Одна из историй

Радио-демон открыл глаза и четко увидел картинку только дома. Он лежал в ванне. В голове мысли путались, и это раздражало. С тела же будто срезали по кусочку кожи и скармливали ему же. Холодная вода слишком контрастно и неприятно обжигала разгоряченное тело. Рядом лежали его скомканые вещи кинутые на стул толи от нехватки времени, толи от злости. Полотенце валялось там же. 'Пхазхахаха, Вокс разозлился из-за меня!?' Аластор рассмеялся, пытаясь не замечать ломоту в конечностях. В итоге она победила и не только она.. боль в суставах при движениях, общее вялое состояние организма, тошнота, головокружение, нечеткое зрение, сбитое обрывистое дыхание и беспорядочное сердцебиение, в голове редкие проявления эйфории и совершенное непонимание происходящего. Все это заставило скорчиться в холодной воде и закрыть себе рот лишь бы не сблевануть или крикнуть. 'Я стал слабым. Аластор ты стал слабым. Ты стал слабым для этого мира. Слишком слабым для этого мира, Аластор. Ты не хочешь? Не хочешь уйти? По-моему самое время уйти.. из этого мира, Аластор.' Он схватился за голову со всей силы сжав череп, будто наровя раздавить, а после снова рассмеялся - щас бы бояться голосов в голове. Через время он выбрался из размышлений и заметил, что тишина в комнате стала могильной. Эту тишину прерывал лишь стук собственного сердца, как беспорядочный стук часов. Это раздражало. Аластор снова погрузился в голову. Не было даже мысли о том, чтобы встать, одеться и просто уйти. Эти действия казались недостижимыми, да и тело находящееся в покое на такую выходку отреагировало бы только болью. Общая усталость, сонливость и лень не давали сдвинуться с места. Но руку он все же поднял. Он положил ее на бедро, охватывая член и начиная пальцами разглаживать кусок плоти, который до недавнего времени он считал бесполезной частью его тела. Возбуждение. Этого чувства организм никогда не испытывал ни в подростковое время, ни позже, ни при виде девушек, ни при виде парней. Было чувство восхищения, уважения, гордости, но возбуждения... не было никогда. Он никогда не понимал что такого люди находят в сексе. Что приятного? Это же просто до противного липкий, мокрый и.. животный процесс. Он никогда смотря на людей не чувствовал, что хочет их. Никогда. И его это устраивало. Сейчас же хотелось всего и всех. Внизу живота уже довольно длительное время наростало приятное тянущее чувство, почти полностью заглушаемое жаром. Холодная вода и помещение в целом не дали потерять сознание либо уснуть. Усталость. 'Я стал слишком слабым..' Движения вверх-вниз. Он изучал свое тело. Впервые. Ища те самые места с помощью, которых ему доставляли удовольствие и вгоняли в неимоверный стыд. Вверх-вниз. Пальцы прошлись по уздечке, и тело вздрогнуло. Второй раз. Третий. "И как такой извращенец, может называть себя ассексуалом?" Чужие слова врезались в сердце ножом заставляя снова пусть и на мгновение, но почувствовать те неимоверный стыд и бессилие, с которыми он на чужих коленях показал себя полным идиотом, сквозь стоны, прося о продолжении у того, кого всей душой ненавидел. Снова дрожь по всему телу и приятная мягкая пульсация в голове. Рука двигалась только уставая с каждой секундой, но конца еще не чувствовалось - он смог себя возбудить еще больше, чем раньше, что дальше? Поза была максимально открытой, и ледяная вода жгла кожу, где могла. Аластор не заметил, что из рта уже давно вылетают сдавленные стоны. — Тебе помочь? 'нет... Что!?' Через мгновение рот был намертво зажат рукой, а анал завибрировал изнутри от когтей и горел огнем. Раздвинутые ноги не смогли помешать проникновению. — Продолжай, шлюха. Аластор лишь распахнул в ужасе глаза без возможности открыть рот. Тело болело, рука замерла. — ПРОДОЛЖАЙ. — звук в небольшом помещении отразился от всех стен. Лицо собеседника было сложно понять - на экране была улыбка, даже можно сказать не злая, но голос был строгим. Впрочем как всегда. От крика Радио-демон выпал из реальности еще больше. Уши после вчерашнего... сегодняшнего.. какой сегодня день? Уши все еще закладывало даже от собственного смеха. Сейчас же в голову