причина жить

      Кира презирала дождливые дни всей своей душой. Они часто сопровождались грозами, что болезненно резали по ушам и всегда были неожиданными. Это напоминало ей о том, как дядя также неожиданно поднял на неё руку. Несмотря на то, что это было уже несколько лет назад, боль в груди от осознания предательства всё никак не притуплялась.       Очередная смена в баре, чтобы забыть обо всех своих проблемах хотя бы на ночь. Она бежит от прошлого, старается закрыть его на сотни замков и забыть.       — Привет! Скоро сюда придут мои друзья, наконец-то я смогу вас познакомить! — Виолетта появилась неожиданно, заставив Медведеву вздрогнуть и растерянно перевести на неё взгляд. — Кир, у тебя всё хорошо? Ты какая-то потерянная.       — Да-да, всё замечательно. Буду с нетерпением ждать встречи с твоими друзьями, — она попыталась улыбнуться, но вышло лишь жалкое подобие оскала.       — Хорошо, как скажешь, — Малышенко широко улыбнулась, поднимая руки в примирительном жесте.       — Кстати, как там твоя шатеночка? — Кира попыталась сменить тему.       — Вообще-то блондиночка, — татуированная прыснула со смеху, а Кира неловко пожала плечами, хлопая себя по лбу. — У неё все замечательно. Я подарила ей на день рождения сертификат на урок танцев от какого-то крутого хореографа. А вообще познакомлю вас сегодня и сама всё узнаешь. Кстати, они должны были уже приехать, пойду проверю — Виолетта заговорщически подмигнула и скрылась в толпе. Кира лишь тяжело вздохнула и, поправив низенький хвост, продолжила вытирать бокалы.       Людей сегодня было много, поэтому барменша металась из стороны в сторону, принимая заказы и устраивая различные шоу. Время от времени она поглядывала на танцпол в поисках знакомой макушки Малышенко, но девушки там не было.       — Юху, а вот и мы! — внезапно на ухо прокричала ей Виолетта, притягивая к себе за шею и заставив обернуться на компанию позади неё. Высокая блондинка с веснушками; русоволосая девушка в кепке; брюнетка с татуировкой индиго и рыжеволосая девушка с большими зелёными глазами, что удивлённо оглядывалась по сторонам.       — Малышенко, ты где собрала этот партизанский отряд? — удивлённо прошептала ей на ухо Кира, разглядывая всю компанию, на что Виолетта лишь отмахнулась.       — Так, знакомься. Это Рони — моя девушка, — она указала на веснушчатую девушку, что приветливо улыбнулась. — Это Крис, — русоволосая девушка в кепке протянула руку, и Медведева пожала её, отмечая, что у Крис стальная хватка. — Это наша Лизка, — темноволосая девушка кивнула. — Ну и Ева, — хрупкая и маленькая рыжеволосая, что растерянно смотрела по сторонам, прижимаясь к Лизе, вздрогнула, услышав свое имя, и кивнула. Кира усмехнулась, девушке было некомфортно, это заметно. Она напоминала загнанного зверька, что не знает как выбраться из капкана.       — Рада познакомиться, — Кира учтиво кивнула и попыталась выдавить улыбку, но девушкам было уже не до неё. Они что-то бурно обсуждали, размахивая руками. Медведева вздохнула и отвернулась, как почувствовала чужую руку на своем плече. Она резко дёрнулась, оборачиваясь, и увидела Еву, что улыбалась ей.       — Я тоже рада знакомству с тобой, — девушка располагала к себе широкой улыбкой и веселыми искорками в глазах. Ей хотелось верить. Кира улыбнулась в ответ, но на этот раз искренне. — Ты очень красивая, — тихо прошептала рыжеволосая, надеясь, что барменша не услышит. Медведева лишь оторопела от такого высказывания, но сделала вид, что не расслышала, чтобы не усугублять ситуацию.       Весь вечер девушки веселились, выпрашивая у Киры очередной коктейль. А Ева нашла для себя занятие поинтереснее — она пристально наблюдала за барменшей и каждым её движением. Медведева изредка вставляла какие-то фразы в разговор, пытаясь делать вид, что заинтересована, но Мавлютова видела прекрасно — она понятия не имеет, о чем все говорят и вникать не собирается. Взгляд её темных глаз был холодный и острый, карие глаза не выражали ровным счетом ничего.       