Опачки

Итак, товарищи, новый фанф уже есть... но есть и вопросы к вам) Хотели ли бы вы Тоша/Женя? *** Большая, просторная комната была залита светом утреннего, поднимающегося из-за горизонта, желтого, как сыр, солнца. Развалившись на диване, свесив голову с мягкого подлокотника, похрапывал Антон. Вдруг его рука, лежавшая где-то между пахом и ногой, резко покатилась вниз и ударилась о ламинат. - Блять, блять, блять, - вскрикнул барабанщик, подскочив так резко, что у него закружилась голова. - Что, что, что? - быстро среагировал сидящий в кресле Мильковский, мирно читавший газету. - Чего ты так подскочил? - Да мне, блять, снился, блять, Маус, блять, - заикаясь, проговорил Тоша. - Ебать... он летал. А еще у него язык был, как у змеи! И он так им... ш-ш-шевелил... - О боже, Тошан, - рассмеялся Женя. - Не кури больше эти сигареты. Они не проверены! Какие-то неизвестные. - Да при чем тут сигареты, а? - прошептал, кажется, напуганный парень. - Все было, ну, как в жизни. Он будто даже коснулся меня, моей руки... а-а-а... я и правда спятил. Пойду умоюсь. И Антон с потерянным взглядом вышел из зала. - Что же он не отвечает? Два дня уже прошло. Неужели, птицу перехватили? Подстрелили..? А-а-ах, хоть бы не так. - Маус, все это время просидевший в сырой пещере, нервно колупал единственную, небольших размеров, щель, связывающая его с реальным миром. Парень сел у стенки, откинув голову набок. С его губ то и дело спадали вздохи усталости и собственные упреки в слабости. - Влад! Вла-а-ад! - скользя в носках по полу, кричал Тоша. - Зайченко, глухая ты, блять, тетеря, я возьму твою пену для бритья? - Да, хорошо, - откликнулся Влад. - Постой! Ты вчера брился, а, насколько я знаю, щетина у тебя растет довольно медленно. - Да я на свидание иду, - ответил Тоша, шаря на стеклянной полке в поисках нужного тюбика. - Что, блять? Я не ослышался? - в дверном проеме показалась голова гитариста, а сверху - Жени. Влад, подняв одну бровь, продолжил: - Я думал, что ты, ну, как романтик, вымер. - Ага, - согласно кивнул Мильковский, - вымер. - Да ну вас, романтики херовы, - отмахнулся Антон, наконец найдя пену. - Да яйца зачесались... - А-а-а-а-а, - расхохотался Зайченко, а следом и Милько. - Я-то уж подумал. А-ха-ха! - Как же сыро в этой пещере... И вода, бе, такая соленая. - Маус уже час разговаривал сам с собой. Ему было совсем не комфортно: душно и жарко. Полуденное солнце поднялось высоко над пещерой и ужасно нагревало ее. Пещерная влага становилось совсем невыносимой. Капли испарялись, поднимаясь к потолку, а потом, накопившись там, снова опускались на свое прежнее место. На стенах виднелась, поблескивая на бледном солнце, соль. - Влад, кстати, Маус так и не звонил? Эта его внеплановая поездка в черт знает куда меня беспокоит. Мильковский снова упал в кресло, закинув ноги высоко на его спинку. Одной рукой Женя достал с пола недочитанную газету и открыл, случайно попав на ту страницу, где он остановился. Влад сел на пол, поджав под себя ноги. Он-то знал, где сейчас его верный друг, но говорить кому-либо гитарист боялся, потому что знал, что его непременно примут за ненормального, а что еще хуже - за душевнобольного. Зайченко ловким движением снял с подставки электруху и погрузил себе на колени. Его длинные пальцы заняли свои привычные места. - Хэй, Влад, - повторил неугомонный Женя, ударив парня, который подумал, что Милько уже и позабыл о своем вопросе, по голове свернутой газетой, - ты слышал, о чем я спросил? Где Маус? Он не объявлялся? - А, Димка? - быстро переспросил Зайчено, но тут же прикусил губу. - Нет. - Ну и где его носит? Скоро концерт, а этот где-то шляется. Кстати, ты слышал, что фанатки прозвали его Космосом? - пробормотал с недовольством Мильковский. - Слышал? Это как-то смешно, между прочим, кот. Тебя вот это не беспокоит? - Меня? Фи! Кот - это наимилейшее создание! Кому надо беспокоиться на счет прозвища, так это Тошану. Енот! Что может быть... - Смешнее? - Ага. Честно говоря, я, когда был маленький, всегда путал енота со скунсом. - Женя отложил газету. - Вот было бы заебись, если бы нашего Тошу скунсом звали. - Это-то да, но от него же не воняет, - не отвлекаясь от музыки, ответил Влад. - Да причем тут воняет? - отмахнулся Женя. - Тошану это идет. Пусть побесится! Сегодня же напишу ВКонтакте, что у Антона Ниженко новое прозвище. - И парень довольно потер руки. - Что там у Антона Ниженко? - за спиной Влада послышался голос барабанщика. - Кто там скунс, а? - Женя сказал, что ты, ты воняешь. - Влад невинно пожал плечами. Тошик удивленно, но, в то же время, с вызовом, вскинул брови. В этот момент Мильковский с огорчением понял, что попал, и, схватив первое, что было под рукой, - газету, через диван понесся в другую комнату. Антон, скрутив полотенце, побежал догонять Женю. А Влад так и остался сидеть в центре комнаты, медленно дергая струны и думая о пропавшем Диме.