Опачки

Антон и Женя шли по слабо освещенной улице, вглядываясь в темную даль. Остановившись на красный свет светофора, Мильковский обернулся, ожидая, когда его догонит барабанщик. Когда молодые люди, наконец, поравнялись, Антон спросил: - Что ты такой... без настроения? Бежишь... торопишься куда-то... Поход в клуб тебя не впечатлил? - Не впечатлил, - пробурчал в ответ певец, отвернувшись от Тоши. Парень посмотрел на мигающий зеленый огонек. - Пошли, загорелся. Мильковский сделал приличный шаг, но тут же завис в воздухе: Антон схватил парня за руку, не дав перейти дорогу. Женя недоуменно поднял одну бровь и попытался пойти снова. - Ну хватит выебываться, Жек, - скривился барабанщик. - Что такое? - Что, блять, такое? - переспросил Мильковский, подойдя ближе к Антону. Бледные пальцы певца прикоснулись в щеке Ниженко. Барабанщик блаженно улыбнулся, подумав, что Женя все-таки успокоился, но тот вдруг с силой сжал шею Антона. Тоша испуганно отшатнулся назад, освободившись из цепких "объятий" вокалиста "Нервов". - Ты еще, блять, спрашиваешь? - прошипел Женя. - Не я же зажигал с этой блондинкой! Не я! - Так вот в чем дело! - Ниженко развел руками. - В чем кипиш? Ты ведь сам сказал, что не хочешь афишировать наши отношения! Зачем, тогда, в начале начал, ты чуть ли не ползал передо мной, говоря, что жить без меня не можешь, а сейчас не хочешь показываться людям истинным, другим Женей? С кем ты играешь в прятки? С фанатами? Ты же прекрасно знаешь, как они на это отреагируют! - Барабанщик, сказав все это на одном дыхании, развел руками. - Почему ты изменился? - Изменился?! Это тебя не изменить! Ты не замечаешь, как невольно флиртуешь с девушками? Нет? А я замечаю! И мне это совсем не приятно! - начал Женя, злобно сжав зубы. Казалось, что из его ушей вот-вот пойдет пар. - Ты,блять, заебал меня этим, если честно. И сегодня в клубе ты вел себя, как последняя блядь! Думаешь, мне приятно? - Я просто стараюсь делать все так, как ты хочешь, - испуганно прошептал барабанщик, виновато прикусив губу. - Я ведь... правда... делаю. - Что ты делаешь? - кричал, не унимаясь, Женя. Проходившие мимо люди оборачивались, а некоторые даже увертывались от его рук, которыми он неутомимо размахивал. - Заигрываешь с... Вдруг у Жени зазвонил телефон. Парень моментально затих, нервно вытащил вибрирующий аппарат из кармана и, нажав "ответить", прижал его к уху. Мильковский долго молчал, слушая. Его взгляд бегал по дороге, осматривая каждый камешек. Глаза парня переметнулись на Ниженко, стоявшего все в том же ступоре. Женя заметил, что Антон напуган, что глаза его, как и руки, подрагивают. Закончив разговаривать, певец не стал продолжать разговор, а, кинув "пошли", двинулся в сторону дома группы. На Ниженко свалилось облегчение. Пусть, парень не знал, что его ждет дальше, но ему стало намного легче. Антон расслабился. Нащупав в кармане мятую пачку сигарет и зажигалку, он закурил. Мильковский вдруг снова остановился. Вокруг не было ни души, кроме стоящего рядом барабанщика. Было тихо. - О чем ты сейчас думаешь? - Женя нагло отобрал у Антона тлеющую сигарету и затянулся. - Фу, бля, как ты их куришь? - Раком... - тихо ответил Ниженко. Он снова стал чувствовать себя неловко, боясь, что Женя вновь взорвется. - Понятно. - Мильковский спокойно пожал плечами, будто ничего и не было. Парень бросил сигарету на землю, растоптал ее резиновой подошвой обуви и, улыбнувшись, сказал: - Ладно, Тош, пошли. Что-то я погорячился. Женя взял парня за руку, но тот не двигался с места. - Чего? - переспросил светленький. - Да ты охуел, - дружески-недовольно пробурчал Антон, - не по-детски охуел. Вот доберемся мы домой... - Чур, я сверху, - быстро ответил Женя. - Сука! - кинул Антон. - Ладно.