ворвался звон всех телепередач одновременно. Стало смешно. Как от неожиданности происходящего, так и от ситуации в целом. Аластор засмеялся сквозь черную кисть, но не надолго. Чужая рука освободила рот и с размаху ударила по лицу. Когти проехались по щеке, распарывая кожу до крови и приводя демона в чувство. Смех прекратился, чему Вокс явно был доволен. Он все еще не переставал двигать пальцами внутри вынуждая оппонента дрожать от ощущения инородности в теле. Бэмби удар отрезвил. Он зажал одной рукой кровоточащее лицо, а другой схватился за чужую кисть со всей силы рванув от себя, на что получил лишь очередной хлесткий удар. — Не смей. трогать. мои. руки. — ТВ-демон вырвался из хватки проникая глубже. Бэмби снова проклинал.. проклинал себя, свою беспомощность. Проклинал свое тело, которое так легко поддавалось чужим ласкам в тот момент, когда безумно болело. Вырываться было бессмысленно - мышцы сводило, а от довольно частых по началу попыток освободиться кожа во многих местах покрылась синяками. Вокс всё-таки заставил взять член и продолжить начатое. В голове почти уже не оставалось места мыслям, только эмоциям. ТV-демон гладил чужое тело, сжимал его пальцами, изучал каждый сантиметр, задевая соски, надавливая на ребра. Проходился когтями по торсу иногда чрезчур сильно так, что при сопротивлении оставались шрамовидные полосы с кровоподтеками и набухающей кожей по краям. Холодная вода успокаивала и в то же время жгла каждую открытую ранку. Каждый раз, когда бэмби не выдерживал и начинал брыкаться, его прошибало током, от чего голова переставала соображать еще больше. 'Всё? Конец?? Скоро развязка!? Пожалуйста, давай! Давай! Осталось немного, и это всё закончится! ДАВАЙ!' Аластор в который раз зажмурил глаза и прислушался к своим ощощущениям. Чаще стал проходиться по уздечке и попытался расслабить кольцевые мышцы. Он всё же начал замечать это нарастающее чувство на столько желающее выплеснуться наружу, будто от этого зависит чья-то жизнь. Движения стали слишком резкими, а тело наоборот резко обмякло. Пальцы внутри двигались, но вот собственные... они почти перестали подчиняться. Он их перестал чувствовать. Ледяная вода сделала свое дело - теперь в ней валялся просто онемевший кусок мяса не способныйприкрыть свои раны, вырваться, встать, врезать, двигаться. Аластор это понимал, от чего выворачивало еще сильнее. — Всё. хватит. прекрати. — слова еле выходили из рта, сквозь стоны, с предыханием. Голова казалась слишком тяжелой, будто после тяжелого рабочего  дня. Всё надоело. Вся обстановка.. давила. Хотелось просто почувствовать свободу. Хотелось встать. Хотелось врезать по экрану. Нет.. хотелось продолжить лежать и отдыхать. Хотелось не двигаться. Хотелось почувствовать тепло. Или просто заснуть. Нет... Ничего не хотелось.. Бэмби медленно нащупал когтистую руку у себя на груди.. стоп. Вторая была у него в волосах - медленно гладила ушко своими вебрирующими пальцами. Тогда.. Как он пропустил тот момент, когда пытка прекратилась?? Аластор помедлив открыл глаза - Вокс сидел на краю ванны с явным интересом рассматривая новые порезы на чужой груди. Вода уже успела наполниться кровью. На экране не было жестокости, была просто усталость. Значки на одежде опять потускневшие. Радио-демон медленно взял чужую кисть в свою, на что получил лишь мимолетную неоновую ухмылку. — Ты слаб. — Я.. не могу находиться рядом с тобой. Сердце.. оно болит. — Аластор вновь шумно выдохнул и выжидающе посмотрел на экран. Возбуждение все еще было, но скорее всего из-за наркотиков. Он не знал сколько времени прошло с того вечера, зато урок оказался не напрасным.. Вокс даже не пытался облегчить ему ломку. — Слишком слаб, Аластор. — Голос был в пол тона. ТВ-демон посмотрел в сторону и помедлив встал поправляя костюм. — Я сейчас снова уйду. Знаешь, что это значит? — Ничего не трогать? — Умничка. Только на этот раз прошу по-настоящему ничего не трогать. — усмехнувшись на чужую растерянность и покрасневшие щеки Вокс вышел. — Еда на столе в гостиной - поешь, пожалуйста. Дверь хлопнула и Аластор выдохнул. Почему они так общаются? после всего этого....