Семейные ценности

Уборка. Что может быть хуже уборки в выходной день да ещё и с утра?! Если найдёте что-то похуже, то обязательно поделитесь этим с двенадцатилетней Мандрагорой — она с удовольствием посмеётся над вами. Разгребать Горы Хлама всё семейство начало ещё месяца два назад, когда после кончины дедушки и десятимесячного бумажного разбирательства смогли заселиться в старый дом. Жить планировали не особо долго — лишь на время уборки и приведения дома в более цивилизованный вид для последующей продажи. Родители и родственники не планировали оставлять этот дом себе и считали, что раз он никому не нужен, то проще его просто продать. Мандрагора считала, что это глупо. Она ещё помнит как оставалась на каникулы каждое лето. Как играла с дедушкой в прятки, находя всё новые места и комнаты, хранившие старые книги, бумажки, приборы и непонятного вида поделки. В такие моменты девочка из любопытства начинала рассматривать и трогать всё, абсолютно забывая про то, что они играют и «дедушка тебя тут как бы ищет, а ты не прячется». Он всегда возмущался лишь для вида и, стоило малышке Мандрагоре спросить про очередную любопытную вещицу, обязательно брал девочку на руки и начинал рассказывать какую-нибудь интересную историю. Казалось, он знал об этих вещах всё и Мандрагора была той единственной, кого дедушка посвящал в свой маленький волшебный мирок, скрывающийся в старом трёхэтажном доме с множеством дверей. Собирая по коробкам все эти сокровища, девчушка вспоминала те истории, что рассказывал ей дедушка. Вот «раздвижная лестница, удлиняющаяся пятикратно», а там, в углу, «механический человек, созданный по образу и подобию хозяина своего». Не сказать, что это так уж сильно походило на человека — латы с шарнирами и механизмами внутри, не более. Это чудо техники могло лишь руками двигать, да приседать. То ли дело големы! Они тебе и тяжести перенесут, и дом построить помогут — если раньше не сломают — да и вообще полезные существа. А это, так себе. Игрушка. За одной из дверей что-то громко звякнуло, опрокидывая следом, видимо, книги. Судя по звукам — много книг. И ещё парочку чего-то, слава вселенной, не особо хрупкого. Собирать осколки Мандрагору заставили бы вручную, собственно как и всю происходящую сейчас уборку. Не смотря на то, что мётлы, тряпки и прочая утварь может вполне себе и сама управиться без посторонней помощи, родня очень щепетильно относилась к вопросу уборки именно этого дома. Потому что один умник в своё время обладал магией, которой он не мог управлять и из-за чего по всему дому были растыканы глушилки и вся эта магическая утварь наотрез отказывалась работать самостоятельно. А ещё тут была уйма артефактов и разных баночек-скляночек, наполненных самыми разными жидкостями и порошками, которые при неосторожном обращении могли в качестве мести выпустить всё, что в них находилось и накапливалось годами. Кажется, где-то даже были банки с настоящими молнией и штормом, на которые те же глушилки почему-то отказывались работать вторя мётлам и тряпкам. Поэтому девчушке очень хотелось верить, что все те странные банки-склянки не находились сейчас за той дверью и не занимались тем, чем они там обычно любят заниматься. Дверь поддалась с тихим, таким привычным, скрипом и в появившемся луче света, с грацией снежинок на ветру, закружилась пыль. Мандрагора включила свет — да храни вселенная человека, придумавшего электричество и лампы иначе в этом доме уже давным давно всё сгорело бы — и облегченно выдохнула, удостоверившись, что банок со странным и вполне себе живым содержимым не наблюдалось. Уж что тут и наблюдалось, так это холмы сваленных книг — это всё таки были они — и высокие башни из бумаги. Удивительно, каким образом эти башни не рассыпались, погружая под собой и без того заваленный пол, не пользуясь при этом магией? В этом доме хоть что-нибудь