Больше, чем опасность!

- У тебя, конечно же, есть вопросы, Джон? – Произнес монотонно детектив. - Да, наверное, пару вопросиков. Джон был абсолютно в замешательстве. Нет, то был не гнев, скорее, в его сознании все вставало на свои места. Все сказанное Шерлоком, его поступки и манера общения, за несколько минут все о Шерлоке приобрело иные смыслы. Конечно! Эврика! «Девушки не его сфера», он же в отношениях, практически был женат!? «Парень есть? Это сейчас нормально». Опять же глупость, у него семья!? «Женат на роботе» - формула для того, чтобы отгородиться от окружающих. Разочарование? Почему-то Джон представил Шерлока более юного, в неизменной белой рубашке с закатанными рукавами, заботливо прижимающего к груди маленького сына, словно защищая от всего мира. Мысли и сердце Джона Ватсона готовы были разлететься на миллион осколков от слишком чувственной откровенности о личности его друга. Это не умаляло значение Шерлока для Джона. Все стало противоречивым, постулат «Шерлок социопат» требовал очередного пересмотра. - Джон, ты слишком громко думаешь. Прошу, все вряд ли так, как ты видишь, это уже закономерность с учетом того, что ты уже видел меня разбившимся на тротуаре. Хотя… Спроси и я отвечу, обещаю, максимально честно. Джон, застряв в своих мыслях, совершенно проигнорировал то, что произнес Шерлок. - Он так похож на тебя, это невероятно. Шерлок смутился, но Джон не увидел этого, хотя неотрывно смотрел на друга. - Ты про Шона? – Джон кивнул. - Да, Майкрофт гордится этим. - Он похож на тебя? Знаешь, гены и все такое. Ну не только внешне… -Джон, что ты имеешь в виду, его способности? Честно? Да, я обещал быть честным. Шон в некоторых аспектах превосходит меня, он уникален, его генетика, воистину, уникальна. - Невероятно. – Растерянно произнес доктор. -Джон, - Шерлок смотрел на друга робко и искренне, пытаясь выразить взглядом что-то, что, как всегда, ускользало от доктора, - Джон, честно, Шон позволяет мне сохранить мой мир. Прошу, пусть будет так. Наверно, больше я не в силах что-то объяснить. Понимаю, что прошу слишком много и жду слишком многого от тебя. Прошу, Джон. - Хорошо. В гостиной надолго воцарилось молчание. Сумерки медленно окрасили комнату в приглушенные серо-голубые оттенки. В конце концов, Шерлок медленно отошел от окна, у которого простоял, кажется, насколько часов. Он взял со стола скрипку. Джон слушал, думая, что не понимает до конца слова Шерлока так же, как невозможно понять музыку. *** Жизнь продолжилась, как когда-то, до падения. В какой-то момент Джон рассматривал план скорой женитьбы, но с возвращением Шерлока, этот план уже не казался правильным. Не было расследований, не было дел. Был просто Шерлок и Джон с его практикой врача. Были дни и вечера на Бейкер-стрит. Были разговоры и часы в тишине. Была скрипка и кулинарные удачи и неудачи Джона. Вокруг них стало больше людей, Шерлок давал интервью и встречался с журналистами, не избегал общения с сотрудниками Ярда, с коллегами химиками. Людей в его жизни стало значительно больше. Это было не свойственно Шерлоку, но теперь это была данность. Джон наблюдал. Они не особо обсуждали то время, в которое отсутствовал Шерлок, разбираясь с сетью Мориарти. Джон просто чувствовал, что Шерлок вернулся, но что-то не окончено и боялся спросить, боялся узнать. С возвращением Шерлока к жизни на Бейкер-стрит стало много Уильяма, вернее, Шона, как чаще всего называл парня Шерлок. Он частенько заходил и сидел в гостиной с какой-нибудь книгой, он был немногословен, иногда пил чай, приготовленный Джоном, хотя Джон чувствовал в этом какое-то принуждение. Иногда он устало, по-свойски заходил в спальню отца и, не раздумывая, заваливался на его кровать, зависая в телефоне в Интернете или просто засыпая в обнимку с подушкой. Эти моменты обжигали сердце Джона искренностью и интимностью. А Шерлок зачастую не знал, что с этим всем делать и мог спонтанно умчаться из квартиры, несмотря на присутствие Шона. Когда они снова виделись, Шон