Одна из историй

Только спустя несколько минут нашлись силы встать и вытереться. Царапины начали уже заживать и одеваться было не страшно. От резкого движения закружилась голова. 'Слишком слаб, да? Ты просто пиздец как прав, Вокс..' Аластор потянулся, оделся, посмотрел в зеркало. Давно он перестал следить за внешним видом, это на него не похоже. И улыбки нет... так.. Он улыбнулся. Фальшиво, но всё же. Щелкнул пальцами - царапины на щеке затянулись в разы быстрее. 'Стоп. СтопстопстоП ЧТО?! Что? Зажило!!? Так быстро? Сработало?!' Изо рта вырвался смех, сначала слабый, потом почти истерчный. Улыбка стала шире, искреннее . В зеркале было отражение Аластора, таким каким он себя помнит. Он кинулся к своему отражению будто пытаясь попробовать его на материальность, но упершись в преграду снова засмеялся. Настроение было лучше чем за все предыдущие годы, состояние свежее и бодрое. Пусть его частичка и испарилась, узнав Аластор о том, что его снова заперли, но улыбка с лица не сошла. Завтрак был наспех выброшен в мусорное ведро с максимально выражающим все отвращение к данному мясу фырканьем. Лучше уж подыхать от голода, нежели жрать эту дрянь. Все Господа так питаются? Если да, то черт знает, почему все так хотят подняться в должности. А теперь... Сидеть в четырех стенах. Снова. Бэмби закатил глаза, выдохнул и свалился на свой уже излюбленный диван в гостинной. Он ненавидел скуку. Все что угодно - готовка, уборка, работа, радио-передачи, прогулка, битва, но не сидеть и тупить в стену или пол. Длительное бездействие капец расслабляло и в тоже время неимоверно вымораживало. Вставать не хотелось только из-за отсутствия каких-либо занятий, но даже это давило. Аластор уставился на шторы. Громадные, черные, тяжелые. И пиздец плотные. Они не пропускали ни капли света с улицы, отдавая просторное помещение во власть светодиодных ламп "умного дома". Через секунду Бэмби уже стоял за ними, упираясь лицом в большое цельное панорамное окно. Поздний день.. хотя скорее уже вечер. Уже зажглись уличные фонари, а с разных мест начала слышаться музыка. Район клубов снова оживал - здесь они с владениями Валентино шли в ногу и их активности совпалали почти точно по времени. Некоторым надо просто отдохнуть, другим поговорить, третьим потанцевать. Четвертые же только-только попали в Ад и не знают ровным счетом ничего. Зачастую первые минут 10 в Преисподней проходят в сопровождении с криками и слезами. Это потом отмечается как "день рождения". Аластор свой помнил очень хорошо. Он приземлился лицом об асфальт не понимая, что произошло. Безумно болела грудная клетка и голова. Схватившись за лицо он тут же поцарапался - на руках оказались довольно острые когти. Красные.... Аластор уставился на свои руки переходящие из ярко-алого в мертвенно серый цвет кожи. Но закричал он чуть позже, когда заметил что ноги, пусть и не сильно но напоминают... копыта. Из-за собственного голоса начался новый прилив паники. Он явно отдавал чем-то знакомым и таким родным, но в то же время и безумно пугал - как черт возьми можно осознать, что ты теперь говоришь, как радио!? Он не был голым. Почти все в Ад попадают именно так. Только душа. Только деформированное тело и ее тканевое дополнение неотрывно связанное с жизнью человека... А это что?.. РОГА?! УШКИ!!? Он поднялся и попытался добежать до первого двора. Куда угодно, но только подальше от центральной улицы. Было больно. Ходить на слегка окостенелых конечностях было не очень приятно и привычно. А собственное дыхание постоянно вызывало эффект дежавю - голос был его собственным, но искаженным. Так будто он сидел у радио-приемника, и слушал свою каждодневную передачу. Бэмби уперся спиной о грязную стену в темноте и почти моментально съехал вниз. Пошевелил одним ушком, потом другим. Невольно. Скорее от нервов. Только сейчас он начал успокаиваться и прислушиваться к себе. Это Ад? Его.. кто-то застрелил? Случайно или нарочно? Чувствовал он себя на удивление прекрасно. Даже на счет нового тела вопросов особо не возникало. Он просто начал его изучать и пробовать чувствовать. Внутри было что-то.. необычное. Что-то возвышающее и дающее чувство свободы, что можно сравнить по ощущениям с приливом адреналина и вдохновения. Необдуманный щелчок пальцами, и в руке появилась какая-то штука... микрофон..? Потребовалось буквально мин 10 чтоб бэмби отошел от шока. Еще щелчек и снова предмет. Хотя.. скорее продуманное месиво - симбиоз пластика, ткани и человеческих останков. Сейчас Аластор, смотря на почти спокойствие дневной улицы, лишь усмехнулся своим воспоминаниям. То вдохновение.. это была его сила. Показатель способностей, пусть и пользоваться ей пришлось учиться несколько дней. Зато сейчас он знает почти все в совершенстве! Знал... Заживляя царапины в ванной он почувствовал это снова. Слабое, но довольно явное ощущение превосходства. Что вообще происходит? Он резко отпрянул опять в комнату задергивая штору. Буквально через мин 7 бэмби сдался и свалился на диван, колотя себя по голове. Он пытался что-нибудь сделать, призвать, сотворить. Пальцы свело судорогой от многократных щелчков, а голова начала кружиться от перевозбуждения. Ничего не получалось. Да, был небольшой огонек, маленький такой всплеск света, мгновенный. Но это не шло вровень той силе, которой он обладал. Совершенно не шло... Внутри уже скорее злость, чем слабость. Захотелось разнести в дребезги все, что было в комнате. Сломать карнизы, разбить окна, выбить двери, разломать диваны и стол, навсегда потушить светодиодные светильники и убежать. В лес. На болото. В другой район. Да все равно куда, главное подальше от этого места, которое так навевает одиночеством и депрессией. Из этого пустого дома, в котором произошло слишком много неприятного, больного, унизительного. Бэмби медленно сполз на пол, облакачиваясь спиной о диван. Внутри все тот же ком, что и все эти десять лет. Как-будто достаточно разорвать себе грудную клетку в мясо, чтобы вытащить его и в то же время это ничтожно мало. Ушки поникли..