работало как подобает!? Девчушка, пару раз чихнув от застарелой пыли, потянулась и начала разгребать завалы. Пара фолиантов оказались на столько неподъемными, что заставляло задуматься о том, как они до сих пор пол не проломили и кто, в своём здравом уме и явно с сильными руками и телом, умудрился их сюда затащить? Второй этаж же. Тут бы до первого дотолкать. Плюнув на это дело и пнув напоследок злосчастный фолиант, Мандрагора перешла к шкафам, начиная перетаскивать содержимое полок в коридор. Видимо обиженным таким отношением и улучив момент, фолиант попался ровно под ноги, когда девчушка несла странноватого вида головоломки. Или что-то очень отдаленно напоминающее их. Головоломки рассыпались по всему полу, бумажные башни опасно дрогнули и покосились, после сразу же возвращаясь на место. Мандрагора медленно поднялась, вспоминая все те слова, которые обычно в крайне громкой форме высказывает отец, когда в очередной раз прищемит себе палец, и принялась собирать рассыпанные головоломки. В одной из них внезапно в очередной раз что-то звякнуло. Девочка повертела эту штуку, похожую на коробочку, и потрясла, снова услышав звяканье. Любопытство, похожее на то, что она испытывала в далёком детстве, разгорелось и Мандрагора — о, Вселенная, кто придумал тебе это имя, дитя? — закружила в руках несчастный предмет, не забывая нажимать на всё, что нажимается и тыкать во всё, что тыкается. Механизм, не ожидавший такого напора, поддался и неохотно открылся. Девчушка с нетерпением вытрясла всё, что было спрятано в коробочке и принялась жадно рассматривать. На удивление, содержимое — клочок бумажки и маленький мешочек — оказалось совершенно непримечательным, вызвав разочарованный вздох. Любопытство поугасло, но интерес, дышавший где-то в районе затылка, заставил поднять бумажку и прочитать выведенное корявым почерком «Собственность Трэвиса «Чудака» Вельичи». Мандрагора взяла мешочек и аккуратно вытряхнула себе на руку… « — Дедушка, а в доме есть то, о чём ты не знаешь? — девочка звонко засмеялась после очередного рассказа. — Я знаю абсолютно про все вещи в этом доме. — не скрывая гордости ухмыльнулся старик, — Но всё же есть кое что, о чём я слышал от своего деда, но никогда не видел. — А что это? Что? — малышка начала подпрыгивать на чужих руках — Ннууу, — затянул дедушка, делая вид, будто решает говорить или нет. Но увидев насупившееся лицо внучки, продолжил. — Это... » …Кольцо. Плоское, из чёрного камня, с золотой прожилкой. « — А что это за кольцо? — не унимался ребёнок. — По легенде, оно было сделано из небесного металла и камня, меняющего цвет от магии. — старик, поудобнее перехватил внучку, — А внутри спрятана нить жизни, которой владели сами Мойры. Дедушка посмотрел на малышку, являющее собой полное непонимание, и громко захохотал. Отсмеявшись, он уточнил: — На самом деле, оно было сделано из обсидиана и александрита, украшенное золотой нитью. Ничего необычного. От такого количества непонятных слов, маленькая Мандрагора притихла, в попытках понять хоть что-то, кроме «ничего необычного». — А оно что-нибудь делает? — шмыгнул, спросила она. — Нет. Обычное кольцо. — ответил дедушка. Но заметив как внучка ещё больше затихла, хмыкнул и добавил — Но, думаю, если ты когда-нибудь найдёшь, то обязательно узнаешь, что оно делает. Я-то его не видел!» В коридоре послышались торопливые шаги и Мандрагора, спохватившись, начала быстро собирать разбросанные головоломки. — Ты как, жива? — За дверью показался старший брат. — Д-да, я тут просто споткнулась. — девчушка прижала к себе собранное и, поднявшись, вышла в коридор. — Споткнулась так, будто шкаф упал? — усмехнулся паршивец, — В любом случае, спускайся. Мама обедать зовёт. — Хорошо, я сейчас. — ответила Мандрагора, наблюдая, как голова брата ритмично исчезает за верхней ступеней лестницы. Кольцо в руке отзывалось теплом.