Старинное предание

Песнь Локи

      Возвращаясь с очередной тренировки, Локи закинул саблю на плечо и спокойной походкой прогуливался вдоль величественных колонн главного зала. Он явно погрузился в глубокие мысли о чем-то своем. Да и вовсе последнее время не принимал никаких точных решений, бренно выполняя обязанности, как принца Асгарда. Хотя, понимал, что этакое звание утяжеляет его существование: излишек внимания, плюс нескончаемые приемы, утомляемые балы. Все это безумно наскучило, да еще и Один, как назло, даже и не думал говорить о том, кто в итоге займет его место, заставляя тем самым братьев в равной степени стараться на благо королевства.       От подобных мыслей Локи резко вывело его собственное имя — кто-то окликнул его.       — Локи! Подойди ко мне, сын мой.       Юноша нехотя вставил саблю в ножны и выполнил просьбу Царя, едва приклонившись пред его троном и ним самим. Мужчина долго рассматривал его, силясь прочитать мысли, ибо невооруженным взглядом было заметно, что сын негодует, когда его лишний раз дергают.       — Вот думаешь, что я противный старик, который жить тебе не дает? — Один выдохнул, а Локи немного смутился. — Возможно, это так, но спешу тебя обрадовать, что ты завтра покидаешь нас.       Не успел брюнет изумиться и порядком впасть в шок от такого заявления Всеотца, как последний поднял руку вверх, отрицая все возражения и имея ввиду, что ему стоит помолчать и сменить гнев на милость.       — У меня есть одно задание для тебя, в дальних краях, ты послужишь на благо Асгарду.       Но Локи все же не вытерпел, резко поднимаясь на пару ступеней, чтобы сравняться ростом.       — А Тор? Почему он не подходит? Или вы его первым спросили и он сразу отказался?!       — Нет. Это мое решение — послать именно тебя. Тор слишком глуп для подобного дипломатического задания, сразу полезет в драку, а ты — умен, хитер и вполне достоин этого дела. — замечая неохотность бога обмана, Один продолжил: — Всяко лучше, чем прозябать здесь на балах и турнирах.       Последний аргумент Бога вполне убедил брюнета и ему ничего не оставалось, кроме как смириться с ситуацией и идти готовиться к заданию.

Песнь Ванахейма

      — И жили они долго и счастливо, а дети их построили большой мост через Вальхаллу, чтобы проход между мирами открылся. — горбатый карлик закрыл книгу, уже собираясь потушить свечку.       — Это про радужный мост? Который создан Великим Одином и его братьями — Ассами? — вынырнула девочка из-под одеяла.       — Да… так, а почему ты не спишь? Вот скажу ведьме, она тебя быстро утащит к себе… Бу-у-у!!! — резко Карлик ухватил ее за ножки и начал их щекотать. — Боишься, что я утащу твои вахмурки? — Ардент сам не удержался и рассмеялся.

Песнь Фригги и Лафея

      Вскоре… Один прознал про тайные встречи влюблённых, чего и следовало ожидать. Правда, к тому времени Фригга успела родить и даже дать ему имя. Один вторгся во владения Лафея, разгромив все царство, а в довесок украв достаточное количество ценных вещей, включая Ларец и тессеракт.       А Фригге… Ей была уготована иная судьба. Всеотец был просто в бешенстве, грозясь пустить жену по кругу всех низших и недостойных. Собственно, так оно и произошло. День за днем ее безжалостно насиловали, пока оледеневшее и безжизненное тело не кинули в клетку, в самой глубине дворца.       Едва Богиня пришла в себя, как услышала плач ребенка. Несмотря на большое количество синяков, ран и прочих увечий, она тут же подорвалась, благодаря мысленно судьбу, что Локи остался в живых.       — Мой малыш… Мой родной лучик света… Ты со мной, хвала богам… — она прижимала его к избитой груди, бережно укутывая малыша в ткани, что оставили рядом. — прости, мне совершенно нечего тебе больше дать… Прости меня…       Фригга безжалостно винила себя, что все обернулось именно так, ведь… Ей самой хотелось верить, что она могла на что-то повлиять… Что она могла что-то изменить. Хотя, совсем недавно и не могла предположить, что родит от Ледяного великана, более того, от желанного ею мужчины, при мысли о котором земля уходила из-под ног. Но… Лишь при мысли, что с ней сотворили, Фригга не могла представить, как после такого будет смотреть любимому в глаза, как будет говорить о своей верности, если… Ее Асгардский муж оказался настолько моральным уродом, что сотворил с ней такое.       Действительно, она была крайне истощена, ни магии, ничего у нее не осталось, а в темнице было на редкость холодно и влажно. Выжить в таких условиях взрослому богу то не под силу, что уж говорить о слабом ребенке, смешанном из двух кровей? Но, надежда была. Фригга верила, что однажды все встанет на свои места, однажды, она вернется к Лафею… Однажды.