В голове Киры царил настоящий хаос. Она вновь нацепила на себя маску отстраненности, пытаясь отгородиться от всех и всего. Она знала, что за неё волнуются друзья, знала, что за неё переживают бабушка с дедушкой, но сделать с этим ничего пока не могла. Ощутив на себе чей-то пристальный взгляд, она увидела рыжеволосую, что недоумевающе смотрела на неё. Барменша приподняла бровь, слегка наклонив голову вбок, и Ева тут же стушевалась, отводя взгляд в сторону.       К барной стойке подходит изрядно подвыпивший мужчина, и блондинка резво удаляется принимать заказ. Её в очередной раз принимают за парня, не осознавая, что её внешний вид — оболочка, что, по её мнению, должна защитить от всего происходящего дерьма. Девушку всегда легче обидеть: от неё не ожидаешь отпора, не ожидаешь применения физической силы в ответ. Раньше это доводило до слез, сейчас же она просто в очередной раз морщится и закатывает глаза. Мужчина, наконец, разглядывает имя на бейджике барменши.       — Погоди, так ты телка что ли?       — Девушка. Не телка, — сухо чеканит, пытаясь не сорваться. Краем глаза замечает как Ева поворачивается к ним и смотрит с опаской. Медведева лишь кивает ей головой, чтобы та не переживала.       — А это кто? Твоя подлизушка что ли? — мужчина никак не мог угомониться, а выпитый алкоголь прибавлял ему уверенности и храбрости.       — Ебальник свой завали, иначе я тебе не только его завалю, — Медведева зашипела, словно змея, чувствуя как вздуваются вены на шее.       — Хуйня всё это ваше лесбиянство. Нормального мужика просто у вас не было, — и это стало последней каплей. Кира схватила мужчину за затылок и приложила о поверхность барной стойки. Послышался хруст и громкий крик, а затем бурный поток нецензурных слов в адрес «бешеной блондинки». Медведева же спокойно наблюдала как по поверхности стойки бежит алый ручей, отмечая про себя, что физический выплеск эмоций всё же по-прежнему устраивает её больше.       Блондинка хватает пустой бокал, желая налить себе чего-нибудь покрепче.       — Больная сука! Видимо, не воспитали тебя в детстве — мало пиздили, — рука сжимается, но, не рассчитав силы, осколки впиваются в ладонь и Медведева наблюдает как капельки крови собираются на её ладони. Подоспевшие к этому времени Захарова с Малышенко подхватили мужчину под руки и увели подальше от места происшествия.       — Нужно обработать, — послышался чей-то тихий голос. Повернувшись, Кира встретилась с зелеными глазами Евы, что сосредоточенно рассматривали её ладонь.       — Само пройдёт, — она попыталась выдернуть ладонь, но Мавлютова была непреклонна.       — Идем в туалет сейчас же. Так оставлять нельзя, не будь ребенком.       Рыжеволосая ещё раз внимательно осмотрела ладонь Киры при хорошем освещении уборной и тяжело выдохнула.       — Придется потерпеть, будет больно, — Медведева кивнула, напоминая болванчика, что просто наблюдал за действиями Мавлютовой со стороны, предпочитая не влезать. Блондинка лишь рассержено шипит, пока Ева вытаскивает осколки.       — Прости. Ты молодец, потерпи ещё немного. Совсем чуть-чуть, давай, ты сможешь, — рыжеволосая пыталась приободрить Киру всеми силами.       — Сейчас промоем и будешь, как новенькая, — она подставила ладонь девушки под струю воды и успокаивающе гладила большим пальцем по тыльной стороне ладони барменши. Выключив воду, она придирчивым взглядом оглядела свою работу, но, не найдя изъянов, гордо улыбнулась.       — Ну вот! Я же говорила, что будешь, как новенькая. — рыжеволосая подняла голову и посмотрела в глаза напротив. Сейчас глаза Киры не были холодными и пустыми. Они напоминали глаза живого человека, в которых горел огонь. Блондинка резко прижала Еву к себе. От неё приятно пахло розами. Медведева не знала зачем и почему это делает, но знала, что ей это нужно сейчас. Повинуясь неожиданному порыву, она поддалась вперед, касаясь губами уголка рта Евы. Почти невесомо, боясь оттолкнуть или спугнуть. Мавлютова подалась вперед, приоткрывая рот и давая согласие, и Кира коснулась её губ. Горячий язык барменши изучал рот