раздраженно упрекал Шерлока как-то слишком по-взрослому и Джон улавливал некое противостояние. - Стоит стараться лучше, - как-то невзначай тихо произнес Шерлок. - Ну кто бы говорил, - неожиданно, тоном «на равных», ниже и жестче, чем обычно произнес Шон. Джон обратил внимание, запомнил. Даже если Шон не появлялся на Бейкер-стрит, о нем Шерлок обязательно упоминал в телефонных разговорах с Майкрофтом. Да, Шерлок стал нарочито разговаривать по телефону. Иногда он достаточно долго разговаривал с Шоном по телефону. Джон впитывал все нюансы интонаций Шерлока, хотя из произносимых им междометий и отрывочных суждений, зачастую, невозможно было понять, о чем шла речь. - Шон, не представляю тебя с учебником по химии, – Шерлок искренне смеялся в голос. – Хотя, признаться, я бы, на твоем месте, был увлечен генетикой, опять же химия. После некоторой паузы, в которую Шерлок, очевидно, слушал в телефоне, что говорил ему Шон, разговор продолжился: - Как продвигается музицирование? - с иронией спросил Шона Шерлок. Джон вслушивался в каждую реплику друга, пытаясь угадать его эмоции. Счастье? Исполнение чаяний? Сын? Джон не мог представить эти ощущения. Ощущение продолжения себя. В случае Шерлока и его семьи, продолжение гениальности. От этого сносило крышу. - О, хотел бы я услышать, неужели это возможно? Шон, скрипка? Не переусердствуй! – после этих слов Шерлок прервал разговор, убрал телефон и погрузился в чтение каких-то бумаг. Джон всматривался в такие родные черты друга и поражался играм судьбы. *** В небольшой студии на окраине Лондона, вот где жил 26 летний Шон Эбби Бэкетт, последние три месяца являющийся 16 летним сыном лондонского консультирующего детектива Шерлока Холмса. Шон был из обычной семьи. Его родители, так по-британски увлеченные театром, мечтали об актерской карьере для сына. Шон обладал особенностью, он выглядел значительно юнее своих лет. В двенадцать, он выглядел как ученик начальных классов и к шестнадцати он все выглядел так же. Его мать была сообразительной и предложила театральным агентам таланты сына с учетом этой особенности. Амплуа «травести» стало ключевой записью в портфолио Шона Бэкетта. В какой-то момент Шона заметил Майкрофт, совершенно случайно увидев его на городских видеокамерах, поскольку тот был удивительно похож на юного Шерлока. Майкрофт воистину испытал дежавю. Рост, комплекция, некоторые движения, взгляд из под ресниц - все напоминало Шерлока. Не питающий особого увлечения к актерскому поприщу Шон, легко уступил доводам Майкрофта при личной встрече с ним в пафосном лондонском клубе и согласился пройти обучение и стажировку в закрытом учебном заведении для последующей работы в рядах спецслужб. Идея стать кем-то, вроде Бонда, привлекла юного Шона, но за последующие десять лет весьма поблекла. Теперь, с возможностью правительственных программ по косметологии и пластике Шон все еще выглядел на 16, при этом за прошедшие десять лет он освоил навыки, которыми искренне восхищался сам Майкрофт. «Юность» Шона была не столько внешней, сколько умелой актерской игрой. Он вел себя как подросток и в этом был великолепен. Шерлок ничего не знал об этой затее брата. До поры, до времени. *** После возвращения с большими усилиями Шерлока в Лондон Майкрофт осознал, что уязвимость брата не исчерпана. Слишком очевидно, что после истории с Мориарти, преступному элементу придет в голову посоревноваться в гениальности с задумками криминального злодея. Шерлок будет всегда под ударом. А значит и его Джон. Сердечная привязанность Шерлока, несмотря на недогадливость Джона Ватсона, была болевой точкой для Шерлока, для обоих братьев. Лучшим планом, который породил разум Майкрофта Холмса, заключался в том, чтобы расширить перечень близких «любимых» для Шерлока, отведя Джона в тень… План был идеальным, потому что у Майкрофта был Шон. Шерлок, как никогда желающий уберечь Джона, поскольку их отношения стремительно становились, очевидно, значимее дружбы, безоговорочно принял план.