочисленные родственники и другие люди — он не обладал, однако получил совершенно другую магию взамен. Она вошла в жизнь Трэвиса случайно, понемногу развиваясь и осталась с ним до конца. Наследие Трэвиса, как ни странно, продолжило жить и развиваться и использоваться другими людьми: физика и химия, электричество и клей; всё из них происходящее. И это лишь немногое, что вошло в их жизни будучи однажды чем-то новым и непонятным. Трэвис мечтал стать величайшим магом. Магом он так и не стал. Но остался величайшим.