Евы, каждый миллиметр. Рыжеволосая лишь сильнее прижималась к блондинке, хватаясь за её плечи, чтобы удержать равновесие. Медведева прикусила нижнюю губу девушки, и Мавлютова издала довольный стон. Но неожиданно распахнувшаяся дверь заставила их отлететь друг от друга. Ева выбежала из уборной, пока Кира стояла, переваривая произошедшее. Она вздохнула и умыла лицо холодной водой. Холодная вода всегда приводила чувства в порядок, а мысли исчезали одна за другой. Попыталась улыбнуться своему отражению, но вышло слишком неестественно. Медведева направилась обратно к рабочему месту, мысленно возвращаясь к событиям, произошедшим минутами ранее.       У Евы приятные черты лица и отличная фигурка. Она такая миниатюрная, что её хочется спрятать и защитить от этого жестокого мира. Она по-детски наивна, ей придется пережить много разочарований, даже половина её ожиданий не будут оправданы. Черт, и о чем она только думает? Что об её резком желании защищать кого-то даже ценой своей жизни сказал бы дядя? Дядя, который остался в прошлом и уже не существует для неё. Внутри вновь стало пусто и холодно. В её семье теперь всего два человека, ради которых она продолжает существовать: бабуля с дедулей. Больше у неё нет никого.       Ева почти бежала обратно к подругам, изредка оглядываясь назад.       — Что с тобой? Ты даже на физре не бегала, а тут мало того, что стартанула, так ещё и на каблуках, — улыбаясь, спросила Андрющенко, делая глоток апельсинового сока.       — Нормально всё со мной, — пробурчала Мавлютова, поправляя задравшееся платье. Лиза на это лишь пожала плечами, понимая, что раз подруга не хочет делиться, то и лезть в это нет смысла.       Кира быстрым шагом вернулась за барную стойку, от чего рыжеволосая замерла в напряжении. Но барменша не обратила на неё никакого внимания и стала заниматься своими делами. Вытерла последствия недавней перепалки и продолжала принимать заказы, как ни в чём не бывало.       Ева вздрогнула, зажмурившись и невольно затаив дыхание, слыша сумасшедшее биение своего сердца. Её бросило в жар, а дар речи окончательно пропал. В ушах стучало, хотелось умыться ледяной водой, чтобы прийти в себя. Рыжеволосая вскочила с места и, предупредив Андрющенко, подорвалась с места, расталкивая всех на своем пути.       Резко отворившаяся дверь, чуть не слетевшая с петель, и бешеные глаза Мавлютовой напугали девушку, что находилась внутри, и она поспешила удалиться. Ева подошла к раковине и оперлась руками, пытаясь собрать мысли воедино. Включила холодную воду, намереваясь остыть, но неожиданный скрип двери, а следом защелкивающегося замка перечеркнули её планы. Убирает выбившиеся пряди за уши, поворачивается и сталкивается лицом к лицу с Медведевой.       — Кира? Что ты здесь делаешь? — барменша сделала шаг навстречу, а Мавлютова вжалась в раковину, пытаясь подавить дрожь в коленках. И только она открыла рот, как блондинка, преодолев оставшееся расстояние, впилась в её губы. В глазах Евы были страх, ужас, непонимание. Она сжала губы в тонкую полоску, отворачиваясь. Кира лишь усмехнулась, возвращая голову девушки в исходное положение. Свободная её рука нырнула под платье Евы, поднимаясь выше. Холодные руки Медведевой касались тела, вызывая табун мурашек. Барменша погладила рыжеволосую по внутренней стороне бедра, а затем, отодвинув тонкое кружево вбок, провела там указательным пальцем. Стон пронзил слух двух девушек, Ева испуганно отстранилась, но Кира рывком подалась вперед, целуя напористо, желая подчинить себе. Мавлютова потянулась к волосам девушки и, стянув резинку, зарылась в них, сжимая и оттягивая. Барменша глухо простонала, когда Мавлютова слишком сильно дёрнула её за волосы. Ей нравились неумелые движения Евы, но хотелось большего.       Кира стянула платье с рыжеволосой и тут же откинула его в сторону. Она подхватила её под ягодицы и приподняла, усаживая на раковину, стягивая с девушки оставшуюся ткань и вновь впиваясь в столь желанные губы. Поцелуй становится более глубоким и напористым под контролем Киры. Умелые пальцы нащупали клитор и слегка надавили, коснувшись влажной промежности. Ева рвано выдохнула, впиваясь ногтями в плечи барменши.       — Не сдерживай себя, — хрипло прошептала Медведева, добавляя второй палец, погружая их глубже и ускоряя темп. Ева не смогла сдержать стоны, а блондинка наслаждалась ими.       Барменша двигалась уверенно и быстро, а пальцы похлопывали от переизбытка влаги. Рыжеволосая вцепилась в плечи Киры и напряглась всем телом, пока из груди вырвался восторженный крик. Зеленые глаза закатились, и барменша продолжала сладостную пытку своими пальцами, пока тело девушки вздрогнуло в конвульсии, утопая в собственном оргазме.       Кира отстранилась первая и, оглядев девушку с ног до головы, ушла, оставляя Мавлютову одну. Ева быстро оделась и, сказав Лизе, что собирается домой, вышла на улицу, вызывая такси. Уже через двадцать минут она была в родной квартире с четким осознанием того, что произошло. Ей самой в это не верилось. Как она дошла до того, что отдалась почти незнакомой девушке в уборной? Впрочем, сделанного уже не исправить, а значит они сохранят это в секрете. Мысли Киры в тот момент были почти такими же. Обе решили представить, что это дурной сон и занялись своими делами, выкидывая отпечатавшиеся глубоко в сознании образы друг друга.

***

***       С того дня прошла неделя. Кира впервые почувствовала, как настроение стало улучшаться с каждым днём, а солнечные лучи согревали, вызывая улыбку, а не привычное раздражение. В приподнятом настроении она собралась и пошла на работу. Смена обещала быть долгой.       Кира весело напевала какую-то песню себе под нос, пританцовывая и вытирая бокалы, пока ошарашенная Виолетта наблюдала за ней. Она уже давно не видела подругу такой… живой. Холодная отстраненность, ставшая маской Медведевой, слетела, вновь являя миру ту милую, жизнерадостную и добрую девочку, которой она когда-то была.       — Кто она? — тихо, с улыбкой спросила Малышенко, от чего Кира застыла на месте.       — О чем ты? — блондинка повернулась к подруге лицом, не понимая чего она от неё хочет.       — Хочу узнать имя той, кто сделал это с тобой. Она вернула тебя к жизни, Кира.       — О чем это ты? — барменша вскинула бровь, недоумевающе глядя на подругу.       — Последнее время ты была такой холодной и отстраненной, старалась ни с кем не общаться, не улыбалась. А сейчас я вижу на твоем лице улыбку, вижу твои горящие глаза. Ты начала жить. Ты сияешь, Медведева. И я хочу знать имя той, кто смог сделать то, чего не удавалось мне многие годы.       — Ничего подобного, ты преувеличиваешь.       — Не ври хотя бы самой себе, Кира. Ты напоминала ходячий труп. Я волновалась за тебя. Твои бабушка с дедушкой волновались за тебя.       — По правде говоря, я должна признаться… — начала Кира, но была прервана чьим-то звонким смехом. Перевела взгляд на объект этого шума и увидела в дверях компанию, а в центре её — Еву. Она о чем-то говорила, активно жестикулируя, и улыбалась. Черт возьми, кто бы знал, насколько Кире нравилась её улыбка. Она давала силы двигаться дальше, давала надежду на счастливое будущее. Её звонкий смех стал для Киры любимой музыкой, что успокаивала и залечивала разбитую и потрепанную душу блондинки.       — Я пригласила девочек вновь, забыла предупредить, — сказала Виолетта, но никакой реакции не последовало. Она обернулась на подругу и, проследив за взглядом барменши, довольно присвистнула, радостно хлопая в ладоши.       — Не может быть. Наша малышка Ева.       — Что? Не неси чушь, — Кира нахмурилась, переключая внимание на Малышенко, что хитро улыбалась.       — То есть хочешь сказать, что ты не пялилась на неё только что, глупо улыбаясь? Да ты втрескалась по уши, подруга, — Малышенко с видом знатока подняла указательный палец в воздух, кивая.       — По-твоему я влюбилась?       — Определенно да! — Виолетта подмигнула и ушла, оставив барменшу одну наедине со своими мыслями.       Чертова Ева. Она же не могла в неё влюбиться. Или могла? Да когда она вообще успела влюбиться в неё? Она нужна ей, нужна, как воздух. Она больше не может и не хочет без неё.       — Привет, Кир, — она вздрогнула, оборачиваясь, и столкнулась взглядом с обладательницей пронзительных зеленых глаз.       — Нам надо поговорить, — Медведева подошла к ней, схватила за руку и направилась в сторону комнаты для персонала. Затолкав туда ошарашенную Мавлютову, она тут же прижала её к стене.       — Что же ты делаешь со мной, Ева, — блондинка носом уткнулась в шею рыжеволосой, вдыхая уже знакомый запах роз и ванили.       Волна возбуждения окатила Мавлютову после этих слов. Тянущий узел внутри живота сводил с ума, дыхание сбилось.       — Ева, клянусь, если ты сейчас же не уйдёшь, то я уже никогда не смогу отпустить тебя. Я не отдам тебя никому, ты… — договорить она не успела, рыжеволосая прижалась к её губам.       Кира целовала её, проникая языком глубже, беззастенчиво изучая рот рыжеволосой.       Ева дрожащими руками потянулась к рубашке блондинки, пытаясь расстегнуть, но получалось у неё это плохо. Спустя долгие семь секунд рубашка полетела в угол комнаты, а горячие руки стали блуждать по всему телу. Медведева припала губами к шее рыжеволосой, оставляя на ней багровые отметины. Кира оторвалась от шеи рыжеволосой и посмотрела на неё — растрепанная и покрасневшая, нервно покусывающая губы.       — Кира, не останавливайся, прошу тебя, — голос Мавлютовой сносил крышу, вызывая сумасшествие. Застежка бюстгальтера расстегнулась, и кружевное белье было снято. Барменша потянулась к груди рыжеволосой: провела языком по ореоле, втянула в рот сосок, слегка прикусывая и оттягивая его. Ева выгнулась навстречу, царапая плечи блондинки, и застонала, закатывая глаза.       — Отныне ты моя.       Слова Киры заводили ещё больше. Тонкие пальцы зарылись в светлых волосах, пока их обладательница оставляла дорожку влажных поцелуев на шее блондинки.       Медведева спустила с девушки нижнее белье и проникла в неё двумя пальцами. Барменша начала медленно двигаться, ощущая, как податлива рыжеволосая.       — Кира, — выдохнула Ева. Стоило барменше надавить на клитор, и Мавлютова вновь выстонала её имя. Кира хотела этого, хотела слышать как она выстанывает её имя. Только с ней Медведева чувствовала себя живой, чувствовала, что живёт, а не просто существует.       Колени рыжеволосой затряслись, Кира чувствовала, как сокращаются мышцы вокруг её пальцев. Блондинка поднесла руку ко рту и медленно облизнула пальцы.       — Ты стала выглядеть живой.       Медведева замерла, не зная что сказать. Эти слова повторялись в голове, не давая покоя. Сложно описать, что она тогда чувствовала. Радость? Нет, скорее, настоящее счастье. Ведь она снова увидела тот самый свет, что и в детстве.       — Это целиком и полностью твоя заслуга. Ты навсегда останешься в моей памяти, я хочу быть с тобой. Потому что для меня ты совершенна снаружи и внутри. Ты для меня — весь мир, и я никогда не отпущу тебя, — тихо сказала Кира.       — Пообещай мне.       — Что именно?       — Что мы всегда будем вместе.       — Обещаю, — прошептала Кира. Она наконец-то поняла, что такое любовь и счастье. Медведева, чьи стеклянные глаза, казалось, уже никогда не загорятся сумела вернуться к жизни, вновь приобретая огонек в глазах. Она не чувствовала прежнего отвращения и разочарования, сейчас она чувствовала лишь нежность и настоящее счастье.       — Я люблю тебя, Ева. Люблю.

***

***       Девушки вышли из комнаты для персонала, весело хихикая и держась за руки.       — О, а вот и наши голубки. Чего счастливые такие, потрахушки были что ли? — Виолетта широко улыбалась, но увидев, как быстро изменились эмоции на лице Мавлютовой, засмеялась. — Кажется, шутка вышла из-под контроля, — Малышенко не удержалась и громко рассмеялась, видя смущенное лицо Евы, что пыталась прикрыть его волосами и недовольную Киру, чей взгляд метал молнии и был готов убивать.

Спустя множество трудностей и препятствий в жизни Киры, наконец-то, появился лучик света, который дал ей надежду на счастливую жизнь. Вместе навсегда.