Больше, чем опасность!

Со временем обучения и стажировки в МИ-6 Шон многое узнал о братьях Холмс. С Майкрофтом он иногда встречался, рассказывая о своем продвижении на выбранном пути. Майкрофт корректировал шаги Шона. За те годы старшего Холмса не раз спрашивали о Шоне. Майкрофт многозначительно уклонялся от ответа. Несколько раз, он даже нарочито закатывал глаза и вскользь упоминал Шерлока. Но до поры, до времени, это были только наброски. По нраву Шон был последователен, упрям, полагался на свои суждения, в общем, поступал по своему усмотрению, несмотря ни на что. До привлечения в качестве сына Шерлока Шон практиковал образ подростка, отрабатывая с консультантами и психологами поведенческие аспекты. В социуме с учетом того, что Шон действительно выглядел подростком, ему трудно было чем-либо компенсировать внешность. С девушками не ладилось, с парнями – тоже, а если ладилось, то он сразу начинал подозревать в партнере нездоровый подтекст. В общем, не клеилось. С родителями, на самом деле, он никогда близок не был. В общем, по натуре, Шон стал замкнутым. В душе Шон был крайне одиноким. Похищение и покушение на Джона в День костров заставило Майкрофта приступить к выполнению плана, ему необходимо было немедленно расширить круг общения Шерлока и внедрить к нему Шона, возможно, еще других людей, которые могли бы имитировать дружбу. Необходимо было переместить прицел врагов с Джона Ватсона на кого-либо, на любого другого. У Майкрофта почти не было времени и возможности подготовить Шона и Шерлока. Шон знал о детективе и докторе из медиа и блога Джона. Историей игры Холмса и Мориарти он был увлечен. С учетом актерских навыков, Шон оценил замысел с Ричардом Бруком. После звонка помощницы Майкрофта и встречи, Шон был официально назначен для выполнения задания. Времени на перевоплощение и внедрение в семью Холмсов почти не было. Для Шерлока у Майкрофта времени не нашлось вовсе, весь план был условно обозначен в засекреченном письме, которое Майкрофт скинул Шерлоку почтой вечером Дня костров, сразу после того, как узнал о покушении на Джона. Прочитав план, Шерлок отказался от части с «женой», но все же Шон не мог появиться сам по себе. На следующий день, когда подкопчённый Джон все-таки пришел на Бейкер-стрит 221b, Шерлок встретился с Шоном впервые. Шерлок оценил находку и план брата. Шон смутил Шерлока. Шерлок смутил Шона. План предусматривал показательное мероприятие с освещением в прессе. Цель была в том, чтобы показать, как важен сын для Шерлока и как он им дорожит. Сместить прицел на Шона. Поскольку события должны были быть публичными, Майкрофт решил, что Шон проявит себя творчески, примет участие в каком-либо выступлении, на котором будет инсценировано что-то на подобии покушения, как было с Джоном. Затем, его спасение будет пламенно прокомментировано Шерлоком. С театральными импровизациями решили не рисковать, все-таки Шон успел помелькать в театральной среде. Шон сам предложил свое участие в национальном конкурсе юных скрипачей, чем вызвал растерянность у Холмсов. - Майкрофт, в документах не указано, что он скрипач. Я полагал это шутка - Видимо, небольшое упущение, которое, кстати, нам на руку. «Играет на скрипке - весь в папочку», так сказать. – Ответил старший Холмс с раздражением в голосе, задетый замечанием Шерлока. - Хотелось бы, чтобы от его игры не стало мучительно неловко, и тебе, Майкрофт, тоже, ты же его «дядюшка» - ядовито парировал Шерлок. Братья относились к Шону без иллюзий. Шон – требуемое звено для их новоприобретенной человечности. Шон – часть плана по обеспечению безопасности Джона Х. Ватсона. На Шона Э. Бэкетта человечность Холмсов не распространилась. В первые дни общение с Холмсом и Ватсоном для Шона не представило сложностей. Он был волен импровизировать, держась в рамках общей легенды. По легенде он был результатам вышедшего из под контроля социального эксперимента Шерлока. Родители Джослин, по легенде, позволили дочери сохранить ребенка. Шона вырастила мать при материальной поддержке ее родителей. Шерлок видел сына не часто, но удаленно принимал посильное участие в его воспитании, если так это можно было назвать. Это было единственное, что можно было придумать. Потому что, с учетом того, каким был Шерлок, было очевидно, что сфальсифицировать участие Шерлока в чьей-либо жизни не представлялось возможным. Шон точно мог быть «в отца» – немногословным и заносчивым. Он мог быть дерзким и ему это нравилось. Он мог понравиться Джону, Шон хотел бы этого. Это все было странным, но Шону предстояло на продолжительное время стать третьим колесом в их тандеме. Шерлок хоть и согласился с планом Майкрофта, но Шон его смущал. В конце концов, Шон мешал Шерлоку быть с Джоном. Он постоянно мог появиться у них в квартире, в спальне Шерлока теперь постоянно находились его футболки, книжки, Джон в Tesco купил для Шона чашку, голубую с единорогом и львом. С другой стороны, Шон подкидывал дровишек в костер человечности и чувственности Шерлока. Но, все равно, Шон смущал. Шерлок засыпал, чувствуя пальцами под подушкой футболку , забытую Шоном. Джон принимал с настороженностью шерлоково чадо. И, все же, Шон был красив и странно смотрелся в их холостяцком приюте. Шерлок считывал эмоции Джона, что и вызвало, в конце концов, в адрес Шона язвительное «Стоит стараться лучше». Если бы Шерлок не был так уверен в том, что Джон адреналиновый наркоман, он бы настаивал на том, что у Джона зависимость от лжи Шерлока. Джон не то, чтобы прощал Шерлока, он не рассматривал Шерлока без его обманов и вранья. Ложь Шерлока была частью его гениальности, а Джон любил гениального Шерлока. С учетом такой логики Шерлок, в прочем как всегда, не испытывал никаких угрызений, из-за нового обмана. Но в чем-то великий хитрый детектив просчитался. Было трудно абстрагироваться и привыкнуть к присутствию в их доме «сына». С ними в их с Джоном доме был мужчина. Мужчина со странной андрогинной красотой юного Шерлока, мужчина – агент МИ-6. И Шерлок это допустил.