Больше, чем опасность!

Шон вполне удовлетворительно выдержал стартовые туры конкурса. В то время он приходил пару раз в неделю на Бейкер-стрит, разговаривал с Джоном о его работе, пил чай, такой же, как любил Шерлок, что было мило. Шерлок не спрашивал у Майкрофта, но полагал, что участие Шона в конкурсе формально и что его фамилию перемещают к финалу по указаниям сверху. О конкурсе они не разговаривали. Джону казалось это странным, хотя он остерегался вмешиваться в очень специфическое общение Шерлока и Шона. Иногда на Джона накатывало ощущение наваждения. За прошедшие пару месяцев волосы Шона отрасли и в этом он стал еще больше похож на Шерлока. Проводя больше времени с ними, Шон виртуозно зеркалил Шерлока, что вызывало сбои в сердечном ритме Джона. Он не противился растущей привязанности к Шону, потому что искренне считал его частью жизни Шерлока. Шон этим пользовался и мог спокойно напрашиваться в комнату Джона, разглядывать там его книги или чтобы принести что-нибудь из комнаты для Джона. В один из прохладных вечеров Шерлок обнаружил Шона в свитере Джона и познал новый уровень смущения. В тот вечер детектив и доктор пылали ревностью. Шон мысленно млел, ощущая себя частью их мира. Несколько раз Шерлок и Шон гуляли в парке. Шагая в ногу, они методично проходили все дорожки. В первую прогулку молчали и только, проходя мимо детской площадки, Шон взглянул на Шерлока, изображая «папочка, пожалуйста», и Шерлок не сдержал улыбки. На второй, кажется, что-то обсуждали. А в третью молчали каким-то новым молчанием. Накануне финала конкурса Шон оказался на Бейкер-стрит, застав Джона дома одного. - Завтра финал, Джон, рад буду вас видеть. - произнес Шон спокойно, держа обеими руками свою голубую чашку с чаем. - Это уже завтра? Бог мой, как летит время. – Растерянно произнес Джон, не в силах оторвать взгляд от тонких пальцев Шона. - Ты так спокоен. Я, кстати, никогда еще не слышал, как ты играешь, ты никогда не играл у нас – произнес Джон, наконец-то отводя взгляд от этих гибких рук. Поднимая со стола скрипку Шерлока, Шон прервал незаконченную фразу Джона: - Пока его нет, я могу, - не дожидаясь ответа, Шон поднес скрипку к плечу и в этот момент послышался звук открываемой входной двери. Джон немного сощурил глаза, в ожидании реакции Шона на появление Шерлока. - Что именно ты планируешь завтра исполнять? – раздался раскатистый голос детектива одновременно с его шагами по лестнице. - О, это сюрприз! - с самой своей дерзкой ухмылкой произнес Шон, при этом он занес смычок и из скрипки донеслись самые примитивные и нескладные звуки детского упражнения. – Шалость удалась! – Громко выпалил Шон, смотря Шерлоку прямо в глаза и краснея. Затем, стремительно положив скрипку и смычок на стол, Шон, перепрыгивая через ступени, спустился и вылетел из квартиры. – До завтра! Джон и Шерлок, и Майкрофт, конечно же, прибыли в один из залов Гринвичской обсерватории, где проводился финал конкурса скрипачей в виду акустики данного помещения. Финал был организован в относительно публичном формате, присутствовали члены жюри, участники, преподаватели и близкие конкурсантов, также были несколько допущенных представителей СМИ. Шон должен был выступать третьим. Майкрофт и Джон заняли места в импровизированном зрительном зале, Шерлок, по договоренности с Майкрофтом, должен был быть с Шоном за сценой, до выступления и после, по возможности, проявляя поддержку. Наконец на сцену поднялся Шон и его аккомпаниатор, дама в длинном вечернем платье, похожая на Опру. Шон в черном костюме и белоснежной рубашке был ослепителен. Исполняемое произведение значилось только в программе в карточках членов жюри. С первых же звуков зал замер, Шон исполнял «Лунный свет» Клода Дебюсси в своем авторском переложении для скрипки и фортепиано. Это было просто, но лаконично. В аккомпанементе отдаленно чувствовалась влюбленность в Вагнера и Чайковского. Шерлок, нарцисс по натуре, сам одаренный композитор, был покорён такой простой находкой. Во время выступления следующего участника телефон Джона завибрировал от входящего звонка и Джону пришлось выйти. К тому моменту, когда Джон покинул зал, звонок прекратился. Решив не возвращаться в зал во время начавшегося выступления, Джон направился осмотреться. Немного поплутав по коридорам, он услышал тихий разговор двух знакомых голосов. Из темного коридора Джон заглянул в небольшой зазор между стеной и приоткрытой дверью со стороны дверных петель так, что за самой дверью его видно не было. Судя по всему, это была туалетная комната, с учетом акустики кафельной отделки стен. Окно было открыто настежь, Шон и Шерлок курили, сидя на подоконнике. Их позы и движения были зеркальными, это наваждение преследовало теперь Джона постоянно. Растерявшись в этом моменте, Джон замер, вслушиваясь в разговор. - Мне хотелось спросить тебя, я могу? – голос и интонация Шона были совсем иными, словно говорил другой человек. -Попробуй, я так впечатлен, Шон, что угодно. – Голос Шерлока был неожиданно мягок, это было сказано почти нежно. - Почему ты не сказал Джону обо мне, я не останусь в этой роли навсегда. Сердце Джона, казалось, привыкшее к чему угодно, пропустило несколько ударов. - Ты уверен, что я не сказал? – еще более тихо произнес Шерлок. - Уверен, даже знаю, почему не сказал. Ему не понравится, что теперь вместо него за тебя под пулю подставляется мальчик. – Голос Шона немного дрогнул. - Тебе 26, - Шерлок поднес руку тыльной стороной к щеке Шона, отводя за ухо его длинные локоны. Шон хотел резко отклониться, пунцовый румянец залил его скулы и он позволил руке Шерлока задержаться у своего лица. Джон интуитивно оперся рукой на стену, чтобы не упасть. - Тебе тоже больше нравится думать, что мне 16. – Горько пошутил Шон, прищуриваясь и затягиваясь сигаретой. - Плохая дедукция, сигареты крепкие, не затягивайся, - последнее было сказано с ухмылкой и шепотом. В зазор, на контрасте потока света из окна, Джон увидел, как профили Шона и Шерлока слились. Джону резко захотелось выбежать на воздух, но его остановил такой узнаваемый хлопок выстрела, а после, он услышал болезненный вздох…