Со вкусом...

      Школьные поездки казались Юре сплошным мучением, ибо разнообразием особо не блистали, да и в те разы, когда ему удавалось куда-то поехать со своим старым классом, его стайкой обвивали фанатки. Не то чтобы он был настолько сильно популярным, ведь он не артист или музыкант какой, но всё же ему как-то да удавалось собирать вокруг себя небольшие толпы людей. Наверное, всё дело в его привлекательной внешности и столь юном возрасте, и именно поэтому он стал неким идолом для девочек-подростков (и не только).       Слава богу, в десятом классе никто даже не заикался на тему проведения внешкольного досуга (через полтора года ЕГЭ, господа и дамы, о чём речь вообще!), поэтому Юра даже и не брыкался по этому поводу. Мать любила его везде пихать, чтобы «остались какие-никакие весёлые воспоминания о его счастливом детстве»… Если его вообще можно было назвать счастливым.       Тем не менее, нельзя сказать, что Юра прям до чёртиков ненавидел проводить своё свободное время где-то в чьей-нибудь компании или даже в одиночестве. Просто он любитель пассивного отдыха. Как будто на катке он недостаточно пашет. Да и выступать инициатором какого-либо увеселительного мероприятия не очень-то и хочется. Придумать что-то, найти место, выбрать время, рассчитать деньги, погодные условия и вообще всё-всё-всё на свете — та ещё мука.       Только в этот раз Плисецкий решил пойти против своих принципов и пригласил Лику на свидание, которое он аккуратно замаскировал под длинное «давай встретимся как-нибудь и сходим в кино или в кафе, а то дома сидеть неохота».       — Ну, что, мой храбрый рыцарь, — в очередной раз подколола его девушка, кивая в сторону дороги, — веди. Какой у нас вообще план действий?       — План максимально простой: отдыхать, — спокойно отреагировал Юра, взяв Лику за руку. Она неловко закашлялась. — Сначала сходим в кино, потом в кафе, затем прогуляемся…       — Думаешь, твои фанатки дадут нам спокойно пожить сегодня? Как-никак лето началось, не мы одни отдыхаем.       — Удивительно, что все думают, что мне буквально прохода не дают, — Плисецкий фыркнул. — Я же не какой-нибудь там Бред Питт. Ну или на крайняк Александр Петров.       Девушка звонко засмеялась.       — То-о-очно. Всё-таки за спортивными мероприятиями не так уж и часто следят, не так ли?       — Точнее, не так активно, — поправил одноклассницу Юра. — Только если это не Олимпийские игры.       — А ты поедешь на них? — искренне поинтересовалась Лика.       — Ну… — Плисецкий задумался. — В последнее время мы с тренером часто это обсуждаем. В принципе, я готов к ним. А что, будешь за меня болеть?       Фигурист подмигнул Лике, притягивая ближе к себе. Их плечи соприкоснулись. Лика заалела, прижимая свободную руку к голому животу.       — Пф-ф-ф, ещё бы, спрашиваешь! Мы за тебя всей семьёй будем болеть! Ну, по крайней мере, мои бабушка с дедушкой точно. У них-то есть время, чтобы смотреть Олимпийские игры, а у мамы с папой нет.       — Если я привезу золотую медаль, — зелёные глаза Юры задумчиво устремились в ясное летнее небо. Тем не менее, хитрый блеск с них так и не пропал, — что я получу от тебя взамен?       Девушку поставил в тупик этот странный вопрос. Она нахмурилась.       — Ну-у-у… Я же не государство, денег я тебе дать не смогу…       — Понятное дело, — фигурист посмеялся.       — А что ты хочешь?       Плисецкий резко затормозил и развернулся к Розовой, взяв её за вторую руку. Они молча стояли друг напротив друга несколько секунд. Лика чувствовала, как потихоньку тает под завораживающим, лукавым взглядом Юры, словно ванильное мороженое от жарких и ослепительных лучей солнца. Юра притянул девушку к себе, заставив встать к нему вплотную, и Лика лишь покорно последовала его немым указаниям.       — Неужели не догадываешься? — томным, тихим голосом спросил блондин, медленно и осторожно перемещая свои руки на талию девушки.       От его прикосновений Лика встрепенулась, вытянулась как по струнке. Их лица находились слишком близко друг к другу.       — Я недогадливая, Юр, — сглотнув, так же тихо отозвалась девушка. — Я, конечно, всё всегда продумываю, но действия можно интерпретировать по-разному. Лучше скажи мне прямо, чего ты от меня хочешь, и я это сделаю… наверное.       — «Наверное»?       — Ну… Не в ущерб себе. Очевидно же.       — Да. Ты права.       Он осторожно подался вперёд и коснулся её влажных, блистающих на солнце губ своими, ненадолго задерживаясь, чтобы понять, нравится ли Лике или нет. Она положила ладони на шею блондина, притягиваясь поближе. Внутри Юра ликовал и готов был буквально кричать от радости.       В нос ударил приятный запах кокоса. Как настоящий. Такой приятный, сладкий, даже в какой-то степени умиротворяющий. Да и Лика сегодня выглядела как самая настоящая Пина Колада: белая джинсовая юбка, рыжий топ, оголяющий живот и плечи… Он углубил поцелуй, срывая с губ Лики тихий полувздох-полувсхлип. Прежде, чем ему успело бы окончательно снести башню, Плисецкий отпрянул, заглядывая Лике в глаза.       — Я думаю, это гораздо красноречивее слов.       Лика не знала, куда девать себя от смущения. Она обняла Юру, пряча своё лицо и обвивая его тело руками, смыкая их на спине. В ответ на это фигурист самодовольно хмыкнул и сильно сжал девушку в ответ в своих объятиях.       — Ты хочешь от меня поцелуй? И только? Может, тебе на них ещё и абонемент подарить?       Она сказала это в шутку, но Юра, видимо, воспринял данную идею всерьёз.       — Я не против.       Лика повернула к нему голову. Кончики их носов соприкоснулись. От неожиданности оба слегка вздрогнули. Запах кокоса всё ещё манил его, как и эта девушка, стоящая в его объятиях перед ним.       — До следующих Олимпийских игр ещё дожить надо…       — То есть, мне жить без твоих поцелуев до зимы?!       — Не думаю, что тебя это остановит, — хихикнула Лика, оставляя на бледной щеке Юры влажный, чувственный поцелуй.